Статьи Терапия психосоматической головной боли

The journal of clinical and experimental hypnosis, 1953, No 1, pp. 2–6.

Очень часто при проведении банальных поверхностных наблюдений ставятся под сомнение даже самые верные экспериментальные результаты. Например, некий профессор, специалист по внутренним болезням, прочитав статью по психиатрии, в которой рассказывалось об одном пациенте, заметил, что один случай еще ничего не доказывает. Ему ответили, что один случай лечения только одного-пациента непроверенными средствами с летальным исходом говорит больше, чем можно желать. Природа и характер одного открытия, одного результата может дать намного больше ценных сведений, чем обширные многотомные данные, значение которых зависит от манипулирования статистикой. В частности, это относится к области человеческой личности, где единичные случаи часто служат яркой иллюстрацией различных аспектов и граней общих конфигураций, тенденций и моделей. Иногда не доказательство определенных идей, а показ и отображение всяческих возможностей — верная цель экспериментальной работы.
Для сравнения можно упомянуть и другое предположение, которое неоправданно накладывает ограничения на экспериментальные результаты. Например, многие психотерапевты считают почти аксиомой, что терапия зависит от того, можно ли сделать подсознательное сознательным. Если подумать о той роли, которую подсознательное играет для личности с самого раннего детства, во сне или в состоянии пробуждения, то вряд ли можно сделать больше, чем вернуть фрагменты подсознательного в сознание. Кроме того, подсознательное как таковое, а не как трансформированное в сознательное, составляет значительную часть психологических функций. Следовательно, более разумно, по-видимому, предположить, что законная и оправданная цель терапии состоит в том, чтобы восстановить взаимосвязи, которые ежедневно возникают в хорошо отрегулированной жизни, в отличие от неадекватных, неупорядоченных и противоречивых проявлений невротического поведения.

Пациент

Чтобы проиллюстрировать все вышеизложенное, привожу следующую историю болезни.
Служащая государственной больницы обратилась к автору в связи с изменениями, произошедшими с ней после длительного и тщательного медицинского обследования. Она жаловалась на сильные головные боли, причину которых в ходе многочисленных медицинских обследований найти не удалось, и выраженные нарушения личности, проявляющиеся в сварливости и некоммуникабельности. Ее уже предупредили об увольнении, дав отсрочку в том случае, если она обратится за лечением.
В таких тяжелых условиях пациентка обратилась к автору, с горечью объяснила свое положение и заявила, что стоит перед выбором: послать домой телеграмму с просьбой о деньгах на дорогу или пройти лечение у этого “проклятого” гипнотизера (она не понимала, что автор был совершенно ни при чем в этой ситуации). Она недружелюбно добавила: “Ну, вот и я. Чего вы хотите? Начинайте”.
Была предпринята попытка выяснить историю ее болезни, но женщина была очень необщительна и осталась такой в ходе всего лечения. От нее удалось лишь узнать, что в течение прошлых четырех лет, начиная с того момента, когда пациентка порвала связи с домом своего детства, она страдала от сильных нелокализованных головных болей. Иногда они возникали дважды в неделю, сопровождались тошнотой, рвотой и физическим недомоганием и продолжались в течение двух-четырех часов. Обычно головной боли предшествовали эмоциональные нарушения, которые характеризовались чрезмерной сварливостью, горечью и свирепыми словесными нападками на всех и каждого, кто оказывался рядом. Когда боль проходила, женщина чувствовала себя подавленной, уединялась и в какой-то степени налаживала свои отношения с окружающими на день-два, до следующего приступа. Из-за этого она утрачивала одну позицию за другой, потеряла всех своих друзей и даже способность налаживать новые контакты. Она стала чувствовать себя одинокой и несчастной. Каждая попытка получить от пациентки более подробные сведения терпели неудачу. Она с негодованием отвергала все вопросы и даже любые разговоры о ней. Она была огорчена предупреждением о будущем увольнении и обратилась за лечением к психотерапевту только затем, чтобы, как она сказала, “они не выгнали меня”.

Процедура лечения

При первой беседе пациентка была недружелюбна и не настроена сотрудничать с автором, поэтому ей только сказали, что сначала необходимо, чтобы он увидел ее во время приступа головной боли.
Несколькими днями позже автору сообщили, что она слегла из-за неожиданного приступа головной боли. Она была бледна и истощена, морщилась при каждом движении, была задумчива, медлительна и слабо реагировала на окружающую обстановку. Через несколько часов она пришла в себя, ее движения были спазматическими и возбужденными. Она говорила повышенным тоном, ругалась и оскорбляла всех и, по-видимому, находила садистское удовольствие, делая резкие, болезненные замечания. Она очень не хотела обсуждать свое состояние, оскорбляла автора и потребовала, чтобы ее оставили в покое. На следующий день возникла характерная для нее депрессивная реакция; она была молчалива, искала уединения и иногда делала замечания, обвиняя себя во всем.
Через несколько дней женщина в приятном дружелюбном настроении снова обратилась за лечением к автору. Однако она отвергла все попытки расспросить ее, вежливо, но твердо заявив, что ее единственной проблемой являются головные боли и что все лечение нужно направлять на этот симптом. Если это будет сделано, то исчезнут и все остальные проблемы, обусловленные головными болями и ее реакцией на них. В конце концов автор принял ее условия, хотя про себя решил прибегнуть к экспериментальным методам.
У нее удавалось вызвать только легкие состояния транса, но они были использованы, чтобы сохранить ее сотрудничество в качестве субъекта для клинического обучения. Это позволило вызвать у пациентки состояние глубокого транса, в котором она прошла соответствующее обучение и получила команду дать автору возможность индуцировать у нее глубокие трансы и в будущем.
В течение следующих четырех недель было индуцировано пятнадцать глубоких трансов. Их использовали для многократных, решительных и настойчивых внушений, которые она наконец приняла и которым согласилась подчиниться:
1. Когда неожиданно появляется головная боль или возникает необоснованная раздражительность, которая предшествует головной боли, ей нужно сразу же лечь в постель и глубоко поспать, по крайней мере, полчаса. Эта мера (это ей повторили несколько раз) может предотвратить все неприятные проявления.
2. После получасового сна она должна потратить по крайней мере час, а желательно и больше, ругая, оскорбляя, проклиная и критикуя любого, кого пожелает, но только в уме, про себя, при этом давая полную волю своей фантазии. Сначала она должна делать это в силу подчинения инструкциям, а позже — только из-за своих собственных садистских желаний.
3. Затем ей сказали, что, получив нужное эмоциональное удовлетворение от этих вербальных агрессий, она должна глубоко поспать еще полчаса. Затем она может проснуться и свободно, спокойно, не проклиная себя, заняться работой. Это вполне в ее силах, поскольку подчинение этим инструкциям приведет в результате к гипнотическому сну, который сохранится до тех пор, пока она окончательно не проснется успокоенной и отдохнувшей. Из всего этого ей нужно знать только то, что она легла спать, уснула и, наконец, проснулась, чувствуя себя спокойной и отдохнувшей.
В течение первых трех недель пациентка, подчиняясь этим инструкциям, шесть раз отпрашивалась с работы, шла в свою комнату и засыпала. Она спала от двух до трех часов, потом просыпалась и казалась отдохнувшей и спокойной. Несколько проверок показали, что в то время как она “спала”, пациентка находилась в состоянии транса, но у нее не было нужного раппорта с автором.
На четвертой неделе была введена новая процедура. Она также приняла форму постгипнотического внушения, которое заключалось в том, что в определенный день, в определенный час у пациентки должна появиться сильная головная боль. Когда это произойдет, она должна противостоять приступу и продолжать работу до тех пор, пока будет в состоянии. Затем она должна спешно идти в свою комнату и выполнить первую серию внушений.
Эти инструкции были успешно выполнены. В час дня в указанный день, через три часа после того, как у нее началась головная боль, пациентка вернулась к работе во вполне удовлетворительном состоянии. Она жаловалась лишь на чувство ужасного голода, так как пропустила обед. В предыдущих случаях она часто хваталась за этот предлог, чтобы оправдать свою раздражительность. Таким образом, ей убедительно доказали эффективность гипнотического внушения и возможность хорошего терапевтического эффекта.
Неделю спустя в другом состоянии транса ей дали постгипнотические инструкции в определенное время вызвать у себя эмоциональное нарушение, которое часто предшествовало головной боли. Когда оно возникнет, она должна воспротивиться ему, следить за своим языком и давать ему волю только у себя в комнате и, наконец, вызвать у себя всеподавляющее желание уйти в свою комнату и лишь там отдаться этому эмоциональному расстройству. Там она должна следовать ранее внушенной процедуре. Женщина подчинилась всем командам и, проспав около трех часов, в хорошем расположении духа вернулась к работе.
В целый ряд терапевтических инструктивных трансов намеренно были включены два специальных сеанса, направленных на то, чтобы заставить субъекта поступать в соответствии с прежними инструкциями. Последующие состояния транса, в которых давались перечисленные выше внушения, были усилены ссылкой на экспериментально установленную степень выраженности постгипнотической индуцированной головной боли и эмоциональных расстройств и на выгоду выполнения инструкций. Кроме того, были предприняты усилия убедить ее в эффективности общей процедуры и желательности сразу же отдаваться на волю постгипнотических внушений.
Последний сеанс транса был посвящен общему обзору инструкций, которые были даны за все сеансы, ее обретенной способности правильно реагировать на проблему и возможности применять процедуру в будущем в случае появления головных болей и эмоционального расстройства. Несколько раз в процессе работы предпринимались усилия изучить содержание ее размышлений во время душевной агрессии, но она оказалась необщительной и заявила, что не может пересказать свои мысли.
Вопросы, заданные ей в состоянии пробуждения, выявили полную амнезию всего произошедшего. Пациентка помнила лишь, что была несколько раз загипнотизирована и что в целом ряде случаев, когда она чувствовала появление головных болей, у нее возникало непреодолимое желание спать, а после сна боль исчезала. Любая попытка получить дополнительные данные успеха не имела. Она приписала изменения в своем поведении гипнозу, но никакого любопытства относительно того, что произошло, не проявила.

Результаты

После того как она ушла из больницы, ее не видели около трех месяцев. В следующую встречу она рассказала, что испытала за это время лишь два очень сильных приступа головной боли, которые легко переборола с помощью легкого сна, и что это самые счастливые три месяца в ее жизни. Она начала шумно благодарить автора, заявив, что ее освобождение от головных болей оказалось несомненным результатом его гипнотической работы. Попытки узнать причину такого ее заключения ни к чему не привели. Она только выражала уверенность, убежденность, наконец, свою благодарность, но никаких признаков того, что она понимает и знает, что же произошло с терапевтической точки зрения, не было. Автор прервал этот поток благодарностей и предложил ей благодарить его только в том случае, если это удовлетворительное состояние сохранится и в будущем. На этом замечании беседа окончилась.
С тех пор прошло более пятнадцати лет, а результат лечения оставался удовлетворительным. Она нашла работу в другой части страны и успешно продвигалась по службе до тех пор, пока не стала руководителем отдела. Каждое рождество она присылает автору поздравительную открытку, выражая свою бесконечную благодарность. Иногда она посылает автору деловое письмо, спрашивая о нужных ей специалистах или рекомендуя ему кого-либо, кто нуждается в лечении. Можно еще добавить, что автор познакомился с некоторыми людьми, которые с ней работают. Они испытывают к ней большое уважение, личную симпатию и говорят о ней как об очень симпатичном обаятельном человеке. В ответ на специальное письмо автора она написала, что в среднем за год испытывает три приступа головной боли, но легко избавляется от них после короткого отдыха. Она уверена в том, что эти головные боли отличаются от прежних, и объясняет их тем, что читает без очков.
Теперь ей чуть больше сорока лет, она не замужем, поглощена работой и очень довольна жизнью. Один компетентный психиатр, хорошо с ней знакомый, но не знающий ничего о вышеизложенной истории, сказал: “Она из тех восхитительных людей, которых вам хотелось бы причислить к своим друзьям. Она смотрит на мужчин только как на приятных компаньонов, и ничего больше. Она с большим энтузиазмом относится к своей работе и вдохновляет каждого, кто работает под ее началом. Вечера она любит проводить дома, ходит в театр, на концерты или устраивает для нас веселые вечеринки. Она довольна и счастлива. Это большое удовольствие — быть в числе ее знакомых”.

Комментарий

Определенный анализ хотя бы одного аспекта этой истории невозможен, так как будет ограничен только явными симптомами. Известны лишь действия врача и последующие определенно успешные результаты лечения.
Можно только сказать, что была использована экспериментальная процедура, которая каким-то образом позволила подсознательному пациентки, искаженному и дезорганизованному в своем функционировании, получить удовлетворительную роль в ее общей практической деятельности, не становясь при этом частью ее сознательного мышления. Возможность такого результата у одной пациентки предполагает, что такую процедуру можно удовлетворительно приспособить к терапевтическим нуждам других пациентов.

Нет комментариев