статьи Андреаса Моделирование Моделирование моделирования

Введение

В одной из своих последних статей Роберт Дилтс (Robert Dilts) знакомит нас с утверждением, принадлежащим Кармен Бостик Сент-Клер (Carmen Bostic St. Clair) и Джону Гриндеру (John Grinder), которые провели различие между “НЛП-моделированием” и “аналитическим моделированием”.

Любая область знаний развивается в результате выявления новых различий, поэтому всегда интересно исследовать их, чтобы понять, что нового они могут нам предложить и как они соотносятся с уже накопленными знаниями. Сент-Клер и Гриндер пишут:

Термин “НЛП-моделирование” в процессе создания первоначальных моделей, легших в основу НЛП, в настоящее время и в процессе развития НЛП указывает на признание и уважение к двум критериям, применяющимся в моделировании:

  1. Приостановка любых taxonomic и/или аналитических попыток (всех f2 преобразований, как они называются в книге “Whispering in the Wind”, см. www.nlpwhisperinginthewind.com), направленных на то, чтобы сознательно понять (расшифровать) основные закономерности (паттерны) в поведении гения или модели на стадии освоения нового поведения, приостановка до тех пор, пока не будет удовлетворен следующий критерий.
  2. Моделист должен продемонстрировать способность воспроизводить это поведение модели в аналогичных ситуациях и в этих ситуациях вызывать у своего клиента примерно такие же реакции, обладающие примерно такими же качественными характеристиками, и затрачивая на это примерно такое же время, что и сам гений или модель мастерства, прежде чем приступить к захватывающему процессу расшифровки тех паттернов, которые демонстрирует уже сам моделист.
  3. Мы вновь настаиваем на том, что все результаты, полученные в процессе моделирования и не удовлетворяющие этим двум критериям, следует относить к моделям другого логического типа, и мы предлагаем для описания такого сорта продуктов моделирования термин “аналитическое моделирование”, подразумевая под этим все приемы и закономерности, применяющиеся в приложениях НЛП, но не удовлетворяющие строгому определению НЛП-моделирования. [6, с. 2]

То, что Сент-Клер и Гриндер называют “НЛП-моделированием” (“NLP modeling”), выполняет каждый нормальный ребенок, когда учится одеваться, учит язык или осваивает любое другое поведение и делает это неосознанно, путем наблюдения и подражания. С открытием “mirror neurons” мы стали гораздо лучше понимать неврологические процессы, лежащие в основе такого способа овладения новым поведением. И поскольку такое обучение имеет отношение не только к НЛП и поскольку я уверен в том, что и другие виды моделирования заслуживают того, чтобы включить их в категорию под названием “моделирование”, в настоящей статье я буду для обозначения процесса такого обучения пользоваться термином “неосознанное освоение”.

Я не уверен в том, что термин “аналитическое моделирование” адекватно описывает широкое разнообразие различных процессов моделирования, которые использовались в этой области иначе, чем посредством неосознанного освоения. Слово “аналитическое” звучит слишком “умственно”, как будто в этом процессе совершенно не используется наблюдение, поведенческая проверка, неосознанное участие и т.п. Если только под этими словами понимать широкий спектр процессов моделирования, мне бы хотелось использовать этот термин до тех пор, пока кто-нибудь не придумает что-нибудь получше.

Абзац под номером 1, приведенный выше, требует того, чтобы освоение происходило неосознанно и предшествовало процессу сознательной расшифровки. Абзац под номером 2 характеризует результат: моделист способен воспроизвести паттерн мастерства, демонстрируемый моделью.

Первый критерий характеризует процесс создания модели, в то время как второй критерий определяет результат: моделист способен воспроизвести паттерн мастерства.

В НЛП в центре внимания всегда находился результат и всегда ценилось наличие как можно более широкого набора вариантов достижения этого результата. Проверкой качества модели должен служить результат, которого эта модель позволяет достичь, а не способ, с помощью которого эта модель была разработана.

Результат процесса моделирования можно оценить независимо от того, как протекал сам этот процесс. Моделирует ли человек осознанно или неосознанно, увидел ли он свою модель в собственном воображении или в рассоле от огурцов, не имеет совершенно никакого отношения к вопросу о том, насколько эффективно эта модель работает, если даже первые два метода в некотором смысле лучше “оформлены”.

Ранее Сент-Клер и Гриндер определяли более широкий критерий, основанный исключительно на результатах: что моделист может использовать модель для передачи некоторого паттерна мастерства другому человеку (не обязательно самому моделисту). Например, Сент-Клер и Гриндер пишут:

Модели представляют собой более простые структуры, единственным критерием (по крайней мере, до сих пор общепринятым) для их оценки является:

Как мы утверждали раньше, главный критерий для оценки модели в НЛП — работает она или нет, и он эквивалентен следующим двум вопросам:

Работает этот паттерн (модель) или нет, то есть можно ли ему научиться, а после того, как научился, демонстрирует ли ученик поведение, похожее по результатам и качеству на то поведение, для которого данная модель была построена. [7, с. 55]

  1. Можно ли ей научиться?
  2. Ведет ли она к тому, что ученик воспроизводит результаты, эквивалентные тем, которые демонстрирует источник этой модели?

Заметьте, что эти предложения, опубликованные всего четыре года назад, утверждают, что “единственным” и “главным” критерием эффективности модели является результат, заключающийся в том, что некоторый навык может быть успешно смоделирован и передан другому человеку.

Четыре процесса

Новые требования, касающиеся неосознанного освоения и того, чтобы моделист мог сам воспроизводить моделируемое поведение, ранее не упоминались. В данном случае мы можем выделить четыре отдельных процесса:

  1. Освоение или выявление поведенческого навыка.
  2. Воспроизведение этого поведенческого навыка моделистом.
  3. Явная, осознанная расшифровка модели поведенческого навыка.
  4. Использование модели для передачи поведенческого навыка другому человеку.

1. Освоение или выявление поведенческого навыка

Неосознанное освоение выполняется неявно и неосознанно на первом шаге моделирования. При аналитическом моделировании первым шагом является расшифровка, которая выполняется явно и осознанно.

Поскольку в любом поведении и акте общения содержатся как осознаваемые, так и неосознаваемые компоненты, и даже в том случае, если моделирование выполняется “осознанно”, в нем будет присутствовать множество неосознаваемых элементов, а неосознанное освоение будет так же содержать в себе некоторые осознаваемые элементы. Как отмечают Сент-Клер и Гриндер: “Эти две крайности определяют целый континуум возможностей”. Сент-Клер и Гриндер предлагают считать более важным неосознанное освоение, потому что оно не навязывает моделисту необходимость явной расшифровки модели.

Существенное различие между результатами процесса НЛП-моделирования и аналитического моделирования заключается в различии относительных вкладов модели и моделиста в окончательный результат работы.

Это различие сводится главным образом к степени влияния перцептуальных и аналитических категорий моделиста на процесс моделирования: в случае НЛП-моделирования такое влияние оказывается минимальным, а в случае аналитического моделирования это влияние оказывается максимальным. [6, с. 3]

Во-первых, это утверждение вроде бы подразумевает, что в неосознаваемом не содержатся “перцептуальные и аналитические категории”. Мне кажется, гипноз и эксперименты дают достаточное количество примеров того, что в неосознаваемом все это содержится, и что они могут быть, по крайней мере, столь же неосознанными, как и осознанными. Так что даже “минимальное влияние” со стороны моделиста в процессе неосознанного освоения будет весьма существенным.

Во-вторых, любое влияние станет явным и легко различимым в результате моделирования: поведение человека, осваивающего поведение модели, будет отличаться от поведения самой модели.

В-третьих, любое “влияние” может либо приносить пользу, либо вред. Если моделист ухудшает то, что делает эксперт, выбранный для моделирования (оказывая осознанное или неосознанное влияние), то человек, осваивающий моделируемое поведение, не сможет в полной мере воспроизвести результаты, которые достигались экспертом.

С другой стороны, если поведение человека, осваивающего моделируемое поведение, оказывается таким же или даже более эффективным, чем у эксперта, мы можем заключить, что влияние моделиста либо не повлияло на результат, либо привело к его улучшению. Если представления моделиста улучшают моделируемое поведение, то это проявится в результатах обучения этой модели других людей. В любом случае, влияние любых представлений обязательно проявится в результатах, и процесс формирования модели не будет иметь значения лишь до тех пор, пока мы на эксперименте не покажем, что одно поведение лучше другого.

Описание, предложенное Сент-Клер и Гриндером, подразумевает также, что одного эксперта вполне достаточно для разработки модели. Неосознанное освоение ограничено воспроизведением того, что умеет делать эксперт, но обычно это не самый оптимальный вариант поведения. Как бы хорошо эксперт ни справлялся с той или иной задачей, в его поведении почти всегда можно найти такие особенности или шаги, которые оказываются избыточными, бесполезными или даже вредными с точки зрения применения моделируемого поведения. Различные эксперты отличаются друг от друга тем, как они справляются с одной и той же задачей, и у каждого эксперта вы найдете такие элементы и особенности, которые будут отличать его от других экспертов. Одни элементы будут повышать эффективность моделируемого поведения, в то время как другие будут снижать ее или вообще не оказывать на нее никакого влияния.

Если используется один единственный эксперт, неосознанное освоение ограничивается воспроизведением особенностей поведения данного эксперта и его способа достижения результатов. В результате вы усвоите все те его особенности, которые окажутся бесполезными, и не будете обладать теми позитивными элементами, которые можно было бы включить в модель, благодаря моделированию поведения других экспертов. Когда неосознаваемая модель позже будет расшифрована и превращена в явную и осознаваемую модель, все эти недостатки моделируемого поведения будут скопированы в эту модель.

Вдобавок к этому, неосознанное освоение ограничено теми ситуациями, в которых имеется эксперт, который уже развил в себе соответствующий навык. Оно не может быть использовано для разработки моделей такого поведения, которым еще никто не овладел. Чтобы открыть путь к совершенно новым возможностям, необходимо использовать другие методы моделирования, основанные на накопленных знаниях и известных принципах, либо действовать как-нибудь по-другому.

Заметьте, что во всех описанных выше альтернативных вариантах единственным критерием, полезным для оценки эффективности модели, является результат — тот результат, к которому приводит применение модели (о чем Сент-Клер и Гриндер и говорили четыре года назад).

Это приводит нас к рассмотрению второго процесса — процесса воспроизведения.

2. Воспроизведение этого поведенческого навыка моделистом

Цель моделирования состоит в том, чтобы с помощью модели научиться передавать набор поведенческих навыков другому человеку, который еще не владеет этими навыками. Если моделист оказывается способным продемонстрировать поведение, которое оказывается эквивалентным (или превосходит) поведению моделируемого эксперта, то это может служить одним из критериев проверки работоспособности модели. Этот критерий, отражающий возможность передачи навыка другому человеку, является существенным. Однако этот другой человек вовсе не обязан быть моделистом, это может быть любой другой человек, и лучшей проверкой работоспособности модели может служить ее применимость для обучения широкого круга людей.

Существуют ситуации, в которых неуместность освоения моделируемого поведения самим моделистом оказывается вполне очевидной. Например, если я в возрасте 70 лет начал бы моделировать выдающегося лыжника или аквалангиста, то мои пораженные артритом колени помешали бы мне воспроизвести моделируемый поведенческий навык, если бы даже мне удалось построить идеальную модель абсолютного мастера. Те же самые колени, вероятно, помешали бы мне воспользоваться процессом неосознанного освоения навыка с целью разработки его модели, но не стали бы помехой для моделирования другого сорта.

3. Явная, осознанная расшифровка модели поведенческого навыка

При аналитическом моделировании этот шаг становится первым. Путем наблюдения за поведением эксперта, получения ответов на поставленные вопросы, наблюдения за его реакциями разрабатывается явная осознанная модель и затем она проходит ряд проверок: сначала в действиях самого эксперта, затем в поведении моделиста, и после этого в поведении тех людей, которые обучаются этой модели.

Многие очень эффективные методы, основанные на применении субмодальностей и разработанные Ричардом Бендлером, возникли в результате моделирования, в котором не использовался процесс неосознанного освоения (переключатель, избавление от фобии, приемы преодоления порога и т.п.). В начале 80-х мы вместе с моей женой Коннирой пользовались самыми разными видами моделирования для того, чтобы выявить структуру временных линий, понять, как изменить относительную важность внутренних критериев, внутреннюю референцию переключить на внешнюю и наоборот и как спокойно реагировать на критические замечания.

Совсем недавно я занимался моделированием фундаментальных вещей, лежащих в основе всего нашего жизненного опыта и мышления, и с результатами этой работы можно будет познакомиться в книге “Six Blind Elephants: understanding ourselves and others” [1]. В этой книге, состоящей из двух томов, я занимаюсь моделированием такой номинализации, как “обобщение”, используя различие между терминами “scope” и “категория”. Scope представляет собой совокупность тех элементов, на которые мы обращаем внимание в своих сенсорных переживаниях (и/или воспоминаниях или представлениях о будущем), и затем он может быть разбит на категории самыми разнообразными способами и стать основой для нашего реагирования. И хотя это довольно простое понятие, оно допускает бесчисленное количество толкований и дает основание для понимания всего процесса изменения — как внутри НЛП, так и за его пределами — с использованием той же самой парадигмы, своего рода “унифицированная теория” (“unified field theory”) изменения.

В модели моделирования, построенной Сент-Клер и Гриндером, поведенческий навык сначала осваивается неосознанно и воспроизводится моделистом. После этого моделист расшифровывает свое собственное поведение, получая явную и осознанную модель, которая может быть использована для передачи этого навыка другим людям.

Поскольку окончательной целью является получение явной и расшифрованной модели, то первый шаг — неосознанное освоение — оказывается ненужным, избыточным шагом. И поскольку аналитическое моделирование опускает этот шаг неосознанного освоения поведения самим моделистом, такое моделирование оказывается более эффективным, если только в результате оно приводит к эффективной модели.

А раз Сент-Клер и Гриндер настаивают на том, что неосознанное освоение повышает качество окончательной модели, то им необходимо доказать справедливость своего утверждения путем сравнения эффективности моделей, полученных этими различными путями.

Например, обладает ли модель “нового кода”, разработанная Сент-Клер и Гриндером [7, с. 228-246], какими-то преимуществами перед обучением человека грамотному письму путем простой инсталляции стратегии? Что будет лучше работать — избавление от вредной привычки или модель работы с вредной привычкой, разработанная Бендлером? Является ли это более эффективным, чем модель согласования позиций восприятия для выявления личностных границ, разработанная Коннирой Андреас?

Или по-другому, они могли бы воспользоваться неосознанным освоением для моделирования какого-нибудь нового решения для различных проблем, для которых уже существуют разработанные модели, такие как наши модели, позволяющие справиться с горем или стыдом, или модель для преобразования гнева или обиды в прощение. Если они получат в результате явную модель, которая будет совпадать с нашей, тогда ни одному из процессов моделирования нельзя будет отдать явное предпочтение. Если же эти модели будут отличаться друг от друга, их можно будет проверить на клиентах, чтобы понять, какая из них приносит лучшие результаты.

Когда моделист моделирует свое собственное поведение, он применяет те же самые “перцептуальные и аналитические категории моделиста в процессе моделирования”, которые неосознанное моделирование якобы обходит стороной. Собственные представления моделиста вовсе не обходятся стороной, они просто откладываются до следующих шагов.

К тому же, хорошо известно, что многие люди не способны точно описать свои собственные внутренние процессы — навыки или проблемы, потому что они слишком хорошо знакомы им, и это делает само-моделирование еще более подверженным влиянию собственных представлений моделиста. Как говорится в старой поговорке: “Если муха у вас в глазу, вы не сможете разглядеть муху в собственном глазу”. Обычно другому человеку бывает гораздо проще моделировать их поведение, задавая вопросы и наблюдая за их реакцией, что представляет собой разновидность аналитического моделирования.

Любая явная осознанная модель может быть проверена на наличие любых вредных или бесполезных элементов с целью изменения этих элементов. Этот процесс, вероятно, является скорее осознаваемым, чем неосознаваемым, но в идеале будет содержать изрядную долю как того, так и другого, в соответствии с описанием Сент-Клер и Гриндера. [7, с. 180] Если эксперта, с которого строилась модель, научить избавляться или улучшать вредные аспекты или шаги, его поведение станет еще более эффективным, чем было в начале. Я нередко использовал этот момент в качестве побудительного мотива для того, чтобы уговорить человека согласиться на моделирование его поведения.

Если Сент-Клер и Гриндер предполагают, что такая модификация может произойти неосознанно, это указывает на то, что неосознаваемые представления тоже играют важную роль в процессе формирования окончательной модели, и, по крайней мере, некоторые из таких представлений могут оказаться вредными.

В своем моделировании я-концепции [3] я использовал множество разных “экспертов”, потому что я обнаружил, что у каждого из них были свои элементы я-концепции, которые работали очень хорошо, в то время как другие элементы были не столь эффективными. Если бы я моделировал лишь одного из этих людей — осознанно или неосознанно — полученная в результате модель обладала бы серьезными недостатками. Объединив выдающиеся элементы множества различных людей, я смог создать модель, которая оказалась гораздо лучше, чем вклад любого отдельного эксперта.

4. Использование модели для передачи поведенческого навыка другому человеку

Если некоторый паттерн можно передать другому человеку, который не является моделистом, это может служить еще более надежным подтверждением эффективности модели, чем способность моделиста воспроизводить моделируемый навык, поскольку у другого человека может быть совсем другой набор “перцептуальных и аналитических категорий моделиста”. Возможность передать некоторое поведение любому другому человеку следует считать адекватным доказательством того, что процесс моделирования этого поведения прошел успешно. Еще более строгим испытанием для модели может служить тот факт, что любой человек, освоивший эту модель, может с ее помощью обучить моделируемому навыку другого человека.

Когда модель предлагается людям, которые еще не владеют этим поведенческим навыком, зачастую модель требует дополнительной настройки, чтобы привести ее в соответствие с другими особенностями личности человека. Такая настройка может быть включена в саму модель в качестве дополнительного шага, предусматривающего такого сорта отклонения. Более подробно я описал этот процесс последовательных проверок и усовершенствований в другой статье. [4]

И в заключение, предлагаемое различие между неосознанным освоением и аналитическим моделированием является интересным для тех, кто хотел бы иметь больше вариантов при выборе способа моделирования, но любой намек на то, что один способ в чем-то лучше другого является обманчивым. Хорошее моделирование использует как осознаваемые, так и неосознаваемые процессы. В одних случаях неосознанное освоение приводит к более удачным моделям, в других преимущество оказывается на стороне аналитического моделирования. И подтверждением этого могут быть только результаты, а не сам процесс. Единственной проверкой для модели может служить ее работоспособность, о чем говорили Сент-Клер и Гриндер, но только четыре года назад. А теперь давайте сравним критерии, предложенные Сент-Клер и Гриндером для моделирования, с их собственными утверждениями о различных моделях НЛП.

Первоначальные модели НЛП

Бостик и Гриндер представили “НЛП-моделирование” в качестве того вида моделирования, с которого начиналось НЛП. “НЛП-моделирование привело к созданию первых моделей, которые легли в основу всего НЛП”. [6, с. 2] В своей книге “Whispering in the Wind” [7], посвященной в основном моделированию, Сент-Клер и Гриндер неоднократно оплакивают отсутствие моделирования в этой области и принижают большую часть того, что другие описывают как моделирование.

“В частности, мы говорим об отсутствии моделирования, той самой деятельности, которая определяет самую суть такой дисциплины, как НЛП”. [7, с. vii]

“В настоящее время вся та деятельность, которую так свободно относят к НЛП, по большей части является приложениями и тренингами”. [7, с. 55]

“Достоин сожаления тот факт, что именно создание вариаций на подобные темы оказалось точкой приложения всех сил в НЛП, а не моделирование новых паттернов”. [7, с. 225]

Детальное обсуждение развернуто вокруг различий между НЛП-моделированием, приложениями, дизайном, вариациями и тренингами, а различию между новой моделью и приложениями старой модели уделяется особое внимание. [7, с. 50-56] Однако никаких критериев, позволяющих отчетливо и недвусмысленно различить между собой перечисленные выше термины, так и не было приведено.

Метамодель

Метамодель представлена как “первая модель в НЛП” [7, с. 142-163], то есть она предположительно удовлетворяет их критериям, определяющим новую модель. Однако они неоднократно называют ее приложением и адаптацией модели, уже существовавшей в трансформационной грамматике:

Метамодель можно, например, понимать как приложение моделирования лингвистических паттернов, инспирированного трансформационной грамматикой. [7, с. 51]

Уже существовал точный код для выявления вербальных паттернов — описательный и формализованный словарь, используемый профессиональными лингвистами для синтаксических исследований. [7, с. 146]

Тридцать лет назад Бендлер и Гриндер писали:

К счастью, точная модель структуры языка была разработана независимо от психологии и психотерапии специалистами в области трансформационной грамматике. В адаптированной для применения в психотерапии форме она предлагает нам точную метамодель для обогащения и развития наших психотерапевтических навыков… [5, с. 19]

Заметьте, что слова “явный код”, “точная модель” и “точная метамодель” в приведенных выше цитатах указывают на наличие осознанной, расшифрованной модели, а не неявной, неосознанной модели.

Прогресс в познаниях часто достигается в результате применения некоторой модели, разработанной в одной области знаний, в совершенно новой для нее области, и я думаю, что применение метамодели в контексте личностных изменений является прекрасным и очень важным примером такого использования модели. Но приведенные выше цитаты ясно указывают на то, что метамодель, по определению самих же Сент-Клер и Гриндера, вовсе не была оригинальной моделью и что она возникла не в результате неосознанного освоения. Короче говоря, метамодель не удовлетворяет их собственному определению процесса моделирования.

Милтон-модель

Милтон-модель преподносится как “третья модель НЛП” [7, с. 173-183], а также как “противоположность метамодели”.

Если внимательно присмотреться к тому коду, который объясняет действие вербальных паттернов Эриксона, то мы обнаружим в точности те же самые элементы, которые мы замечали в метамодели… Таким образом, метамодель и Милтон-модель часто представляют как две противоположности. [7, с. 261]

Если эти элементы являются “в точности теми же самыми элементами, которые мы замечали в метамодели”, то Милтон-модель также представляет собой приложение уже существующей модели, а не является новой моделью. И поскольку эта модель уже существовала, она не могла быть выявлена путем неосознанного освоения, вопреки тому, о чем говорили Сент-Клер и Гриндер, и снова мы сталкиваемся с моделью, которая не удовлетворяет критериям, применяемым Сент-Клер и Гриндером к процессу моделирования. [7, с. 180]

Репрезентативные системы

Репрезентативные системы описываются как “вторая модель НЛП”. [7, с. 164] Она была открыта в результате наблюдений за тем, как люди используют предикаты (глаголы, наречия и прилагательные) для описания своих переживаний, и обнаружения того факта, что эти предикаты можно отнести к различным системам восприятия, и осознания того, что эти слова представляют собой буквальное описание внутренних представлений говорящего. И несмотря на то, что эта модель оказалась очень важной основой для открытия новых закономерностей и процессов в этой области, она также представляет собой приложение уже существовавшей лингвистической модели. И описанный процесс открытия репрезентативных систем [7, с. 164-172] опять же не может служить примером процесса моделирования по Сент-Клер и Гриндеру, в соответствии с их собственным описанием.

Подводя итоги, следует заметить, что ни одна из первых фундаментальных моделей НЛП, описанных Сент-Клер и Гриндером, не удовлетворяет их собственным критериям для “НЛП-моделирования”, и в этом их главное противоречие и неконгруэнтность.

Неконгруэнтность

В книге Сент-Клер и Гриндера “Whispering in the Wind” говорится: “Наша цель состоит в том, чтобы спровоцировать профессиональный, высококвалифицированный открытый диалог между практиками НЛП, который должен стать неотъемлемой частью такого развития”. [7, с. 348] В своем отзыве на эту книгу [2] я обратил внимание читателей на неконгруэнтность и некоторые противоречия, отмеченные выше и многие другие. За несколько месяцев до опубликования своей статьи я послал ее Сент-Клер и Гриндеру, чтобы дать им возможность ответить на нее. Когда мой отзыв был опубликован, они пообещали ответить на него в одном из следующих номеров. Вот уже три года прошло с тех пор, но их реакция так и не последовала. Их отказ от участия в диалоге противоречит их собственной заявленной цели спровоцировать “профессиональный, высококвалифицированный открытый диалог между практиками НЛП”, вот еще одна неконгруэнтность.

Сент-Клер и Гриндер резко говорят об учителях, проявляющих неконгруэнтность:

1. Мы знаем несколько очень хорошо подготовленных практиков НЛП, которые способны были творить чудеса (по сравнению с возможностями других систем личностных изменений) со своими клиентами, но все эти изменения явно не происходили с ними самими (либо они сами решали этого не делать), то есть не применяли к самим себе то, чему учили других. И по моим наблюдениям многие из них проявляли неконгруэнтность в большинстве ситуаций своей жизни — в их личной и профессиональной жизни были такие области, в которых совершенно отсутствовали какие бы то ни было проявления тех навыков, которым они старались обучить других людей. Мне очень понравилась эта ситуация. [7, с. 231]

Предостережение: Если говорящий не конгруэнтен сообщению, которое он пытается передать, то его не слушают и слушать не должны! [7, с. 366]

В силу отмеченной выше неконгруэнтности эти утверждения Сент-Клер и Гриндера следует отнести к ним самим, поскольку эти утверждения являются парадоксальными и неконгруэнтными. Я приглашаю авторов прояснить выявленные противоречия.

Литература

  1. Андреас С.: “Шесть слепых слонов: понимание себя и других”, Vols. I & II, forthcoming, Moab, UT, Real People Press, April, 2006
  2. Андреас С.: “Рецензия на книгу Кармен Бостик Сент-Клер и Джона Гриндера Whispering in the Wind”, Anchor Point, Vol. 17, No. 3, p. 3, March 2003
  3. Андреас С.: “Преобразуй свое Я: стань таким, каким хочешь быть”, Moab, UT, Real People Press, 2002
  4. Андреас С.: “Моделирование с НЛП”, Rapport: The Magazine for Neuro-Linguistic Programming, Winter, No. 46, p. 7, 1998
  5. Бендлер Р., Гриндер Д.: “Структура магии”, т. I. Palo Alto, CA, Science and Behavior Books, 1975
  6. Сент-Клер К.Б., Гриндер Д.: “A Proposed Distinction for Neuro-Linguistic Programming (NLP)”, The Model Magazine, Vol. 3, pp. 1-3, 2005. Visit the Forum to see the discussion.
  7. Сент-Клер К.Б., Гриндер Д.: “Шепот на ветру”, Scotts Valley CA, J & C Enterprises, 2001

Статья расположена на сайте : steveandreas.narod.ru

Нет комментариев