Вирджиния Сатир Вирджиния Сатир и истоки НЛП

У Вирджинии было много разных чувств по отношению к Ричарду Бендлеру в разные моменты её жизни. Я помню, как меня удивило, в какой степени она была тронута, когда он послал ей цветы ближе к концу её жизни, когда она знала, что умирает.

Я часто чувствовал ответственность за Ричарда и Джона, так как я познакомил их с ней. Это два парня, за которых вы не хотели бы чувствовать себя ответственным, разве что у вас есть глубокая вера в благосклонность Бога.

Для меня всё это началось, когда моя жена, Бекки, сказала: “Боб, ты должен поговорить с ним”. Она имела в виду 17-летнего [парня], которого она попросила научить игре на барабанах нашего сына Дана. Это было 25 лет назад, в 1967 году. 17-летним был Ричард Бэндлер (который был в те дни был худым и сухопарым). Он был старшеклассником и помогал организовывать крупные рок-концерты.

Бекки была поражена интересом Ричарда к философии и интеллектуальным подходом, который он использовал в преподавании музыки. Наш сын привязался к Ричарду и к барабанам. Вскоре у сына уже была группа и я возил его на репетиции с друзьями чаще, чем хотел.

Ричард поступил в Футхилл, местный двухгодичный колледж, где он увлекательно и бурно обучался, доводя некоторых из своих преподавателей до белого каления (иногда отказываясь идти на компромисс по вопросам, которые я бы счёл незначительными деталями).

Ричард был рукастым и мог сделать почти всё. У нас была дача в местности около Санта-Крус и когда Ричард перешел в У.К.С.К., это стало хорошей сделкой для нас обоих, когда он построил себе небольшое место на нашей собственностью, и стал смотрителем вместе со своей собакой и подругой. Они чувствовали себя семьёй. Именно в этой хижине Ричард впервые встретил Вирджинию Сатир. Она проводила реконструкцию семьи с одним израильским другом. Нас собралось вместе около 30 человек, чтобы исполнить роли и посмотреть работу Вирджинии.

Вскоре после этого, Ричард вместе со мной и Бекки отправился посетить Бада и Мишель Болдуин в Рено. Бад участвовал в создании там медицинского института, и пригласил Вирджинию провести семинар, предусматривавший работу с двумя семьями.

Все было снято, и из этого получилась замечательная лента “Семья переживает кризис”. На этой видеопленке, установленный пациент [identified patient] (18-летняя эскимосская девушка) испытала эпилептический приступ, видимо вызванный увеличением близости и контакта, привнесёнными Вирджинией в семейную систему.

Затем я попросил Ричарда сделать аудио запись и расшифровку месячного семинара, проводимого Вирджинией в Канаде. Мы надеялись, что из этого получится книга. Бекки и я также думали, что это может быть полезно для Ричарда, но это было прежде чем я сам принял участие в семинаре, и на самом деле испытал насколько значительным это может быть.

Я получил уникальный опыт начальника как Вирджинии, так и Ричарда. В течение нескольких лет, Ричард работал в Сайнс энд Бихевиор Букс [Научная и поведенческая литература], где прошёл путь от кладовщика до редактора и автора. До этого, технически я работал начальником Вирджинии при преподавании семейной терапии в Ментал Ресёрч Инститьют [Институте психических исследований] в Пало-Альто. Это была первая программа обучения совместной семейной терапии в мире, и для получения государственной субсидии был необходим психиатр. Как женщина и социальный работник, Вирджиния была настоящим первопроходцем.

Ричард был очарован Вирджинией. Те из вас, кто видел её на 1-дневном семинаре, знают, каким мощным опытом это могло быть. Семинар в месяц длинной был чем-то другим. На нём был накопительный эффект, так как Вирджиния был превосходна в формировании чувства общности.

Ричард провел несколько месяцев, расшифровывая аудиозаписи, и через некоторое время развил многие паттерны голоса Вирджинии и её манеры. Он сказал, что это также, как он изучал музыку. Ричард прослушивал музыку кого-то, кем он восхищался, снова и снова, пока сам не звучал так же, как имитируемый человек. Он не беспокоился относительно имитирования или потери своей самобытности. Повидимому, музыканты часто используют форму глубокой идентификации в своём учебном процессе.

Примерно в это время умер Фриц Перлз. Перед этим он передал мне незавершенную рукопись, которую мы опубликовали как Гештальт-подход, и Ричард помог отредактировать её. Мы сделали вторую книгуСвидетель терапии, которая в основном являлась транскриптом обучающих фильмов, созданных Фрицем. Снова, Ричард проводил день за днём, одев наушники и просматривая фильмы – чтобы убедиться, что транскрипты были точными. В результате он закончил это, говоря и действуя как Фриц Перлз. Я несколько раз замечал, что случайно называю его Фриц.

Будучи ещё студентом, Ричард начал проводить гештальт-группы на территории кампуса. Джон Гриндер (тогда молодой профессор лингвистики в У.К.С.К.) присоединился чтобы наблюдать сессии, и вскоре стал солидером.

Между тем, Ричард переехал на другой участок, которым владели Бекки и я, и где была творческой коммуна для акушерок и художников. Там же была наша издательская компания. Грегори и Лоис Бейтсоны переехали в это владение первоначально из-за интереса Лоис к домашним родам. Затем Джон Гриндер также переехал туда. Вирджиния стала крестной матерью для Норы, дочери Грегори и Лоис. Земля возможно страдала от невнимания, но это [владение] стало интеллектуальной “горячей точкой”. В какой-то момент и Вирджиния говорила о переезде туда.

Я не знаю, кто совершил какие конкретные открытия в НЛП. Я знаю, это была идея Грегори, чтобы они изучили Милтона Эриксона наряду с Вирджинией и Фрицем Перлзом. И Вирджиния и Грегори написали полные энтузиазма введения к Структуре магии. (Ричард к слову занимался складированием, равно как и выбором картинки для обложки и большей частью редактирования обоих томов. Я рад сообщить, что они хорошо продаются.)

В своём вступлении Грегори Бейтсон сказал:

“У них есть инструменты, которых у нас не было или мы не знали, как использовать. Что происходит, когда сообщения в дискретном режиме посылаются к мыслящему аналогово? Мы не видели, что эти различные способы кодирования: зрительный, слуховый и т.д., настолько далеки друг от друга, так взаимно различны даже в нейрофизиологическом представлении, что никакой материал одного вида [кодирования] никогда не может быть того же логического типа, что и материал другого вида.”

Примерно в это же время Вирджиния попросила меня отправиться с ней в Виннипег, чтобы посмотреть несколько сделанных Марией Гомори видеозаписей того, как Вирджиния работала с различными семьями в местном медицинском институте. Эти записи были великолепны, но, к сожалению, так никогда и не поступили в распространение. Перед встречей с каждой семьёй, Вирджинии были предоставлены только наличествующий симптом и имена и возраст всех членов семьи. Позднее она говорила о множестве мыслей, приходивших ей в голову до встречи с семьёй, на основе одной только фактической хронологии семьи. Затем она объяснила, как она попыталась очистить свой ум, прежде чем увидеть семью, с тем чтобы быть более внимательной, но не предвзятой. Это было в 1975 и хорошие записи работы Вирджинии с реальными семьями не были сделаны (за исключением Семьи в кризисе).

Я дал свою копию видео Ричарду и Джону, и они проигрывали видео снова и снова. (Кстати говоря, Ричард к этому времени обучил Джона играть на гитаре, и я уверен, что они подошли к этому как музыканты.) Они вышли из этого опыта с глубоким пониманием некоторых “предпочитаемых фраз” [lick – импровизированная короткая музыкальная фраза в джазе, иногда хоровая, вклинивающаяся между мелодическими фразами] Вирджинии (выражение, которое они использовали в то время). Они были способны показать Вирджинии запись и перевести то, что она делала, в свою терминологию. Из этого получилась книга Изменения с семьёй.

Семья на видео предъявила проблемы, связанные с тремя сыновьями подростками, но через полчаса прояснения путём придания формы [ваяния] их проблемам, Вирджинии стало очевидно, что в центре была неудовлетворительная коммуникация между родителями.

После чего она работала с родителями, а мальчики стали наблюдателями. Отец был спортсменом и тренером, ревновавшим свою привлекательно одетую жену. Он хотел контакта, чтобы она прикасалась к нему. Она чувствовала себя обвиняемой и не оцениваемой им. Вирджиния разговаривала с ними об их разных “каналах коммуникации”.

Вирджиния объяснила отчаянную потребность жены в зрительном наблюдении со стороны мужа и его потребность получать её прикосновения. Она объяснила и изваяла, то как каждый был блеймером/обвинителем на свой собственный манер. Наконец, она дала указания им сесть лицом друг к другу, прикасаясь коленями. Она попросила их взяться за руки и накрыла их соединённые руки своими руками. Она объяснила им, что, таким образом, муж будет удовлетворён близким контактом и сможет научиться говорить жене (словами), что он увидел в ней такого, чем он восхищается. Каждый из них попрактиковался облекать в слова свои потребности и проверять понимание [этого] другим.

Эта техника, когда сидят рядом лицом друг к другу, держась за руки и глядя прямо друг на друга, сработала для них хорошо. Находясь в этой позиции, Вирджиния дала указание им попрактиковаться в урегулировании проблем в будущем таким образом. Затем она получила от них согласие выполнять эту процедуру на регулярной основе и упражняться в способах, которыми каждый из них может попросить об этом.

Вирджиния регулярно делала такого рода вещи, когда она демонстрировала семейную терапию обучающимся. Она обучала клиентов и учеников важности сенсорных модальностей, которые она называла каналами коммуникации и именовала проходами/дырами или отверстиями, глаза, уши, рот и кожу. Они были описаны как репрезентативные способы в нейро-лингвистической терминологии.

Её методы прояснения предъявляемых проблем, как описано в Структуре магии, были предшественниками мета-модели. Вирджиния, к примеру, не использовала лингвистический термин номинализация, но если бы отец сказал, что он хочет “уважения”, Вирджиния попросила бы его изваять, как “уважать” будет выглядеть для него, что разным членам семьи необходимо в реальности сделать такого, что он закодировал как “уважение”. Таким образом, она давала семье изображение, с которым они могли бы более конструктивно согласиться или не согласиться.

Вирджиния продемонстрировала якорение и подстройку к будущему, когда она указала отцу и матери взять друг друга за руки и отрепетировать будущие проблемы в этом ритуале, который она дала им. Подобным образом, в работе Вирджинии можно обнаружить техники рефрейминга, в частности в её Встрече частей.

Юные годы Вирджинии

Я считаю, восприятие Вирджинией различных сенсорных модальностей было связано с периодом глухоты, длившейся несколько лет, когда она была совсем юной. Она сама обучилась чтению по губам, и я считаю, выучила невербальную коммуникацию в качестве второго языка. Когда она была глухой (и когда она закрывала глаза), она могла получить опыт сознания без зрения или слуха. Когда же в конце концов слух вернулся, у неё была возможность сравнить какое добавочное знание или путаница пришло с добавлением этой модальности. Большинство из нас принимают сознание как нечто само собой разумеющееся, и предполагают что оно включает в себя все наши модальности чувств, но в особенности видение и звук.

Вирджиния имела преимущество, так сказать, вырасти зная, что сознание состоит из различных модальностей чувств. Для неё было естественно описывать коммуникацию в терминах коммуникационных позиций: обвинения (критики, блейминга), задабривания (заискивания, плакатинга), сверх-рассудительности (компьютера) и растяпы, которые в известной мере/в известном смысле; в некотором отношении; до некоторой степени были алфавитом невербального языка, изученного ей, когда она была глухой.

В Совместной семейной терапии Вирджиния писала: “За несколько секунд, я делаю мысленные изображения людей передо мной и перевожу их в физические позы, которые репрезентируют их способы коммуникации”.

Заключительное замечание

В некотором смысле, Ричард и Джон были как блудные сыновья, которые никогда не вернулись. Они, несомненно, многому научились у Вирджинии, что составило часть основания Нейро-лингвистического программирования. Они продолжили изучать других людей, а также разрабатывать свои собственные техники, которые были очень мощными. Тем не менее, ни один не испытал лично реконструкцию семьи в контексте расширенного обучения. Я думаю, что такой опыт для любого из них добавил бы новое измерение к оцениванию Вирджинии и жизни. Ричард и Джон также крайне ограниченно контактировали с Вирджинией в течение последних 10 лет её жизни и пропустили полное раскрытие её духовного развития.

Вирджиния Сатир и истоки НЛП.
Д-р Роберт С. Спитцер.

Июль 1992 г.

источник

Нет комментариев