Read Шесть слепых слонов 1.10 Иерархия и гетерархия. Динамический баланс

0 2246

 

Миру угрожают две опасности — порядок и беспорядок.

Пол Валери

Когда нам нужно принять решение, имеет смысл делать то, что больше всего важно для вас, или выбрать альтернативу, кото­рая лучше всего удовлетворяет большей части ваших потребно­стей и желаний. Это предполагает, что вы каким-то образом знаете о том, что важно для вас больше всего. Чтобы это сделать, необходимо чтобы ваш опыт был упорядочен в виде какой-то ие­рархии по степени важности. У некоторых людей нет четкой ие­рархии, поэтому они часто делают выбор, который в действительности не удовлетворяет их самым важным нуждам и желаниям. У других иерархия неточная, поэтому они постоянно делают выбор, который приводит к разочарованиям и боли.

«Иерархия» — это слово с несколькими значениями, и мно­гие из них часто подразумеваются или понимаются слабо. В этой главе мы начнем с самой простой иерархии категоризации. Затем мы продолжим и покажем, как особый вид критерия можно доба­вить в простую иерархию, чтобы создать такую, которая включает в себя важность контроля.

В главе 5 я приводил пример классификации детских геоме­трических фигур в разные категории с использованием принципа включения категорий, и того, как это отражалось в логически уровнях категоризации. Сначала фигуры были разделены на три категории на основе цвета: красного, белого и синего. Затем каж­дая из этих трех групп была разделена на три более конкретные категории на основе трех разных форм: квадрата, треугольника и круга. Затем каждая из этих девяти категорий была подразделена на три более конкретные категории на основе высоты, и это обра­зовывало то, что часто называют систематикой. Такое распреде­ление можно представить древовидной структурной диаграммой, приведенной ниже, в которой Кв — квадрат, Т — треугольник, Кр-круг.

Ранее мы использовали этот пример, чтобы проиллюстриро­вать принципы включения категорий. Теперь я хочу использовать тот же самый пример, чтобы изучить получившуюся иерархию, которая была неявной в этом примере, но не обсуждалась ранее.

В диаграмме, представленной выше, мы использовали цвет в качестве первого критерия для разделения кубиков на подкатего­рии, затем использовали форму, а затем высоту. Поэтому цвет рас­положен на вершине иерархии, а высота — внизу.

Из-за того, как устроена психология и неврология наших ор­ганов чувств, мы обращаем внимание на некоторые категории опыта быстрее, чем на другие. Поскольку цвет сильнее привле­кает наше внимание, более естественно начать иерархию фигур с использованием цвета, а не высоты или формы.

Однако, мы могли использовать высоту (или форму) в каче­стве первого критерия, создавая совершенно другую иерархию, с высотой (или формой) на вершине. Затем мы могли бы использо­вать форму (или высоту) в качестве второго критерия, помещая цвет внизу иерархии. Порядок, который мы используем, чтобы применять критерии для подразделения группы вещей или собы­тий в подкатегории гораздо более произвольны, чем большинство людей думают, и иерархия в результате точно также произвольна.

Хотя мы можем посчитать определенную последовательность (и получившуюся иерархию) более естественной, интуитивной или полезной, она всегда является результатом того, каким спосо­бом мы организуем свой опыт. Это не то, что существует незави­симо в мире, как думают классики философии, и как подразумевают духовные или оккультные убеждения.

Когда мы думаем о логической иерархии, мы часто думаем о более общих категориях на «вершине» иерархии как о более важ­ных или значительных, также как когда люди говорят о «высших» логических уровнях (34, гл. 23; 25 стр. 667-671) или «нейрологи­ческих уровнях» (25, стр. 312-327) как об управляющих более низ­кими уровнями.

Однако, поскольку мы можем создать очень разные иерархии, просто используя тот же самый критерии (или другие) в разной последовательности, становится очевидно, что «высшие уровни» и такой категоризации — это просто более общие и менее кон­кретные, а необязательно более важные или управляющие.

Самый простой способ создать категорию — использовать сенсорно-очевидные качества предметов-— их цвет, форму, вы­соту и т.д. как в примере разноцветных деревянных фигур. Од­нако, есть множество, множество других видов схожих черт. Чтобы назвать всего несколько из них, мы можем создать катего­рию вещей, которая существует в коротком периоде времени, со­бытия, которые произошли в определенном месте или времени дня, вещи, названия которых начинаются с одной буквы и т.д. Эти категории не основаны на очевидных качествах самих членов ка­тегории.

Описательный критерий просто определяет, какие качества или характеристики должен иметь член категории, и то, какая любая другая подкатегория этой категории должна быть у него по наследству. Какие бы описательные критерии мы ни использо­вали, они все равно не создают иерархию согласно контролю или важности. Мнение о том, что «высшие» уровни всегда более важны или управляют иерархией («абстракции на высоких уров­нях управляют идеями, представлениями и пониманиями на низших уровнях»), является неприемлемым сверхобобщением, кото­рое верно лишь в некоторых случаях. Все же, в некоторых иерар­хиях действительно проявляется контроль или важность, так что это, скорее всего, происходит из-за какого-то дополнительного фактора.

Критерии связей (отношений) определяют, как члены ка­тегории связаны каким-то образом с другими вещами и собы­тиями. Например, категория «женщина» или «рабочий» является описательной, а вот «жена» или «руководитель» — относи­тельны, поскольку определяют отношения с кем-то другим.

Критерии отношений могут быть очень явными и откры­тыми, как в военной организации или при описании должностных обязанностей в организационной диаграмме в бизнесе. Даже если в семье редко бывает явная «организационная диаграмма», может существовать иерархия важности или контроля, которая доста­точно конкретна, но выражена невербально, а не записана на бу­маге. Часто это явно видно по невербальному поведению: кто кого перебивает, кто говорит в последнюю очередь, кто смотрит в глаза, а кто смотрит вниз или куда-то еще, или любой набор других по­веденческих паттернов.

Члены семьи часто ведут себя соответственно этим поведен­ческим паттернам, не осознавая иерархию по степени важности или по управлению, которая есть в их семье. Отслеживание такой иерархии и проведение в ней долгосрочных изменений или изме­нений во время кризиса, является основной целью «семейной те­рапии» или «структурного» подхода к семейной терапии. То, как устроена иерархия семьи, часто является причиной «защитной ре­акции» пациента, поэтому разрушение или реорганизация семей­ной иерархии может быть полезным шагом для изменения самого члена семьи, которому нужна помощь.

Критерии связей между членами иерархии определяют, как члены одного уровня связаны с членами на разных уровнях, как в типичной военной или деловой иерархии «сверху вниз». Суще­ствует много других возможных критериев связей. Например, ис­пользование объекта, или история, или курс обмена валют, его скорость и т.д. существуют по отношению к чему-то еще. Антик­варная вещь может быть ценной из-за своего возраста по отноше­нию к другим антикварным вещам ее предыдущего владельца, или из-за своей редкости, художественного исполнения и т.д. Когда критерий связей применяется внутри иерархии категоризации, он всегда добавит еще один аспект к иерархии, а если он этого не де­лает, то он не относится к этой иерархии — хотя и может отно­ситься к другой иерархии категоризации.

После того, как мы осознали критерий связей, в качестве сле­дующего шага нужно задать такой вопрос: «Применяется ли кри­терий связи внутри определенной иерархии категорий или нет?» Например, тот факт, что в организации кто-то — «босс», «сотруд­ник» или «консультант» — определяет критерии связи, которые определенно применяются внутри иерархии бизнес-организации. Начальники дают приказы сотрудникам, включая прием на работу и увольнение и т.д., так что это отношения, в которых один кон­тролирует другого. Отношения консультанта с бизнесом более гибки и зависят от конкретного контракта, который он заключает.

Однако, если мы опишем того же самого человека как мужа и отца, это будет характеризовать его отношения с людьми, кото­рые обычно не являются частью бизнес-организации. Эти крите­рии связей могут определять иерархию управления или важности и организации семьи, не но в бизнес-иерархии — если только род­ственники человека не являются частью бизнеса.

Важность. В бизнес-организации мы обычно подразуме­ваем, что президент компании более важен, чем остальные со­трудники, но это необязательно так. Для всех членов организации было бы возможно единогласно согласиться, что работники — это самое важное, в то время как президент — это только админи­стратор, своего рода швейцар высокого уровня, важность которого для организации меньше.

Например, это именно так представлено в исследовательских Организациях: администрацию можно легко заменить, а вот твор­ческие умы, которые являются ядром организационного успеха, заменить будет очень сложно.

Члены бизнес-организации могут также прийти к заключе­нию, что каждый член одинаково важен; каждый играет необхо­димую роль в ее успехе. Так что пусть даже мы часто считаем, что иерархия и степень важности связаны, тем не менее, одно необя­зательно подразумевает другое.

Управление. Когда мы изучаем деловую или военную иерархию, мы находим, что один из критериев для каждого члена в ор­ганизации определяет отношения управления между членами на разных уровнях. Человек на одном уровне исполняет приказания тех, кто находится на более высоких уровнях, и дает приказы тем, что на более низких уровнях в «порядке субординации».

Конечно, официальная «организационная иерархия», которая определяет уровни управления в бизнесе — или даже в войсках — может неточно определять то, как система работает в действи­тельности. Более старший сотрудник, находящийся на более низ­кой позиции, и обладающий, тем не менее, особыми знаниями об организации, может управлять гораздо большими функциями, чем это определяет иерархия, особенно в кризисной ситуации. Биз­несу понадобилось много времени, чтобы понять, что нефор­мальная система знаний и влияния в бизнесе часто более важны, чем официальная организационная иерархия.

Все члены семьи могут согласиться, что отец — это «глава семьи», однако, при принятии решения или при просьбе, и отец, и другие члены семьи могут смотреть на мать, чтобы понять, сог­ласна она или нет. Даже когда она реагирует только невербально, она может быть как раз тем, кто принимает решение в действи­тельности, даже если отец — тот, кто озвучивает решение.

Чтобы понять, включает ли иерархия управление или важ­ность, сначала нам нужно понять, есть ли какие-то критерии свя­зей — явные или неявные. Во-вторых, нам нужно выяснить, применяются ли эти критерии к определенной иерархии, или они относятся к другим событиям, не включенным в иерархию.

Логические уровни: принципы отношений 1. Критерии отношений в иерархии определяют отноше­ния между уровнями иерархии. Критерии отношений в иерархии определяют, как члены категории связаны с членами другой более конкретной или более общей категории в иерархии.

2. Влияние между уровнями. Мы часто думаем о слове «ие­рархия» по отношению к иерархиям в военных, церковных и биз­нес-организациях, в которых есть четкая и явная иерархия управления и/или важности, в которой более высокие уровни дают распоряжения, управляют более низкими уровнями при по­мощи власти или влияния. Когда иерархия важности или контроля действительно существует, она всегда происходит из критериев отношений.

a.  Иерархия управления. Когда членство на одном уровне оз­
начает управление членами нижнего уровня (и/или подчинение
верхнему уровню), это может называться иерархией управления.
Вместо того, чтобы предполагать, что все иерархии имеют отно­
шения управления, нам нужно изучить иерархию и определить:

1.     Есть ли отношения управления между уровнями, и если ото так,

2. Как один или более критериев отношений для этих отно­шений устанавливает это управление.

b.  Иерархия ценности или важности. Другой вид иерар­
хии, который также встречается часто — это иерархия, в которой
существуют отношения большей или меньшей важности между
уровнями, где более высокие уровни более важны, чем низкие
уровни. Снова, вместо того чтобы предполагать, что во всех ие­
рархиях есть отношения ценности или важности, нам нужно про­
верить иерархию и определить:

1.    Есть ли отношения ценности или важности между уров­нями, и если это так, то

2.    Как один или более критериев отношений устанавливает эту ценность или важность.

Такая иерархия может быть явной, когда человек сознательно рассматривает, что наиболее важно, или может быть более неяв­ной и скрытой, видной только по поведенческим реакциям и вы­бору, который делает человек. Часто существует значительная неконгруэнтность между тем, что важно для человека по его сле­шам и по его действиям.

Пример: классификация содержания «мета-программ» НЛП

Люди склонны систематически обращать внимание и кате­теризировать весь свой опыт с использованием пяти разных кате­горий содержания: люди, места, действия, информация и вещи. Акроним PLAIT (от англ. persons, locations, activities, information, things) (означает — коса)) полезен для того, чтобы вспомнить эти пять категорий. Некоторые люди включают время как дополни­тельную категорию классификации содержания, и в этом случае акроним станет PLAITT (время — time).

Некоторые люди преимущественно классифицируют по людям, а затем подразделяют свой опыт с определенным челове­ком с использованием других категорий. Другой человек будет классифицировать преимущественно по местоположению, ис­пользуя его в качестве первого и самого общего способа катего­ризации. Другие будут классифицировать в первую очередь по действиям, информации, вещам или времени, а во вторую очередь — по другим категориям.

Хотя эти категории достаточно разные, они являются универ­сальными, и их можно найти в любом событии. Всегда будет, по крайней мере, один человек (субъект) в определенном месте, в пространстве и времени, он будет выполнять какие-то действия (как минимум, спать или дышать). Всегда будут какие-то вещи, и наблюдатель заметит какую-то информацию по поводу ситуации. Часть этой информации будет простой и сенсорно-очевидной, как, например, цвет рубашки, или то, что сказал человек, в то время как другая информация будет более абстрактной и представлен­ной категорией.

Если мы применим диапазон и категорию к этим категориям «мета-программ», мы обнаружим, что они очень отличаются. Люди и вещи являются объектами, диапазонами, которые длятся какой-то диапазон времени, в то время как действия (процессы) представляют из себя движения людей или вещей по отношению к пространству и времени. Местоположение в пространстве и времени — это диапазон, который не зависит от содержания, а ин­формация не является ни вещью, ни процессом, а более абстрак­тна. Информация говорит о том, как разные события связаны друг с другом; как минимум, какой-то наблюдатель связан с тем, что он наблюдает.

Категории метапрограмм связаны с основными категориями глагола, который мы используем часто: относиться (люди), быть (местоположение в пространстве и времени), делать (действия), знать (информация) и иметь (вещи).

Категории мета-программ являются удобным делением опыта на разные диапазоны, которые можно обнаружить в любом событии, и существует параллель между этими категориями и ше­стью вопросами, которые мы задаем, чтобы получить больше ин­формации о том, о чем говорит человек. «Где?» — в пространстве, «когда?» — во времени, «кто?» — человек, «как?» действия (процессы). «Что?» и «какой?» — более общие во­просы, они могут спрашивать о вещах или информации или любом другом содержании категорий (в какое время, какой человек, какая информация, какое местоположение).

Вопрос «почему?» — это другой тип вопроса, который зада­ется или о прошлых или о будущих причинно-следственных свя­зях, наших мыслях о прошлом или будущем. Если кто-то спрашивает: «Почему это случилось?» или «почему ты это сде­лал?», ответ может быть или «я сделал это из-за… того, что так меня научили», или «я сделал это из-за…тех целей, которые для меня важны».

Взятые вместе, ответы на эти базовые вопросы могут уточ­нить любой опыт, так что это своеобразные способы удостове­риться, что мы обратили внимание на все основные диапазоны, которые будут присутствовать в любом событии.

Два разных человека могут столкнуться с тем же самым на­бором опыта, когда они растут, но могут очень по-разному нау­читься относиться к нему. У одного все события, в которых есть определенный человек, могут быть сгруппированы вокруг него, несмотря на местоположение или действия и т.д., в то время как у другого все события произошли в определенном месте или вре­мени, сгруппированы вместе, вне зависимости от задействован­ных людей или вещей и т.д.

Каждый из этих людей разделил бы более общие категории на более конкретные, используя другие категории мета-программ и т.д. Какая бы последовательность ни использовалась, когда она составлена в иерархию, эти категории составят разные логические уровни категоризации, как и в трех диаграммах с детскими куби-

ками.

С пятью категориями, получается более 120 возможных ие­рархий, если мы включим сюда и время, то получается 720! По­скольку классификация по мета-программам — это простая категоризация, необходимо, чтобы в ней были какие-то отношения между уровнями помимо логического включения, наслед­ственности и сужения, которые рассматривались в главе 2.

Контроль? Теперь давайте возьмем одну из возможных ие­рархий — по местоположению, информации, активности, людям, вещам, времени — и выясним, проявляется ли контроль между ее уровнями. Обычно считается, что контроль идет сверху вниз; высший уровень в иерархии контролирует уровни ниже. (Хотя, конечно, мы могли перевернуть диаграмму, и тогда кон­троль пошел бы снизу в верх).

В этой иерархии управляет ли местоположение информацией или действиями в этом месте? Управляет ли информация дей­ствиями или людьми, участвующими в ней? Управляют ли дей­ствия участвующими в них людьми и т.д.?

Цвет или форма вещи не управляет ее весом или тем, из чего она сделана, или ее историей. Это просто ее разные аспекты, на ко­торые мы можем обратить внимание, и описать в любой последова­тельности. Местоположение— это просто то, где в определенном опыте можно обнаружить информацию, людей или действия, время, когда это случилось, информация — это способ вспомнить о дей­ствиях, людях и вещах в определенном событии и т.д. Категории мета-программ — это способ разделить события на разные диапа­зоны и организовать их, но в данном случае иерархии контроля нет.

Важность. Далее мы изучим ту же иерархию на наличие в ней отношений важности. Самая общая категория указывает на то, каким образом человек обращает внимание на событие в пер­вую очередь, и внимание всегда направлено нашими интересами, нуждами и ценностями. Большая часть нашего времени или вни­мания изменяется спонтанно, и нам не нужно полностью осозна­вать все вовлеченные нужды или желания, хотя внимание всегда определяется нашими интересами. Поскольку внимание— это та самая основа наших ценностей, оно неявно указывает на то, что субъективно наиболее важно для нас.

Относительная важность классификации по мета-програм­мам весьма очевидна в наших внутренних образах воспоминания прошлого и будущего планирования. Человек, который класси­фицирует сначала по людям будет выделять людей, видя их трех­мерно, в цвете, больше, ближе, ярче, часто создавая какой-то эффект фигурофона, или выделяя какое-то другое качество восприятия. Тот, кто классифицирует в первую очередь по действиям увидит движения, выделенные цветом или яркостью, и т.д., в то время как другие аспекты будут незаметны. Тот, кто преимуще­ственно классифицирует по вещам, выделит именно их примерно также, а тот, кто классифицирует по местоположению или вре­мени выделит пространственные и временные отношения. Ин­формация может принимать множество форм, часто светлые, нитевидные линии, соединяющие вещи и процессы.

Таким образом мы видим, что существует относительная важность или ценность между категориями в любой иерархии мета-программ. Первая и самая общая категория более важна, требует больше информации, чем другие конкретные категории, и имеет большее влияние на наши реакции. Классификация содер­жания мета-программ не выражает иерархию управления, а выра­жает иерархию ценностей по важности.

Следующий вопрос: «Приводит ли иерархия ценностей к ие­рархии контроля!» Ответ на этот вопрос тесно связан со словом «контроль» и в частности с разницей между внешним и внутрен­ним контролем. Прототип, который использует большинство из нас для понимания слова «контроль» — это военная иерархия, бизнес-иерархия или религиозная иерархия. Эти иерархии осно­ваны на внешнем контроле, хотя конечно, они все делают все воз­можное, чтобы привить этот контроль всем членами иерархии. Даже когда им это удается, критерии отношений иерархии проис­ходят извне от членов, и они негибки. Сержант всегда отдает при­казы рядовому, а не наоборот; в религиозных терминах архиепископ всегда имеет власть над епископом.

Тот тип контроля, который получается из того, что мы сле­дуем своим интересам, нуждам и ценностям, достаточно отлича-ется. Контроль происходит изнутри человека и работает очень гибко, до той степени, пока не подвергается влиянию какой-либо системы внешнего контроля.

Еще в 1950-х годах Абрахам Маслоу создал список основных категорий ценностей, которые есть у людей, а затем попытался расставить их в иерархическом порядке по степени важности, на­чиная с потребности выживания внизу, и заканчивая «высшей» индивидуальной потребностью самовыражения, появляющуюся Только после выживания и удовлетворения социальных нужд.

Но за ем Маслоу обнаружил так много исключений, что он должен был пересмотреть свою идею иерархии. Люди часто рискуют своими жизнями, чтобы выразить себя, а некоторые даже      Я заканчивают самоубийством, чтобы кто-то другой смог удовлетворить свою базовую потребности или выразить себя.

Гетерархия. В реальном опыте важность ваших ценностей меняется с течением времени и в зависимости от разных контекстов, но в другом месте и в другое время иерархия может стать другой. Приведу небольшой пример. Прямо сейчас, я надеюсь, чтение этой книги — это самое важное для вас. Но чуть позже вы можете устать от чтения, и если звонит телефон, или вы заметите, что голодны, это может стать для вас более важным, чем чтение — и я надеюсь, что вы уважаете это изменение своих ценностей и предпримете какие-то действия, чтобы удовлетворить то, что вызывает разные ценности!

У.С. МакКаллох был одним из первых нейропсихологов, описавших нервную сеть в математических терминах. Одной из           я структур, которые он изучил, была система активации сетчатки в стволовой части мозга на верху позвоночного столба. Эта система, которая взаимодействует с другими частями мозга и различными входами, определяет, когда человек спит или бодрствует, а когда бодрствует, на что он обращает внимание.

Он обнаружил, что функционирование этой структуры лучше описать как гетерархию, а не иерархию (44, стр. 40). Гетерархия работает как комитет, но такой, в котором каждый член может говорить и слушать одновременно. Различные части нашего мозга все общаются друг с другом, содействуя достижению консенсуса о том, какое восприятие и действия наиболее срочны и уместны в настоящий момент. Все разные части взаимодействуют, а затем одна из них временно получает управление, в сотрудничестве с другими. Эта система очень древняя и определяет внимание не только в людях, но и во всех позвоночных. Она была эффективной на протяжении нескольких сотен лет, что доказывает, насколько полезной и эффективной она является.

По необходимости, система должна радоваться избытку потенциального господства, в котором обладание необходимой срочной информацией дает власть той части, которая ей обладает.

То, что гетерархия так хорошо работала в ходе эволюции, при этом сама не эволюционировала, указывает на то, что ее струк­тура является естественным решением организации нужного по­ведения (44, стр. 397).

Гетерархия описывает, как наши нужды, ценности и желания работают в действительности. В любой момент эта система ока­зывается иерархией, и какие-то потребности преобладают над другими, а другие полностью игнорируются. Но через какое-то время и в других контекстах внимание и управление переходят от одной потребности к другой, успешно удовлетворяя одно, а затем другое.

Любая естественная экология — это гетерархия, в которой все разные виды растений и животных взаимодействуют друг с другом в запутанном и динамически изменяющемся балансе, ко­торый также реагирует на изменения в окружающем мире — по­годе, временах года, землетрясениях и т.д. Некоторые люди говорят в порядке иерархии о «высших плотоядных» или «крае­угольном виде», что пресуппозирует, что некоторые виды более важны, чем другие. Обозначенное «высшее плотоядное» — это обычно животное «на верхушке цепочки питания», такой как лев или акула. Однако, может быть более уместным указать в каче­стве высших позвоночных крошечных микробов, которые по­требляют всю разлагающуюся ткань, как животную, так и растительную, поскольку они едят все остальное — и конечно их тоже съедают!

Другой пример гетерархии — это лошадиные скачки, или какое-то другое соревнование. Чтобы упростить, давайте предпо­ложим, что в забеге участвуют три лошади, и что А выигрывает у В, В выигрывает у С, а С выигрывает у А. Если вы думаете в тер­минах иерархии, это все совсем не имеет смысла! Однако, если бы вы смогли создать стабильную иерархию лошадей, это унич­тожило бы неопределенность лошадиных скачек. То, чего не хва­тает в информации, указанной выше, это все те разные факторы, отличные от лошади, которые влияют на выигрыш в скачках.

Возможно, лошадь А лучше всего скачет в жаркий солнечный день и по сухой земле, в то время как В лучше скачет по грязи, а С — в холодную погоду. И существует множество других факторов, таких как здоровье и состояние лошади и жокея, которые могут повлиять на выигрыш в скачках. Именно из-за этой слож­ности вы не сможете создать иерархию, кроме как в очень общих чертах. Если вы можете создать стабильную иерархию, не будет смысла ставить на лошадей, поскольку все бы знали заранее, какая из лошадей выиграет.

Израильская армия, одна из самых эффективных вооружен­ных сил в мире, сделала некоторые шаги в направлении гетерар­хии. Всегда, когда это возможно, солдаты остаются в одних тех же маленьких единицах, поэтому каждый член отряда глубоко и детально знает о способностях, навыках, недостатках, силах и слабостях своих коллег, т.е. всех факторах, которые могут повли­ять на результат операции или сражения. Хотя и у них есть уста­новленный командир, приказ в действительности отдает тот, кто больше всех обладает знаниями и способностями в сложившейся ситуации.

В баскетболе в течение какого-то периода времени команды играют вокруг «звездного игрока» и поддерживают его. Команда, которая выигрывает чаще — это та, которая постоянно реоргани­зуется вокруг игрока, находящегося в лучшей позиции для броска в настоящий момент, это другой пример гетерархии.

Все наши потребности и желания создают внутреннюю эко­логию, находящуюся в динамическом балансе, который способен гибко меняться, удовлетворяя главную в данный момент потреб­ность, а затем какую-то другую, в зависимости от нашего внут­реннего состояния, внешних обстоятельств, настоящих возможностей, будущих прогнозов и т.д. Когда это возможно, мы ищем опыт, который может удовлетворить нескольким ценностям одновременно, поскольку это более целесообразно.

Такое управление под влиянием гетерархии очень отличается от управления в иерархии. Иерархия управления — это всегда искусственное наложение естественного процесса гетерархии, ко­торый был основой выживания животных на протяжении сотен миллионов лет. Иерархия ценностей может быть очень полезной как общий путеводитель по тому, что обычно наиболее важно для вас. Но если это становится негибким и всегда определенным, это может навредить. Иерархия управления может восприниматься как сильно упрощенная и вырожденная гетерархия.

Управление в отношениях. Основой здоровых отношений является предположение, что оба партнера равны и дают друг другу то, что могут предложить, с равным правом говорить и удо­влетворять свои нужды и желания. Когда один болен, ему нужен уход, а если другой обладает лучшими навыками или информа­цией для того, чтобы справиться с определенной проблемой, его точка зрения становится более убедительной. Любое неравенство в управлении является временным, оно меняется вместе с изме­нением событий, контекста и степени компетентности согласно законам гибкой и динамической гетерархии. Это похоже на танец, в котором каждый отвечает за другого, совместно решая, чьи цели или взгляды берут первенство в данной ситуации.

Одна из самых частых проблем в отношениях происходит из-за того, что эта естественная гетерархия превращается в ие­рархию, в которой неравенство становится систематическим и постоянным, а не временным. Например, традиционная патри­архальная авторитарная семья — это пример ригидной иерар­хии, очень похожей на военную. Отец отдает распоряжения матери, даже если у матери может быть больше знаний или спо­собностей, а мать командует детьми, если, конечно, это одоб­ряет отец. Любое знание, которое есть у матери или детей, не используется, если только не разрешит отец своей бесконечной мудростью.

Родители могут знать больше, чем дети, особенно когда они совсем маленькие. Но со временем дети растут и становятся более способными, и они уже настаивают на большей свободе для себя и на участии в принятии решений, поэтому давление и стремление к более естественной гетерархии увеличивается, что часто приво­дит к конфликтам и протестам, а иногда даже хуже этого. Коне­чно, иерархия точно также неуважительна по отношению к другим, если вся власть и сила, по сути, принадлежат домини­рующей матери или капризному ребенку.

Неравенство в отношениях редко открыто выражается сло­вами. «Посмотри, я важнее чем ты, и я знаю больше обо всем, чем ты, так что тебе лучше заткнуться и делать то, что я говорю», или «я слишком слаб и забывчив, чтобы сделать все это, так что ты до­лжен сделать это за меня». Обычно превосходство сообщается не­вербально командным тоном голоса,  перебиванием другого человека, длинной речью, позволением кому-то говорить кивком головы и т.д. Более низкое положение часто передается противо­положными способами: обычно это опущенные глаза, плечи, ожи­дание возможности заговорить, просящий или жалобный тон голоса и т.д.

Мы склонны лучше всего замечать неравенство, когда кто-то другой занимает превосходящую позицию, говоря нам что делать, в то время как мы бы лучше сделали что-то другое. Однако, когда человек занимает подчиненное положение, и ведет себя беспо­мощно или делает что-то совершенно некомпетентно, это может быть столь же действенным в том, чтобы принудить нас делать то, что мы иначе не стали бы делать.

Первое, что важно понять— это то, когда человек хочет что-то контролировать, дело совсем не в этом. Контроль всегда нужен для какой-то другой цели. Когда у кого-то, что называется, «про­блемы с контролем», важно понимать, что контроль всегда нужен для удовлетворения других потребностей и желаний. Если бы один человек всегда мог контролировать других, как это делает ко­роль, жизнь была бы очень приятной для него — за исключением того, что никто не любит, когда им управляют, так что в ответ люди тоже стараются контролировать, открыто или скрытно, и любая по­пытка остановить контроль угрожает ригидной иерархией.

Когда отношения между неравными установлено, то нужно слу­шаться того, кто «выше», соглашаться с ним и делать ему уступки, а тому, кто «ниже», нужно помогать, заботиться и т.д. Обе позиции всегда нужны, чтобы управлять другим человеком, в отличие от от­ношений, в которых можно обсуждать проблемы из позиций равен­ствам находить общие решения—или способы удовлетворять ваши разные потребности и желания по отдельности.

Стремление к контролю устанавливает очень интересные противоречия. Чтобы контролировать других, сначала мне необ­ходимо контролировать себя — что я делаю и говорю, и т.д. Так что, самый первый человек, которого контролируют, это тот че­ловек, который хочет контролировать других, а это обычно при­водит к подавлению спонтанных реакций и напряжению.

Так что, когда вы понимаете, что в своих отношениях вы за что-то боретесь, возможно, вам будет полезно изучить, как они стали неравными. Неравенство может быть установлено или другим человеком, или вами самими, или, что более часто, вами обоими, поскольку один человек редко определяет отношения без участия или согласия другого. Как сказала Элеонор Рузвельт: «Никто не может заставить вас чувствовать себя подчиненным без вашего согласия. Никогда не давайте его». Следующее упражне­ние может быть полезным в том, чтобы потренироваться в ана­лизе таких ситуаций.

Выявление неравенства и установление баланса

1. Неравные отношения. Подумайте об отношениях, кото­рые вы уже считаете неравными или которые вас беспокоят, и за­пустите фильм, в котором был бы какой-то момент, показывающий отношения с этим человеком.

2. Обнаружение природы неравенства. Кто является главой или «лидирует», а кто подчиняется или «отстает». Кто «в ответе» за другого? Так как часто оба человека в такой борьбе чувствуют себя в ловушке, это иногда сложно определить. Это неравенство распространяется на все контексты или есть некоторые контек­сты, в которых неравенства нет или оно противоположное?

3. Как это происходит? Что конкретно делаете вы и второй человек, чтобы установить и поддерживать это неравенство? Вер­бальный компонент обычно определить проще всего. Кто кому го­ворит, что делать, либо напрямую, либо пресуппозируя, либо подтекстом?

Невербальный компонент часто менее очевиден, но гораздо более информативен. Пересмотрите фильм о том событии де­тально, замечая все невербальное поведение, которое поможет охарактеризовать отношения.

Будет проще начать с того, что вы будете отмечать поведение и реакции другого человека, и то, как они влияют на вас. Напри­мер, когда он кивал головой, вы чувствовали себя свободным или игнорируемым? Когда он смеялся или улыбался, это было ис­креннее удовольствие от чего-то забавного или нервное проявле­ние страха или уязвимости?

Затем отметьте, как тот человек реагировал на ваши невер­бальные сообщения. Это обычно сложнее, однако это можно упро­стить, если вы займете «позицию наблюдателя», в которой вы сможете наблюдать за собой снаружи, когда вы взаимодействуете с тем человеком.

Как эти невербальные сообщения способствуют категориза­ции вас, того человека, вашего поведения, событий или отноше­ний между вами?

4. Постановка вашей цели. Это неравенство удовлетворяет вас, или вы бы хотели изменить его на равенство? Подумайте о том, что бы вы хотели изменить и создайте детальный фильм о том, какие бы это были отношения, если бы вы оба были равны, находились бы в динамическом партнерстве. Что бы вы говорили и делали по-другому, и как бы ваше невербальное поведение под­держивало бы это?

5. Пробуйте варианты. Подумайте о том, что бы вы могли сделать, чтобы достичь этой цели в данной ситуации. Помните, что тот человек, скорее всего, очень старается поддержать такие неравные отношения, так что вам придется предвидеть его реак­цию, а также то, как вы сами будете отвечать на нее. Продолжайте исследовать варианты, пока не удостоверитесь, что у вас есть не­сколько хороших способов вести себя по-новому.

6. Прорепетируйте свои реакции в будущем. Подумайте о том, как в следующий раз вы будете общаться с этим человеком, и представьте, как вы в действительности реагируете новыми спо­собами в этой ситуации. Если вы обнаружите, что это вас не удо­влетворяет, вернитесь к шагу 5, чтобы найти новые варианты.

Это упражнение может быть полезным в отношении неоду­шевленных объектов, которые могут управлять людьми — таких как еда, наркотики, и прочее, что приводит к непреодолимым вле­чениям. Как вы можете изменить то, как вы реагируете, чтобы вос­становить баланс? При булимии иерархия колеблется между социальной потребностью быть стройным и психологической по­требностью в еде. Я видел видеозапись сессии с девушкой, стра­дающей булимией, которая не ела ничего, а пила только диетическую пепси (ноль калорий) в течение трех дней, совер­шенно отрицая и не удовлетворяя свой голод и потребность в пи­тании. Затем она теряла контроль и объедалась, а затем снова могла контролировать себя, вызывала у себя рвоту, и возвраща­лась к диетической Пепси.

Недавние исследования, в которых искусственные подсла­стители давали мышам, показали, что они инактивируют есте­ственную систему обратной связи и в действительности приводят к избыточному весу, который они должны предотвращать. Обычно сладкий вкус сахара приводит к физиологическим изменениям в крови, так как сахар усваивается, и это дает сигнал животному есть меньше. Но с искусственным подсластителем сигнал от вкуса становится менее значительным, поскольку за ним не идут фи­зиологические изменения, или они не учитываются, и животное продолжает есть, что приводит к большему весу, чем при упо­треблении сахара.

К сожалению, тот терапевт (широко известный «эксперт») приложил все свои усилия, чтобы помочь клиентке, страдающей булимией, еще больше контролировать свое питание! Моя цель была бы противоположной, уменьшить ее контроль и восстано­вить уважение к своим естественным функциям. Животные и здо­ровые люди не контролируют свое питание; они спонтанно едят разумное количество пищи и поддерживают динамический баланс между приемом пищи и физической нагрузкой, и всеми своими другими потребностями.

Джорджио Нардоне и Клодетт Портелли разработали успеш­ную систематическую программу работы с нарушениями пита­ния, которая согласуется с идеей восстановления естественной гетерархии тела. Например, в проблеме переедания, сначала уста­навливается диалог с клиентом, которому диеты, подсчет калорий, самообладание и другие методы, использованные им в попытке контролировать свой вес, не только не помогли остановить перее­дание, но и стали причинными факторами. Затем они дают кли­енту очень простую инструкцию, которую ему нужно выполнять в течение двух недель:

Думайте каждый день о своей любимой пище, не думая о здоровье, и готовьте на завтрак, обед, и ужин свои люби­мые блюда, самые любимые. Готовьте их тщательно, чтобы они были очень вкусными, и наслаждайтесь своими люби­мыми блюдами. Ешьте все, что хотите во времена приема пищи, но никаких перекусов (46, стр. 107).

Клиенты вскоре обнаруживают, что прежде «запрещенная» пища снижает их непреодолимую тягу, и вскоре они спонтанно едят более подходящую и сбалансированную пищу, свободные от борьбы, созданной их попытками контролировать то, что они едят, и они постепенно теряют лишний вес.

Женщина, о которой я писал в главе 1, которая не ела, не спала и не уделяла время физическим упражнениям, это другой пример ригидной иерархии. Она игнорировала другие потребно­сти, пока они не стали достаточно сильными, чтобы начать заяв­лять о себе, чтобы вернуть себе ее полное внимание. Она колебалась от одного узкого диапазона к другому, и баланса ни­когда не было. Когда она стала использовать больший диапазон, то гибко реагировала на все свои потребности, легко выбирая между некоторыми из них и интегрируя другие в ту же самую деятель­ность, вновь устанавливая здоровую гетерархию.

Резюме. Простая иерархия, основанная на включении кате­горий, обладает характеристиками наследственности и сужения. Получающиеся в результате логические уровни необязательно создают иерархию важности или управления. Только иерархия, включающая критерии отношений, которые определяют, как члены иерархии относятся друг к другу на разных уровнях, уста­новит иерархию важности или контроля.

Чтобы определить, включает ли иерархия также контроль, важность, значимость, или другие систематические отношения между уровнями, нам необходимо определить, есть ли критерии отношений (явные или неявные), которые определяют, как члены уровней внутри иерархии связаны друг с другом.

Разные события отличаются для нас качественно — они зна­чительны или значимы для нас по-разному. Они также часто ко­личественно значимы — некоторые события более ценны или значительны для нас, чем другие. Когда мы создаем иерархию зна­чимых событий, это устанавливает иерархию важности. Пример — классификация категорий по мета-программам, которые уста­навливают иерархию важности, но не контроля.

Каждый из нас ценит многие разные виды опыта, и у каж­дого из нас на это свои причины, поэтому полезно уметь расста­влять приоритеты в ценностях в общей иерархии, которая указывает, какие ценности обычно более важны в большинстве ситуаций. Это позволяет более быстро реагировать в новых си­туациях так, как это конгруэнтно нашим ценностям, без необхо­димости тратить время на то, чтобы их внимательно изучить. Мы можем потратить больше времени на проживание опыта, который ценен для нас, и не тратить слишком много времени нашей жизни на то, что на самом деле не важно.

Нам необходимо признать, что любая иерархия — это стати­ческое искажение, и что наши ценности в действительности ра­ботают как гетерархия, которая меняет то, что важно в данный момент вместе с изменением внешней ситуации, трансформирует внутреннее состояние, знания, опыт, цели и т.д. Любое тради­ционное авторитарное общество, которое навязывает ригидную искусственную иерархию ценностей вместо естественной гибкой гетерархии, не позволяет людям испытывать полное удовлетворе­ние жизнью и останавливает дальнейшее развитие.

Далее мы исследуем то, как мы используем свои ценности и их относительную важность, а так же то, как мы понимаем мир вокруг нас, чтобы создать большее значение и значимость.

Искусство прогресса заключается в том, чтобы сохранять порядок во время изменений и сохранять изменения посреди по­рядка.

Альфред Норт Уайтхэд

Нет комментариев