Статьи Прорывы и протекания

Введение

Поле НЛП на самом деле вовсе «полем» не является, а гораздо больше похоже на джунгли с разбросанными тут и там крохотными полянками, на которых кто-то пытается возделывать землю, защищать свою делянку и собирать урожай. Вот уже чуть более 25 лет прошло с тех пор, как появились первые работы по НЛП, и примерно в таком же состоянии находилась физика в начале XIX века, когда небольшое количество исследователей, разбросанных по всему миру, пытались развивать свои идеи, время от времени сообщая друг другу о результатах своих экспериментов. Физике потребовалось еще около 100 лет, чтобы достичь своего рода зрелости, характеризующейся определенным уровнем согласия между теми, кто работал в этой области, по вопросу о том, какой же должна быть методология проверки и подтверждения физических идей. Такое соглашение относительно предпосылок и принципов проверки результатов наблюдений позволило физике стать результатом коллективного творчества, не зависящим от мнения отдельного автора или личности. Нобелевский лауреат, физик Ричард Фейнман так описывает физику (начала 60-х годов прошлого столетия):

«У нас есть метод, позволяющий нам проверять правильность той или иной идеи, и этот метод совершенно не связан с тем, откуда возникла эта идея. Мы просто проверяем ее путем наблюдений. Так что в науке нас совершенно не интересует, откуда возникла та или иная идея.

Для нас не существует авторитетов, которые решали бы, какую идею считать хорошей, а какую плохой. У нас отпала необходимость обращаться к авторитетам, чтобы проверить, верна идея или нет. Мы можем позволить автору сделать то или иное предположение, мы можем испытать его и понять, верно оно или нет. Если оно неверно, тем хуже для автора, потому что при этом он теряет свой «авторитет».

В отношениях между физиками в начале было очень много споров, впрочем, как и в отношениях между большинством людей. Так было на заре развития физики, например. Но в настоящее время отношения между физиками очень хорошие. В научных спорах вы нередко найдете много юмора и неуверенности как с той, так и с другой стороны, и оба спорящих будут придумывать свои проверочные эксперименты и делать ставку на свои результаты. В физике накоплено так много различных наблюдений, что практически невозможно придумать какую-то новую идею, которая была бы совершенно не похожей на все предыдущие и при этом находилась бы в согласии со всеми полученными ранее экспериментальными результатами. И тогда если вы от кого-то получаете нечто новое, вы принимаете это и уже не сомневаетесь, почему другой человек утверждает это.

Многие считают удивительным тот факт, что в науке никто не интересуется взглядами автора идеи или движущими им мотивами. Вы просто слушаете автора, и если идея стоит того, чтобы ее проверить, если ее можно проверить, она нова и явно не противоречит полученным ранее экспериментальным результатам, то она привлекает внимание и интерес. И вам не следует беспокоиться о том, как долго автор разрабатывал эту идею или почему он хочет, чтобы вы выслушали его. В этом смысле не имеет никакого значения, откуда идеи возникают. Их реальный источник неизвестен, мы называем это воображением, творческим воображением.

Многие науки еще не достигли такого уровня развития, и ситуация в них примерно такая же, как в физике на заре ее развития, когда возникало огромное количество споров из-за недостатка экспериментальных результатов. Я говорю об этом лишь потому, что мне кажется интересным, что, если найдется независимый способ проверки истинности тех или иных идей, споры могут вообще уйти из отношений между людьми». [6, с. 21-22]

Если мы хотим, чтобы НЛП вступило в пору зрелости, нам необходимо организовать более интенсивное общение между отдельными делянками в джунглях и более пристально посмотреть на то, что выращивают на каждой из них. Но не для того, чтобы найти «Истину» с большой буквы — физики давно отказались от этой идеи — а для того, чтобы найти то, что работает и дает надежные результаты, и понять, как это работает, чтобы постепенно совершенствовать получаемые результаты. Нам необходимо также последовать примеру физики и отделить этот поиск от личностей исследователей, переключив свое внимание с вопроса «Кто прав?» на вопрос «Что верно?»

Книга Гриндера и Бостик «Whispering in the Wind» приглашает читателей принять участие в «высоко профессиональном публичном диалоге между практикующими НЛП», и, следуя именно этому призыву, я недавно написал подробный отзыв [3], выражая одобрение и даже развивая мысли, высказанные в одних главах этой книги, и в то же время ставя под сомнение и критикуя другие разделы и предлагая альтернативные идеи. Печально, но ни один из авторов книги и никто из прочитавших эту книгу и мою статью так и не решился поддержать начатый диалог, который имеет существенное значение, если мы хотим превратить наши джунгли в объект приложения коллективных усилий, расчистить непроходимые заросли и превратить область наших исследований в плодородное поле.

Героическое испытание

Я пишу эту статью частично в ответ на замечательную статью Ричарда Болстада «Providing heroic challenges on Trainings» [5]. Ричард как всегда пишет подробно и понятно, предложив нашему вниманию превосходный труд, в котором он снимает налет мистики с героических испытаний, помогая нам лучше понять простые физические явления, лежащие в их основе.

Моя жена Коннира и я практиковали в своих тренингах упражнения, связанные с испытаниями, и мы можем подтвердить, что они могут быть весьма полезными в работе с некоторыми людьми. Одна молодая американка, пристрастившаяся к алкоголю еще в 12 лет, испытала серьезные изменения, успешно пройдя такие физические испытания. Но для бывшего армейского сигнальщика, которому в свое время приходилось под огнем противника забираться на деревья, чтобы починить поврежденный телефонный кабель, все это показалось детской забавой, потому что ему приходилось сталкиваться в жизни с гораздо более серьезными испытаниями.

Коллективные усилия, которые зачастую требуются для успешного завершения используемых в тренингах испытаний, также являются весьма ценной метафорой для многих людей, которым прежде не приходилось переживать ничего подобного, поскольку наше сообщество (как и сообщество НЛП) индивидуальные достижения ставит выше коллективных усилий.

В первой части своей статьи «Наука в основе магии» Болстад пишет об одном испытании, которое ему пришлось пройти во время занятий боевыми искусствами и в котором меч устанавливается так, чтобы его острие упиралось в область гортани непосредственно над грудиной, «в то время как я, затаив дыхание, наклоняюсь вперед, так чтобы мое тело всем своим весом опиралось на острие меча».

Он утверждает: «Как и большинство испытаний подобного рода, то испытание, которому подвергся я, опирается на какой-нибудь физиологический факт, о котором большинство участников просто не знает. В данном случае таким фактом было то, что трахею окружает довольно твердый хрящ». Я хотел бы добавить кое-что от себя к этой «науке в основе магии».

Несколько лет назад у меня дома Ричард демонстрировал, как происходит это испытание, и я заметил, что тогда его тело отклонялось градусов на 30 от вертикали. А поскольку рост Ричарда чуть превышает 6 футов, я полагаю, что его гортань находится на высоте примерно 5 футов от пола. Так как вес Ричарда составляет 190 фунтов, используя простые геометрические построения и теорему Пифагора, мы найдем, что при угле наклона 30 градусов весы под ногами Ричарда могли бы показать вес 164 фунта. Означает ли это, что меч держит лишь 26 фунтов? (190-164=26) Нет, в зависимости от угла наклона самого меча, он может держать и около 85 фунтов — довольно значительное усилие, но гораздо меньшее половины «всего веса тела» Ричарда.

Ричард также пишет, что «острие меча было остро заточенным (он продемонстрировал это путем разрезания листа бумаги)». Почти невозможно разрезать лист бумаги самим острием меча, поскольку очень трудно удержать само острие в плоскости листа бумаги: либо вы упускаете лист бумаги, либо начинаете резать его боковым лезвием меча. Готов биться об заклад, что острие меча было не таким острым, как казалось.

Я осматривал те шпаги, которыми пользуются шпагоглотатели, и заметил, что и острие и лезвие у них довольно плохо заточены. В качестве демонстрации их обычно втыкают в дерево, но даже тупое лезвие тяжелого меча может довольно глубоко войти в древесину. Фокусники часто используют такого сорта «демонстрации», стараясь произвести впечатление и отвлечь внимание зрителей от реальной проверки свойств их реквизитов.

Но даже в этом случае это все равно весьма впечатляющий трюк, непростой в исполнении, хотя и не такой таинственный, как кажется. Чтобы понять, есть ли в этом что-то еще кроме ловкого трюка, нам потребуется провести эксперимент, к участию в котором следовало бы пригласить и тех людей, которые как и Ричард прошли тренинг Чи Кунга и обрели «железную рубашку», и тех, которые в подобном тренинге не участвовали, но боюсь, будет трудно найти желающих!

Хождение по углям

Хождение по углям также производит довольно сильное впечатление, отчасти из-за того, что вся процедура проводится ночью, так что тлеющие угли кажутся очень яркими для привыкших к темноте глаз. Те же самые угли кажутся гораздо менее опасными при дневном свете, потому что их сияние уже едва угадывается под слоем серого пепла.

Несколько лет назад три моих сына решили походить по углям. Они слышали от своего дяди рассказ о том, как он с друзьями ходил по углям, и они попросили меня рассказать им, что мне известно на этот счет. После этого они самостоятельно развели большой костер, разбросали угли и принялись ходить по ним, продемонстрировав при этом необыкновенное здравомыслие. Сначала они встали вдоль узкой дорожки, посыпанной углями, и стали перешагивать ее так, что только один шаг приходился на угли, а на втором шаге они оказывались на голой земле.

Затем они начали ходить по этой дорожке под некоторым углом, чтобы уже два шага приходилось на угли (по одному разу на каждую ступню). Затем они увеличили количество шагов до трех, продолжая так до тех пор, пока им не удалось пройти всю дорожку целиком.

Действуя таким образом, они постепенно наращивали сложность испытаний, сохраняя возможность получения обратной связи. Сделать один шаг и проверить результаты, сделать второй и снова проверить результаты и т.д. При этом испытание разбивается на серию мелких шагов, превращаясь в непрерывную функцию, плавно изменяющуюся на всем отрезке, а каждое увеличение степени сложности и риска сопровождается обратной связью.

В противоположность этому все другие примеры хождения по углям, свидетелем которых мне приходилось бывать или о которых я читал, ставили людей перед выбором дискретного характера — «все или ничего» — либо пройти сразу всю дорожку, либо вообще не ходить. То же самое относится и к разбиванию доски ударом руки, о чем так подробно пишет Ричард. Вы не можете сделать это постепенно: либо все, либо ничего. Конечно, и эта задача может быть разбита на серию задач с постепенно нарастающей сложностью: начать с тонких дощечек, а затем постепенно увеличивать толщину доски.

Дискретное или аналоговое изменение

Милтон Эриксон часто превращал дискретное ограничение в аналоговое изменение, которое клиент мог осуществлять постепенно, шаг за шагом наращивая степень сложности до тех пор, пока это ограничение не переставало быть ограничением. Один мужчина имел привычку писать (мочиться) исключительно сквозь металлическую или деревянную трубочку 8-10 дюймов длиной, что мешало ему пойти служить в армию. Эриксон сказал ему купить себе бамбуковую трубочку длиной в 12 дюймов, а затем постепенно укорачивать ее на четверть дюйма, потом на полдюйма, затем на дюйм, и так он укорачивал до тех пор, пока, наконец, не осознал, что он всегда писал сквозь трубку — свой собственный пенис.

Дискретное изменение типа “все либо ничего” сопровождается драматическими переживаниями. Сначала чрезвычайно эмоциональное переживание страха, а затем благополучное преодоление страха и прохождение испытания определенно могут создать основу для устойчивого изменения. Часто люди действительно находят в себе способности выйти за пределы собственных ограничений, касающихся их представлений о своих возможностях.

Однако мы знаем, что многие люди нередко приобретают крайне нелепые и серьезно ограничивающие убеждения в подобного рода испытаниях, сопровождающихся сильным страхом, возбуждением и суженным фокусом внимания. Мой любимый пример такого сорта приобретений — женщина, которая боялась не увидеть собственных ступней. Когда ей было семь лет от роду в состоянии сильного испуга она случайно бросила взгляд на собственные ноги, которые были скрыты под слоем мутной воды толщиной в 10 дюймов. Когда человек находится в состоянии крайнего возбуждения в процессе испытания, мы не можем предполагать, на что будет обращено его внимание. И как в этой ситуации уберечь его от приобретения каких-нибудь совершенно ненужных убеждений и реакций?

Под воздействием адреналина, вызывающего сужение фокуса внимания, человек может усвоить что-нибудь потенциально вредное и даже опасное. Он может прийти к заключению, что все изменения необходимо проводить дискретно, одним большим прыжком, вместо того, чтобы разбивать один большой рискованный шаг на серию последовательных постепенных изменений, позволяющих проверять результаты на каждом отдельном шаге.

Человек может сделать слишком большое обобщение и, добившись незначительного успеха, вдруг решить, что теперь он способен на все. Помните, как сказал янки у Марка Твена, зажигая спичку: “Посмотрите, обычная палочка. Теперь представьте себе, что я мог бы сделать с деревом!” При этом участникам подобных испытаний часто даже советуют делать подобного рода обобщения. Например, Болстад пишет: “Я напомнил им, что их успех является доказательством того, что они способны достичь успеха в любом деле, за которое возьмутся”. И в результате некоторые люди загорятся какой-нибудь грандиозной идеей о собственных неограниченных возможностях, поменяв одно ограничивающее убеждение: “Я ни на что не способен”, — на не менее ограничивающее убеждение: “Я способен на все”.

После хождения по углям один мужчина заявил, что он теперь знает, что он может побывать в эпицентре ядерного взрыва и остаться невредимым. Надеюсь, ему не удастся проверить свое новое убеждение, но оно может подтолкнуть его к различным рискованным действиям, к которым он окажется не подготовленным. Другой “выпускник” хождения по углям был абсолютно убежден в том, что он сможет по возвращении домой подписать годовой договор аренды помещения общей площадью 10 000 квадратных футов под офис для проведения развивающих семинаров (которые так и не состоялись).

Утрата конгруэнтности в дискретных “прорывах”

Это всего лишь два примера, которые указывают на полное отсутствие конгруэнтности во многих “прорывах”. Я предполагаю, что каждое убеждение — каким бы ограничивающим, устаревшим или невероятным оно ни было — имеет свою позитивную функцию. Наиболее распространенной функцией является защита от какого-нибудь вреда, и эта защитная функция определенно присутствует, когда человек обдумывает свое намерение пройти испытание хождением по углям или трюком с мечом! Когда человек совершает “прорыв” или “преодоление”, это означает, что он совершенно пренебрегает позитивной функцией своего ограничивающего убеждения или другими причинами, лежащими в его основе. Он просто “прорывает” или разрушает эту защиту подобно тому, как армия разрушает оборону противника.

В то время как одни ограничивающие убеждения могут быть исключительно плодом воображения, другие могут оказаться достаточно реальными, в определенной степени опираясь на те или иные факты окружающей действительности. И если уж мы придерживаемся фундаментальной идеи НЛП об уважении карты мира другого человека, то мы должны с уважением относиться и к его ограничивающим убеждениям, какими бы экстремальными, устаревшими или вредными они ни казались другим людям.

Аналоговые изменения допускают конгруэнтность

Если к ограничивающему убеждению отнестись с должным уважением и вниманием, мы сможем воспользоваться многочисленными средствами НЛП, которые позволят собрать информацию о стоящих за этим убеждением целях и возражениях и его позитивных намерениях. Мы сможем конкретизировать его проявление в той или иной ситуации, исследовать историю его развития, воспользоваться его позитивным намерением, чтобы найти новые способы его осуществления, сможем обучить его чему-то, выделить конкретное его проявление, обновить его или научить дополнительным поведенческим проявлениям и способностям и т.п.

В том случае, если мы решим подвергнуть его испытанию, мы сможем сделать это таким способом, который подразумевает аналоговые изменения, соответствующие конкретной ситуации, и постепенный переход от более легких задач к более трудным, и использование обратной связи, которая позволит на каждом шаге сделать необходимую настройку и корректировку. И когда в результате такой подготовительной работы ограничивающее убеждение ослабеет, человек постепенно расширит арсенал своих поведенческих ресурсов и сможет избежать опасности попадания в ловушку убеждения о том, что теперь он сможет сделать все, что угодно, где угодно, в любое время и с любыми людьми.

Перетекания

В противоположность “прорыву” такой процесс можно было бы назвать перетеканием (meltthrough), потому что на протяжении всего этого процесса выдерживается настолько уважительное отношение к личной конгруэнтности человека, что не остается ни одного убеждения или возражения, сквозь которое пришлось бы “прорываться”.

У прорыва гораздо меньше шансов на получение длительного и устойчивого результата, потому убеждение, которое оставили без внимания и оттолкнули в сторону, скорее всего вновь заявит о себе, в особенности, в том случае, когда новое убеждение “Я способен на все” упрется носом в твердую (а порой суровую и причиняющую боль) реальность жизни.

Как часто отмечал Джон Мак-Виртер (John McWhirter), каждое изменение включает в себя как развитие, так и безопасность. Многие думают об этих возможностях, как о несовместимых альтернативах: “Либо я смогу развиваться, либо буду в безопасности, но не одновременно”. Такого рода предпосылка часто лежит в основе использования “прорывов”. В противоположность этому перетекание (meltthrough) с уважением относится как к желанию человека развиваться, так и к его здоровому беспокойству о том, что он может потерять в случае такого изменения.

И безопасность и развитие — обоснованные потребности. Они существуют одновременно и обе могут быть непрерывными функциями, плавно изменяющимися на некотором промежутке. Перетекание (Meltthrough) с уважением относится и к нашей потребности в безопасности и к желанию изменяться. “Как мне измениться в выбранном мною направлении и одновременно сохранить определенный уровень безопасности?” Исследование процесса хождения по углям, проведенное моими сыновьями, было организовано так, что оно одновременно и удовлетворило их любопытство и желание выйти за пределы возможного и позаботилось об их безопасности, ведь для этого они предварительно собрали необходимую информацию, а затем шаг за шагом исследовали весь процесс постепенным, аналоговым методом.

Дискретные переживания прорыва на протяжении длительного времени оказались в центре внимания многих исследователей методов изменения, и применялись в самых разных ситуациях. Подобные прорывы не ограничиваются только героическими испытаниями, о которых так подробно написал Болстад, аналогичные приемы “прорыва” интересов и возражений можно найти и во многих других методах, совершенно не связанных с физическими испытаниями. Я хотел бы исследовать еще один подобный метод, характеризующийся такими же ограничениями и опасными тенденциями, что и те, которые я уже описал.

“Мета-да и мета-нет”

Коротко говоря, в этом метода Майкла Холла клиента просят отчетливо вспомнить ситуацию, в которой ему приходилось говорить решительное “нет”. Затем его просят сказать это “нет” своему ограничивающему убеждению, сказать громко, решительно, повторить несколько раз, и это называется “нейрологическим нет”.

После этого клиента просят вспомнить ситуацию, в которой ему приходилось столь же решительно и конгруэнтно говорить “да”. И тогда ему предлагают сказать это “да” своему новому поддерживающему убеждению, сказать громко, решительно, несколько раз, и это называют “нейрологическим да”.

Получение реакции мета-нет

Холл описывает, как получить реакцию мета-нет:

“1. Получите доступ к состоянию, в котором человек говорит чему-нибудь или кому-нибудь решительное “нет!”. Подумайте о чем-то таком, чему вы всеми фибрами своей души готовы сказать решительное и несомненное “Нет!”. Вспомните несколько подобных примеров, чтобы как можно более полно войти в это состояние нонконформиста. “Станете ли вы выталкивать ребенка на проезжую часть перед близко идущим автобусом?” “Нет, не стану”. “Нет, я вам не верю, вы толкнете!” “Нет, не толкну!” “Нет, толкнете. Вы просто растеряетесь и толкнете!” “Нет, черт побери, я не толкну!” И когда вы доведете человека до такого состояния, закрепите его якорем!” [7, с. 164]

Когда вы говорите “нет” громко, решительно и повторяете несколько раз, это является проявлением естественной неконгруэнтности, которая становится очевидной, как только вы зададите вопрос: “Зачем же вы говорите об этом так громко?” Это не новое наблюдение. Еще Шекспир говорил более 400 лет тому назад: “The lady protests too much, methinks”. Когда вы твердо уверены в чем-нибудь, это настолько проникает в вас, что вам нет никакой необходимости кричать об этом, вы просто об этом говорите. Однажды я видел интервью с Джунгом (C.G. Jung), в котором ведущий спросил Джунга, верит ли тот в Бога. Джунг ответил мягким, глубоким, размеренным голосом: “О, нет… Я не верю… Я знаю”.

Холл пишет: “Еще более сильным, чем нейрологическое нет (или да), является само собой разумеющееся нет (или да)”, — и это нейрологическое нет (или да), повторенное громко и решительно несколько раз, в конечном счете, превращается в само собой разумеющееся нет (или да). Итак, клиента просят произносить неконгруэнтное нет (или да) до тех, пока оно не превратится в конгруэнтное. Если это и происходит, то лишь в результате подавления первоначальной неконгруэнтности. “Нейрологическое нет” — это неконгруэнтное нет.

Конгруэнтность — это то, что часто называют словом “экология”. Но как писал Джон Мак-Виртер (John McWhirter), лучше называть это конгруэнтностью. Даже в том случае, когда человек конгруэнтно стремится к изменению, оно может не удовлетворять требованиям экологии системы, включающей в себя супруга или супругу, детей, сотрудников на работе, более широкие социальные группы и т.п. Чтобы проверить экологию такой системы, мы должны были бы опросить всех этих людей и узнать их отношение к этому изменению. Обычно у нас нет возможности сделать это, и поэтому мы ограничиваемся тем, что задаем вопрос клиенту и выясняем, подходит ли это изменение всем его внутренним частям. Если даже мы просим клиента подумать о том, как другие люди будут реагировать на такое изменение, мы тем самым проверяем лишь его представления о реакции других людей, а не реакции самих людей, так что и в этом случае мы проверяем внутреннюю конгруэнтность, а не экологию.

Мета-нет/да используется вне контекста

Реакция “мета-нет/да” используется вне контекста. Реакцию “мета-нет” (и да) извлекают в определенной ситуации (например, в ситуации с ребенком и автобусом). Такое “нет” является реакцией системы ценностей человека в том виде, в котором они проявляются в данной ситуации. После этого мета-нет применяется по отношению к ограничивающему убеждению, которое проявляется в других ситуациях и в сопровождении других ценностей. И хотя ценности, проявляющие себя в этих двух ситуациях, могут в чем-то пересекаться, они, скорее всего, будут пусть немного, но отличаться, а могут и совсем не иметь ничего общего. Например, ценности, возникающие в ситуации с ребенком и автобусом, это совсем не те ценности, которые проявляются в ситуации, когда человек увольняется с постоянного места работы. Так что мета-нет возникает в ответ на ценности, которые могут совсем не иметь отношения к той ситуации, в которой проявляет себя убеждение! Или по-другому, мета-нет возникает в ответ на ценности в одной ситуации, а будучи перенесенной в другую ситуацию, эта реакция игнорирует те ценности, которые проявляются в этой новой ситуации, и появляется еще один источник для неконгруэнтности.

Дискретные альтернативы

Как и в процессе физического испытания, во время применения приема “мета-да/мета-нет” клиенту предлагают совершить дискретный переход от старого убеждения к новому. Это изменение типа “либо Да, либо Нет”, и даже не предполагается компромисс или интеграция старого и нового убеждения, я уже не говорю о попытках это сделать. Как пишет Холл:

“И сколько раз вам потребуется повторить это “нет”, чтобы действительно погасить это убеждение и не оставить ему места в вашей голове”. [7, с. 165]

Выражения “погасить” и “не оставить места в голове” подразумевают насилие и совершенно не демонстрируют уважения по отношению к старому убеждению или его позитивному намерению или последствию. Отсутствие конгруэнтности присуще любому методу, в основе которого лежит альтернатива “или/или”. В следующих двух описаниях этой техники есть и другие утверждения по отношению к ограничивающему убеждению [4, с. 3, 8, 65]:

“Метамоделируйте ограничивающее убеждение, чтобы обнажить его, расшатать его и подготовить к замене новым убеждением. Обратите внимание на то, как оно мешало, производило беспорядок и т.п. Когда вы узнаете, как клиент представляет себе это убеждение, следуйте его позитивному намерению”.

Эта инструкция почти полностью посвящена выяснению того, как старое убеждение ограничивало человека, и лишь “следуйте его позитивному намерению” является намеком на уважение и признание этих позитивных намерений и на попытку интегрировать их во вновь создаваемое убеждение.

В другом описании этого шага Холл пишет:

“Проверьте экологию и реализм ограничивающего убеждения. Как это убеждение ограничивает вас? Чем оно вам мешает? Каким образом оно саботирует ваш успех, счастье и т.п. Что вы можете получить, не будь у вас этого убеждения, которое мешает вам? Такое метамоделирование ограничивающего убеждения поможет вам обнажить его, расшатать его и подготовить к замене новым убеждением. Обратите внимание на то, как оно мешало, производило беспорядок и т.п. Когда вы узнаете, как клиент представляет себе это убеждение, следуйте его позитивному намерению”. [7, с. 164]

И хотя это называется проверкой “экологии”, здесь речь снова идет только об ослаблении и разрушении старого ограничивающего убеждения, и в завершение приводится та же самая не вполне уместная рекомендация “следовать его позитивному намерению”.

Когда наступает время нового поддерживающего убеждения, звучит следующая инструкция [8, с. 65] “Что конкретно будет человек думать и говорить в этом новом убеждении? Запишите эти слова. Набросайте несколько вариантов и убедитесь в том, что человек находит такое выражение убеждения побуждающим к действиям”. И снова здесь совсем нет проверки на конгруэнтность, только проверка на способность побуждать.

Первичный и вторичный опыт

Существует еще одна проблема, связанная с исследованием только того, что человек будет “думать и говорить”. Для большинства людей “думать и говорить” означает произношение слов, что в свое время Бендлер и Гриндер называли “вторичным опытом” в противовес первичному опыту, выраженному в образах, ощущениях и звуках, берущих свое начало в сенсорном опыте.

Если исключить артикли и собственные имена, такие как “Билл” или “Омаха”, слова обозначают целые категории переживаний. А чтобы получить категорию, вам необходимо иметь некоторое количество переживаний, чтобы положить в эту категорию, и у категории должна быть подходящая субмодальная структура, позволяющая сгруппировать различные переживания. Функциональность убеждения определяется и содержанием переживаний и структурой. Я достаточно подробно писал об этом в других текстах [2].

А поскольку новое убеждение в этом методе носит чисто вербальный характер, то никто не выясняет, какое содержание должно лечь в основу нового убеждения и какая субмодальная структура поможет придать ему необходимую форму. И хотя некоторые люди оказываются достаточно догадливыми, чтобы использовать подходящее содержание и структуру, но я предпочитаю не полагаться на авось и стараюсь убедиться сам, что все сделано должным образом. Без прочной основы — структуры и содержания — новое убеждение останется “просто словами” или как иногда говорят “интеллектуальным” убеждением, которое не окажет серьезного влияния на жизненный опыт и не будет иметь длительных и устойчивых последствий.

Пример

Давайте посмотрим, что Холл и Боденхамер (Bodenhamer) говорят о клиенте, в работе с которым Боденхамер применял описанный метод. Первоначально клиент “боролся с ограничивающим и вредным убеждением: “Я всегда отталкиваю друзей и бросаю их” [7, с. 161]. После применения метода “Мета-да/мета-нет” в работе с этим клиентом авторы написали:

“Вспоминая прошлый уикенд, он сказал: “Эти ребята действительно любят меня. Они действительно любят меня. Они вовсе не думают, что я бука и высокомерный. Они действительно любят меня… Вместо того, чтобы слышать свой голос “Я бука”, я слышу, как мой голос говорит о том, что эти ребята действительно любят меня” [7, с. 163].

Эти высказывания явно указывают на очень резкий дискретный сдвиг от “Все меня ненавидят” к “Все меня любят”. Возможно, это убеждение может показаться более привлекательным — по крайней мере, временно — но оно такое же универсальное и дискретное и столь же ограничивающее. В старом убеждении он был глух по отношению к дружеским проявлениям внимания. Теперь он будет столь же глух по отношению к любому проявлению недружелюбия! В его окружении одни друзья могут быть действительно хорошими друзьями, другие будут притворяться, а некоторые, вполне возможно, не будут проявлять к нему дружеских симпатий, по крайней мере, иногда.

Гораздо более полезным убеждением было бы что-то вроде: “Я могу заводить друзей” или “Со мной можно дружить”, и следовало бы убедиться в том, что это убеждение представлено в первичном опыте и включает в себя механизмы обратной связи, позволяющие заметить, соответствуют ли этому убеждению реакции других людей. Включение контрпримеров к убеждению в структуру самого убеждения является мощным средством, гарантирующим надежную обратную связь, но я уже обсуждал этот и другие механизмы обратной связи в другой книге [2].

Достижение конгруэнтности

Несмотря на дискретную да/нет альтернативу, лежащую в основе этого метода, его можно превратить в весьма полезный инструмент:

  • если уважительно и внимательно отнестись к ценностям и позитивным намерениям ограничивающего убеждения, тем самым приглашая подсознание человека полностью подключиться к работе над проблемой;
  • если эти намерения использовать в дальнейшем при формировании нового убеждения и при его привязке к конкретным ситуациям;
  • если это новое убеждение затем тщательно проверить, проявив его достоинства и недостатки, чтобы убедиться в том, что оно не будет сильно мешать достижению других значимых целей;
  • если все эти исследования и испытания провести в рамках первичного опыта, оформив примеры прошлых воспоминаний и представлений о будущих событиях в виде образов, звуков и ощущений, а не с помощью одних только слов.

Однако, если вы проведете подобного сорта тщательные проверки и испытания, обнаружится одна весьма интересная вещь: отпадет всякая необходимость в применении метода “мета-да/мета-нет”. Если вы будете хорошо выполнять свою работу, человек найдет свои мета-да и мета-нет автоматически, опираясь на свои потребности и ценности. Эта техника может оказаться эффективной в том случае, когда проверка конгруэнтности не требуется, потому что как только вы проведете проверку на конгруэнтность, отпадает необходимость в применении этой техники.

Пример на видеозаписи

Все предыдущее было написано под впечатлением от чтения описаний процесса применения метода “Мета-да/мета-нет”. Но я видел и видеокассету с записью работы Холла с женщиной, которая хотела отказаться от наемного труда и начать работать независимо. Преимущества наемного труда, которые могут быть потеряны (например, социальные гарантии и регулярная зарплата), не были исследованы, не обсуждались и возможные проблемы или трудности, с которыми она могла встретиться на пути независимого предпринимателя (например, необходимость рекламировать свои услуги, чтобы продавать их, необходимость как-то выживать в период старта, организация собственного офиса и управление им, налоги и т.п.). Только “нет” всему старому и “да” всему новому.

Несколько раз в жизни мне приходилось менять род своих занятий, например, я был химиком, преподавателем в колледже, гештальт-терапевтом, тренером НЛП и исследователем. Начиная с 1970 года я ни разу не работал на кого-то другого, и мне нравится независимость и свобода, которыми я с удовольствием пользуюсь. Но опираясь на свой тридцатилетний опыт ведения трех небольших предприятий, я могу сказать, что порой приходится платить серьезную цену за удовольствие пользоваться свободой и независимостью. Я думаю, было бы разумно задуматься над этой ценой, прежде чем прыгать из огня да в полымя (весьма дискретный переход). Мой совет всегда был таков: “Держитесь постоянной работы, пока не поймете, что дело вашей мечты будет покрывать расходы на аренду” (аналоговый переход).

Позитивный пример

В этой статье я критиковал работу других и старался детально описать те методы работы, которые, на мой взгляд, кажутся более совершенными. Я готов пойти дальше и предложить вашему вниманию подробное описание примера применения плавного метода работы с ограничением, в защиту которого я здесь выступаю. В Интернете можно найти полный транскрипт [1] видеозаписи сеанса работы с молодой женщиной (не имевшей никаких знаний в области НЛП), которой не нравились те “взрывы гнева”, которые вызывали у нее всякие “глупые вещи”, и она хотела стать более спокойной и уравновешенной. Я поработал с ней около 50 минут, с уважением относясь к ее потребностям, целям, интересам и возражениям, помогая ей простить ее бывшего друга, многократно проверяя ее реакцию в различных ситуациях и прикрепляя ее к будущим событиям, постепенно приближая ее к заявленной цели.

Если у вас есть время прочитать этот транскрипт (или посмотреть видеозапись, которая дает дополнительную невербальную информацию), то вы сможете заметить, что я допустил по дороге несколько ошибок и успел исправить их по мере того, как мы вместе двигались к конгруэнтной цели.

Если вы найдете время, чтобы прочитать транскрипт, я хотел бы, чтобы вы представили себе, что я просто попросил бы эту женщину сказать “нет” старой гневной реакции и сказать “да” новой спокойной реакции, и подумать о том, насколько неуместными были бы эти действия, если учесть ее довольно непростые потребности.

Перетекание (Meltthrough) является не только более уважительным и экологичным по отношению к изменениям человека, оно оказывается гораздо более легким и для терапевта. Когда вы с уважением относитесь ко всем частям личности человека, они становятся вашими союзниками, изнутри поддерживая и направляя процесс изменения, по мере того как вы с клиентом ищете такое решение проблемы, которое будет конгруэнтным и устойчивым. И тогда не возникает необходимость в драматических испытаниях или прорывах, которые всегда связаны с нарушением уважительного отношения к потребностям клиента, нарушением экологии, являются неэффективными, зачастую вредными, а иногда даже опасными.

Литература 1

Напечатано в журнале Anchor Point, Volume 18, No. 2. pp. 25-43.

  1. Андреас С.: “Разрешение рефлексивного гнева” (прощение) Phoenix AZ, Zeig/Tucker/Theisen, 1999. (Полную запись этого сеанса можно найти на сайте http://www.zeigtucker.com/andreassg.htm)
  2. Андреас С.: Преобразуй свое я: стань таким, каким хочешь быть. Moab, UT Real People Press, 2002.
  3. Андреас С.: Отзыв на книгу Кармен Бостик Сент-Клер и Джона Гриндера “Whispering in the Wind”. Anchor Point, Vol. 17, No. 3 March, 2003, p. 3.
  4. Bodenhamer, Bobby G. “The Meta-Yes and No Pattern.” Neuro-sematics web site, 2003. http://www.neurosemantics.com/Articles/Meta_Yes-No.htm
  5. Bolstad, Richard. “Providing Heroic Challenges on Trainings.” Anchor Point, Vol. 17, No. 6, June-July 2003, pp. 9-20.
  6. Feynman, Richard, The Meaning of It All, Reading, MA Perseus books, 1998.
  7. Hall, L. Michael, and Bodenhamer, Bobby G. The Structure of Excellence. Grand Junction, CO Action Printing, 1999.
  8. Hall, L. Michael. Meta-money: wealth building excellence. The society of neuro-semantics, Grand Junction CO, 1999.

Ответ Ричарда Болстада на статью Стива Андреаса “Прорывы и перетекания”

С каким удовольствием я прочитал статью Стива, в которой он уточняет и критикует мои комментарии о физических испытаниях. Те, кто читали мою статью, знают, как мне нравится способность НЛП to question the emperor’s new clothes, и Стив продолжает делать это с моей историей о падении на острие меча.

Одна из основных тем статьи Стива состоит в том, что испытания вызывают дискретные изменения, а аналоговые переходы могли бы быть более уважительными по отношению к экологии, а также просто безопаснее. Он справедливо высказывает сомнение по поводу использованного мною обобщения в утверждении: “Я напомнил им, что их успех является доказательством того, что они способны достичь успеха в любом деле, за которое возьмутся”. Понятно, что я вовсе не хочу, чтобы участники моих семинаров рисковали всеми своими сбережениями или отправлялись в эпицентр ядерного взрыва. Я также согласен с тем, что в самом слове “прорыв” есть нечто неуважительное по отношению к ограничению, если мы предполагаем, что у этого ограничения есть какие-то основания для существования.

На самом деле этот процесс скорее похож на то, что ограничение растворяется прямо на глазах у человека, или в соответствии с предложенной Стивом метафорой оно просто тает. А метафорические уроки, которые мы можем извлечь из таких испытаний, как разбивание доски рукой, вероятно, заключаются в том, что в основе большей части наших худших страхов лежат ошибки восприятия. Вы можете без всяких повреждений разбить доску рукой, и вы способны свободно гулять на значительной высоте над землей. Вы также можете найти работу, которая вам будет нравиться, и построить такие взаимоотношения, которые вам захочется поддерживать. В любом случае очень важно сохранить экологию. Порой это подразумевает необходимость действовать достаточно решительно для достижения успеха.

В то же время, я думаю, когда мы говорим о том, что все изменения должны происходить медленно и постепенно, мы в некоторой степени выдаем желаемой за действительное. Нельзя перепрыгнуть через пропасть мелкими шагами, и мой опыт подсказывает мне, что в реальном мире встречается достаточно много пропастей. Мы вовсе не убеждаем участников наших семинаров в том, что все изменения в их жизни должны происходить постепенно. Возможно, это метапрограммное различие между Стивом и мной. Как тренер я вижу, как люди сталкиваются с проблемами типа “жизнь или смерть”, и мне кажется, что в этих ситуациях они должны уметь принимать ясное, недвусмысленное решение, а не стараться решить проблему путем незначительных улучшений. Позвольте привести вам пример из своей жизни.

Когда я начал проводить свои первые тренинги и уикенды по НЛП, я преподавал в государственном институте. У меня была стабильная заработная плата, и я постепенно переходил к частной практике, проводя семинары по праздникам и выходным. Первые семинары прошли как часы. На них записывались все мои друзья и коллеги со всей Новой Зеландии, поэтому на самых первых семинарах было достаточно много участников. Затем я начал проводить уикенды, на которые собиралось уже не так много участников. Ко мне записалось около восьми человек, и я отменил занятия. Мне было досадно и удивительно.

Приближался следующий уикенд, и на нем должна была вестись профессиональная видеосъемка. Это стоило мне несколько тысяч долларов, но я понимал, что все лучшие тренеры делают видеозаписи своих семинаров, и это лучший способ обрести известность. В четверг вечером перед уикендом до меня, наконец, дошло, что ко мне записалось всего шесть человек, что семинар надо проводить в любом случае, потому что я уже заплатил за видеосъемку, и что по существу передо мной стояла серьезная проблема. В первый раз мне действительно нужен был этот тренинг!

В ту ночь я совсем не спал, и не потому, что волновался, я просто работал. Я стал думать о том, кому может быть интересен именно этот уикенд. Я выписал все возможные способы собрать людей на этот семинар, до которого оставался всего один день. Я думал о том, какая реклама мне понадобится, и кто сможет ее распространить. Написал объявления от руки. Я вышел на улицу в 5.00 в пятницу и начал развешивать свои объявления. Через двадцать восемь часов семинар начался, и зал был полон народа.

Это был первый момент, когда я начал относиться к своему бизнесу серьезно. Я завершил “переходный период”, перестал готовиться к новой жизни и начал относиться ко всему этому как к уже свершившейся реальности. Я понял, что мой постепенный, осторожный подход не отвечает требованиям экологии. Конечно, Стив может заметить, что я до сих пор не порвал с основной работой и в этом смысле я все еще “перетекаю” из одного состояния в другое. Но я не могу описать тот день как постепенное перетекание. И именно в этом смысле я придерживаюсь метафоры о разбивании досок рукой.

Ответ Майкла Холла на статью Стива Андреаса “Прорывы и перетекания”

  1. Читая статью “Прорывы и перетекания” и содержащуюся в ней критику, я обратил внимание на ряд искаженных представлений. Мне остается только предположить, что мистер Андреас пытается найти ошибки в мета-состояниях. Я не думаю, что он понимает нейросемантику в целом и то, какое важное место в ней отводится экологии, достижению баланса и системным проверкам, которым уделяется основное внимание на тренингах, на которых разбираются подобные темы. Стив никогда не посещал тренинги по нейросемантике, и этим объясняется его непонимание основ нейросемантики с ее пристальным вниманием к экологии, системному равновесию и системным проверкам.
  2. Метод изменения убеждений с помощью мета-состояний представлен искаженно в силу предположения (ошибочного) о том, что экологии не уделяется должного внимания. Еще до того, как начать, мы “проверяем экологию” ограничивающего убеждения, чтобы убедиться в том, что оно не является вредным и не является саботажником. “Вся экология проверяется на подготовительном шаге”, — написано в инструкции к этому методу. “Убедитесь в том, что вы выбрали настоящее убеждение, которое хорошо сформировано, уравновешено и удовлетворяет требованиям экологии”.
  3. На последних тренингах, которые проходили в 2003 году в Сан-Франциско (NLP of California), в Париже (PNL Repere Center), Лондоне (John Seymour Associates), Йоханнесбурге (Institute of Neuro-Semantics, Africa) и в других местах, первое, на что обращалось внимание слушателей при работе с этим методом, была экология на подготовительном шаге. Проверка экологии включает в себя выяснение позитивных намерений, метамоделирование убеждения, определение смысла, который человек вкладывает в убеждение, исследование состояний, которые оно вызывает и т.п.
  4. Из статьи видно, что он не знает или не понимает, что прием “мета-да” для изменения убеждения применяется после того, как мы опишем и обсудим мета-уровни убеждения и чем оно отличается от обыкновенной мысли. Это обсуждение опирается на “логические уровни и типы” Бэйтсона и Коржибского, о которых я подробно писал в статье “NLP: Going Meta” (2002) и ряде других статей по нейро-семантике, которые можно найти на сайте www.neuro-semantics.com.
  5. Мы не приступаем к применению метода до тех пор, пока не поговорим с человеком, и в процессе этого разговора мы метамоделируем ограничивающее убеждение и находим подходящие слова для определения поддерживающего убеждения, мы получаем доступ к двум первичным состояниям согласия и несогласия. Они находят свое выражение в словах “да” и “нет” соответственно. То, что на видеозаписи было уделено не так много времени этому вопросу в работе с данным клиентом, вовсе не означает, что экологии не придается значения. “Исключение не формирует правило”.
  6. Существуют отрицания самого разного вида. Я написал о восьми видах отрицаний целую главу в книге “The Structure of Excellence: Unmasking the Meta-Levels of “Sub-Modalities” (1999). В данном методе возникает дискретный сдвиг “или/или”, с которым мы работаем. Он похож на дискретный сдвиг, который мы наблюдаем в методе “порога” Стива, когда человек преодолевает некий порог, эдакий щелчок.
  7. Не имея представления о мета-состоянии, о рефлексии, которая сопровождает мета-состояние, а также об уровнях состояний, неудивительно, что Стив неверно понял и неверно воспринял метод.
  8. Кроме того, “неконгруэнтное нет” или да, которые критикует Стив, не являются “неконгруэнтными”, когда мы действительно работаем с этим методом. Здесь не представлены сотни людей, с которыми мне приходится работать каждый год. То, что Стив называет их “неконгруэнтными”, вовсе не делает их таковыми.
  9. Когда говорят, что метод “Мета-да/мета-нет” применяется “вне контекста”, это еще раз показывает, что метод понят неверно в силу непонимания лежащей в его основе идеи мета-состояний. Именно в этом методе мы берем мысль, чувство или физиологическое состояние, или часть этого состояния, получаем к нему доступ, усиливаем его, а затем применяем его в новом контексте. В этом и состоит смысл метода мета-состояний, которым мы все так или иначе пользуемся, и который мы применяем осознанно, экологично, конгруэнтно. И снова одно лишь утверждение о том, что я “применяю его вне контекста”, не может служить основанием для того, чтобы считать, что так оно и происходит на самом деле.
  10. Утверждение о том, что метод имеет дискретный характер, представляет собой еще одно искаженное понимание. Это аналоговый метод. Мы просим людей постепенно наращивать переход в состояние, переживая его все более и более интенсивно. Это аналоговый процесс, а не дискретный.
  11. Далее, критика того, что мы не “уважаем” намерения старого ограничивающего убеждения, указывает на отсутствие понимания процесса, на попытку понять этот метод по одному весьма скудному источнику, пользуясь одной очень старой записью. Это не отражает желания понять, прежде чем начать критиковать.
  12. Андреас вкладывает свое понимание слов в мои слова и критикует собственные интерпретации. “Думать и говорить” для меня (я подчеркиваю “для меня”) включает ВАК-восприятие проигранного в голове фильма. В том, что Стив интерпретирует это по-своему, нет ничего предосудительного. Неприемлемо лишь то, что он проецирует свои мысли в мои слова и затем критикует собственные интерпретации моих слов, говоря вещи, подобные таким: “поскольку метод Холла является полностью вербальным”. Это его умозаключение, а не мое, и как следствие, оно представляет меня в искаженном свете.

Ответ Стива Андреаса

На этом заканчивается статься и ответы, напечатанные в журнале Anchor Point.

Я с самого начала направил редактору журнала и свой ответ на ответы Болстада и Холла, но редактор отказался его напечатать. Когда я попросил его предоставить мне возможность опубликовать свой ответ в одном из следующих номеров, то и на эту просьбу получил отказ. Ниже я привожу свой ответ на комментарии Болстада и Холла.

— С.А.

Два ответа на мою статью замечательным образом иллюстрируют и подтверждают основные мысли, высказанные мною в статье.

Ответ Болстада — это реакция типа “и/и”, направленная на то, о чем писал я: он соглашается с одними положениями, не соглашается с другими и приводит конкретные примеры и доводы в пользу своей точки зрения. Это вполне уважительный обмен мнениями, который способствует развитию взаимодействия в поисках более глубокого понимания, и это именно тот самый диалог, которого так, на мой взгляд, не хватает в НЛП.

В противоположность этому, ответ Холла является дискретной реакцией “или/или”: он прав, а я нет. Единственный аргумент, который он приводит в качестве объяснения такого различия мнений, заключается в том, что те вещи, которые он на самом деле делает, сильно отличаются от всего того, о чем он написал в трех своих книгах, на которые я ссылался, и от того, что я видел на видеокассете, по сути дела я получил то же самое описание метода “мета-да/мета-нет” и в других трех книгах Холла.

Холл утверждает, что я “никогда не посещал семинары по нейро-семантике”, как будто это может послужить основанием для того, чтобы не принимать в серьез мои комментарии по поводу его текстов и видеозаписи. На самом деле я просмотрел видеозапись целого двухдневного тренинга Холла (в который входила демонстрация метода “Мета-да/мета-нет”, на которую я ссылался). Кроме того, я был свидетелем демонстрации метода Холла “Разум в мышцы” (Mind to Muscle) (который был в равной степени неубедительным).

Но поскольку мои комментарии касались только того, что написано в книгах (или зафиксировано на видеозаписи), вся остальная его работа не имеет к этому никакого отношения. Если Холл предоставит мне возможность посмотреть на видео то, что он делает на самом деле, я буду рад найти время и посмотреть на это.

Писать о том, что все, что он делает на самом деле на семинарах, сильно отличается от того, о чем он написал в своих шести книгах, представляет собой весьма курьезный способ аргументации, который бросает большую темную тень на все, что он пишет!

В дополнение к этому есть несколько серьезных противоречий в том, что он написал в ответ. В пункте (п.) 2 он пишет: “Еще до того, как начать, мы “проверяем экологию” ограничивающего убеждения, чтобы убедиться в том, что оно не является вредным и не является саботажником”. Предположительно Холл имел в виду, что он это делает с новым поддерживающим убеждением, а не с ограничивающим убеждением. Это можно было бы пропустить как досадную ошибку, если бы не другие, гораздо более серьезные противоречия.

В п. 6 Холл пишет: “В данном методе возникает дискретный сдвиг “или/или”, с которым мы работаем”. Но уже в п. 10 он пишет: “Утверждение о том, что метод имеет дискретный характер, представляет собой еще одно искаженное понимание”.

Либо это аналоговый процесс, либо нет, но Холл не замечает этого противоречия. Есть еще пять моментов, указывающих на то, что Холл не читает и не просматривает то, что он пишет, которые можно найти в п. 1, 5 и 9.

В п. 9 Холл пишет: “Когда говорят, что метод “Мета-да/мета-нет” применяется “вне контекста”, это еще раз показывает, что метод понят неверно в силу непонимания лежащей в его основе идеи мета-состояний”. Но уже в следующем предложении он пишет: “Именно в этом методе мы берем мысль, чувство или физиологическое состояние, или часть этого состояния, получаем к нему доступ, усиливаем его, а затем применяем его в новом контексте”, — что, несомненно, описывает применение “мета-нет” вне первоначального контекста.

Может оказаться весьма полезным перенести аналоговое ресурсное переживание из одной ситуации в другую, как это делается в методе “изменения личной истории” (но только в том случае, если это делается при внимательном отношении к экологии/конгруэнтности). Совсем другое дело — пытаться делать это с дискретными реакциями “мета-да” или “нет”, которые находятся на более высоком логическом уровне, что Холл отмечает с помощью слова “мета”. Но в п. 5 он описывает эти состояния как “первичные”, в то время как “мета” состояния по определению должны быть вторичными.

Все эти ошибки и противоречия указывают на то, что Холл просто невнимательно читает и просматривает написанное им самим, и это же характеризует большую часть из написанных им текстов. (Шутки ради замечу, что Холл ведет семинар под названием “Плодовитый писатель”.) Интересно было бы понять, в какой степени это отсутствие обратной связи распространяется на те слова, которые он говорит.

Еще один пример того, как Холл невнимательно относится к деталям, вы найдете в моей критике на его статью по “кинестетическому переключателю”.

В п. 2 Холл пишет: “Вся (выделение мое — С.А.) экология проверяется на подготовительном шаге”, — написано в инструкции к этому методу”. Я уже писал в своей статье, что письменные описания Холла этого первого шага страдают недостаточным вниманием к экологии, то же самое можно отнести и к просмотренной мною видеозаписи. Клиент демонстрировал волнение и в движениях, и в речи, а также невербальную неконгруэнтность, которая присуща применению “нейрологического нет” (и “да”), о чем я уже писал.

Кроме того, экологию/конгруэнтность невозможно проверить на первом шаге, а затем игнорировать. Как и раппорт, ее следует проверять непрерывно и поддерживать на протяжении всего взаимодействия, а лучшим индикатором нарушения экологии является неконгруэнтность, проявляющаяся в невербальном поведении клиента.

В п. 4 и 6 Холл упоминает еще две темы: “мета-уровни убеждения и чем оно отличается от обыкновенной мысли” и “восемь видов отрицания”, но поскольку Холл ничего не говорит о том, как эти темы связаны с тем, о чем говорится в моей статье, я не нахожу целесообразным обсуждать их здесь.

В том же п. 6 Холл пишет о дискретном сдвиге в “методе “Порога” Стива”. Существует несколько различных методов порога, но ни один из них не является моим. Вероятно, Холл имеет в виду метод Ричарда Бендлера “Последняя соломинка” [1, гл. 6]. Методы порога действительно являются дискретными и именно поэтому применять их следует очень внимательно и осторожно.

В п. 4 Холл упоминает “логические уровни и типы” Бэйтсона и Коржибского. И хотя он снова не объясняет, какое отношение это имеет к моей статье, на этот раз я хотел бы сделать небольшой комментарий. “Теория типов” была создана Уайтхедом (Whitehead) и Расселом (Russell) [4] почти сто лет назад и в последнее время использовалась Бэйтсоном, Дилтсом, Холлом и другими авторами в качестве основания для понимания человеческого общения. Браун (G. Spencer Brown) доказал ее несостоятельность, по поводу чего сам Рассел в 1967 году, более 35 лет назад выразил свое удовлетворение, но многие до сих пор продолжают пользоваться этой устаревшей теорией, выстраивая на ней свои умозаключения.

“Эта теория, — сказал он (Рассел), — оказалась самой надуманной (искусственной — arbitrary) вещью из числа тех, которые ему с Уайтхедом пришлось создавать, это даже не теория, а временная мера, и он рад, что ему удалось дожить до того момента, когда проблема нашла свое разрешение”. [3]

Радость Рассела по поводу исправления созданной им когда-то теории является прекрасным примером научного подхода, который истину ставит на первое место, а свое я — на второе.

Ответ Холла почти полностью построен на отрицаниях того, о чем я писал (я насчитал 30 отрицаний), а не на позитивных утверждениях, формулирующих альтернативные идеи. В п. 5 есть предложение, в котором сразу три отрицания: “То, что на видеозаписи было уделено не так много времени этому вопросу в работе с данным клиентом, вовсе не означает, что экологии не придается значения”. Для тех, кто понимает важность позитивных целей и утверждений, будет очевидно, что это утверждение не имеет смысла, потому что оно говорит не о том, что оно означает, а лишь о том, чего оно не означает.

Наконец, большая часть выпадов Холла направлена не на суть тех вопросов, которые я поднимал, а лично на меня и в особенности на мое “непонимание”. Холл неоднократно ссылается на то, что я “искаженно представляю” (п. 1, 2), “не понимаю” и “недостаточно понимаю” (п. 1), “не знаю или не понимаю” (п. 4), “не имею представления” (п. 7), “понимаю неверно” (п. 9), имею “еще одно искаженное понимание” (п. 10) и демонстрирую “отсутствие понимания” (п. 11). Создается такое впечатление, что он полагает, будто повторив это заявление много раз, он превратит его в истину, даже не приведя никаких доказательств.

Одно дело не соглашаться с тем, о чем человек пишет, и совсем другое дело обвинять самого человека в “искаженном представлении”, отвлекая внимание от реальных проблем. В то время как Холл обвиняет меня в искаженном представлении, неверном понимании и ложном восприятии его работы, он не приводит ни одного конкретного контраргумента или альтернативной идеи, которые могли бы послужить основой для продуктивной дискуссии.

В п. 1 Холл нападает и на движущие мной мотивы: “мистер Андреас пытается найти ошибки в мета-состояниях”. Я вовсе не “пытаюсь найти ошибки”, я хочу достичь более глубокого понимания всего того, что происходит в НЛП. Это обвинение еще больше уводит нас от сути вопроса.

В п. 11 Холл продолжает писать: “Это не отражает желания понять, прежде чем начать критиковать”. Когда кто-нибудь не соглашается со мной, я могу попросить дать мне больше информации, чтобы мы могли прийти к общему пониманию, но когда человек называет меня нечестным, это выходит за рамки разумной дискуссии.

Итак, Холл обвиняет меня в искаженном представлении, в желании найти ошибки, в нечестности. Более 2 000 лет назад римляне детально описали приемы ошибочной аргументации в споре, и одним из наиболее известных приемов является Argumentum ad Hominem — “аргумент, направленный на человека”, который подробно разбирается на следующей страничке в Интернете:

http://www.infidels.org/news/atheism/logic.html#homine

Я переслал эту ссылку Холлу в своем предыдущем электронном письме в связи с обсуждением первоначального текста статьи, но очевидно, она не привлекла его внимания.

Личные нападки совершенно очевидно являются неуместными аргументами, которые отвлекают от обсуждения и решения серьезных практических и теоретических проблем, с которыми столкнулось НЛП, и мешают изучению и разрешению противоречий, возникающих во взглядах и подходах различных исследователей.

Я повторяю свой призыв к открытому, интенсивному и уважительному диалогу о теории и практике НЛП, диалогу, отделенному от личностей, который позволит нам сделать первые неуклюжие шаги к тому, чтобы превратить наше “поле” в отрасль науки.

Литература 2

  1. Андреас С. и Андреас К.: “Измените свое мышление и сохраните это изменение”. Moab, UT Real People Press, 1987.
  2. Anonymous, “Logic and Fallacies” web site URL: http://www.infidels.org/news/atheism/logic.html#homine
  3. Brown, G. Spencer, Laws of Form, London, George Allen & Unwin, 1969. (preface, pp. viii-xi)
  4. Whitehead, Alfred North; and Russell, Bertrand. Principia Mathematica, Cambridge, England, Cambridge at the University Press, 1910-13.

Нет комментариев