Read Трансформация «Я» Глава 14 – СВЯЗЬ С ОКРУЖАЮЩИМИ

0 792

 

Одним из неизбежных следствий проведения границы является то, что она обычно помогает вам установить связь со всем, что находится внутри нее, и отделяет от всего, что находится вне нее. Незыблемая и непроницаемая граница сильно затрудняет контакт с тем, что находится за ней, не говоря уже об ощущении связи с внешним миром, тогда как отсутствие границы позволяет вам полноценно контак­тировать со своим окружением.

В случае разъединенности обычно имеет место какая-то трудность или испытание — проблема или спор, антипатия, гнев, негодование и так далее. Обычно ваши границы бывают очень заметными и проходят меж­ду вами и тем, с чем вы разъединены.

Как правило, в случае связанности ваши границы либо становятся очень прозрачными или даже вовсе исчезают, либо расширяются и начи­нают включать то, с чем вы чувствуете, себя связанным, и обычно при этом вы чувствуете себя в безопасности, комфортно, свободно, щедрым, любящим, благодарным и так далее.

Далее я хочу, чтобы вы сравнили случай связанности со случаем разъединенности. Сначала вспомните ситуацию, когда вы были связаны с кем-то, а затем — ситуацию, когда вы были с кем-то разъединены. Я хо­тел бы, чтобы вы выбрали людей, которых нет в этом помещении, и бу­дет очень хорошо, если вы выберете такие случаи, когда вы были связа­ны и разъединены с одним и тем же человеком. В одной ситуации вы чувствовали себя тесно связанным с кем-то, а в другой ощущали, что между вами лежит глубокая пропасть.

Вы могли бы также выполнить это упражнение, выбрав более широ­кие пределы, например группу людей или даже целую вселенную, по­скольку масштаб как опыта связанности, так и опыта разъединенноститприблизительно один и тот же. Однако я рекомендую, чтобы вы сначала проделали это упражнение со случаем связанности или разъединенности с каким-то одним человеком.
Я хочу, чтобы вместо сосредоточения на самих границах вы обрати­ли внимание на различия в субмодальностях, которые вы используете для репрезентации этих двух случаев, и составили перечень этих различий.

Упражнение 14.1 Связанность и разъединенность

(15 минут)

Вспомните две ситуации, в которые вы попадали:

а) случай тесной связи с кем-то, когда ваши границы были прозрачны­ми, несуществующими или очень широкими и всеохватывающими;

б) случай резкого разьединения с кем-то, когда ваши границы были очевидными и незыблемыми.

Сначала в течение примерно пяти минут молча сравните, как вы мысленно воспроизводите эти два разных случая, а затем составьте пись­менный перечень субмодальных различий между ними. У них будет много общего, но нас интересуют именно различия. Убедитесь, что вы включи­ли субмодальности, относящиеся ко всем трем модальностям (визуаль­ной, аудиальной и кинестетической).

Теперь я хочу выбрать некоторые из субмодальных различий, которые вы обнаружили, и составить групповой перечень. Некоторые различия могут быть уникальными для вас как индивида, но, вероятно, большин­ство из них будут такими, которые остальные из вас найдут знакомыми или, по крайней мере, схожими с тем, что пережили вы, так что вы може­те сказать: «Да, это подходит и мне». Я буду наблюдать за вашими не­вербальными реакциями, когда мы этим займемся, и если кто-то назовет нечто, что не подходит для большинства из вас, мы проигнорируем это различие и перейдем к следующему.
Связанность светлое, ассоциированное, все тело, цветное, открытое, размытые края, близкое, движение,
тихое, расслабленное, плавное, чувство приподнятости, «Это великолепно» , покой, тишина
Разъединенность
мрачное, диссоциированное часть тела, черно-белое, закрытое, резко очерченные края, отдаленное, громкое, напряженное, отрывистое, чувство подавленности, «Это отвратительно»

Мы могли бы продолжить дальше и подобрать еще больше разли­чий, но для моих целей этого достаточно. Я упомянул, что в случае свя­занности обычно имеет место какая-то проблема, конфликт, стресс или трудность. В трудной ситуации вы хотите обладать как можно больши­ми ресурсами, чтобы выдержать испытания реального мира, с которыми вы сталкиваетесь. Теперь я хотел бы, чтобы вы посмотрели на эти два перечня и задали себе вопрос: «Какая из этих двух ситуаций является более ресурсной?»

Связь бывает намного более содержательной и ресурсной, если име­ется намного больше субмодальных отличий и намного больше инфор­мации: цветное изображение, а не черно-белое, движение, а не покой, звук, а не тишина, расслабление, а не напряжение, и так далее. Не пора­зительно ли, что в трудной ситуации, когда вам необходимо выдержать испытание и иметь доступ ко всем своим ресурсам, вы отбрасываете боль­шую их часть! Как если бы исследователь собирался в трудную экспеди­цию, но прежде чем отправиться в путь, выбросил большую часть своих припасов и снаряжения.

Учитывая, что имеется какая-то проблема, которую нужно разре­шить, не было бы проще разрешить ее в состоянии, которое мы назвали «связанностью»? Однако, как правило, в подобной ситуации мы лишь вызываем у себя некоторое внутреннее состояние, лишенное важнейших качеств. Сужая свои границы и напрягаясь, вы становитесь меньше, чем вы есть, менее ресурсным, менее способным повлиять на других и спра­виться с трудностями. Неудивительно, что в такой крайне упрощенной и бедной информацией среде мы обычно чувствуем себя в тупике и испы­тываем трудности с нахождением решений.

Наша естественная реакция — обособиться и отделить себя от причиняющего беспокойство переживания, и простейшим примером здесь является боль. Испытывая боль, мы обычно пытаемся от нее избавиться, избежать, блокировать или устранить ее, часто с помощью лекарств. В случае очень сильной боли такое решение может принести пользу, по крайней мере временную. Однако при небольшой или умеренной боли попытки отрицать ее могут на деле ее усилить. Когда мы противимся какому-то переживанию, как правило, мы напрягаем мышцы, чтобы ему противостоять. Это мышечное усилие вызывает напряжение в области, где мы чувствуем боль, в результате чего последняя обычно усиливается, а также « уменьшает приток крови, который необходим для исцеления, и так далее.

В следующий раз, когда вы будете испытывать боль, вместо того чтобы сопротивляться ей или закрывать на нее глаза, попробуйте поприветствоватъ ее, как будто она — ваш верный друг, который пришел с неприятной, но важной новостью. Попробуйте приблизить ее к себе и полностью ее осознать, чтобы вы могли полностью проникнуться своим переживанием со всеми его замысловатыми сенсорными деталями. Ка­кова ее форма и каковы края этой формы? Какого она цвета? Тяжелая ли она и плотная или легкая и воздушная, острая или тупая? Как она меняется со временем? Когда боль приветствуют и признают подобным образом, она обычно заметно уменьшается, поскольку вы направляете свое внимание на сенсорный стимул во всех модальностях, а не только на болевую реакцию. Тогда если вы изменяете обнаруженные вами суб­модальности, обычно боль становится еще более слабой и может даже полностью исчезнуть.

Эл: Один из наиболее широко используемых в НЛП методов ресурсного преодоления проблемы — диссоциация, позво­ляющая отстраниться от проблемного состояния; диссо­циация также весьма полезна при контролировании боли. Однако диссоциация названа одним из аспектов разъеди­ненности, которую вы описываете как нересурсное состоя­ние. Можете вы прокомментировать это? Конечно. Ответ обусловлен тем, от чего вы отстраняетесь. Сначала рассмотрим случай диссоциации от проблемного состояния. Когда мы обособляемся от своих чувств в какой-то затруднительной ситуации, ос­таются только ее визуальный и аудиальный аспекты. Это очень помога­ет, когда вас переполняют и парализуют неприятные чувства. Обособле­ние от этих чувств — весьма полезный первый шаг, облегчающий доступ к ресурсам, с тем чтобы вы могли ассоциироваться с более позитивными чувствами, которые могут быть полезны при разрешений проблемы. Если же вы отстранитесь от ресурсного состояния, то лишитесь позитивных ресурсных чувств этого состояния.

Теперь рассмотрим, полезна ли диссоциация при контролировании боли. Сначала я хочу указать, что диссоциация сильно отличается от подавления боли и оказания ей сопротивления, о которых я говорил. Когда вы противитесь боли, то остаетесь ассоциированным с ней, и ваше внимание продолжает фокусироваться на боли. Диссоциация полезна при контролировании боли так же, как она полезна при других неприятных состояниях. И при диссоциации, и при эффективном контролировании о боли внимание сосредоточено на чем-то ином, поэтому боль, как прави- ло, обходят стороной и игнорируют. Когда вы фокусируете свое внимание на сенсорных качествах боли — форме, цвете, структуре и так’ далее, а не на болевой реакции, это является примером отвлечения внимания от боли.
Многие из вас знакомы с общим паттерном субмодальностей, нося- 5 щим название «перекрестного картирования» (mapping across), в котором вы сохраняете неизменными содержание проблемной ситуации и фак- J тические события, но меняете все субмодальности на те, которые присущи адекватному ресурсному состоянию. Этот паттерн имеет множество с конкретных и эффективных приложений, в том числе преодоление печали (2, гл. 11), избавление от стыда (2, гл. 14) и паттерн прощения (4, 7). Учитывая широкую полезность этого паттерна, имеются все основания ожидать, что он принесет в равной мере полезные результаты, если его приложить к вашему опыту разъединенности. Далее я хочу, чтобы вы поэкспериментировали с перекрестным картированием, переходя от разъ­единенности к связанности. Однако нередко возникают возражения про­тив этого приема, поэтому я хочу изложить ряд основных принципов, а затем узнать, нет ли у вас каких-то иных возражений против этих дей­ствий, чтобы я мог приложить все силы для их удовлетворения.

Во-первых, я хочу провести четкую грань между вашим внутрен­ним миром и миром внешним. Ваш опыт разъединенности существует в ваших мыслях, и я прошу вас поэкспериментировать с превращением разъединенности в связанность именно в этом внутреннем мире. Я не прошу вас изменять ваше взаимодействие с тем человеком во внешней реальности. Возможно, во внешнем мире установить связь с этим чело­веком будет весьма неразумно, хотя позже я оспорю этот пункт. Моя цель намного скромнее — устранить разъединенность, которая существует в вашей собственной нервной организации.

Вспомните, что в ходе последнего упражнения я указал, что вы должны выбрать человека, которого нет в этом помещении. Я хотел бы, чтобы вы подумали о некоторых следствиях этого. Допустим, что вы сердитесь на человека, с которым чувствуете себя разъединенным. Поскольку в дан­ный момент этого человека здесь нет, ваша репрезентация его, опреде­ленно, существует только в вашем сознании. Ваш образ может быть точ­ной репрезентацией того, как этот человек нехорошо вел себя в какое-то другое время, но в данный момент образ существует в вашем сознании независимо, используя часть вашей нервной организации. То есть образ занимает часть вашего сознания, и вы воспринимаете его как обособлен­ный и разъединенный с вами.

Другая часть вашего сознания занята тем, что сердится на этот об­раз, существующий в вашем сознании, и обычно эта реакция также вос­принимается как нечто безальтернативное и автоматическое, находящее­ся вне вашего контроля. «Он вызывает мой гнев». Поскольку нервная энергия, которая используется обеими сторонами этого внутреннего кон­фликта, более вам недоступна, у вас меньше ресурсов “для того, чтобы справиться с фактической внешней проблемной ситуацией. Можете ли вы вспомнить случай, когда вы были настолько внутренне расстроены, что не могли приступить к разрешению какой-то достаточно простой внеш­ней проблемы?

Это можно уподобить случаю, когда какая-то страна сталкивается С той или иной внешней угрозой. Если она разделена на части политиче­ским или экономическим конфликтом, у нее будет меньше ресурсов, ко­торые она могла бы использовать для разрешения внешней проблемы. Можно привести множество исторических примеров, когда страна была не в состоянии справиться с внешней трудностью ввиду внутреннего кон­фликта. Существует даже военный девиз «разделяй и властвуй», кото­рый характеризует подобную ситуацию. Когда вы устраняете внутрен-
ний конфликт и аннулируете внутренние границы, это обеспечивает вам 2gi доступ к большему количеству ресурсов, позволяя справиться с факти­ческими внешними трудностями.

Как правило, человек, который часто сердится и отделен от многих частей своей личности, становится все более пугливым и озабоченным своей внутренней борьбой с этими отчужденными мучителями. И чем более напуганным и беспомощным он будет, тем чаще станет он отстра­няться от угроз, которые будет видеть повсюду, — следуя по нисходящей спирали, которая ведет к изоляции. Параноик может заявить, что он — Христос или Жанна д’Арк, но этот крайний эготизм будет лишь при­творством, недолговечной маской, за которой прячутся чувства собственной неполноценности и беспомощности.

Я вовсе не уверен в том, что знаю, что такое просветление, но впол­не уверен, что это не паранойя; намного вероятнее, что это нечто проти­воположное паранойе. Просветленных мистиков обычно описывают как людей, которые ни от кого и ни от чего не защищались, никогда не гнева­лись и выказывали полное признание тем, кто сильно отличался от них. Эта характеристика определенно верна в отношении того единственного мистика, которого мне посчастливилось хорошо знать.

Другая трудность, с которой сталкиваются многие люди при пере­крестном картировании от разъединенности к связанности, состоит в том,, что они, произведя изменение, которое было нежелательным, могут опа­саться, что это изменение «останется», — вспомните, как многие мамы учат детей не гримасничать. Могу вас заверить: если этот эксперимент чем-либо вас не удовлетворит, вы всегда можете просто вернуться к тому состоянию, в котором находились, когда начинали. Могу также сказать вам по собственному опыту, что неприятные чувства — большая ред­кость, но если они все-таки будут иметь место, я предлагаю вам подо­звать меня, с тем чтобы я постарался сделать это задание для вас более легким и комфортным. Есть ли у вас другие вопросы в отношении пере­крестного картирования от разъединенности к связанности ? Энн: Если бы я почувствовала свою связь с кем-то, то не думаю, что могла бы доверять этому человеку.
Когда вы изменяете свои чувства связанности с кем-то, это не озна­чает, что должны исчезнуть ваши знания и мудрость. Вы можете по- ^ прежнему не доверять этим людям. Ощущение связи с ними не означает, 2 что вы должны одалживать им деньги, любить их, идти с ними на конф­ронтацию и т, д. Это означает лишь то, что вы остаетесь связанным с этим человеком и ресурсным в отношениях с ним — у вас будет больше, а не меньше альтернативных вариантов взаимодействия с ним.
Раз мы затронули тему доверия, я хотел бы привести пару сообра
жений, которые могли бы принять во внимание многие люди. Первое
состоит в том, что хотя доверительные отношения прекрасны, здоровое доверие основывается на вашем собственном восприятии Кого-то или на  информации от какого-то другого человека, которому у вас имеются веские основания доверять. Простодушное доверие людям без каких-либо § доказательств их надежности, возможно, и вызывает приятные чувства, но неразумно и может навлечь на вас множество неприятностей.

Второе соображение заключается в том, что для многих людей дове
рие — это очень широкое обобщение, которое следует разбить на более мелкие элементы. Доверить кому, сделать что, в частности, когда и где? Вы можете поверить кому-то свои чувства или доверить свою жену, но ‘ не свой автомобиль или свои деньги — и наоборот. Как-то раз я предло­жил одному новому знакомому воспользоваться моим автомобилем на основании моей оценки его общих возможностей и честности, но он ска­зал мне, что не умеет водить машину! Я мог бы поверить в его намере­ние, но не в его способность.

Эми: Я чувствую себя разъединенной со своим братом, который плохо относится к своим детям. Когда я в прошлом пыта­лась вмешаться, доставалось и мне. Я беспокоюсь о детях и хотела бы изменить его поведение по отношению к ним.

Помните, что в этом упражнении я предлагаю вам устранить лишь свою внутреннюю разъединенность, не относящуюся к тому, что вы мог­ли бы сделать с внешне^ ситуацией. Однако поскольку вы хотите изме­нить внешнюю ситуацию, давайте коснемся и этого случая. Когда вы чувствуете себя разъединенной с кем-то, скорее всего, вы ведете себя как высокомерный критик или судья, и большинство людей не слишком хо­рошо реагируют на это. Если бы вы чувствовали связь со своим братом, я полагаю, что вы, вероятнее всего, руководствовались бы желанием про­явить заботу и испытывали сострадание не только к его детям, но и к нему самому, и я думаю, что в этом случае у вас было бы намного больше шансов пронять его и оказать влияние на его поведение. Однако вы зна­ете, его намного лучше меня. Что, на ваш взгляд, скорее вызовет более позитивный отклик с его стороны: разъединенность или связанность? Эми: Я думаю, что связанность вызвала бы более позитивный отклик. Но я по-прежнему опасаюсь, что он причинит мне боль.

И это беспокойство может иметь под собой реальные основания. Поэтому я хочу спросить вас еще раз: когда, на ваш взгляд, вы будете чувствовать себя в большей безопасности — в состоянии разъединенно­сти или связанности?

Эми: Вероятно, в состоянии связанности.

Приема, который помогает во всех случаях, конечно, нет. Но если вы действительно хотите пронять своего брата, чтобы изменить ситуа­цию с его детьми, мне кажется, что состояние связанности намного ско­рее вызовет позитивный отклик с его стороны, чем разъединенность. А что касается вашей безопасности, я советую вам поступить так: возьмите с собой кого-то, кто сможет вас защитить и не позволит вашему брату . причинить вам вред. Обычно люди сообщают, что этот опыт перекрестного картирования позволил им узнать очень многое. Большинство людей также нахо- сз дят частичное, а иногда даже окончательное разрешение проблемы, с которой они столкнулись в ситуации разъединенности. Кроме того, многие также обнаруживают, что когда их внутренняя разъединенность исчезает, это также оказывает весьма благотворное воздействие на их фактические взаимоотношения с другим человеком в реальной жизни. Они обнаруживают, что спонтанно взаимодействуют с другим человеком на-, много более ресурсным образом и что в результате этого другой человек начинает реагировать более позитивно. Теперь я хотел бы, чтобы вы вы­полнили упражнение. Подзовите меня, если у вас появится возражение, которое мы не обсуждали. Старайтесь работать самостоятельно, помогая друг другу в случае необходимости.

Упражнение 14.2 «Перекрестное картирование» от разъединенности к связанности

(втроем, 15 минут)

1. Содержание разъединенности. Начните со своего опыта разъеди­ненности из предыдущего упражнения, оставив неизменным содер­жание — людей, контекст и реальные события.

2. Перекрестное картирование. Используя составленный вами пере­чень субмодальных различий; превратите субмодальности вашего опыта разъединенности в субмодальности связанности. Поменяйте темноту на свет, диссоциацию на ассоциацию и т. д., пока содержа­ние разъединенности не будет полностью представлено в субмодалъ- ностях связанности. Начав менять субмодальности, вы, возможно, обнаружите, что какое-то изменение затруднительно или невозмож­но. В этом случае просто вернитесь назад и перейдите к преобразо­ванию следующей субмодальности. Обычно другая последователь­ность оказывается намного более легкой, и изменение, которое прежде вызывало дискомфорт, становится впоследствии комфортным, пос­ле того как произведены другие изменения.

3. Восприятие новой связи. Продлите этот опыт какое-то время, с тем чтобы выяснить, что вы можете вынести из восприятия этой пробле­мы, когда она представлена в более содержательной и ресурсной форме. Если результаты этого эксперимента вам нравятся, подстройте их к будущему, к следующей вероятной встрече с подобной ситуацией,

***

Не хотите ли поделиться своими впечатлениями от этого упражнения? Мэри: Я обнаружила, что включение другого человека внутрь моих границ автоматически поменяло все прочие субмодально­сти на субмодальности связанности. Элис: Вместо того чтобы представить себе другого человека в этой конкретной ситуации, я оказалась охваченной воспо­минаниями о моем позитивном общении с ним, в результа­те чего мое восприятие этого человека стало более цело­стным и я смогла увидеть многие его качества. Поскольку я могла увидеть проблемную ситуацию в свете других, более позитивных ситуаций, этот опыт оказался для меня намно­го более сбалансированным и комфортным. Сэм: Упражнение оказалось весьма просветляющим — в несколь­ких значениях этого слова. Важнейшим изменением для меня было то, что мои ощущения раскрылись, стали под­вижными и вызвали появление образов. Я начал думать о других вещах, которые могу сделать иначе в будущем, если окажусь в подобной ситуации, – Чарльз: Я использовал вашу идею, что «вовне ничего нет», то есть если я сердит, расстроен или изолирован, значит, я разъ­единен с какой-то частью самого себя, поэтому я могу со­брать себя воедино, собственным методом. И когда я ра­ботал над этим, меня внезапно посетила мысль: «Боже, если я преуспею в этом, то многочисленные защитные действия, к которым я прибегал столь длительное время, перестанут быть необходимыми». После чего подала голос другая часть, сказав: «Но мне нравится делать некоторые из этих вещей!» Тем самым передо мной возник ряд приятно озадачиваю­щих проблем. Теперь я должен решить, хочу ли я делать это или нет. А раньше у меня не было выбора, это была всего лишь автоматическая реакция.

Одна из основных пресуппозиций в НЛП состоит в том, что выбор всегда лучше, чем его отсутствие и иметь подобный выбор особенно приятно. Выбор «делать или не делать что-то» сильно отличается от на­стоятельного побуждения сделать то же самое. Если вам нравится де­лать что-то, почему бы это не делать? Если вы решите сохранить некото­рые из этих моделей поведения, могу поспорить, что они будут для вас намного более приятными теперь, когда «необходимость» следовать им исчезла, и я предполагаю, что их влияние на окружающих также будет гораздо более позитивным.

Сью:
Я выбрала две ситуации с одним и тем же человеком, с мо­ей мамой: одну, в которой я испытывала сильные опасе­ния, и другую, в которой я чувствовала себя в полной безо­пасности. Затем, выполняя картирование, я испытала чув­ство глубочайшего сострадания, и проблема перестала существовать. Я всегда удивлялась, почему иногда обще­ние с мамой было просто изумительным, а иногда нет. По­рой я чувствовала связь с ней, а порой нет. Когда я заняла позицию «другого», эта позиция пронизала все. Начинать с разъединенности — это все равно что находиться в зоне боевых действий. Когда со мной так поступают другие люди, я негодую на них за то, что они отталкивают меня. Но когда они связаны со мной, я чувствую, что меня уважают.и це­нят, и разногласия сходят на нет. Фред: У меня есть одна знакомая, с которой я пытаюсь порвать.

Но когда я отстранялся от нее, все мои ресурсы оказыва­лись ни к черту, и я плохо справлялся с ситуацией. Теперь я вижу, что мне необходимо сохранить связь, чтобы отстра­ниться от этой женщины. Это может показаться странным, но я знаю, что это так.

Салли: Когда я применила данный прием к конкретному случаю, он трансформировал этот случай. Затем я вспомнила все прочие ситуации, в которых данный прием был бы полезен и в которых я хотела бы, чтобы эта новая реакция стала частью меня. Поэтому я воспользовалась тем, что мы изу­чили раньше, и сформировала качество .связанности как часть своей я-концепции, создав новый шаблон, трансфор­мировав противоположные примеры и так далее. Теперь я — человек, который связан с окружающими, независимо от того, приятно это или нет. Джек: Проделав перекрестное картирование и представив себя разговаривающим с другим человеком в будущей ситуа­ции, я заметил, что тон моего голоса изменился. Голос стал приглушеннее и тише, и я почувствовал себя более ком­фортно. Не знаю, как повлияет это на его реакцию, когда я действительно с ним встречусь, но нет сомнений, что сей­час я чувствую себя лучше.

В этом упражнении я попросил вас провести грань между своими внутренними и внешними действиями. Однако такое разграничение ис­кусственно. Достигнув большей внутренней интеграции, вы обязательно измените позитивным образом свое внешнее поведение, а когда вы веде­те себя иначе с другими людьми, это часто вызывает изменение в их реакциях. Я хочу, чтобы все вы обратили внимание на то, как проделан­ное вами перекрестное картирование изменило ваши реакции и поведен­ческие модели, а также посмотрели, будут ли ваши новые реакции так же полезны при взаимодействии с этим человеком во внешнем мире. Вы можете даже провести проверку — незаметным и безопасным способом — и выяснить, в какой степени ваши новые реакции помогают вам спра­виться с фактическими внешними ситуациями, которые раньше явля­лись для вас трудным испытанием.

Это упражнение противоречит большинству установок нашей за­падноевропейской культуры, в которой мы обычно рационализируем, и оправдываем гнев и предубеждения, отвергая и атакуя объект гнева или фрустрации. Однако в учениях многих мистиков и святых вы часто об­наруживаете, что они ратуют за то, чтобы человек сохранял связь со своими врагами и искал возможность установить с ними дружеские от­ношения. «Лучший способ победить врага — превратить его в друга». Вероятно, большинству из вас знакомо наставление Христа о том, что необходимо прощать и «подставлять другую щеку»; подобные наставле­ния имеются и в других религиях. Мистики знали, что подобное едине­ние со всеми, которое они отстаивали, невозможно, пока человек разде­лен внутри себя.

Когда люди совершают убийства, они обычно делают это в гневе или в ярости, которые предполагают разъединенность и неприятие. Если вы остаетесь связанным с человеческой природои других людей, то если вы решили в определенной ситуации, что вам необходимо убить кого-то, чтобы защитить себя или другого человека, эта необходимость будет со­провождаться чувством огромной печали. Это делает намного менее ве­роятным то, что кто-то совершит убийство. Очень легко убить из чув­ства гнева, разъединенности и неприятия, а я бы хотел, чтобы совершить убийство было крайне сложно. Если вам необходимо убить, этот акт должна сопровождать глубокая печаль, но ни в коем случае не гнев. Гнев разъе­диняет, тогда как печаль позволяет сохранить связь.

Гнев почти тождествен опасности. Хотя тот вред, который гнев и насилие часто причиняют другим людям, вполне очевиден, вред, кото­рый гнев причиняет самому гневающемуся человеку, признается не столь широко, — и я имею в виду не только повышение кровяного давления и прочие физиологические,эффекты, но и психологические последствия.

Традиции многих индейских культур требуют, чтобы вы, лишая жизни какое-то животное, совершали этот акт с величайшим уважением и печа­лью и объяснили духу этого животного, что вы делаете это для того, чтобы накормить или защитить себя и свою семью. Очевидно, индейцам было известно, что, если они убьют живое существо в гневе или ради забавы, «дух лсивотного» вернется, чтобы досаждать и вредить им — из- за подобного отсутствия связи и уважения.

Это основополагающее допущение присутствует даже в «Звездных войнах», одного из самых популярных мифических символов на сегод­няшний день, хотя там его легко не заметить среди обилия крови и наси­лия. Общая идея -состоит в том, что гнев и ненависть обратят жизненную силу против самой себя, став темной стороной этой силы. В фильме «Им­перия наносит ответный удар» Йода, своего рода дзенский наставник из будущего, учит Люка правилам поведения джедая: Йода: Могущество джедая проистекает из этой Силы. Но не забы­вай о темной стороне — гневе, страхе, агрессии, — эти чув­ства темной стороны Силы, они возникают легко, они гото­вы стать твоими спутниками в сражении. Стоит тебе ступить на темную тропу, и она будет постоянно властвовать над тво­ей судьбой, поглощая тебя, как она поглотила ученика Оби- Вана (Дарта Вейдера). Джедай использует силу только для приобретения знаний и защиты и никогда — для нападения. Люк: Мне здесь не нравится. Я ощущаю холод. Смерть. Йода: Это место наполнено темной стороной Силы. Это царство зла. И ты должен покинуть его.

Люк: А что там внутри?

Йода: Только то, что ты возьмешь с собой. (Люк начинает наде­вать свой ремень с оружием.) Оружие тебе не понадобится.
Люк все-таки надевает ремень и, нагнувшись, проникает в подобие грота среди лесного болота. Он встречается с призраком Дарта Вейдера, обнажает огненный меч, сражается с призраком и отрубает ему голову. Затем, открыв шлем Вейдера, он обнаруживает внутри свое собственное мертвое лицо. В гневе он убил самого себя.

В следующем фильме, «Возвращение джедая», император и Дарт Вейдер берут Люка в плен, и император, глумясь над поверженным врагом, говорит ему: «Хорошо. Я чувствую твой гнев. Я беззащитен. Доставай же свое оружие. Срази меня всей своей ненавистью, и твое путешествие к темной стороне будет окончено».
Но Люк в конце концов отказывается поддаться чувству ненависти, и когда Император пытается его убить, то его спасает не ненависть, а любовь его отца (Дарта Вейдера).

Здесь присутствует и дополнительный посыл: как бы далеко в глубь темной стороны ни зашел кто-то, по-прежнему имеется зерно любви, ко­торое может принести искупление.

Конечно, это всего лишь кино; а что можно сказать о более практи­ческих вещах? Фундаментальный принцип азиатских боевых искусств, таких как тай-цзи, айкидо и карате, состоит в том, чтобы сохранись связь с деструктивной силой, которая направлена против вас, а затем, вместо того чтобы прямо ей противостоять, использовать эту связь для.измене­ния направления силы. Этот подход очень помогает в рукопашном бою, в котором используется минимальная сила для достижения максималь­ного результата.

Но еще больше меня интересует использование этого принципа на ментальном уровне, с тем чтобы конфликт не смог достичь физического уровня. В течение многих лет я собирал сообщения о том, как людям удавалась избежать изнасилования, ограбления или нападения, остава­ясь связанными с теми, кто на них нападал, и используя своего рода «психическое айкидо», чтобы найти выход из ситуации.

Одна женщина во время летней вечеринки сидела на ступеньках черной лестницы, прохлаждалась и -курила. Внезапно она почувствовала что-то на своем плече. Она обернулась и увидела пенис. Она произнесла небрежно, как бы разговаривая с самой собой: «Гм, похоже на пенис, только поменьше», и мужчина тут же исчез.

Другая женщина однажды ночью лежала в постели, когда на нее неожиданно взгромоздился мужчина. Она протянула руку к ночному сто­лику, взяла 25 центов и предложила ему, сказав: «Простите, вы не могли бы позвонить в полицию: в моей постели незнакомый мужчина», и он ретировался.

Студент колледжа находился в своей комнате в общежитии, усерд­но готовясь к выпускным экзаменам, когда дверь открылась, вошел дру­гой студент и сказал ничего не выражающим голосом: «Я собираюсь тебя застрелить». Занимавшийся студент был настолько раздосадован этой помехой его занятиям, что сказал громким голосом: «Не видишь, я го­товлюсь к экзаменам; у меня нет времени на подобную чепуху, иди за­стрели кого-нибудь другого» и углубился в свои книги. Парень с оружи­ем сказал: «Извини» и ушел. Примерно через минуту раздался выстрел в соседней комнате.

Санитара в психиатрической клинике схватил сзади и начал душить больной, который не только был гораздо сильнее, но посвятил много времени изучению боевых искусств. Санитар понял; что бороться, чтобы высвободится, бесполезно, поэтому, начав терять сознание, он изловчил­ся и стал нежно гладить руку больного, сжимавшую его шею. Больной перестал его душить, поскольку, как он сказал позже, «это было настоль­ко странно, что я должен был остановиться, чтобы осмыслить происхо­дящее».

Женщина, которую держал заложницей мужчина, приставивший ру­жье к ее горлу, продолжала рассказывать ему анекдоты: «А вы слышали тот, в котором говорится…» Спустя примерно час подобного времяпре­провождения он освободил ее, не причинив ей вреда.

Другая женщина шла поздно вечером по улице в криминогенном районе, когда заметила мужчину, который как будто ее преследовал. Она перешла улицу, и он последовал за ней. Она ускорила шаг, и он сделал то же. Она начала беспокоиться, поэтому повернулась, подошла к нему и сказала: «Извините, мне страшно. Не могли бы вы проводить меня до­мой?» Мужчина взял ее под руку и довел до дому. А потом она узнала, что позже в тот вечер он совершил изнасилование.

Многие, слыша подобные истории, полагают, что трудно не расте­ряться и сразу прореагировать так, как сделали это те люди. Вероятно, они были исключительно находчивыми. Хотя, возможно, и трудно про­демонстрировать изобретательную реакцию с ходу, можно заранее обду­мать ситуации, которые могут произойти, и выполнить подстройку к бу­дущему для своих реакций на них, с тем чтобы последние стали автома­тическими.

Одна женщина, которой приходилось возвращаться с работы пеш­ком поздно вечером через криминогенный район, всегда делала специ­альные приготовления, прежде чем покинуть место работы. Сначала она завязывала половину своих волос в хвостик, торчавший вверх с одной стороны ее головы, а остальные волосы — во второй хвостик, торчавший горизонтально в другую сторону. Затем она красила рот ярко-зеленой помадой, изображая на нем весьма вульгарную улыбку в виде «лука Ку­пидона». Наконец, она зажимала в руке пару таблеток «алка-зельцер». Когда к ней приближался какой-нибудь подозрительный мужчина, она поворачивалась к нему и улыбалась во весь рот, вытаращив глаза, и это­го было достаточно, чтобы его отпугнуть. Однажды, когда этот прием не помог, она сунула в рот таблетки и начала испускать пену, после чего мужчина убежал.

Если вы рассмотрите эти примеры на предмет того общего,, что в них имеется, то можете извлечь ряд важных уроков. Один состоит в том, что вместо того чтобы убегать или отстраняться от ситуации, эти люди оставались связанными с трудностью и сохраняли контакт с другим че­ловеком. Нет такого средства, которое помогает во всех случаях; я уве­рен, можно найти людей, которые применяли этот подход, но не добива­лись аналогичного успеха. Но поддержание связи позволяет вам сохра­нить доступ ко всем своим ресурсам и дает возможность влиять на другого человека в угрожающей ситуации.

Другой общий элемент во всех этих примерах состоит в том, что все эти люди отказались принять те условия или контекст, которые были им предложены, создав вместо этого новые условия, которые были для них более приемлемыми. Каждый из них создал контекст, намного более пред­почтительный, чем тот, в котором они оказались, и действовал внутри это­го контекста так, что ему удалось вовлечь в новый контекст другого чело­века, заставив его прореагировать иным образом. Эта тема постоянно по­вторяется в весьма успешной работе Вирджинии Сатир с семьями. «Все, кто меня окружает, — это люди, на которых я могу прореагировать, но они ни в коем случае не определяют мою судьбу, если только я не поручу им заботу о себе». Чтобы предложить новые и лучшие условия, эти люди должны были иметь доступ ко всем своим внутренним ресурсам и не должны были допустить внутреннего хаоса, всегда являющегося признаком страха или гнева, которые делают людей слабыми и уязвимыми.

Полезно рассмотреть и противоположную ситуацию. Может ли каж­дый из вас вспомнить случай в своей жизни, когда внешняя реальность была скорее благоприятной, возможно, даже просто изумительной, но вы не могли насладиться ею, так как внутри вас царил хаос? Нет сомне­ний, что параноик — это пример человека, которому приходится очень нелегко, несмотря на попытки окружающих помочь ему получить удо­вольствие от жизни. Если вы не можете помириться со своими внутрен­ними составляющими, вас ждут неприятные времена, независимо от того, разрешите вы внешние проблемы или нет, и это также один из основопо­лагающих поеылов многих духовных традиций. «Царство Божие внутри вас» — это не какая-то абстрактная метафора, а прямое указание на то, где находится решение.

Сью:
Вы говорили о проблемах, вызванных внутренними репрезен­тациями, которые имеют отношение к конфликтам. Не могли бы вы сказать пару слов о позитивных репрезентациях?

Разумеется. Когда вы примиряетесь с какой-то проблемной репре­зентацией, она превращается в позитивную, становясь дополнительным ресурсом, который является частью вас. Когда вы любите кого-то, ваша внутренняя репрезентация этого человека обогащает вас и становится частью внутреннего мира, который вы носите с собой повсюду. Причем вы не просто впитываете извне нечто прекрасное, а приобретаете намно­го большее. Вы также открываете себя во всех тех прекрасных проявле­ниях, на которые вы способны. Вы открываете себя во время общения с другим человеком. Если бы он не появился в вашей жизни, вы могли бы так и не узнать о своей способности проявлять заботу, ценить людей и о других качествах, которые вы открыли в себя в ходе ваших взаимоотно­шений. Всякий раз, когда вы впитываете извне нечто позитивное и ис­тинное, вы также узнаете больше о себе и расширяете свои возможности. Чем богаче ваше внутреннее содержание, тем больше вы цените то, что вас окружает.

У маленьких детей не было времени для того, чтобы обогатиться опытом, и хотя им присущи изумительная простота и невинность, у них просто нет опыта для того, чтобы по-настоящему оценить более тонкие нюансы. Маленького ребенка устроит любой леденец, лишь бы в нем было много сахара. Должно пройти время, прежде чем он сможет оце­нить аромат настоящего кленового сахара или едва различимые вкусовые оттенки и структуру других сладостей, по мере того как постепенно будет становиться богаче внутренний мир его опыта. То же самое касает­ся оценки произведений искусства, музыки или любого другого более сложного опыта.

Каков тот внутренний мир, который вы носите с собой? Какими переживаниями вы «обставите» свое сознание? Некоторые люди кол­лекционируют обиды, несчастья и другие неприятные воспоминания, а за­тем живут с ними. Представьте, что вы развесили фотографии и карти­ны, на которых запечатлены неприятные события, на всех стенах у себя дома и на работе, где вы будете видеть их и реагировать на них каждый день. Это было бы ужасно, однако многие люди проделывают подобное в своем сознании — и, в отличие от дома или работы, они не могут от этого убежать. Недавно мне попались на глаза слова Кэрри Фишер, которые прекрасно передают эту мысль: «Таить обиду — все равно что выпить яд и ждать смерти другого человека».

Почему бы вместо этого не «обставить» свой внутренний мир ярки­ми переживаниями? Неотразимой красотой, глубокой благодарностью, нежной любовью, продолжительным удовольствием, чувством юмора, не­поколебимой верностью, невероятным-мужеством, глубочайшей мудрос­тью, таким ощущением общности, от которого на глаза наворачиваются слезы…

Я не говорю о том, что нужно отрицать всевозможные ужасы, кото­рые приносит с собой человеческая жестокость и глупость, но их можно держать на расстоянии, вне дома, в котором вы живете, — вне своего сознания.
Почему бы не сформировать у себя такое личное качество, как ре­шимость жить с сознанием, наполненным красотой, правдой и удоволь­ствием, и начать прямо сейчас коллекционировать опыт, который пита­ет вас и объединяет их, подобно тому, как вы подходите к любому друго­му своему качеству? Я думаю, это был бы один из самых эффективных способов, каким вы можете использовать то, что здесь изучили, чтобы сделать свою жизнь лучше

Нет комментариев