Read Трансформация «Я» Глава 13 – ВЫЯВЛЕНИЕ И ИЗМЕНЕНИЕ ГРАНИЦ

0 1269

До сих пор мы работали с содержанием и процессами, которые ис­пользуем для описания самих себя, внутренних механизмов на­шей я-концепции. Теперь я хочу обратиться к совершенно иному аспекту, нашим границам, которые определяют протяженность нашей я-концепции. Насколько далеко распространяется ваше самоощущение и что оно включает?

Психиатры говорят, что у некоторых людей имеются «проблемы с. границами», что может означать целый ряд различных состояний. У од­них людей границы настолько расплывчаты и изменчивы, что им трудно понять, каковы их собственные потребности и чувства, а какие принад­лежат кому-то другому. Непрочная граница может быть следствием того, что люди слишком часто используют «позицию другого», настолько иден­тифицируясь с потребностями другой личности, что теряют представле­ние о собственных нуждах. Им нужно научиться четко разделять обе позиции и обрести определенный баланс, который позволял бы уважать как собственные, так и чужие потребности. Иногда люди жалуются, что чувствуют себя подавленными в присутствии других и испытывают труд­ности с сохранением «собственного пространства». Еще кто-то опасает­ся потерять себя или «забыться» в близких отношениях и хочет научить­ся сохранять устойчивое самоощущение.

Слишком прочная граница может привести к тому, что люди начнут чувствовать свою отдаленность и обособленность от окружающих, стра­дать от одиночества и испытывать трудности с установлением близких отношений. Прочная граница может мешать людям, стремящимся при­общиться к религиозному опыту. Такие люди хотят полностью избавить­ся от чувства обособленности, чтобы достичь единения с Богом или кос­мосом, слиться со всем вокруг.

Даже когда люди имеют границы, находящиеся где-то посередине между этими крайностями, характеристики границ могут по-прежнему порождать проблемы. Граница может быть слишком жесткой и ломкой и поэтому способна дать трещину либо оказаться настолько податливой и гибкой, что обеспечивает недостаточную защиту oт проникновения извне.

Наше восприятие границ заметно варьируется в зависимости от кон­текста. Два молодых человека, которые и не помышляют о том, чтобы обнять друг друга, готовы с удовольствием сделать это, если их контакт назовут «борцовским поединком». Комфортная дистанция может умень­шиться до нуля в отношениях с супругом или очень близким другом и намного возрасти при встрече с незнакомцем, в котором мы видим ис­точник потенциальной опасности для себя, особенно если эта встреча происходит в криминогенном районе или каком-то ином угрожающем контексте.

Тактильные ощущения опытного автогонщика простираются за пре­делы его тела, переносясь на автомобиль, которым он управляет. Авто­мобиль становится продолжением его тела, как если бы пальцы его рук и ног могли ощущать структуру и температуру трассы и боковую силу, воздействующую на шины при повороте. Один мой друг, водивший ма­шину много лет, сказал: «Если под вашими колесами оказывается деся­тицентовая монетка, вам хочется узнать, в каком году она выпущена».

Наши границы также сильно зависят от нашего внутреннего состо­яния. Попробуйте исследовать свои границы, когда вы больны, и сравни­те их с тем, на что похоже, когда вы абсолютно здоровы и чувствуете себя Чудо-женщиной или Суперменом (герои американских комиксов и фильмов. — Прим. перев.).

То, что вы включаете внутрь своих границ, может также оказывать на вас огромное влияние. Люди, которые отождествляют себя со своими мыслями, часто спорят, поскольку это является важной частью их иден­тичности. Те, кто идентифицирует себя со своей физической силой или сексуальностью, скорее всего, будут демонстрировать именно их. Если вы идентифицируете себя с футбольной командой, когда она проигрыва­ет или выигрывает, вы будете переносить поражение или выигрыш на себя. Если человек чувствует тесную связь между собой и своим автомо­билем или флагом своей страны, то очень вероятно, что если эти предме­ты будут повреждены; он прореагирует так, будто пострадало его соб­ственное тело, придет в ярость и испытает желание кого-то убить. Те же люди, которые не идентифицируют себя с флагом, могут подумать: «За­чем было портить такой хороший материал?» Человек, который прихо­дит в ярость, когда рвут флаг, настолько погряз в подобной идентифика­ции, что не способен представить, что могут быть иные альтернативы, возможности иначе посмотреть на это событие и прореагировать каким- то другим образом.

Большинство людей тесно связывают себя с членами своей семьи и обычно в меньшей степени — с более дальними родственниками или с другими представителями своей этнической группы, страны и так далее. Этот вид групповой идентификации обеспечивает комфортную сплоченность и самоощущение, но может стать разделительной основой для не­уважения или нападения на тех, кто находится за пределами границ.

Если вы никак не идентифицируете себя с другим человеком, вам легко подвергнуть его дурному обращению или убить. При подготовке к любой войне врага всегда выставляют как лишенного человеческих черт, безумного, злобного, карикатурно глупого животного, с которым нельзя договориться. Если вы видите во враге, такое же человеческое существо, как вы сами, то причинить ему вред или убить его намного сложнее.

Много лет назад Эдвард Т. Холл (15) указал, что все люди обладают «личным пространством», которое можно наблюдать, когда они взаимо­действуют друг с другом, и что оно, по крайней мере частично, зависит от культуры. В европейских странах комфортная дистанция при разго­воре с незнакомым человеком намного больше, чем в странах Ближнего Востока. Если араб разговаривает на вечеринке с англичанином, сторон­нему наблюдателю покажется, что араб преследует англичанина: когда араб подходит ближе, чтобы оказаться на расстоянии, которое он счита­ет комфортным, он вторгается в личное пространство англичанина. По­этому англичанин начинает испытывать дискомфорт и делает шаг-другой назад, чтобы быть на расстоянии, рассматриваемом им как комфорт­ное. Тогда араб, снова пододвигается ближе — и так далее.

Но Холл и другие не исследовали то, как мы мысленно воспроизво­дим эти границы и как можно корректировать эти представления, чтобы расширить диапазон своих реакций и моделей поведения.

Поскольку вам снова придется исследовать территорию, которая обыч­но относится к сфере подсознания, в поиске того, что являют собой ваши границы, может быть особенно полезен подход «если бы». «Если бы у .меня была граница, какой бы она была?» Попытайтесь вспомнить ка- кую-то трудность или угрожающую ситуацию из своей жизни и срав­нить то, что вы там обнаружите, с другими ситуациями из своей жизни, в которых вы чувствовали себя уверенно и комфортно.

Прежде чем продолжать разговор о границах, я хочу, чтобы вы опять разбились на тройки. Если вы выберете людей, которые кажутся совер­шенно не похожими на вас, то скорее получите больше вариаций в том, что вы обнаружите, и это сделает упражнение-более интересным. Вос­пользуйтесь приведенными ниже вопросами в качестве ориентира при выявлении того, как вы мысленно воспроизводите границы .своего «я».

Упражнение 13.1 Внешние границы; исследование и выявление

(втроем, 15 минут)

• Вам присуща одиночная граница или их больше чем одна?

•Где пролегает каждая граница и каковы ее характеристики?

•Какие модальности и субмодальности используются для репрезен­тации этой границы?

•Является ли граница аналоговой (постепенно меняющейся во вре­мени) или дигитальной (включено/выключено; да/нет)? (Возмож­но, что она обладает и аналоговыми, и дигитальными аспектами либо может быть аналоговой по отношению к одним событиям и диги­тальной по отношению к другим.)

•Чему вы позволяете проникать через эту границу, а чему нет?

•Как меняется граница в различных контекстах?

•Какова позитивная функция, границы? Как правило, границы защи­щают вас от чего-то. От чего конкретно она вас защищает, как она это делает и насколько успешно это у нее получается?

• Не становится ли эта граница источником каких-то проблем для вас — нет ли каких-то последствий, которые вас не устраивают? Начните с исследования собственной границы, делая это молча в

течение 5 минут. Каковы ее визуальные и аудиальные характеристики? Если бы вы могли до нее дотянуться и потрогать ее, какой бы вы ее ощу­тили? Определив, на что похожа ваша граница, поэкспериментируйте с ней. Если ваша граница ярко-розовая, попытайтесь придать ей зеленый, лиловый или какой-то другой цвет. Попробуйте изменить ее величину, протяженность или толщину и выясните, как эти модификации сказыва­ются на вашем опыте. Если граница преимущественно визуальная, по­пробуйте добавить различные звуки или структурные компоненты и опре­делите, делает ли это ее более или менее функциональной и так далее.
Затем посвятите.еще пару минут тому, чтобы поделиться своими от­крытиями с другими участниками вашей тройки, и продолжите экспери­ментировать с изменением своих границ различными способами. Если вокруг вас твердая серебристая раковина, а другой человек обладает теп­лым и мягким энергетическим полем, попытайтесь с ним поменяться. Поэкспериментируйте с тем, как вы можете изменять свое визуальное, аудиальное и тактильное ощущение границы, и посмотрите, как эти из­менения влияют на ваш опыт.

***

Теперь я хотел бы услышать примеры того, что вы обнаружили во время J своего исследований tf экспериментирования. Когда люди начинают изучать- нечто напоминающее границы, они часто думают: «Я это просто выдумал, за этим ничего не стоит». Но затем, пытаясь внести изменения в это подобие границы, они обычно обнаруживают, что такие действия оказывают глубокое влияние на их опыт, и это является достаточно убе­дительным доказательством того, что даже если они «это выдумали»

Элис: Я выросла в Японии, а потом переехала в США, и вижу, что моя граница заметно меняется, когда я представляю, что ад   нахожусь в той или другой из этих стран. В Японии она выдается намного дальше вперед, более жесткая, узкая и ме­таллообразная, тогда как в США она ближе, намного шире и податливее, напоминает серый звукопоглощающий пе~ нопласт. Мне намного комфортнее быть в США.

Сэнди: В некоторых контекстах я видела себя покрытой куском твердой кожи’, напоминающей панцирь животного вроде броненосца, с рядами остроконечных защитных выступов, которые составляли часть моей кожи спереди и сзади ту­ловища, поднимаясь до подбородка и прикрывая мою спи­ну и затылок. Этот панцирь затрудняет мои движения и изо­лирует меня от окружающих. Он был каким-то сверхъесте­ственным, но не слишком неожиданным. «Я», одетое в этот панцирь, взирало на «я» наблюдателя и вопрошало: «Это то, чего ты для себя хочешь?»

Эл: Я обнаружил, что моя граница отстоит от меня спереди на­много дальше, чем сзади, что не лишено смысла, посколь­ку живот и лицо у меня нуждаются в большей защите, чем спина. Но особенно интересным было то, что справа от меня граница выдавалась вперед на две вытянутые руки, а сле­ва — только на одну. То есть я чувствую себя комфортнее, когда люди приближаются ко мне с левой стороны. Затем Билл спросил меня: «А что, если этим человеком будет жен­щина твоей мечты?», тогда граница сразу же стала шире, охватив эту женщину. Прекрасно. Это очень похоже на позитивное изменение. Любой по­добный переход может стать автоматическим,-если вы сознательно по­вторите его несколько раз, пока он не станет конгруэнтным вашим по­требностям и ценностям. Если вы живете в квартире в большом городе, вполне оправданно автоматическое расширение ваших границ, когда вы выходите из дома, с тем чтобы вы могли быть готовы к любой возмож­ной опасности.                  –

Один из способов описания ситуации близости и раппорта таков: между вами и другим человеком нет никаких границ. Теперь, когда вы узнали кое-что о своих границах, вы можете сознательно использовать эту информацию с целью установления раппорта с другим человеком. ^ Иногда проводят обучение тому, как нужно присоединяться к отделным действиям наподобие дыхания, положения тела, жестов, тона голоса и т. д. Хотя это и полезно, но попытки сознательно отследить все эти обособленные действия могут изрядно обескуражить!
Вместо этого можно просто открыть свою границу, расширить ее и ненавязчиво и аккуратно впустить внутрь другого человека или целую с группу. Когда вы это проделаете, ваше внимание автоматически и не- g осознанно сосредоточится на этих людях, и большая часть ваших конкретных действий будет соответствовать их поведению, а вам при этом не нужно будет осмыслять происходящее. Это намного более холистический способ установления раппорта, причем он требует от вас намного меньше сознательного внимания, оставляя его для других задач.

Установление раппорта подобным способом также обычно обходит дуалистический, а порой и манипулятивный взгляд: «Я устанавливаю с вами раппорт», заменяя его более сбалансированным и объединенным чувством: «Мы участвуем в этом вместе». Вы можете поэкспериментиро­вать с подобным подходом, когда будете находиться с группой людей. Представьте, что вы открываете свои границы достаточно широко, чтобы аккуратно охватить одного человека за другим, и обратите внимание на то, как это меняет вашу реакцию. Вы можете также посмотреть, реагиру­ют ли другие иначе, когда вы выполняете эту операцию. Сэм: Когда-то я жил в очень маленькой квартире, и пришлось переехать, поскольку мне казалось, что я ударяюсь о сте­ны, когда хожу по квартире, хотя на самом деле я их не касался. Когда я вспоминаю те времена, то понимаю, что моя граница была шире той квартиры, и если бы я мог ее сузить, то все было бы в порядке.

Верно, Например, вы могли представить, что прячетесь и хотите стать как можно меньше и незаметнее, а квартира — это тайное и безо­пасное место, которое вас укрывает и защищает. Я знал одного австра­лийца, которого начинало тошнить, когда он приезжал в Лондон. Потом он понял, что его границы были очень широкими, поэтому люди прони­кали внутрь них. Когда он сузил свои границы, то стал чувствовать себя нормально.

Многие люди испытывают подобные трудности, когда пристегива­ются в автомобиле ремнем безопасности. Ремень посягает на их границу, поэтому им кажется, что он их ограничивает, поскольку они не могут совершать привычные свободные движения.. Можно объяснить им, что без ремня они могут совершить в автомобиле «свободный полет», если произойдет авария, и получить тяжелую травму. Затем можно спросить их, способны ли он представить себе, что ремень охватывает их нежно и ласково, защищая и фиксируя в безопасном положении в случае дорож­ного инцидента

Дейв: Я знаю одного человека — он хороший и добрый, но прихо­дя в группу, он приближается к людям настолько, что они начинают испытывать сильный дискомфорт. Он не имеет ни малейшего понятия о происходящем, и никто не делает ему замечаний. Я думал о том, что тут можно сделать, по­скольку полагаю, что, если сказать ему об этом, не будет никакой пользы.

Я советую вам дать ему сначала почувствовать, каково это, придви­нувшись к нему настолько близко, что он испытает дискомфорт и отпря­нет. Затем прокомментируйте происшедшее и попросите его рассказать о том, что он почувствовал. После чего вы можете сообщить ему, что подобные чувства испытывают большинство людей, когда общаются с ним. Наконец, вы можете помочь ему уточнить, какая дистанция опти­мальна для большинства, людей, так что ему не придется определять это методом проб и ошибок.

Как и в других случаях, стоит вам осознать эти процессы, и вы мо­жете позитивно их использовать. Когда Вирджиния Сатир (8) проводи­ла семейную психотерапию, она часто намеренно приближала свое лицо отную к лицу одного из членов семьи, с тем чтобы полностью овладеть его вниманием и прервать его непродуктивные реакции на других членов семьи. Когда человек оказывается у вас «перед самым носом», но трудно направить свое внимание на что-то иное, и в определенных ситуациях этот прием может быть очень полезным. Теперь я хочу продемонстрировать вам на чьем-то примере, как можно экспериментировать изменением границ.

Демонстрация: Изменение внешней границы

Сэнди: Я хотела бы, чтобы вы немного помогли мне с моей грани­цей. Мне совершенно не нравится мой панцирь броненос­ца, и я хотела бы как-то его изменить.

Прекрасно. Я хотел бы, чтобы вы подумали о контекстах, в которых эта граница бывает полезной, и о видах защиты, которыми она вас обес­печивает, а затем подумали о возможных альтернативах границе, кото­рая имеется у вас сейчас…

Сэнди: Моя первая мысль: «Нужно ли мне носить с собой большой – кусок стали?» (Она показывает, что держит перед собой на расстоянии вытянутой руки какой-то предмет размером полметра на метр.)

Обычно когда граница пролегает настолько близко к телу, как ваш панцирь, она должна быть очень прочной и твердой, поскольку если что- то приближается к вам на такое близкое расстояние, вам действительно “необходима надежная защита. Но если граница пролегает дальше от вас, !на расстоянии, которое вы указали, когда говорили о стальной пластине, она может дать вам более раннее предупреждение, поэтому ей не обяза­тельно быть столь твердой. Особенно это относится к тому случаю, ко- гда она становится более утолщенной и более аналоговой, подобно электрическому полю, которое ослабевает по мере удаления от вашего тела…

Сэнди: Я могу выдвинуть ее вперед {она обозначает расстояние вытянутой руки), и она как бы растворяется и изменяет форму. Она по-прежнему напоминает панцирь, но становится » более проницаемой, и если мне требуется дополнительная защита, она способна твердеть. Если я представляю себе, § как сквозь нее проникает чей-то кулак, он останавливается, прежде чем коснется меня. В раннем детстве я часто 5 подвергалась вербальным оскорблениям и полагаю, что все § это идет именно оттуда.

А что, если сделать границу особенно эффективной с точки зрения уменьшения или приглушения громких звуков?..
Сэнди: Часть, находящаяся прямо перед моим сердцем, должна быть по-настоящему прочной. В этом месте уменьшение л громкости действительно необходимо, поскольку когда слова доходят до меня приглушенными, я могу сохранять соб­ственные внутренние чувства. Это было бы просто замеча­тельно.

Какого цвета ваша граница сейчас?..

Сэнди: Гм… Она имеет зеленый оттенок, который медленно изме­няется. Граница прозрачна и похожа на туман, напоминая воздух; ее толщина около 15 сантиметров, но я могу сде­лать отдельные ее части более твердыми, когда мне это необходимо.

Хорошо. Проведите проверку и убедитесь, что вы можете это сде­лать. Вспомните какую-то ситуацию, когда вы хотели бы, чтобы эта гра­ница стала твердой и защитила вас…

Сэнди:
Да, она твердеет только с той стороны, откуда приближа­ется опасноёть.

Прекрасно.. Теперь поэкспериментируйте с изменением ее цвета… (Когда Сэнди это делает, все ее тело начинает немного раскачиваться, а голова кивает.)    .

Сэнди: Сначала я попробовала лиловый цвет, который оказался весьма подходящим, а затем — фуксиновый, который был еще лучше. Затем граница стала ярко-фуксиновой, так что из нее исходил свет. Этот цвет нравится мне намного боль­ше.

Хорошо. Проверьте еще раз. Если вам что-то нравится, это не обяза­тельно признак того, что оно будет надежно работать. Вспомните ситуа­цию, в которой кто-то мог на вас накричать, и посмотрите, хорошо ли фуксин вас защищает…

Сэнди: Произошло следующее изменение: вместо того чтобы про­сто абсорбировать слова и обороняться, я могу опреде­лить, какое действие мне следует предпринять. Я могу ска- =1       зать: «Мне трудно в это поверить. Пора поговорить с этим человеком. Так больше продолжаться не может». Я почувствовала себя намного лучше.

Теперь я хотел бы, чтобы вы представили, что на вас снова панцирь, и посмотрели, что происходит…?

Сэнди: Я хочу положить его в чулан на хранение, так как в нем есть определенная прелесть, но я в этом панцире больше не нуждаюсь. Он страшно красивый, но неудобный. Да и раньше он не был таким уж эффективным. В нем были дыры, куда все равно проникали инородные элементы.

Большое спасибо, Сэнди. Это все, что я хотел сделать на данный
момент. Вы всегда можете провести дополнительные эксперименты са­мостоятельно и посмотреть, нельзя ли еще больше усовершенствовать границу. Имеется множество возможностей в визуальной и кинестетическои системе, и я не просил вас произвести какие-то изменения со звука­ми, которые может издавать ваша граница. Вы могли бы даже поэкспериментировать со вкусовыми и обонятельными качествами своей границы, изменяя их.

Подобно нашей я-концепции и прочим вещам, которые мы подсо­знательно усваиваем, наши границы обычно представляют собой разно­родную смесь тех действий, которые производят люди вокруг нас, и их всегда можно модернизировать. Когда я просил вас исследовать свои гра­ницы, моя основная цель состояла в том, чтобы показать вам, как вы можете расширить свой опыт. Узнавая свои границы, вы приобретаете большую гибкость в том, что вы делаете, где и когда вы это делаете, с кем и ради чего.

Заметьте, что границы весьма метафоричны. Я не имею понятия, почему фуксиновая граница защищает Сэнди лучше, чем зеленая, а про­зрачная, похожая на туман, — лучше, чем панцирь броненосца. Тем са­мым довольно сложно предсказать, как изменение повлияет на людей, поэтому вам необходимо экспериментировать и проводить проверку. Од­нако когда вы предлагаете экспериментирование и приводите несколько примеров, подсознание клиентов обычно указывает полезные возможно­сти. которые вы можете проверить и скорректировать, чтобы быть уве­ренным, что они будут надежно работать.

Надеюсь, что эта демонстрация приоткрыла ряд вариантов, о кото­рых вы могли не задумываться, когда исследовали свои границы во вре­мя первого упражнения. Я хотел бы предложить вам еще одну возмож­ность для дальнейшего исследования и экспериментирования с тем, как производить полезные изменения.

Упражнение 13.2 Внешние границы. Экспериментирование с изменениями

(втроем, 15 минут)

Снова объединитесь в свои тройки и начните опять с 5-минутного экспе­риментирования с изменением своих границ, прежде всего в ситуациях, которые представляют для вас трудность или в которых вы хотели бы иметь дополнительные альтернативы. Как вы могли бы изменить свои границы таким образом, чтобы вам было легче справиться с этими ситу­ациями, используя свои ресурсы?

Помните о важности сохранения позитивной защитной функции гра­ницы, когда будете экспериментировать с изменением своих репрезента­ций границы, с тем чтобы улучшить ее работу и устранить любые неже­лательные последствия или побочные эффекты.

Когда вы обнаруживаете полезные изменения, подстраивайте их к будущему, представляя себя в таких контекстах, в которых вы хотели бы их иметь, как я это продемонстрировал с Сэнди. Это одновременно и проверка того, насколько хорошо они работают, и возможность связть любое новое изменение, которое надежно работает, с контекстами, в которых вы хотите его иметь, с тем чтобы оно превратилось в автома­тическую реакцию.

***

Не хотели бы вы обсудить что-либо из этого упражнения?

Эйлин: Моя граница находилась очень близко и была очень тон­кой, вроде полиэтиленовой пленки. Когда кто-то прибли­жался к ней, я реагировала сразу же и весьма решительно. Мне была нужна более прочная граница, которая преду­преждала бы меня заблаговременно.

Неплохо получать предупреждение заранее. «Обстановка становится немного напряженной. По-моему, стоит дать задний ход» или «Пожалуй, пора идти домой» и так далее. Какие изменения вы внесли в свою грани­цу, чтобы она стала более прочной и обеспечивала более раннее предуп­реждение?

Эйлин:
Я убрала тонкую пленку, сделав границу более прочной и по­датливой и расширив ее, так чтобы она была толще й зани­мала большее физическое пространство.

То есть перестав быть одинарной узкой полоской, она стала более широкой и отстоящей дальше от вашего тела. Как это обеспечило более раннее предупреждение?

Эйлин: При наличии более широкого «энергетического поля» мне не нужно было реагировать столь решительно. Когда кто- то достигал внешней стороны границы, мне удавалось это заметить. Затем я реагировала чуть интенсивнее, если че­ловек подходил ближе, и не испытывала сильного удивле­ния, если он продолжал приближаться и начинал вторгать­ся на мою территорию. И поскольку граница была более прочной и обеспечивала более раннее предупреждение, у меня было больше времени на то, чтобы решить, что мне следует делать, вместо того чтобы вести себя в какой-то эксцентричной манере. Такая граница нравится мне намно­го больше.

То есть диапазон ваших реакций расширился, перестав быть цифро­вым эксцентричным откликом «все или ничего». Цифровая реакция Может быть очень полезной в ситуациях, когда речь идет буквально о жиз­ни или смерти, но в большинстве обычных ситуаций она может вам серь­езно мешать. А попытались ли вы присоединить эту границу к будущим ситуациям, в которых она будет полезной?

Эйлин: Да, попыталась. С ней я почувствовала себя в намного боль­шей безопасности и поняла, что обладаю гораздо больши­ми возможностями, поэтому я хочу ее сохранить.

Граница, которая пролегает очень близко к вашему телу, снабжает вас информацией достаточно поздно, поэтому вам приходится реагиро­вать в оборонительном ключе. Намного лучше получать предупрежде- t ние заранее, чтобы у вас был более широкий выбор в отношении ваших [ реакций. Это подобно кинестетическому вождению автомобиля. Можно, ! конечно, закрыть глаза, заткнуть уши и начать движение. Вы, несомненно, узнаете об опасности, но когда это произойдет, будет слишком по­здно.

Одно из замечательных свойств зрения состоит в том, что оно снаб­жает вас информацией о событиях, происходящих на большом расстоя­нии. Мы можем посмотреть ночью на небо и увидеть мерцание звезд, находящихся в миллиардах световых лет от нас. Глаза снабжают вас ин­формацией «большой дальности», благодаря чему у вас появляется мно­го времени для того, чтобы определить, что вам нужно делать. Уши снаб­жают вас информацией «средней дальности»; вы можете слышать то, что происходит достаточно далеко от вас, но не так далеко, как то, что вы можете разглядеть. Кинестетические ощущения предоставляют вам ин­формацию лишь о событиях, которые разворачиваются в непосредствен- *ной близости от вас. Если возникает какая-то угроза, к тому времени, когда вы ее почувствуете, она будет уже настолько близко, что вам при­дется реагировать очень быстро, и большинство реагируют при этом из­лишне интенсивно.

Фред: Меня постоянно отвлекал шум. Такое впечатление, что у меня вообще не было границы и все эти вибрации бомбар- ди|эовали мою кожу, подобно каплям дождя. Сначала я попытался превратить свою границу в щит, частично поглощающий звук, так чтобы мелодичные звуки проникали сквозь него, а громкие — становились глуше. Это привело к заметным изменениям, но, разумеется, мне придется про­верить этот щит в реальной жизни, чтобы посмотреть, бу­дет ли он помогать и там . Я также попытался вообще отка­заться от границ — представил, что звук проходит прямо сквозь мое тело, не оказывая на меня никакого воздействия, подобно тому, как световые волны проходят сквозь стекло. Этот вариант показался мне даже более легким, и я собираюсь проверить и его.

Ваш опыт указывает на нечто весьма интересное. «Отсутствие гра­ниц» может относиться к двум совершенно разным случаям. Один из них вы описали сначала: внешние события воздействуют на вас так, что вы не можете их контролировать и чувствуете себя очень уязвимым. Не­которым людям в этом случае начинает казаться, что у них вообще нет кожного покрова и они находятся во власти самых незначительных со­бытий. Холодный взгляд может пронзить их тело, подобно кинжалу, а рез­кое замечание ранит в самое сердце, вместо того чтобы проникать лишь в уши. Когда человек испытывает подобные .ощущения, очень полезно помочь ему создать мысленные границы, с тем чтобы он лучше контро­лировал то, что с ним происходит и как он реагирует на события.

Однако «отсутствие границ» может также означать, что вы еще больше расширили свои границы и они теперь включают «внешние события» как часть вашей идентичности, так что те более не являются для вас внешними посторонними. Примером здесь может служить ситуация, когда’ вы представляете, как звук проходит прямо сквозь вас. Звук боль­ше не является чем-то внешним для вас, с чем вам необходимо бороть­ся, —он становится частью того, что находится у вас внутри. Когда вы принимаете его как собственную часть, вам не нужно ему противиться. Сью: А что можно сказать о той идентификации, которая иногда имеет место между родителями и детьми, когда ребенок становится продолжением своего родителя и родитель очень болезненно воспринимает его успехи или неудачи?

Все мы включаем какие-то внешние события внутрь своих границ и исключаем при этом другие, а также по-разному реагируем на то, чему позволяем или не позволяем проникать внутрь себя. Когда люди иденти­фицируют себя подобным образом с другим человеком и живут его жиз­нью, это обычно является признаком того, что их самоощущению чего-то недостает. Возможно, их отличает определенное негативное представле­ние о себе, когда они считают себя незначительными, нелюбимыми и т. д. и поэтому пытаются компенсировать этот свой недостаток посредством другого человека. Чей-то успех становится для них событием исключи­тельной важности, а не просто чем-то, что вызывает приятные чувства.

Это пример того, что буддисты описывают как «привязанность» к результату. Другим распространенным примером такой ситуации явля­ется случай, когда люди безответно влюблены в кого-то. Они отчаянно хотят быть рядом с этим человеком, полагая, что если это произойдет, они будут блаженствовать всю оставшуюся жизнь. Обычно «неземная любовь» не разрешает всех их проблем; в действительности им необхо­дима определенная работа по изменению своей личности, которая запол­нит их внутренние бреши, внутренние недостатки или отрицания, кото­рые и заставляют их испытывать подобную потребность. Вспомните, как сильно зависел Питер от того, чтобы быть любимым, поскольку он ,не обладал внутренним знанием этого качества. Затем, после того как я no­il” мог ему сформировать базу данных для этого качества, он перестал ис- <з цытывать данную потребность и смог оценить нежные чувства своей жены в намного большей степени, чем прежде.

Буддисты издавна практикуют сознательную идентификацию со всем, что рассматривается как инородное, не являющееся частью вас, чтобы понять, что оно собой представляет. Такие действия могут снова связать 3 вас с тем, что воспринимается как чуждое и иное, а также позволяют узнать больше о самом, себе. Это особенно полезный способ осознания «теневого я», о котором мы говорили ранее, и я хочу предложить вам основанный на личном опыте пример того, как это сделать. Примерно год назад, находясь в номере гостиницы, в которой я.oc­тановился во время одного тренинга, я решил включить телевизор и «про­ст» бежаться по каналам». Обычно я вообще не смотрю телепередачи, но в в       тот день я очень устал, и поскольку перед этим не смотрел телевизор ^ несколько лет, я решил узнать, что по нему показывают. В течение двух, часового просмотра я увидел около десятка убийств, причем в одном случае жертвой стал я сам, так как пистолет был направлен прямо на меня, после чего раздался выстрел!

Но больше всего меня взволновала сцена, где была показана связан­ная, совершенно беспомощная молодая женщина, которую терзал и му­чил мужчина. Этот образ продолжал меня преследовать, поскольку вы­звал у меня сильнейшее отвращение, — верный знак того, что он был расценен мной как «не-я», отчужденное в максимальной степени.

Тогда я решил идентифицировать себя с мужчиной, чье поведение вызвало у меня такое отвращение. Проникшись его переживаниями, я вспомнил случай, когда воображал, как мучаю беспомощного челове­ка, — я никогда ничего подобного не делал, но однажды действительно представил себе это во всех жутких подробностях! Когда я проанализи­ровал собственный импульс мучить и терзать, то понял, что его причи­ной являлось чувство полного бессилия и беспомощности; мучение каза­лось единственным способом, которым я мог добиться определенной ре­акции от того человека. Инициирование этой реакции позволило бы мне ощутить, пусть в малой степени, собственную силу и способность влиять на других.

Когда я осознал эту часть своего «теневого я», признав, что в опре­деленных обстоятельствах я также способен на подобный страшный по­ступок, я смог проникнуться внутренним опытом того мужчины-мучите­ля. Если бы пытка совершалась у меня на глазах, я по-прежнему сделал бы все возможное, чтобы ее остановить, но исходя из совершенно иной установки — установки на сострадание и понимание, а не на неприятие и осуждение. Я также твердо уверен, что понимание повышает, а не умень­шает вероятность того, что мои действия по прекращению мучений ока­жутся эффективными.

На таком процессе идентификации с тем, что ранее отчуждалось, основана гештальт-терапия. Базовый прием превращения в человека (либо в отчуждаемый импульс или элемент сновидения) в «пустом кресле» может быть очень полезен при восприятии обеих сторон внутреннего конфликта как частей самого себя, при налаживании коммуникации и решении проблем, вместо того чтобы осуждать и нападать на то, с чем вы себя £ не идентифицируете. Примером этого принципа также является приня- тие позиции «другого». Ганди осуществлял подобные действия осознанно и экстенсивно, когда имел дело с британцами у себя на родине, а так же с другими группами, с которыми он работал, чтобы понять и полное признать их взгляды, преследуя при этом собственные цели.
Этот процесс идентификации не ограничивается людьми — вы можете отождествлять себя со всем вокруг, становясь при этом более целостным. Вас просто поразит то, что вы можете выявить в себе, если представите себя камнем, листом, карандашом или любым предметом из своего окружения, который вы обычно не воспринимаете как часть себя.                                             *

Я смотрю в окно и вижу лист. «Я — лист. Я вырос здесь, в этом “§ месте, сам не знаю как, я люблю солнечное тепло, прохладный дождь и И тихие ночи. Я пробуду здесь только часть года; скоро я упаду, стану кровом и пищей для насекомых на влажной земле и смешаюсь с почвой, возможно, для того, чтобы однажды снова стать частью листа». (Мне пришлось бы долго описывать слезы, которые я пролил, когда размыш­лял подобным образом, но если быть кратким, они были вызваны непос­редственностью и мимолетностью нашей жизни, являющейся скоротеч­ным даром, который нельзя бездумно растрачивать.)

Если перенестись на намного более высокий уровень, то когда мис­тик расширяет свою идентичность, включая в нее целую вселенную, ста­новится «единым со всем» и принимает происходящее вокруг как оно есть, со всеми недостатками, не остается ничего, с чем нужно было бы бороться, поскольку тогда все события — это часть «божьей воли» или «естественное проявление вселенной». В этом случае «отсутствие грани­цы» приобретает совершенно иной смысл, и результатом становится со­вершенно иной способ существования в мире — такой, о котором мудре­цы и мистики говорят на протяжении тысячелетий. Понимание того, как функционируют наши границы, может помочь нам осознать, что эти ми­стики хотели передать своими словами, и если человек заинтересован в приобретении подобного опыта, регулирование границ является одним из прямых путей, приближающих к нему.

Внутренние границы

Далее я хочу, чтобы вы произвели подобное исследование во внутреннем пространстве вашего тела. Есть ли у вас внутренние границы? Если да, что они разделяют и какова позитивная функция этого разделения? Опять же, может быть полезен подход «если бы». «Еслм бы у меня была внут­ренняя граница, где бы она пролегала, на что была похожа, что разделя­ла и какова была бы ее позитивная функция?»

Различные целители и массажисты часто говорят о приемах, снима­ющих «энергетические блоки» в теле — в областях, где естественное, целостное функционирование по какой-то причине нарушено. Блоки про­являются в физическом напряжении, дефектах осанки, а также в нару­шении и дискретности движений, которые должны быть гармоничными и плавными.

Однако эти телесные блоки находят свое выражение и в том, как люди воспринимают свое тело, причем это восприятие может быть в лю­бой из трех основных модальностей — визуальной, аудиальной и кине­стетической — или во всех сразу, а также в более мелких субмодально­стях внутри них. Изменения, с которыми работают массажисты, принято рассматривать под несколько иным углом зрения. Поскольку я не масса­жист и предпочитаю работать с психикой, я хочу предложить вам другой способ достижения тех же целей. Выявление внутренних границ — еще один способ получения подобной информации, а также возможность про­извести работу по устранению блоков или превращению их в нечто бо­лее полезное.

Упражнение 13.3 Внутренние границы; исследование и выявление

(втроем, 15 минут)

Начните с исследования собственного внутреннего опыта, делая это молча в течение 5 минут и используя тот же перечень вопросов, касающихся границ, который я предложил вам ранее. «Если бы у меня была внутрен­няя граница, где бы она пролегала и какова бы она была?» Узнав больше о, своей внутренней границе, обратите внимание на то, от чего она вас защищает, и на возможные последствия, как позитивные, так и негативные, которые это может иметь для ваших психических или физиологических процессов и здоровья.

Затем поделитесь своими ощущениями с другими участниками ва­шей тройки, держа при себе все то, что вы считаете слишком личным для огласки. Помня о защитных функциях своей границы, поэксперименти­руйте с ее изменением, чтобы сделать ее более эффективной, и сведите к минимуму любые негативные последствия. Попробуйте варьировать суб­модальные особенности, которые вы используете для обозначения гра­ниц, и поменяйтесь друг с другом границами, чтобы выяснить, какие из них больше вам подойдут.

***

Я снова хочу услышать о некоторых из ваших переживаний, чтобы они послужили основой для дискуссии и обобщения.

Дэн: Я обнаружил нечто вроде границы там, где мои предплечья переходят в плечи, — легкое ощущение свободы и разры­ва, как будто в этом месте образовалось воздушное про­странство и мои предплечья соединены с плечами недо­статочно прочно. Сначала я был немного озадачен, но ког­да подумал об этом, то понял, что в трудных ситуациях первый импульс, который у меня возникает, — это ударить по чему-то кулаком. Мне кажется, что граница не дает это­му произойти и позволяет мне в определенной степени кон­тролировать ситуацию, предоставляя время на то, чтобы прореагировать в более рациональной манере. Я часто ощу­щаю напряжение в плечах и полагаю, что именно в(этом месте гаснет желание нанести удар. Энн: Я обнаружила твердую раковину вокруг своего сердца, на­подобие скорлупы большого грецкого ореха, только тем­нее. Ее назначение вполне очевидно, и мне приходят на ум люди, описывающие практику «раскрытия сердца». Я попы­талась расколоть скорлупу, но у меня ничего не получилось, поэтому я думаю, что нужно попробовать что-то другое.

Я полагаю, что более мягкий подход будет намного более действен­ным, особенно в случае границы вокруг сердца. Люди издавна говорят «уничтожении» ограничивающих убеждений. Эти слова предполагают преодоление какого-то, недостатка или проблемы посред­ством грубой силы. Когда вы признаете позитивную функцию границы, изменение происходит путем незаметного размягчения, растворения, пре­образования барьера, а не за счет прорыва сквозь него. Чарльз: Обычно я воспринимаю себя как существо, которое «дума­ет о том-то и том-то, «является тем-то и тем-то» или «чув­ствует то-то и то-то». Поэтому я старался подметить мыс­ли и чувства, которые возникали одно за другим, но затем подумал: «А что, если? Что будет, если я стану всего лишь пространством, в котором возникают эти вещи, но не буду ни одной из них в частности?» Я просто подмечал все эти внутренние события, как если бы они были внешними и не имели никакого отношения ко мне или моей идентичности.

В этом и состоит сущность многих медитативных практик, дающих возможность перестать идентифицировать себя со своим опытом и по­смотреть на свои мысли и чувства просто как на некие интересные собы­тия, вместо того чтобы полностью погружаться в них и принимать их как само собой разумеющееся. Это разновидность диссоциации, которая может стать очень полезным первым шагом к изучению своей жизни, пониманию того, что у вас имеются другие возможности, и последующе­му рассмотрению своих предпочтительных действий.

Ранее я говорил о том, как мы все идентифицируем себя с внешни­ми событиями. Но мы также можем совершить обратное действие и пе­рестать идентифицировать себя с внутренними событиями. Если мы осуж­даем или клеймим внутренние переживания как нечестные, мститель­ные, похотливые или йюбые иные, которые конфликтуют с нашими ценностями и я-концепцией, то мы можем попытаться проложить грани^ цу между нами и этими чувствами или мыслями. Мы уже исследовали это ранее, рассматривая попытки людей изолировать и игнорировать про- а тивоположные примеры, обособляя их посредством использования локализации и модальности и того, как функционирует «не-я».

Стэн: Моя граница проходит у меня прямо под подбородком, отделяя голову от туловища. Большую часть своей жизни я был чересчур сосредоточен на интеллекте и рациональности и обнаруживал, что тело часто реагирует в манере, ко­торая не кажется рациональной. Поэтому я подумал, что эта граница является средством обособления от телесных побуждений.

Такая внутренняя граница — довольно обычное явление. Тело часто обладает «собственным умом», который можно легко обвинить в том, что он конфликтует с рассудком. Нередко у людей, поступающих так голова выдается вперед, как это происходит у вас, занимая «лидирующее положение». Крайнюю форму этого случая можно наблюдать у некоторых математиков, физиков и других людей, которые проводят значитель­ную часть жизни, занимаясь исключительно умственным трудом.

Полезно сопоставить естественные функциональные отделы в теле с тем разграничением, которое обычно появляется в случае ментальных границ. Сердце сильно отличается от мозга; это отличие отражено в не­схожести их структур и функций. Хорошо иметь крепкие и острые зубы, поскольку их функция — перемалывать пищу. Неплохо иметь мягкую и эластичную кожу, чтобы обладать свободой движения. Б идеале все эти части должны работать сообща как функциональное целое. ; Ментальные границы, которые обнаруживают люди, обычно немно­го более грубые и, как правило, разделяют отдельные части тела, а не отдельные функции, вынуждая их действовать, независимо — изолируя голову, гениталии, дыхание и т. д. от остального тела. Эти границы часто блокируют все, в течение всего времени, вместо того чтобы быть избира­тельными и использоваться лишь тогда и там, где они полезны.

Демонстрация: изменение внутренней границы

Теперь я хотел бы продемонстрировать, как можно экспериментировать со своими внутренними границами, делая их более эффективным сред­ством самозащиты, и я полагаю, что было бы интересно продолжись с Сэнди.

Сэнди: Я хотела бы, чтобы вы немного помогли мне с моей грани­цей. Она вызывает у меня отвращение, и я ее просто бо­юсь.

Когда вы обнаруживаете внутри себя нечто отталкивающее, это оз­начает, что обнаруженная данность обладает обилием отчужденных ре­сурсов, которые могут стать ценной частью вас, если вы снова обретете над ними власть. Поэтому чем больше вы клеймите их как отталкиваю­щие, тем больше возможности того, что вы можете вернуть их из «тени». Хорошо, скажите мне, что вы обнаружили.

Сэнди: Это странная штука; это что-то вроде металлической коро­бочки внутри моей грудной клетки. (Сэнди показывает на участок между горлом и диафрагмой.) Она немного похожа на саркофаг. (Сэнди обозначает жестами форму гроба.) Все это довольно неприятно.

И от чего она вас защищает? Один из способов выяснения этого — приподнять крышку саркофага и посмотреть, что приходит вам на ум, кргда эта защита слегка ослабевает…

Сэнди: Это напоминает весь мир в целом… и весь этот нелепый вздор. (Ее голос дрожит, она всхлипывает.) • Что происходит сейчас? Сэнди: Я пытаюсь понять. Я не знаю, похоже ли это на… некий усвоенный уровень… это нечто большее, чем подозрение, это полное недоверие.

К чему-то конкретному? Или ко всем нелепостям и уродствам, ко­торые существуют в мире?

Сэнди: Мне кажется, что это недоверие к намерениям других лю­дей.

Хорошо. Я хочу, чтобы вы провели небольшой эксперимент наподо­бие того, который вы проводили ранее со своей внешней границей. По­пробуйте видоизменить эту коробку разными.способами. Измените цвет, материал коробки, увеличьте ее, сделайте более мягкой, придайте ей бо­лее округлую форму или приблизьте ее к вашей коже — делайте с ней все, что вам хочется…

Сэнди: Она становится какой-то парообразной, а также начинает излучать свет; она подобна.большой овальной фигуре, ко­торая движется и сияет сквозь мое тело. Во многих отно­шениях все это приобретает больший смысл.

Вам стало более комфортно? (Она глубоко вздыхает.) Сэнди: Несомненно. Я испытываю совсем другие чувства!

Задержите ненадолго это переживание, чтобы проникнуться им… Сэнди: Кажется, что она хочет распространиться, заполнив все мое тело вплоть до внутренней стороны моей кожи.

Прекрасно. Проверьте, что из этого получится. Вы вольны экспери­ментировать со всем этим, выясняя, что вам помогает, а что нет. Сэнди: Мне по-прежнему кажется, что эта область (она указывает на верхнюю часть груди) нуждается в наибольшей защите.

Поэкспериментируйте еще немного. Пусть граница расширится до вашего кожного покрова, но сделайте ее иной в области вашей груди; сделайте ее более плотной, утолщенной или клейкой, лишь бы она луч­ше защищала вас в этой области…

Сэнди: Теперь она еще больше похожа на сияющую форму, кото­рая излучает свет наружу. Это интересно и очень не похо­же на то, что было раньше. Когда я смотрю на нее, она начинает напоминать такой зеркальный шар, ну, вроде тех, которые отражают свет на концертах.

Она имеет тот же фуксиновый цвет, что и ваша внешняя граница, с которой вы экспериментировали ранее? Или она другого цвета? Сэнди: Сначала она была похожа на серую дымку. Затем измени­лась, и сейчас это тусклый золотистый свет, который излу­чается наружу во все стороны.

Теперь я хочу, чтобы вы произвели проверку. Представьте ситуации, в которых вы хотели бы обладать подобной границей, и выясните, на­сколько хорошо она вас защищает.

Сэнди:Теперь она больше похожа на… Теперь мне не надо особо беспокоиться о том, каковы намерения других людей, по­скольку я могу воспринимать их более отчетливо, так как мне не надо… Понимаете, когда зацикливаешься, постоян- но повторяя про себя: «О боже, что бы это значило? Что у них на уме?», не можешь по-настоящему осмыслить то, что сама воспринимаешь. Теперь же я могу иметь собствен­ные восприятия в отношении ситуаций.

Мне это нравится — и, вероятно, вы тоже почувствовали себя лучше. Сэнди: Да, определенно,

Теперь я хочу, чтобы вы представили, что у вас в груди снова тот саркофаг, такой, каким он был раньше…

Сэнди: Он кажется бесполезным, ограничивающим и инородным.

Хорошо, спасибо. Это все, что я хотел сделать в данный момент. Вы можете продолжить экспериментирование самостоятельно.

Последующее сообщение

Примерно неделю спустя Сэнди прислала мне следующее электронное письмо:

За последнюю пару Дней — к примеру, сегодня — со мой произошел ряд интересных событий. Предваряющая информация: Энни, менеджер в офисе, где я работаю, раньше была байкером и употребляла наркотики. Она очень грубая, часто ругается и даже кричит на людей. Мне было любопытно, посмеет ли она когда-нибудь накричать на меня и какой будет моя реакция. И вот сегодня выяснилось, что я зарегистрировала заказ, не внеся необходимых пояснений в учетную карточку клиента. Когда кто-то сказал мне об этом, я ответила полушутливым тоном: «Неужели я это сделала? Не может быть!», но продолжала контролировать ситуацию, следить за происходящим и т. д. На весь офис раздался крик Энни: «Черт подери, что ты натворила!» Тогда я взяла заказ, прошла через всю комнату, встала перед ней и сказала очень громко и решительно: «Приношу публичное извинение. Я допустила ошибку и я, черт подери, we робот-полицейский!» Когда я возвращалась к своему столу, она прокричала: «Ну и ну, я-то думала, ты само совершенство». Я крикнула в ответ: «Черт подери, нет, и тебе придется . с этим смириться!»

Обычно я никогда не реагирую в столь конгруэнтной манере. Я не была особенно расстроена, однако почувствовала некую внутреннюю силу, которая побуждала меня постоять за себя. Я не была расстроена ни в тот момент, ни впоследствии, как не происходило этого со мной и в прошлом. Я продолжала работать до конца дня, как будто моя реакция на Энни была совершенно естественной, несмотря на то что заметила интересные невербальные реакции в свой адрес со стороны других служащих, большую часть которых Энни раздражала и терроризировала на протяжении нескольких лет. Я была уверена, что прореагировала должным образом, пусть даже такой поступок был совершенно не в моих правилах, особенно в рабочей обстановке.

Кроме того, я стала чаще шутить с другими служащими, вести себя с ними более раскованно и по-дружески, не беспокоясь о том, что я скажу, о наших возрастных различиях и т. д. И они начали отвечать мне тем же. Я также позвонила одному сотруднику, разговоры с которым обычно не доставляют мне удовольствия. Мне удалось втянуть его в разговор, прилагая для этого намного меньше усилий, чем раньше, и я чувствовала себя намного более комфортно и была более откровенной, тогда как прежде мне неизменно казалось, что вся информация исходит от меня и относится ко мне. Поэтому я думаю, что моя работа с границами оказалась по-настоящему плодотворной.

Хотя у Сэнди была внутренняя граница, на деле она функциониро­вала скорее как внешняя граница, поскольку защищала ее от того, что находилось вовне. Подобно тому как внешние границы обеспечивают за­щиту от внешних опасностей, внутренние границы обычно защищают от опасностей внутренних. Такими опасностями могут быть элементарная боль и дискомфорт, вызванные травмой или болезнью, либо внутренние побуждения, с которыми человеку трудно справиться, — гнев, волнение, печаль, любовные или сексуальные переживания и т. д. Некоторые люди не хотят признавать какие-то внутренние реакции, определенные функ­ции или части своего тела. Это особенно вероятно, когда какая-то часть тела плохо функционирует, подвержена болезни или когда ее функция конфликтует со стойкими убеждениями, которые присущи данному человеку.

Разумеется, разграничение между внутренней и внешней опаснос­тью несколько искусственно, поскольку большая часть наших внутрен­них реакций является ответом на внешние опасности. Мы можем отда­вать предпочтение границе, которая защищает нас непосредственно от внешней опасности, или такой, которая защищает нас от нашей внутрен­ней реакции на внешнюю опасность. Наши позы и движения — это не только реакции на события, но также надежные детерминанты нашего опыта. В качестве эксперимента ^ вспомните о чем-то по-настоящему печальном и угнетающем. После того как вы проникнетесь этими чувствами, поднимите руки у себя над головой, а также поднимите голову и глаза, чтобы они были устремлены в ту же сторону, и посмотрите, что происходит с вашими чувствами… В таком положении довольно трудно испытывать подавленность. Неслучайно, что религиозные проповедники просят людей возвести глаза и руки к небу, когда хотят, чтобы те очистились от своих грехов и обратились к Богу за утешением. Кроме того, подобное воздействие находит отражение в та­ких распространенных выражениях, как «дела идут в гору», «выше голо­ваву» и т. д. Удерживая свое тело в каком-то одном положении, вы можете £ ограничить свои ощущения, но подобная жесткость мешает гибкому функционированию. Это может породить проблемы, поскольку, чтобы хорошо функционировать, ваше тело должно быть целостным, а не разделенным на части.

Теперь, после того как мы провели демонстрацию, рассмотрели не­сколько примеров и подискутировали, я хотел бы предоставить вам еще одну возможность для дальнейшего исследования и экспериментирова­ния с тем, как вносить полезные изменения в свои границы.

Упражнение 13.4 Внутренние границы. Экспериментирование с изменениями

(втроем, 15 минут)

Объединитесь снова в свои тройки и начните опять с 5 минут, посвящен­ных дальнейшему экспериментированию со своими внутренними грани­цами, прежде всего в ситуациях, которые представляют для вас труд­ность и в которых вы хотели бы иметь дополнительные варианты реаги­рования.
Помните о том, насколько важно сохранять позитивную функцию внутренней границы, когда вы экспериментируете с изменением своих репрезентаций границы. Определите, что вы можете сделать для улуч­шения ее функционирования, сохраняя позитивную функцию и одно­временно устраняя любые неприятные или бесполезные ограничения, по­следствия или побочные эффекты. Когда вы обнаружите изменения, ко­торые вам нравятся, присоедините их к будущему, представляя себе, как вы обладаете ими в тех контекстах, где они желательны. Это является как проверкой того, насколько хорошо они работают, так и повторением, которое соединяет новую, надежно функционирующую границу с ситуа­цией, в которой вы хотите ее иметь.

• Затем поделитесь с другими участниками вашей тройки своими пе­реживаниями, обсудите то, что вы обнаружили, и попробуйте выполнить то, что делали другие, с тем чтобы расширить диапазон своего восприя­тия внутренних границ.

***

Не хотели бы вы о чем-то сообщить? Или задать какие-то вопросы? Терри: Я обнаружил какую-то каменную штуковину поперек груди, и она мешала мне дышать. Иногда я прихожу в возбужде­ние и, когда это происходит, начинаю часто дышать, а за­тем пытаюсь задержать дыхание, чтобы взять себя в руки.

Но тогда у меня возникает напряжение в диафрагме, под­нимается давление, а затем начинает болеть голова. То есть ваша граница напоминает камень и вы замечаете связь меж­ду ней, кровяным давлением и головной болью. Это пример того, как защитная функция границы может вылиться в физическую проблему. Пытались ли вы превратить ее в нечто более проницаемое, например в губчатую резину или что-либо более мягкое?

Терри: Пытался. Казалось, что эта масса… этот твердый камень начинал разделяться на части, пока не превращался в не­что больше похожее на сетку.

То есть он по-прежнему «держал вас в плену», так сказать, но по­зволял проникать сквозь себя некоторым объектам. Прекрасно. Само со­бой, другим способом работы в данном случае будет определение того, как вы вообще доводите себя до возбуждения, и изменение этого процес­са, с тем чтобы у вас не было необходимости контролировать свое дыхание. Энн: Я проделала определенную работу со «скорлупой грецкого ореха» вокруг моего сердца. Я начала с определения кон­текстов, в которых скорлупа отсутствовала и одним из ко­торых было общение с очень маленькими детьми и, сделав это, я пролила немало горьких слез. Сначала я не поняла, что происходит, но затем осознала, что чувствовать эту сер­дечную связь так прекрасно и что она крайне важна для меня. Затем, экспериментируя с другими ситуациями, я об­наружила, что мне следует отделять проявление чистосер­дечия от необходимости делать что-либо в качестве его следствия. Раньше у меня примешивалось к нему очень много смысловых оттенков, — например, если я буду чис­тосердечной с людьми, мне придется заботиться о них, быть с ними всегда и т. д. Теперь же я осознаю, что просто могу быть такой, поскольку мне нравится быть связанной с людь­ми без необходимости брать на себя какие-либо обязатель­ства перед ними. Я не знаю, можете ли вы это понять, но я чувствую себя преображенной, а мое сердце как будто из­лучает тепло в окружающий мир.

Спасибо. У меня тоже навернулись на глаза слезы. Многие люди сдерживают чувства любви ввиду возможного непонимания и послед­ствий, поэтому многим из них не помешало бы проявить их, в результате g . чего выиграл бы и мир в целом.

Много писалось о дихотомии «душа-тело», которая является еще
одним способом описания внутренней границы. Сейчас посвятите несколько минут тому, чтобы определить, что вы думаете о своих душе и теле в данный момент…

Большинство из нас обычно полагают, что душа локализуется в го- ловном мозге, так ведь? При этом имеется остальная часть тела, которая ы обособлена от души, поэтому получается, что душа меньше тела. Сейчас попытайтесь стереть эту границу и представьте, как ваша душа вытекает и распространяется по всему телу, проникая в каждую клетку, вплоть до кончиков пальцев на руках и ногах, и становится такой же большой, как ваше тело. Когда вы будете это делать, обратите внимание на свои ощу- 5? щения и на то, не сопровождает ли этот процесс какой-то приглушенный § звук…

Теперь, находясь в этом состоянии, прикоснитесь к чему-то или к
кому-то рядом… Это действительно прекрасное чувство, не так ли? Душа и тело — всего лишь различные аспекты вашего функционирующего орга­низма, и я уверен, что все вы слышали подобные слова раньше. Но по- настоящему глубокое влияние на ваш опыт оказывает возможность ви­деть, ощущать и слышать, как ваша душа распространяется по всему телу. Она позволяет вам снова сделать целостным ваше мышление в ка­тегориях душа-тело, объединив эти элементы.

Большинство из нас полагают, что сердце занимает липа неболь­шую часть тела, но вы также можете увеличить в размерах свое сердце, распространив его аналогичным образом до кончиков своих пальцев, и ощу­тить свои сердце-душу-тело. Протяните руку и коснитесь своего соседа, так чтобы вы могли почувствовать, как вы касаетесь его своим сердцем и душой, а не только своим телом. Посвятите несколько минут анализу своих ощущений, а затем проделайте то же самое в своем воображении по крайней мере с одним примером трудной или стрессовой ситуации…

Хотя большинство из нас обычно полагают, что душа меньше тела, на самом деле ваша душа намного больше. Ваша душа может включать звезды, которые находятся на расстоянии в 13 миллиардов световых лет, и попытка распространить идентификацию своих сердца-души-тела да­леко за пределы кожного покрова может быть весьма интересной. Все мы делаем это в определенной степени, в зависимости от того, каких людей и какие объекты мы включаем внутрь границ идентичности. Но что, если ваши сердце-душа-тело будут включать все, что вы ощущаете, так чтобы все это воспринималось как находящееся внутри вас и как часть вас? Представьте, что ваши сердце-душа-тело настолько большие, что самые далекие звезды оказались ближе, чем кончики ваших пальцев! Посвятите пару минут анализу подобных ощущений…

О подобном опыте сообщают многие мистики, и я полагаю, что он имеет под собой реальную основу, поскольку все, что вы ощущаете, дей­ствительно совершается в ваших сердце-душе-теле, даже когда вы счита­ете, что это происходит во внешнем мире. Давайте последуем Эйнштей­ну и проведем небольшой умственный эксперимент. Вообразите, что ка­кой-то зловредный невролог, представляющий «темную сторону силы», пробрался прошлой ночью к вам в комнату, пока вы спали, сделал вам обезболивающий укол, удалил мозг, поместил его в питательный раствор, прикрепил сверхчувствительные электроды ко всем вашим сенсорным нервам, а затем послал по ним электрические сигналы, которые в трчно- сти воспроизвели опыт бодрствования и выполнения всех тех действий, которые вы совершили сегодня. Как бы вы определили различие между двумя состояниями?

Я полагаю, что многие из вас смотрели фильм «Матрица», который основан на этой идее: что весь наш опыт в действительности имеет место внутри нашего мозга, даже когда мы считаем его внешним. Некоторые математики даже утверждают, что им удалось доказать: любой достаточ­но сложно устроенный мозг не способен определить, существует ли «внеш­нее» или нет. Наш мозг получает электрические сигналы лишь от наших органов чувств, интерпретируя которые мы формируем свой опыт внеш­ней «реальности».

Этот процесс обычно срабатывает достаточно хорошо, и, предполо­жительно, вне нас все-таки существует некая внешняя реальность. Мы видим стакан молока на столе, и когда протягиваем руку, чтобы его взять, мы его ощущаем, и если подносим его к губам и выпиваем его содержи­мое, то не удивляемся тому, что оно имеет вкус молока и насыщает нас питательными веществами.

Так что хотя всем нам присущ опыт, который мы описываем как «инородный», имеющий место «вне нас» или как «внешнюю реальность», все это фактически происходит внутри нашего мозга и является частью нас, несмотря на разделение, которое мы обычно постулируем.

То есть в каком-то смысле каждый из нас — это изолированная все­ленная, заключенная в себе самой. Но, в другом смысле, мы — одно це­лое. И вопрос здесь сводится не к «или-или», а к «и-и». Согласно утвер­ждениям многих мистиков, вы уже едины с миром; дело лишь за тем, чтобы это осознать. Все вы существуете внутри моего мозга, а я суще­ствую в вашем. Все вы — часть меня, а я — часть вас. Мы все связаны друг с другом. Один мой друг как-то сказал: «У человека множество тел». Это совершенно иной образ мышления, такой, который позволяет вам принять совсем другую, более универсальную точку зрения, и кото­рый вы можете исследовать, чтобы выяснить, где и когда он будет вам полезен. Я не имею понятия, является ли это «истиной» или нет, но если принятие такой точки зрения может стать для вас полезной альтернати­вой, почему бы вам не попробовать и не выяснить это самим?

Резюме

Мы исследовали характеристики ваших внутренних и внешних границ. Мы поэкспериментировали с рядом изменений — расширением грани­цы, так чтобы она отстояла дальше от вашего тела, предупреждая вас раньше о возможном вторжении; заменой дигитальной границы «все или ничего» на более аналоговую; добавлением или заменой модально­стей и субмодальностей, чтобы граница могла лучше защищать вас от трудностей, становясь более плотной, утолщенной, упругой и т. д.

Знание того, как изменять границы, позволяет вам делать их более полезными и эффективными в их позитивной функции защиты вас от опасности, одновременно уменьшая или устраняя неприятные послед­ствия. Зная, как изменять свои границы, вы можете определить, как они способны оптимально защитить вас в трудных случаях и раста­ять или расшириться в безопасных и интимных ситуациях. Всякий раз, обнаруживая изменение, которое вам помогает, вы можете подстро­ить его к будущему, включив его в те контексты, где оно будет полез­ным. Если вы представите себя в этих контекстах с измененными гра­ницами, это поможет связать первые и вторые, так что защитный механизм будет срабатывать автоматически и вам не придется о нем размышлять, как это обнаружила Сэнди.

Теперь, когда вы достаточно подробно исследовали границы, я хотел бы вернуться к теме, о которой упоминал в начале этой книги в каче­стве одного из важных критериев эффективной я-концепции, — к теме связей. Чувство разъединенности с окружающими приводит к много­численным трудностям, далеко не последними из которых являются самомнение, осуждение других людей, конфликт и насилие. Именно по­этому я говорил о необходимости того, чтобы ваша идентичность связывала вас с вашим опытом и окружением. В следующей главе я на­мерен исследовать эту тему связей более подробно

Нет комментариев