Базовые пресуппозиции Принцип позитивного намерения.

Один из наиболее важных, но зачастую неправильно истолковываемый (и поэтому спорный) принцип НЛП — принцип положительного намерения. Иными словами, принцип говорит, что на определенном уровне все поведение есть (или когда-то было) положительно ориентировано. Если сказать по-другому, то все поведение служит (или когда-то служило) положительной цели.

Положительное намерение в агрессивном поведении, к примеру, часто является защитой. Положительное намерение или цель страха обычно в безопасности. Положительная цель гнева может быть в том, чтобы «удержать рамки». Ненависть может иметь положительную цель, побуждающую индивида предпринять меры. Положительные намерения сопротивления изменению могут обнажить диапазон проблем, включающий желание признания, почестей или уважения прошлого; необходимость защитить себя в отношениях со знакомым человеком; и попытку держаться за положительное в прошлом и т. д.

Даже физические симптомы могут служить положительной цели. НЛП рассматривает любой симптом, включая физические симптомы, в качестве сообщения, что что-то идет не так. Физические симптомы зачастую сигнализируют, что что-то вышло из равновесия. Иногда физические симптомы даже являются знаком, что что-то излечивается.

Иногда специфическое проблемное поведение или симптом могут даже служить множественным положительным намерениям. Я работал с людьми, которые хотели бросить курить и обнаружили, что курение обслуживает различные цели. Они курили утром, чтобы «проснуться». Они курили днем, чтобы «уменьшить напряжение», «сконцентрироваться» и, как это ни парадоксально, «вспомнить подышать». Они курили ночью, чтобы «расслабиться». Часто курение служит сокрытию или «затемнению» отрицательных эмоций. Возможно, что более важно, курение — это нечто, что они делали «только для себя», чтобы привнести некоторое удовольствие в свою жизнь.

Другой основной принцип НЛП, который связан с положительным намерением, состоит в том, что полезно отделить поведение от сущности, т. е. разделить положительное намерение, функцию, убеждение и т. д., что генерирует поведение, от самого поведения. Другими словами, более подходяще, экологично и продуктивно реагировать на глубинную структуру, а не на поверхностное выражение проблемного поведения.

Вследствие объединения этого принципа с принципом положительного намерения происходит изменение поведения или установление жизнеспособной альтернативы, новый выбор должен каким-то образом удовлетворить положительную цель предыдущего поведения.- Когда положительные намерения и цели проблемного состояния или симптома не удовлетворены, то даже нормальное или желательное поведение может генерировать одинаково проблематичные или патологические результаты. Индивид, прекративший агрессивное поведение, к примеру, но не имеющий другого способа защитить себя, меняет один набор проблем на другой. Уход от поведения курения бе,з нахождения альтернативы может привести индивида в кошмар новых проблем.

Согласно другому основному принципу НЛП — принципу «умиротворения и наведения» — эффективное изменение сначала задействует умиротворение через признание положительного намерения существующего поведения. Наведение помогает индивиду в расширении его карты мира, чтобы найти больше адекватных выборов для успешного достижения положительных намерений. Эти выборы позволили бы индивиду сохранить положительное намерение или цель через различные средства. Именно это и пытаются сделать различные методы НЛП по «рефреймингу».

Почему люди возражают против принципа положительного намерения?

С одной стороны, принцип положительного намерения и подход к изменению, описанный выше выглядит весьма естественным и эффективным. Однако само понятие «положительное намерение» породило много критики и насмешек даже среди некоторых членов сообщества НЛП. Возражения ранжируются от восприятия проблемы в качестве более теоретической и философской, нежели практический, до убеждения, что это просто опасно. Этой статьей я постараюсь осветить некоторые возникающие вопросы.

Понятие «положительное намерение» является более философским, чем научным. Его нельзя доказать.

На самом деле принцип положительного намерения появился не из религиозного или романтичного идеализма, а скорее из научной дисциплины теории систем. Фундаментальная предпосылка принципа положительного намерения состоит в том, что системы (особенно самоорганизующиеся или «кибернетические» системы) сцеплены с адаптацией. То есть существует встроенная тенденция оптимизировать некоторые важные элементы в системе или соблюдать систему в равновесии. Таким образом, окончательная цель всех действий, реакций или поведений в системе адаптивна или была адаптивна в зависимости от контекста, в котором изначально устанавливалось поведение.

Справедливо, что объективно нельзя доказать, что на самом деле существует положительное намерение специфического поведения; именно поэтому оно рассматривается как исходная предпосылка. То есть что-то предполагается, а не доказывается. Точно так же нельзя доказать, что карта — не территория и что нет ни одной правильной карты мира. Это часть основной эпистемологии НЛП, представляющей собой базовые убеждения, на которых основана остальная часть модели.

Принципы и предпосылки НЛП похожи на фундаментальные понятия евклидовой геометрии. К примеру, Евклид строил свою геометрию на концепции точки. Точка определена как сущность, обладающая позицией, но не имеющая никаких других свойств — у нее нет размера, массы, цвета, формы. Конечно, невозможно доказать, что у точки на самом деле нет размера, массы, цвета и т. д. Однако, если вы принимаете эту исходную предпосылку наряду с некоторыми другими, можно построить целую систему геометрии. Заключения этой системы могут затем быть доказаны на основе их соответствия фундаментальным, но недоказанным понятиям. Важно понять, что не стоит принимать понятие Евклида о точке, чтобы создать геометрию. Есть другие конфигурации, основанные на различных предпосылках. К примеру, математик Сеймур Папперт (1980) построил свою очаровательную геометрию «Черепаха» для детей, заменив понятием «черепаха» понятие «точка», где у «черепахи» есть позиция и направление.

Так, принятие принципа положительного намерения является в итоге актом веры. В разных аспектах понятие положительного намерения является, вероятно, духовным стержнем НЛП. Если мы принимаем, что есть положительные намерения у каждого поведения, то мы найдем или создадим их в противоположность ожиданию доказательств того, что такие намерения существуют.

Если есть положительные намерения, то почему люди вытворяют такое?

Общеизвестно, что дорога в ад вымощена благими намерениями. Наличие благого намерения не гарантия хорошего поведения. Люди с благими намерениями делают плохие вещи, потому что у них ограниченные карты мира. Проблст мы появляются, когда карта человека с благими намерениями представляет лишь несколько альтернатив для удовлетворения их намерений.

Вот почему важно рассматривать принцип положительного намерения относительно других учений НЛП. В изоляции от других НЛП-предпосылок и технологий принцип положительного намерения был бы на самом деле наивным идеализмом. Без усвоения методов изменения НЛП, мыслительных средств, навыков коммуникации и т. д. было бы все равно, есть ли у вас положительное намерение или его нет, потому что мы окажемся беспомощны направить внимание к новому поведению. Как говорил Эйнштейн: «Вы не можете решить проблему тем же самым типом мышления, которым она создавалась». Принцип положительного намерения должен сопровождаться мощным и эффективным творческим потенциалом и навыками решения проблем.

Также важно не забывать, что люди могут иметь положительное намерение лишь для специфической части полной системы, с которой они знакомы или отождествляют себя. Так, индивид, который сознательно и целеустремленно совершает нечто вредное для другого, будет чаще всего иметь положительное намерение для себя, что не включает в себя другого. На самом деле, понятие отрицательных намерений, вероятно, происходит от этого вида переживания.

Положительное намерение убеждения в отрицательном намерении и отклонение понятия положительного намерения является несомненно защитой. Люди, которые отклоняют понятие положительного намерения, зачастую боятся стать или показаться наивными. Они также зачастую беспомощны изменить что-нибудь. Без усвоения адекватных навыков НЛП люди просто приходят к заключению: «Если бы на самом деле было положительное намерение, к этому времени они уже изменились бы».

Важно, однако, не путать понятие мотивации положительными намерениями с понятием того, что люди всегда способны помнить об интересах других или остальной части системы. Факт, что люди положительно настроены, не делает их автоматически мудрыми или альтруистами — это результат совокупности их интеллекта, навыков и их карты мира. У Адольфа Гитлера намерения были самые положительные — для той части системы, с которой он отождествлял себя.

У грабителя, который грабит и, возможно, даже убивает ради денег, положительное намерение для себя, но он не отождествляет себя с пострадавшим. Европейские первооткрыватели, которые убивали целые индейские семьи, чтобы защищать свои собственные семьи, имели положительное намерение, но ограниченный выбор. На их карте «красные дьяволы» не были людьми. Воины-индейцы убивали европейцев, чтобы защищать свои охотничьи угодья, это было очень положительным намерением, но и у них был ограниченный выбор. У обеих сторон сказывался недостаток навыков эффективного общения, и их карты мира не позволяли им оценивать и учитывать культурные различия.

Разве принятие того, что поведение исходит из положительного намерения, не делает поведение хорошим?

Тот факт, что какое-то действие или симптом могут иметь положительное намерение, не оправдывает поведение или не делает его приемлемым или хорошим. Скорее принцип положительного намерения заявляет о том, что необходимо уметь постоянно изменять поведение или реагировать на симптом или сопротивление. Принцип положительного намерения более обращен к вопросам изменения, исцеления и экологии, чем к нравственности или правосудию. Он больше нацелен на будущее, чем на прошлое. Принцип положительного намерения просто утверждает, что исцеление или ассоциативная коррекция задействуют добавление новых выборов к обедневшей модели мира индивида. Эти новые выборы должны суметь удовлетворить положительное намерение или цель, которую индивид (сознательно или подсознательно) пытается осуществить, но не должны иметь отрицательных или патологических следствий проблемного поведения или симптома.

Но в некоторых формах поведения я не могу найти какой-нибудь положительной цели.

Положительные намерения не всегда сознательны или очевидны. Поскольку мы не привыкли думать в терминах положительных намерений, иногда трудно их сразу же выявить, и поэтому мы находим, что легче объяснить поведение или симптом по-другому. Но если поднапрячься и поискать поглубже, они непременно отыщутся.

Иногда намерение, его глубинная структура, находится далеко от поверхностного уровня поведения. В этих случаях отношение между намерением и поведением может показаться парадоксальным. К примеру, я работал с потенциальными самоубийцами, чьим положительным намерением было «обрести покой». Родители иногда физически наказывают или даже оскорбляют своих детей, чтобы «показать им, как они их любят». Тайна на взгляд парадоксальных отношений между положительным намерением и конечным поведением зиждется на прошлых событиях и модели мира, в которой формировались эти отношения.

Другое заключение в отношении объединения принципа положительного намерения с другими предпосылками НЛП состоит в том, что любое поведение, независимо от того, насколько оно «дьявольское», «идиотское» или «причудливое», — это лучший выбор, доступный человеку в данный момент с учетом его модели мира. То есть все поведение воспринимается как необходимость или адекватность (с точки зрения исполнителя) в контексте, в котором оно устанавливалось. Чаще всего бывает так, что положительное намерение, для которого устанавливалось поведение, на самом деле поведением не обслуживается. Как пример, положительное намерение мести зачастую сначала выглядит как устранение несправедливости. Вместо этого месть создает бесконечную или всевозрастающую вражду (как у Хэтфилдов с Маккоя- ми). Чтобы истинно исцелить ситуацию, необходимо нарушить круговорот, найдя образ мышления, отличающийся от того, что создает проблему.

Важно не забывать, что даже при том, что ситуация, в которой была установлена проблематичная реакция, сейчас устарела, положительное намерение, стоявшее за ней, или ее цель могут все еще иметь силу и важность.

Что если я не могу найти какой-либо положительной цели в прошлом?

В некоторых ситуациях положительная функция симптома или поведения не является частью начальных обстоятельств, но установлена позже как вторичная выгода. К примеру, индивид, возможно, не намерен оказаться физически больным, но, тем не менее, получает много внимания и помощь от своих подопечных, когда на самом деле заболевает. Это внимание и помощь получены как положительный побочный продукт болезни, могут стать вторичной выгодой, показывая на область неустойчивости в нормальной жизни индивида, к которой следует обратиться. Если тут поступить неадекватно, у индивида вполне возможен рецидив.

Но когда я рассказываю людям о совершенно хороших альтернативах, они не всегда принимают их.

Тут важно не забывать, что есть тонкое, но значительное различие между альтернативой и выбором. Альтернативы по отношению к индивиду внешни. Выбор — это альтернатива, ставшая частью карты. У индивида может быть много альтернатив, но на самом деле не быть выбора. Выбор задействует наличие способности и контекстных стимулов, чтобы суметь внутренне выбрать наиболее адекватную опцию.

В НЛП считается также важным, чтобы у индивида было больше одной альтернативы на фоне симптома или проблематичной реакции. Есть такое высказывание в НЛП: «Один выбор — это вообще не выбор. Два выбора — это дилемма. А вот настоящий выбор, это когда у индивида есть три возможности, из которых он на самом деле вправе выбирать».

А бывает так, что человек признает наличие иного выбора, а продолжает поступать по-старому?

Чаще всего людей смущает в принципе положительного намерения идея, что индивиду лучше известно. У них должен быть интеллект или зрелость, чтобы использовать другие альтернативы для достижения своих желательных намерений. В обычае людей говорить все снова и снова, что они понимают, что что-то не хорошо для них, но поведения своего они так при этом и не меняют.

Влияние прошлых событий зачастую простирается за пределы воспоминаний о специфической ситуации. При некоторых условиях события могут производить изменение состояний сознания, которые ведут к «расколу сознания», когда часть мыслительного процесса диссоциируется от остального. Эта диссоциированная часть сознания, которую Фрейд называл «вторичным сознанием», может производить идеи, которые «очень интенсивны, но отрезаны от ассоциативной коммуникации с остальной частью содержания сознания».

С точки зрения НЛП люди всегда дрейфуют, или перемещаются между различными состояниями сознания. Существует большое разнообразие состояний, которых способна достичь нервная система. На самом деле, с точки зрения НЛП иметь части полезно и желательно. В обстоятельствах, которые требуют высокого уровня исполнения, к примеру, люди зачастую мысленно и физически занимают место в состоянии, которое отличается от их нормального состояния сознания. Некоторые задачи требуют, чтобы отдельные лица использовали свое тело и нервную систему по-особому. К примеру, спортивные соревнования, тяжелый труд и роды, деятельность, требующая высокого уровня сосредоточения, например хирургия, зачастую сопровождаются специальными состояниями. Идеи, восприятие и мысли, которые встречаются в подобных состояниях, могут быть ассоциированы между собой с большей легкостью, чем переживания, встречающиеся в другом состоянии или при других обстоятельствах. Такой процесс — один из способов, которыми мы предохраняемся от поражения обширным содержанием наших переживаний.

Степень влияния специфической части зависит от уровня, на котором она была сформирована. Некоторые части больше на уровне способностей, подобно творческой части, логической части или части интуитивной. Другие части больше на уровне убеждений и ценностей; это, например,  часть, которая ценит здоровье больше, чем успех, или часть, которая верит, что семья более важна, чем карьера. Тем не менее другие части могут быть на уровне личности, как часть, которая «взрослая», по отношению к другой части, которая является «ребенком».

Различные части могут иметь различные намерения, цели и способности, которые могут или не могут быть связаны с другими частями индивида и его нормальным состоянием сознания. Так, в то время как одна часть индивида может понимать что-то, другая часть этого не может. Одна часть индивида может поверить, что нечто важно, в то время как другая часть может полагать, что это не нужно. В результате, индивид может иметь различные части с различными намерениями. Эти намерения могут входить в конфликт друг с другом или вести к поступкам, которые кажутся причудливыми и иррациональными для других людей и даже для части собственного сознания индивида.

Другими словами, тот факт, что нормальное сознание индивида распознает другие выборы, не означает  что вторичное сознание, которое начинает поведение, понимает или принимает эти выборы. Симптом только тогда полностью «рефреймирован», когда часть индивида, генерирующая проблемную реакцию, идентифицирована,  положительное намерение реакции понято и признано, и когда другие эффективные выборы для достижения положительного намерения усвоены этой частью. (Специфические особенности того, как проводить такие коммуникации, были детализиро

ваны во многих книгах по НЛП, включая такие работы, как «Корни НЛП», «Из лягушек в принцы», «Решения», «НЛП», «Рефрейминг».)

Вы говорите, что нет такой вещи, как «зло» ?

Понятие «зло» очень древнее. Но что, возможно, удивит некоторых, это понятие не всегда существовало как необходимая часть человеческого сознания. В своей книге «Происхождение сознания в анализе двухкамерного Разума» (1976), Джулиан Джейнес указывает, что на понятие «зло» нет ссылок в древних писаниях или артефактах (греки, египтяне или евреи) примерно до 1200 г. до н. э. Согласно Джейнес, для возникновения идеи зла поведение человека должно было восприниматься как достаточно диссоциированное от желания различных богов, управлявших людьми им во благо. Понятие появилось с началом продолжительных контактов и взаимодействия между народами различных культур и из убеждения, что различия в поведении разных народов вызваны не иначе, как злом и дьяволом. Без индивидуального сознания и воли не может быть намерения, положительного или отрицательного. По-видимому, с исторической точки зрения понятие зла появилось из нашей борьбы за понимание и признание нашего собственного внутреннего программирования.

Даже с самых ранних времен между тем зло ассоциировалось с темнотой, а хорошее — со светом. Деструктивные и вредные формы поведения проистекают из темноты. Любовные и целительные формы поведения получаются из света. Эта метафора очень хорошо соответствует понятию НЛП о положительном намерении. Положительные намерения подобны свету. Их цель состоит в том, чтобы привнести освещение и тепло в мир. Симптомы и проблемное поведение появляются из темноты, из места, куда не доходит свет.

Очень важно понять, однако, что темнота — это не сила, это просто отсутствие света. Свет может сиять в темноту, но темнота не может в свет. Таким образом, отношения между светом и темнотой — это не борьба между антагонистическими силами. Вопросы таковы: «Что мешает свету?» и «Как можно пролить свет туда, где он необходим?»

С позиции НЛП темнота происходит от узкой карты мира или от чего-то в той модели мира, которая смешивается со «светом» положительного намерения и отбрасывает тень.

Изменение приходит от расширения карты индивида или от нахождения и преобразования препятствий для света, а не от нападения на тень. Согласно НЛП препятствия свету проистекают из ограничения убеждений или «мыслительных вирусов» в наших ментальных картах мира. Как правило, эти препятствия приходят в виде убеждений, стоящих в оппозиции основным предпосылкам НЛП.

К примеру, подумайте, насколько легко создать конфликт и насилие, если принять убеждение: «Есть только одна истинная карта мира. У них (избранный враг) неправильная карта мира, а у нас — правильная. Они настроены негативно — они хотят напасть на нас. Они не способны к изменению, а мы все перепробовали, что могли. Они — чуждые для нашей системы, они существенно отличаются от нас».

Эти убеждения, взятые вместе, без сомнения были в сердце каждого злодеяния в человеческой истории. Фундаментальный свет и целительная способность НЛП проистекают из его умения использовать различные наборы исходных предпосылок: «Мы — это система, которая является частью намного большей системы. Эта система в основе своей связана со здоровьем и адаптацией. Поэтому мы все в итоге мотивированы положительными намерениями. Наши карты мира, однако, ограничены и не всегда обеспечивают нас всем возможным выбором. Мы, тем не менее, способны к изменению, и как только мы будем способны почувствовать истинный жизнеспособный выбор, мы тут же автоматическй воспримем его. Задача состоит в умении расширять модель мира, чтобы включить в нее другие выборы и способности к защите и мудрости и чтобы помочь другим в этом».

Ясно, что эти типы убеждений положили конец холодной войне, разрушили Берлинскую стену и, надеюсь, однажды принесут мир в Ирландию и на Ближний Восток. В этом — проявление предпосылок, которые являются одновременно и миссией, и вкладом НЛП.

Нет комментариев