Материалы к тренингу Метамодель: модальные операторы

 

Вступительное слово

Под напором постоянно растущего количества конкретных приемов и общих идей, которые возникают в НЛП на протяжении последних 25 лет, полезно напомнить о том, что корнями и основой всего этого является метамодель. Я часто слышал, как Ричард Бендлер говорил, что те, кто действительно понимает метамодель, используют методы НЛП на высоком уровне мастерства и точности.

На протяжении многих лет я неоднократно убеждался в том, как полезно возвращаться к старым идеям и перепроверять их, чтобы открыть в них что-то новое для себя. В конце 70-х субмодальности использовались просто в качестве средства внесения разнообразия в описание нашего субъективного опыта. В начале 80-х субмодальности рассматривались уже как основные параметры наших внутренних переживаний и, подобно сигналам доступа, как средство непосредственного изменения этих переживаний. Такое понимание привело к возникновению огромного количества разнообразных эффективных методов субмодального вмешательства, хорошо известных и доступных в настоящее время.

В конце 80-х Коннира пересмотрела три позиции восприятия и обнаружила метод согласования и внесения организованного порядка в тот хаос, который царит в наших внутренних представлениях о самих себе и о других людях в наших взаимоотношениях. Согласование позиций восприятия — это очень изящный и при этом достаточно мощный метод, позволяющий внести ясность в наши взаимоотношения с другими людьми и достичь понимания и сочувствия как по отношению к себе, так и к другим. Сейчас уже можно сказать, что для достижения такого понимания этот метод использует множество достаточно тонких различий в субмодальности местоположения.

Существует девять фундаментальных понятий метамодели (можете ли вы назвать их?), и одно из них — модальные операторы. В последнее время я решил пересмотреть их и нашел для себя нечто новое. Вместо того, чтобы просто изложить свои открытия (и тем самым добиться того, что читатель просто примет их вместо того, чтобы проверить их и попытаться улучшить), я подумал, что было бы интереснее поставить несколько вопросов, чтобы направить мышление читателей в том направлении, где я проводил свои исследования.

У меня всегда получалось лучше, когда я задавал вопросы и обнаруживал, что чужие ответы оказывались на порядок лучше моих собственных. (Правда, порой я задавал вопросы, которые, казалось, должны были привести к весьма интересным ответам, хотя на некоторые их них так до сих пор и не получил ни одного полезного ответа.) Я надеюсь, что, следуя этому курсу, читатель сможет сделать для себя несколько интересных открытий.

Я приглашаю вас поискать ответы на приведенные ниже вопросы. Лучшим источником ответов может служить ваш собственный опыт. Прошу вас присылать мне свои находки по электронной почте. Следующая статья на эту тему выйдет в очередном номере журнала Anchor Point.

Вопросы

  1. Что это такое? Что они делают и как они действуют?
  2. Какие бы виды или категории МО вы выделили и как бы их назвали?
  3. Как они связаны друг с другом?
  4. На мотивацию какого вида указывает тот или иной МО?
  5. С каким видом неконгруэнтности можно связать каждый МО?
  6. Какой вид неконгруэнтности демонстрирует человек, когда произносит один МО, а невербально выражает другой?
  7. Полезно ли изменять представления человека путем замены одного модального оператора другим и почему?
  8. Какие МО используются в состоянии полной и совершенной конгруэнтности?
  9. Что еще можно предсказать относительно представлений человека, когда он использует МО?

Счастливого пути!

Введение

В январском номере журнала за 2000 год я писал о том, что метамодель лежала в основе НЛП. Множество отдельных методов и приемов, развитых за последние 25 лет, возникли в результате постановки вопросов метамодели, и до сих пор она остается фундаментальной идеей в этой области знаний. Я также говорил о пользе возврата к старым понятиям с целью их пересмотра — при этом могут возникнуть новые идеи, и примеры таких новых идей я привел в прошлый раз: субмодальности и согласование позиций восприятия.

Наконец, я поставил ряд вопросов о модальных операторах, которые представляют собой одно из понятий метамодели, и пригласил читателей ответить на эти вопросы. Мне показалось любопытным (хотя не слишком удивительным), что, несмотря на обилие людей, обучающих моделированию и заявляющих о том, что они являются модельщиками, я получил всего два ответа. Всегда проще отвечать на вопросы, чем находить те вопросы, которые стоит задать!

Ниже приведены вопросы (курсивом) и мои ответы (а не ответы вообще). В конечном счете, ответы кроются в вашем собственном опыте. Приведенные ниже слова — моя попытка указать на ваш опыт и предложить вам пути обдумывания, организации и расширения этого опыта. Надеюсь, они покажутся вам интересными. Я уверен, что все это может и будет улучшено, и я жду ваших предложений, замечаний и т.п.

1. Что это такое? Что они делают и как они действуют?

Модальный оператор — это “способ действия”, образ жизни и характер отношений с миром или с его частью. МО — это глагол, который определяет другой глагол, поэтому за ним всегда следует другой глагол. “Я должен трудиться”. “Я могу добиться успеха”.

Поскольку глагол всегда описывает деятельность или процесс, МО представляет собой глагол, который определяет, как эта деятельность осуществляется. МО действует точно так же, как наречие, и, возможно, его следует тоже назвать наречием. Наречие иногда предшествует определяемому глаголу, а иногда следует за ним, в то время как МО всегда предшествует глаголу и в этом сила МО. МО задает общее направление еще до того, как мы узнаем, в чем состоит сама деятельность. Часто человек просто говорит: “Я не могу” или “Я хочу”, — поскольку содержание определяется контекстом. Но поскольку сами слова не определяют содержание или контекст, это утверждение легко поддается самому широкому обобщению в содержании и контексте.

МО модулирует наши представления о большей части (или обо всем) того, что мы делаем. Подумайте о какой-нибудь простой нейтральной деятельности и опишите ее короткой фразой, например, “смотрю в окно”. Затем произнесите про себя несколько предложений и подумайте о том, каким образом изменяется ваша реакция на каждое предложение, в особенности, в том, куда направляется ваше внимание и какие ощущения вы испытываете:

“Я хочу посмотреть в окно”.

“Я должен посмотреть в окно”.

“Я могу посмотреть в окно”.

“Я решил (choose) посмотреть в окно”.

“Образ действия” в первом варианте — вас тянет посмотреть в окно с ощущением приятного предвкушения. “Образ действия” во втором варианте — вас что-то подталкивает посмотреть в окно, зачастую это “что-то” находится сзади и все это сопровождается нежеланием делать это. (Спасибо Джону Мак-Виртеру (John McWhirter) за то, что он указал на такие различия в мотивации, выражающиеся словами “тянет — подталкивает”.)

Последние два варианта немного отличаются. “Могу” просто обращает ваше внимание на разнообразие открывающихся перед вами возможностей. Наряду с возможностью “посмотреть в окно” другие возможности тоже привлекают мое внимание. “Решил” (Choose) предполагает эти возможности, направляя наше внимание на осуществление выбора среди этих возможностей.

2. Какие бы виды или категории МО вы выделили и как бы их назвали?

Я бы выписал четыре категории, объединив их в две пары:

Мотивация: первые две связаны с самой мотивацией.

  1. Необходимость: должен, обязан, следует и т.п.
  2. Желание: желаю, хочу, нуждаюсь и т.п.

Опции: вторые две связаны с опциями, которые можно выбрать, чтобы удовлетворить мотивации.

  1. Возможность: могу, способен, имею возможность и т.п.
  2. Выбор: решил, выбрал и т.п.

Желание и/или необходимость мотивирует нас к действию или изменению, а возможность и/или выбор делает это возможным. При такой группировке можно заметить, что люди чаще всего начинают с мотивации, а затем уже выбирают опции. Гораздо реже бывает так, что начинают с рассмотрения опций, а лишь потом проверяют, какая из них является желательной.

Отвлекитесь на минуту от чтения и проверьте это основное предположение. Представьте себе, что вы всегда начинаете с мотивации, а затем рассматриваете опции…

А теперь представьте себе, что вы всегда начинаете с обзора опций, а потом проверяете их на предмет мотивации. Это разные миры…

МО необходимости и (не)возможности особенно внимательно рассматриваются на многих тренингах по НЛП, потому что очень часто они лежат в основе серьезных ограничений. Люди часто оказываются пойманными в ловушку всевозможными “должен” и ограниченными всякими “не могу”, и все это наиболее очевидные представители ограничивающих убеждений.

МО желания и решения часто обходятся стороной, но они оказываются в равной степени важными и являются зеркальным отражением необходимости и невозможности. Например, если человек испытывает необходимость, зачастую она оказывается неприятной, и человек стремится найти другие возможности. Или по-другому, “должен” и “невозможно” эквивалентны “невозможно выбрать другие более желательные варианты”.

Важно: Поскольку выбор альтернативных возможностей в соответствии с нашими потребностями и желаниями является основой нашего выживания и счастья, любое ограничение или сокращение этих возможностей значительно ограничит нашу способность жить хорошо. В каждом убеждении относительно наших способностей вы встретите МО, а во многих ограничениях будет содержаться либо МО необходимости, либо отрицание другого МО.

В этом и заключается то самое различие, которое МО не только описывают, но и создают, когда мы говорим про себя. В этом решающее различие между теми, кто живет и чувствует себя неспособной, беспомощной жертвой обстоятельств, и теми, кто находит в этом мире множество возможностей для удовлетворения потребностей и желаний.

Работа на уровне МО и убеждений, в которые они встроены, обычно оказывается на более высоком уровне общности, чем работа на уровне содержания конкретного ограничения, и поэтому любые изменения, выполненные на уровне МО, будут иметь гораздо более широкое влияние.

Интенсивность: В каждой из этих категорий есть слова, которые отражают различные степени интенсивности, хотя люди часто ограничивают себя, сокращая весь широкий спектр до дискретного разграничения либо/либо. В дополнение к словам, используемым в каждой категории, степень интенсивности подчеркивают и невербальные интонации, и такие невербальные сообщения зачастую оказываются гораздо более надежными, чем слова.

  1. У необходимости относительно узкий спектр интенсивности, но существует определенное различие между “должен”, “обязан” и “вынужден” или “следует”. Поскольку многие думают, что им “следует” делать вещи, которые на самом деле они делают редко или вообще никогда не делают, то существуют обязанности, которые не являются абсолютными.
  2. У желания, наверно, самый широкий спектр интенсивности, простирающийся от слабой склонности до вожделения!
  3. Возможности не имеют строгого дискретного деления только на могу и не могу, как часто этому учат, они могут изменяться в широком диапазоне от большой вероятности (почти определенности) до очень малой вероятности (невероятно, но возможно).
  4. Решение (choice) тоже может быть искусственно сокращено до простого либо/либо (и существует ряд обстоятельств, в которых, вероятно, такое описание ситуации является достаточно точным). Но обычно существует широкий выбор возможностей, многообразие опций и не только в том, что делать, но и как делать, где, с кем и зачем.

3. Как они связаны друг с другом?

Основная связь. Как решение (choice) так и необходимость предполагают возможность, а желание — нет. Будет нелепо, если человек решит или должен будет сделать то, что сделать невозможно.

Основная связь может оказаться весьма полезной. Например, порой человека может мучить идея о том, что он должен сделать или решил сделать что-то такое, что выходит за рамки его возможностей — по крайней мере в данный момент — но он не осознает этого логического противоречия.

Чтобы разрешить эту ситуацию, вы можете сначала согласиться с его “должен” или “решил” и даже усилить их. “То есть вы действительно верите в то, что вы должны сделать Х”. Затем дайте ему понять, что он не в состоянии сделать Х (по крайней мере, в данный момент, при существующем уровне развития, финансов и т.п.).

После такой подготовки, вы можете сопоставить эти два представления, задав вопрос: “Как же это получается, что вы думаете, что должны сделать Х, когда вы знаете, что это невозможно?” Если подготовка была проведена достаточно тщательно, вы увидите, как у клиента дым повалит из ушей, когда эти два убеждения столкнутся друг с другом и противоречие станет очевидным, и тогда “должен” (а вместе с ним и сама проблема) исчезнет.

Но желание не предполагает возможностей, и довольно часто мы стремимся к чему-то невозможному. Этот факт является источником многочисленных человеческих страданий, поскольку желание достичь невозможного может сильно расстраивать. Но он же является источником человеческого прогресса, поскольку у нас появляется мотивация к поиску и нахождению путей для совершения того, что прежде считалось невозможным.

Дополнительная связь. Некоторые виды связи оказываются не врожденными, а усвоенными.

  1. Первый вариант. Люди просто комбинируют МО в виде некоторых последовательностей. “Я должен выбрать” отличается от “Я хочу выбрать” или “Я могу выбрать” (звучит немного избыточно, поскольку выбор предполагает возможность, но это выражение усиливает представление человека о своей возможности). Часто люди говорят: “Я хочу иметь возможность” или “Мне необходимо выбрать”, или “Возможно, я должен”, но существует множество других комбинаций, которые используются редко, например: “Я могу не захотеть” или “Я решил, что не должен” и некоторые из них даже придают силы. Конечно, одно дело осознать такой вид возможности, а другое дело получить или создать конгруэнтное представление о ней. Тем не менее, осознание возможности является полезным первым шагом на пути расширения возможности выбора.

Из МО четырех категорий и их отрицаний можно составить 64 варианта двухшаговых последовательностей (включая повторяющиеся типа “решил решить” или “решил не решать” и т.п.). Полезно выписать все такие последовательности и поэкспериментировать с каким-нибудь простым действием, чтобы понять, как они изменяют ваши представления. Некоторые покажутся вам знакомыми и “осмысленными”, а те, которые покажутся вам странными или причудливыми, принесут вам больше пользы, потому что именно на них вы сможете большему научиться, так как они расширяют карту ваших представлений о собственных возможностях, даже если отдельные покажутся вам не слишком полезными. Это хороший способ, позволяющий вам повысить свою чувствительность к тому, как вы сами и ваши клиенты связывают МО, и понять воздействие тех связей, которые вы используете редко или даже никогда не думали о возможности такого использования.

  1. Второй (и самый простой) вариант связи состоит в том, чтобы связать два МО в последовательность, установив между ними причинно-следственную связь типа “если — то”, например: “Если я захочу, я смогу” или “Если я должен, значит, я не хочу” (или, как недавно сказал известный политик “Если я могу, значит, я должен”). Если вы узнаете, какие причинно-следственные связи обычно устанавливает человек, это даст вам очень ценную информацию о том, как ограничены его представления и какие ситуации могут создавать для него проблемы. Такие связи, как и большинство обобщений, зачастую оказываются не привязанными к контексту и легко превращаются в глобальные убеждения, имеющие отношение к огромному количеству различных ситуаций.

Опять же большинство людей часто использует одни связи и совсем не использует другие. Многие из редко используемых связей могут оказаться весьма полезными. “Если я решу, я захочу”, “Если я должен, то я хочу”, “Если я хочу, то я не обязан”.

Конечно, одни связи оказываются гораздо более полезными, чем другие. Тем не менее, если человек использует лишь несколько вариантов из 64 возможных, это может оказаться серьезным ограничением собственных возможностей, и в этом случае было бы весьма полезным поэкспериментировать с применением оставшихся неиспользованных возможностей.

Легко разработать письменный тест, в котором предлагается закончить предложения типа: “Если я захочу, я…”, — и найти среди ответов слабые комбинации и часто используемые варианты.

Я/другие. В приведенном выше обсуждении мы предполагали, что человек применяет МО к самому себе. Если мы рассмотрим взаимоотношения с другим человеком, мы получим еще 64 комбинации, например: “Если ты хочешь, чтобы я сделал, значит, я должен сделать” или “Если я потребую, то ты должен”. Применение к терапии семейных пар (присутствует при этом партнер или нет) достаточно очевидно.

Связь двух МО встречается довольно часто, а связь трех уже реже, хотя можно встретить и более длинные цепочки. “Если я должен, то я могу решить захотеть”. Здесь уже появляется гораздо больше возможностей (512), и большинство из нас пользуется лишь незначительной их долей.

Хорошо, что вам нет необходимости запоминать все эти варианты. Осознав для начала важность их использования, начните практиковаться, чтобы обострить свое восприятие, и вы станете легко узнавать связи и примерять их к себе, чтобы понять силу их влияния на ваше восприятие.

Когда вас связывают отношения с более чем одним человеком, как в семье, все становится сложнее и интереснее. “Если он скажет, я должен буду сделать Х, но она хочет Y, и я не могу сделать Z”. (Здесь еще 512 возможностей!)

4. На мотивацию какого вида указывает тот или иной МО?

С необходимостью и желанием все понятно. Желание всегда притягивает нас к объекту нашего желания. Необходимость очевидно подталкивает нас к чему-то, но чаще она все-таки отталкивает нас от того, что произойдет, если мы не сделаем это. Конечно, в большинстве случаев мотивация включает в себя оба элемента, но в целях анализа удобнее разделить их между собой. МО, привычно применяемые клиентом, могут указать нам, на что клиент обращает внимание и что он воспринимает, а также чего недостает в его стратегии мотивации.

Возможность и решение не указывают на какую-либо конкретную стратегию мотивации. Человек может выбрать возможный вариант как из разряда желания, так и необходимости (или и того и другого одновременно). С другой стороны, если бы у нас не было ни потребностей, ни желаний, возможность и решение утратили бы всякий смысл, так что всякий раз, когда мы используем слова, относящиеся к возможности и решению, всегда предполагается или подразумевается некоторая мотивация.

5. С каким видом неконгруэнтности можно связать каждый МО?

Все МО в той или иной мере отражают, если можно так сказать, положение дел, противоречащее фактам. Все они указывают на ситуацию, которая в данный момент не существует, но которая может существовать в будущем (или ее можно представить себе в будущем, если даже она невозможна в реальности), поэтому все это говорит о последовательной неконгруэнтности.

Если вы должны сделать, значит, вы еще не сделали. (Если бы вы уже сделали, вы не должны были бы делать.) Даже в прошедшем времени “Я должен был” указывает на ситуацию, когда был должен, а не на последовавшее действие. Если человек должен выполнять некоторое повторяющееся действие, например, дышать, то опять же он должен выполнить следующий вдох, а не предыдущий.

Точно так же, если вы желаете что-то, значит, у вас этого еще нет. (Если бы это у вас уже было, вы могли бы наслаждаться этим, но не желать.)

Если что-то относится к разряду возможного, значит, это следует отнести к потенциалу, а не к действительности. “Я могу сделать это” совсем не то, что “я уже сделал это”. Конечно, совершенное действие является серьезным основанием для предположения о том, что я могу выполнить его и в будущем. Вот почему может оказаться весьма полезным встроить изменение в прошлое, чтобы оно воспринималось изменением, которое уже случалось. Некоторые из нас в свое время подшучивали над “человеческим потенциальным движением” (human potential movement), говоря, что в нем все потенциальное и очень мало движения (а в некоторых вещах не так много и человеческого!).

В момент принятия решения, действие, которое подлежит выбору, все еще не совершено. (Даже если происходит выбор вещей, а не действий, подразумевается какое-то действие по отношению к этим вещам.) В решении всегда присутствует дополнительная неконгруэнтность, заключающаяся в том, что нас одновременно тянет (или толкает) в двух или более направлениях. Выбрав одно, мы теряем другое, и та потребность или желание, которое отброшенное направление должно было удовлетворить, остается неудовлетворенным, по крайней мере временно.

6. Какой вид неконгруэнтности демонстрирует человек, когда произносит один МО, а невербально выражает другой?

Это обычно служит индикатором одновременной неконгруэнтности между осознаваемым (словами) и неосознаваемым (невербальным), хотя человек может выражать невербальное последовательно. Если человек говорит: “Я могу сделать это”, — унылым голосом и бессильно опустив плечи (или такая невербальная реакция появляется сразу вслед за словами), скорее всего он не верит в то, что говорит, и в действительности не будет это делать. Как во всех методах НЛП невербальная реакция зачастую оказывается более четким индикатором неосознаваемых аспектов поведения и указывает на то, что происходит на самом деле. Как говорил в свое время Джон Гриндер: “Ко всем словам следует относиться как к неподтвержденным слухам до тех пор, пока они не будут подтверждены невербальным поведением”. Выраженный словами МО может быть, а может и не быть надежным индикатором внутренне переживаемого МО. Утонченное восприятие невербальных проявлений МО открывает перед нами гораздо более надежную информацию о переживаниях клиента.

На протяжении многих лет мы использовали на своих тренингах упражнение, которое помогает участникам тренинга развить в себе чувствительность как к вербальным, так и невербальным проявлениям МО. В группах по три человека один говорит предложение, включив в него какой-нибудь МО (или его отрицание), в то же время невербально выражая другой МО (или его отрицание). Один из оставшихся двоих определяет вербально выраженный МО, а второй — невербально выраженный МО, а затем каждый из них определяет оба МО. Модификация этого упражнения, направленная на повышение чувствительности к последовательной неконгруэнтности, получается, если попросить человека произнести предложение с одним МО, а затем последовательно выразить невербально другой МО.

7. Полезно ли изменять представления человека путем замены одного модального оператора другим и почему?

МО, как и ключ доступа, является и результатом внутреннего процесса обработки информации, и способом выявления этого процесса. С помощью одного из своих любимых приемов— попросить человека сказать “я не буду” вместо “ не могу” — Фриц Прелз заставлял своего клиента взять на себя ответственность за принимаемые решения, почувствовать в себе больше силы, благодаря осознанию своей способности делать выбор и открытию новых вариантов для такого выбора.

Порой изменение МО немедленно приводит к конгруэнтному изменению позиции. Но чаще человек испытывает неконгруэнтность. Но даже в этом случае такое изменение может оказаться весьма полезным экспериментом, который дает по крайней мере намек на альтернативные варианты пребывания в этом мире. Клиент может попробовать их и понять, как бы он себя чувствовал, если бы это было правдой. Возникшие при этом возражения дадут ценную информацию о том, на какие аспекты убеждений человека следует еще обратить внимание, чтобы помочь ему совершить изменения, которые будут соответствовать его ценностям и сохранятся надолго.

8. Какие МО используются в состоянии полной и совершенной конгруэнтности?

Это мой любимый и одновременно хитрый вопрос. Вспомните ситуацию из своей жизни, когда вы занимались чем-то в состоянии полной конгруэнтности. Когда вы полностью конгруэнтны, это возможно сделать, вы хотите это делать, вы решили именно это делать и — самое парадоксальное — вы также обязаны это делать (вы просто не можете заниматься чем-то другим!). Так что ответ звучит так: все модальные операторы (или, возможно, ни один из них). Или по-другому — с некоторым привкусом мистики — возникает не образ действия (который всегда указывает на некоторую неконгруэнтность), а само действие, чистое и простое: “Я делаю это”, — без всякой модуляции.

9. Что еще можно предсказать относительно представлений человека, когда он использует МО?

Я задавал этот открытый вопрос в надежде узнать что-нибудь новое. Но, получив всего два ответа, мне практически нечего вам доложить. Когда обучение не представляет собой улицу с двухсторонним движением, оно очень часто ведет в тупик. Одна из моих любимых в последнее время цитат гласит: “Ни один из нас в отдельности не умнее, чем все мы вместе”. Прочитав приведенный выше текст, что вы могли бы добавить? Или как бы вы могли усовершенствовать то, что я представил вашему вниманию? Дерзайте.

Нет комментариев