Read Структура магии 2.2 Инконгруэнтность

0 1400

ЗАДАЧА ПСИХОТЕРАПЕВТА

 

Два человека сидят напротив друг друга. Один из них — психотерапевт, другой — пациент. Пациент не­счастлив, неудовлетворен своей нынешней жизнью, чувст­вует себя стесненным, загнанным в тупик, жизнь его за­полнена страданиями. Перед психотерапевтом стоит задача помочь пациенту изменить свою жизнь таким обра­зом, который бы позволил ему развиваться дальше, предоставил бы в его распоряжение более богатый набор воз­можностей, чтобы пациент испытывал от жизни больше удовлетворения и меньше бы страдал в ней. В чем конкрет­но состоит задача психотерапевта при оказании помощи своему пациенту?

Мы понимаем эту задачу следующим образом:

“Вес разновидности психотерапии сталкиваются с про­блемой адекватного реагирования по отношению к таким людям. Адекватная реакция в данном контексте заключа­ется, по нашему мнению, в том, чтобы помочь пациенту изменить опыт, сделав его богаче. Психотерапия редко достигает этой цели, изменяя мир, поэтому психотерапевти­ческий подход состоит, как правило, в том, чтобы изме­нить то, как пациент испытывает, переживает мир. Люди действуют в мире не напрямую, а через свое восприятие мира или его модель. Психотерапия, т.о. направлена на изменение мира у пациента, влекущее за собой изменение его поведения и опыта. Глобальная стратегия, которой придерживается психотерапевт, конкретно представлена в Метамодели — поставить обедненные части модели паци­ента под сомнение и расширить их. Обычно это осуществ­ляется в форме либо восстановления (инсценизации или создания направленной фантазии, психотерапевтических двойных связей, референтной структуры, противоречащей ограничительным обобщениям модели пациента” (“Струк­тура магии I”, гл. 6)

Другими словами, работа психотерапевта, направлен­ная на создание нового опыта, будет проходить при актив­ном творческом участии в этом его пациента. Этот опыт направлен на способ организации пациентом своего восп­риятия мира или модели мира, который мешает ему изме­ниться. Этот опыт находится за пределами модели пациен­та. Процесс создания и переживания нового опыта предоставит в распоряжение пациента новую модель и новый набор возможных выборов жизненных решений.

 

СЛОЖНЫЕ СООБЩЕНИЯ

Существует множество способов, воспользовавшись которыми, пациент может приступить к созданию подо­бного опыта. В данном разделе мы описываем набор воз­можных ходов, имеющихся в распоряжении психотерапев­та, сталкивающегося с одной из разновидностей поведе­ния, характерного для его пациентов. Речь пойдет об инконгруэнтности коммуникации.

В части I данного тома “Репрезентативные системы” мы подробно рассмотрели различные карты, которыми мы, люди, организуем свой опыт. Так как каждый может орга­низовать свой опыт с помощью различных репрезентатив­ных систем, возникает вопрос: не представляют ли эти репрезантивные системы одного и того же индивида не толь­ко различные типы информации, но и различные модели мира? В последние десятилетия психотерапевты начали уде­лять внимание не только общению с пациентами с по­мощью слов, но и общению с помощью языка. Представле­ния о сложных сообщениях легло в основу многочислен­ных исследований, предпринятых в этой области.

А теперь вернемся на некоторое время к психотерапев­ту и пациенту и внимательно понаблюдаем за тем, что между ними происходит.

Пациент и психотерапевт работают уже 20 минут. Па­циент рассказывает о своих взаимоотношениях с женой. Психотерапевт наклоняется к пациенту и спрашивает его о чувствах, испытываемых к его жене в данный момент времени. Тело пациента мгновенно напрягается, у него перехва­тывает дыхание, он выкидывает вперед левую руку, указа­тельным пальцем вниз, правая рука мягко опускается на колени ладонью вверх, резким пронзительным голосом он громко произносит:

Я делаю все, что возможно, чтобы помочь ей, я так люблю ее.

Рассмотрим сообщения, поступающие от пациента к психотерапевту в данный момент:

а) тело напряжено;

б) дыхание поверхностное, неровное;

в) левая рука выброшена вперед указательным паль­цем вниз;

г) правая рука лежит раскрытой ладонью вверх на ко­ленях;

д) голос резкий и пронзительный;

е) темп речи стремительный;

ж) слова: “Я делаю все, что могу, чтобы помочь ей, я так люблю ее”.

Это описание человека, коммуникация которого инконгруэнтна, т.е. сообщения, передаваемые по различным выходным каналам между собой и не передают единого сообщения. Например, слова пациента, в которых он сооб­щает о своей любви к жене, не согласуются с тембром его голоса, когда он произносит эти слова. Левая рука пациен­та с вытянутым указательным пальцем не согласуется с правой рукой, лежащей на коленях раскрытой ладонью вверх. Сообщение, передаваемое словами пациента, отли­чается от сообщения, передаваемого тембром голоса паци­ента.    Сообщение, передаваемое левой рукой пациента, от­личается от сообщения, передаваемого правой рукой.

Психотерапевт имеет дело с пациентом, предъявляю­щим ему набор не согласующихся между собой сообщений (инконгруэнтная коммуникация). Перед ним возникает проблема адекватного реагирования на эти сложные сооб­щения. По-видимому, каждый из нас, читая вышеприве­денное описание пациента с инконгруэнтной коммуника­цией, сможет вспомнить ситуации, когда он сам столкнул­ся с пациентом, предъявляющим сложные инконгруэнтные сообщения. Рассмотрим кратко возможности, которыми располагают психотерапевт (или любой другой, кто дол­жен как-то реагировать на человека, предъявляющего не­совместимые между собой сообщения).

Во-первых, психотерапевт может не заметить, не осоз­нать инконгруэнтность — т.е. не осознать, что сообщения пациента не согласуются между собой. По нашим наблю­дениям, в случае, когда психотерапевт не сумел заметить инконгруэнтность своего пациента, результатом будет вначале замешательство и неуверенность самого терапев­та. Чувство неуверенности у самого психотерапевта обыч­но оказывается довольно неустойчивым, он все более и бо­лее ощущает внутренний дискомфорт. Высказываясь после сеанса о своем самочувствии в подобных ситуациях, пси­хотерапевты говорят, что им казалось, будто чего-то не хватает. Во время наших семинаров мы много раз замеча­ли, что проходит совсем немного времени и психотерапевт сам начинает вести себя инконгруэнтно. Более конкретно: психотерапевт стремится к согласованию получаемых им сообщений со своими собственными ощущениями по каж­дому каналу отдельно.

Возвращаясь к уже описанному примеру, если тера­певт не заметил описанных инконгруэнтностей, то вскоре он сам начнет разговаривать со своим пациентом о чувст­вах любви и преданности последнего к своей жене резким голосом, отражая одновременно своей позой и жестами инконгрузнтность своего пациента. Например, жесты его рук будут рассогласованы между собой. Таким образом — эта первая возможность или выбор — вовсе даже не выбор. Thus, this first choice is no choice at all; rather, it is a failure on the part of the therapist to detect the multiple messages which the client is presenting.

 

Secondly, the therapist may detect the client’s conflicting messages and may choose to regard one or the other of these as the valid, or true, message which really conveys the client’s true feelings about his wife. Our experience with therapists who make this choice is that their acceptance of an output channel message as the true one is based upon the context of the message. For example, there is a general cultural rule which states that each of us may respond (consciously) only to the words which a person uses to describe his experience, not to the other output channels (tonality, posture, etc.). Responding to the messages carried by output channels other than verbal is, in general, impolite, or “dirty pool,” as one of our acquaintances characterized it. Thus, we are taught, culturally, that the valid message in the set of simulta­neous, non-matching messages a person communicating incon­gruently presents to us is the verbal message.1 Many of the psychotherapies have selected (implicitly, at least) the message carried by body posture and gesture as the real or true message for the client — the opposite of the choice given to us culturally. A therapist trained in one of these schools will select one of the messages carried by the client’s body posture or gestures as the one to which he should respond. Once a therapist has decided which of these conflicting messages is the valid one, he has the choice either of deciding what the message carried by that par­ticular output channel really means (by really means we are referring to the words the posture or gesture would have if it were translated into language), or of calling the client’s attention to that message in some way, and then requesting that the client inform the therapist of the meaning of the message carried by that output channel.

The first choice on the part of the therapist we refer to as an hallucination. By hallucination we are not implying a value judg­ment that this is a bad or negative move on the part of the therapist, but simply that, when a therapist decides without check­ing with the client what the meaning of a non-verbal message is in words, he is assuming that the meaning of that posture or gesture in words is the same as it is in his own model of the world. Значение, которое эта поза или жест имеют в модели мира психотерапевта, может совпадать со значением позы и жеста в модели мира пациента, но может и не совпадать с ними. Как уже сказано в “Структуре магии I”:

“…боль­шой опыт психотерапевта может подсказать ему интуи­тивную догадку относительно того, что именно было упу­щено (в данном случае, какое значение имеет поза или жест). Возможно, он предпочтет интерпретировать или до­гадываться… Мы не возражаем против такого решения. Существует, однако, опасность, что любая интерпретация или догадка может оказаться неточной. Поэтому мы вво­дим в нашу модель мира меру предосторожности для паци­ента. Пациент проверяет интерпретацию или догадку, пред­ложенную ему психотерапевтом, порождая предположе­ние, включающее этот материал, и, основываясь на своих интуициях, устанавливает, подходит ли ему эта интерпре­тация, осмысленна ли она, является ли точной репрезента­цией его модели мира”.

Вторая возможность, состоящая в том, чтобы выбрать одно из невербальных сообщений в качестве валидного и попросить пациента выразить его смысл словами, — обсуждалась нами в первой части этой книги. Говоря конк­ретно, этот ход представляет собой, по сути, просьбу со стороны психотерапевта, чтобы пациент переключился с одной репрезентативной системы на другую. В данном слу­чае психотерапевт предлагает пациенту переключиться с сообщения, передаваемого позой и жестом, на сообщение, передаваемое репрезентативной системой естественного языка.

Вышеописанный выбор, совершаемый психотерапев­том, т.е. выбор сообщения, передаваемого выходной систе­мой человеческого тела в качестве валидной репрезента­ция подлинных чувств пациента, солидно обоснован в тео­риях коммуникации и психотерапии.

 

 

ТЕОРИЯ ЛОГИЧЕСКИХ ТИПОВ

По нашему мнению, наиболее эксплицитная и совер­шенная модель человеческой коммуникации и психотера­пии описана в работах Грегори Бейтсона и его коллег. Яв­ляясь широкообразованным исследователем, наделенным к тому же острым умом, Бейтсон предложил, например, свою модель шизофрении, основанную на представлении о двойных связях. В своей теории шизофрении Бейтсон об­ратился к модели Б.Рассела, разработанной им для избега­ния некоторых парадоксов, возникающих в мета-матема­тике. Эта модель известна как теория логических типов.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ И ОТНОШЕНИЕ

Любую человеческую коммуникацию Бейтсон расчле­няет категориально на две части, или “уровня”. Последние называются сообщениями о “содержании” и сообщениями об “отношении”.

Говоря конкретно, вербальная, или диск­ретная, часть коммуникации” (или то, что человек гово­рит словами) рассматривается в качестве содержательного сообщения данной коммуникации, а невербальная (анало­говая) часть коммуникации считается сообщением об от­ношении. Диаграмма, предлагаемая ниже, поможет вам разо­браться во взаимосвязи терминологии, предложенной Бейтсоном, и нашей собственной терминологии:

Бейтсон Гриндер/Бендлер
акт коммуникации акт коммуникации
содержание (все вербальные сообщения) отношение (все аналоговые сообщения) Сообщ.А Сообщ.Б Сообщ.N
(по одному сообще­нию на выходной канал)

Пользуясь разработанным выше примером, получаем следующую классификацию:

Наряду с методом, позволяющим распределить ком­поненты акта коммуникации пациента по двум категори­ям: категории содержания и отношения, Бейтсон предла­гает метод, позволяющий определить, какая из этих кате­горий сообщения является валидной/.

“Когда юноша говорит девушке: “Я люблю тебя”, он пользуется словами для того, чтобы сообщить ей, что го­раздо убедительнее передается тоном его голоса и движе­ниями; девушка, если она что-нибудь понимает, больше внимания обратит на эти сопутствующие словам знаки, чем на сами слова” (G.Batson “Sters to an Ecology of Maind” p.142).,

Или, как Бейтсон комментирует:

“Мы наблюдаем у животных, как они одновременно предъявляют противоречивые сиг­налы — позы, которые одновременно означают агрессив­ность и стремление к бегству и т.п. Эти неоднозначности, однако, совершенно отличаются от явления, известного среди людей, когда доброжелательность, выражаемая словами того или иного человека, вступает иногда в противоречие с напряженностью и агрессивностью его интонации |и позы. Человек здесь участвует в особом виде обмана, что представляет собой более сложную разновидность поведе­ния, чем у животных” (там же, стр. 424 – 425).

В обоих процитированных утверждениях Бейтсон исходят из предположения, что в тех случаях, когда между .содержанием и отношением имеется разница или инконгруэнтность, валидной частью акта коммуникации является часть, связанная с отношением, т.е. невербальная часть “акта коммуникации. Действительно, в последней цитате “он употребляет слово “обман”, описывая ситуацию, когда человек применяет слова для выражения сообщения, отличающегося от сообщения, передаваемого невербальной ча­стью акта коммуникации. Из его употребления слова “обман” следует, что именно невербальное, или аналоговое, сообщение является сообщением, которое верно отражает истинную природу чувств и намерений того или иного че­ловека. Это решение Бейтсона и других специалистов ста­нет понятнее, если мы рассмотрим модель, с помощью ко­торой они организуют свой психотерапевтический опыт — Теорию Логических Типов.

Адаптируя Теорию Логических Типов Б.Рассела для использования в рамках коммуникации и психотерапии, Бейтсон помещает часть коммуникационного акта, “отно­шения”, на более высокий уровень по сравнению с уровнем “содержания” коммуникативного акта. Другими словами, аналоговое невербальное сообщение выступает по отноше­нию к вербальному сообщению в качестве мета-сообще­ния, т.е. сообщения, относящегося к более высокому логи­ческому уровню. Некоторое сообщение, назовем его А, считается мета-сообщением по отношению к любому другому сообщению Б, если сообщение А представляет собой комментарий, от­носящийся к Б, как к одной из своих частей (меньший чем А в се целостности), или же если Б входит в объем А (А включает в себя Б, говорят о Б). Чтобы лучше понять ска­занное, обратимся к примеру. Пусть пациент заявил:

Я чувствую неудовлетворенность своей работой (со­общению Б).

Психотерапевт в ответ спрашивает:

А какие чувства вы испытываете по отношению к соб­ственному чувству неудовлетворенности?

Пациент отвечает:

Меня пугает чувство неудовлетворенности моей рабо­той (сообщению А).

Высказанное пациентом сообщение А включает в себя высказанное сообщение Б, следовательно, сообщение А — это мета-сообщение по отношению к сообщению Б.

Теорию Логических Типов Рассел сформулировал, чтобы избежать парадоксов. Суть его теории заключается в том, что, после того, как утверждения (или любая другая категория рассматриваемых объектов) рассортированы до логическим типам, их не следует мешать друг с другом, чтобы не возникло парадоксов, т.е. применять без разбора утверждения (или любые другие объекты) различных ло­гических типов значит нарываться на парадокс, т.е. одну из форму патологии, в особенной степени характерную дляматематиков. Поэтому, адаптировав для своих целей тео­рию Рассела, Бейтсон взял на вооружение обобщение, со­гласно которому объекты (в данном случае сообщения) различных логических типов или различных логических уровней следует четко отделять друг от друга.

Говоря конкретно, аналоговая часть коммуникативно­го акта или, иными словами, часть “отношения” занимает по Бейтсону, мета-позицию по отношению к содержатель­ной части (вербальной части акта коммуникации, т.е. со­общение, охватывающее собой позы, темп речи, тембр го­лоса, представляют собой, по Бейтсону, мета-коммента­рий к вербальному сообщению. Аналоговая и вербальная части каждого коммуникативного акта относятся, т.о., к |’ различным логическим типам. Наглядно описанную клас­сификацию можно представить следующим образом:

ПАРА—СООБЩЕНИЯ

Мы думаем, что более плодотворен другой способ орга­низации нашего опыта, связанного с коммуникацией и психотерапией, позволяющий более успешно помогать па­циента” измениться. Пациент предоставляет нам набор сообщений, по одному сообщению на выходной канал. Эти сообщения называются пара-сообщениями. Ни одно из этих одновременно предъявленных сообщении не является мета-сообщением по отношению к какому-либо из осталь­ных. В более общей форме: ни одно из множества одновре­менно предъявленных сообщений не отличается по своему логическому типу от всех остальных сообщений этого мно­жества. Наглядно эту классификацию можно представить следующим образом:

There are three major differences between Bateson’s model and this way of organizing our experience in therapy and com­munication. First, we distinguish one (possible) message per output channel, whereas Bateson’s schema is binary, dividing the messages into a relationship (analogical) and a content (verbal) portion. Our method allows us to check for incongruity among the multiple messages. The binary split, however, allowing only a single check for congruency (analogical versus verbal), doesn’t allow for the case (which we encounter very often) wherein,the various ways which a human can use to express messages analog­ically themselves do not match, i.e., are incongruent. The case which we mentioned previously contained several examples of this phenomenon:

 

the left hand with its index      finger extendedorthe right hand palm open and turned up in the lap versus
versus
the right hand palm open                    and turned up on the lap
the harsh, shrill voice

Thus, we have generalized Bateson’s binary schema into an n-ary schema (n is the number of output channels available to carry messages).2 This generalization allows us to check for incon-gruency among all of the different messages which the client presents to us. Thus, Bateson’s schema can be seen as a special case of ours in which all of the analogical paramessages match.

The second major way in which we have found it useful to organize our experience in communication and therapy which differs from Bateson’s schema is that, in any set of simultaneously presented messages, we accept each message as an equally valid representation of that person’s experience. In our model, no one of these paramessages can be said to be more valid — or truer, or more representative of the client — than any other. No one of a set of paramessages can be said to be meta to any other member of its set.3 Rather, our understanding of a set of paramessages is that each of these messages represents a portion of the client’s model(s) of the world. When the client is communicating congruently, each of the paramessages matches, fits with, is congruent with each of the others. This tells us that all of the models which the client is using to guide his behavior at that point in time are consistent (or, equivalently, that the client is using a single model of the world). When the client presents us with a set of conflicting paramessages, when the client is communicating incongruently, we know that the models of the world which he is using to guide his behavior are inconsistent. We accept each of the conflicting paramessages as a valid representation of the model which the client has for his behavior — these conflicting paramessages are indicators of the resources which the client has in coping with the world. When incongruity is seen in this way, the problem of deciding which of the conflicting messages presented to us simultaneously is the real, true or valid message disappears and such incongruencies, them­selves, become the basis for growth and change.

In addition to the increased therapeutic possibilities which this way of organizing our experience gives us, we have been unable to find any specific case in our experience in which one of a set of paramessages is meta with respect to any other. For example, in the case we described previously, in what sense is the left hand with the index указательный палец которой упирается вниз, является комментарием или сообщением, касающимся произнесен­ных пациентом слов? Опыт показывает, что с таким же эффектом слова пациента можно считать комментарием или сообщением по поводу сообщения, передаваемого ру­кой с прямым указательным пальцем, или наоборот. Та­ким образом, наша классификация пара-сообщений пред­ставляет собой классификацию сообщений одного и того же уровня, логического уровня.

При такой организации опыта мы обходим сложность, возникающую в схеме Бейтсона, связанную с необходимостью решить, какое именно из набора пара-сообщений является мета-сообщением от­носительно всех остальных. Тщетность стараний, связанных с подобным решени­ем, особенно убедительно проявляется в ситуации, когда пациент инконгруэнтен не только в один конкретный мо­мент времени, когда инконгруэнтны относительно друг друга типы его поведения в различные моменты времени. Иначе говоря, когда инконгруэнтность протяженна во вре­мени, так что уровни сообщений могут со временем ме­няться на обратные:

Обратимся к конкретному примеру. Одна из участниц нашего семинара работала над неко­торыми паттернами поведения, усвоенными ею в своей первой системе семейных отношений. Как это бывает в большинстве, если не во всех случаях, когда ребенок имеет дело с двумя взрослыми, выступающими в роли родителей:

ее родители по-разному понимали, как следует обращать­ся с ребенком. И, как это бывает в большинстве, если не во всех случаях, — перед ребенком стоит задача чрезвычай­ной сложности, заключающаяся в том, как интегрировать противоречивые сообщения, поступающие ей как ребенку от ее родителей, получив в итоге единое целое. Один из участников семинара начал заниматься с ней этими пат­тернами поведения: при этом он заметил следующее; когда Элен обращалась к своему отцу (фантазировала), она либо стояла прямо, широко расставив ноги, упершись левой ру­кой в бок, вытянув правую руку вперед указательным пальцем вниз, и говорила хныкающим голосом, как прави­ло, нечто вроде:

Я изо всех сил стараюсь сделать тебе приятное, папоч­ка. Ты только скажи, что я должна делать?

либо она стояла в обмякшей позе, сдвинув ноги вместе, вытянув руки перед собой ладонями вверх и громким голо­сом, грубым и низким, произносит нечто, вроде:

 

Почему ты никогда не делаешь того, что я от тебя доби­ваюсь?

Представив эти паттерны поведения в виде таблицы, мы видим:

Элен в момент 1 Элен в момент 2
ноги широко расставлены Сообщ.А ноги вместе Сообщ.А2
стоит прямо Сообщ.B обмякшая поза Сообщ.B2
левая рука упирается в бок Сообщ.C обе руки вытянуты Сообщ.C2
правая рука вытянута вперед ука­зательным пальцем Сообщ.D рукиладонями вверх Сообщ.D2
хныкающий голос Сообщ.E Голос громкий и грубый. Сообщ.E2
“Я изо всех сил стара­юсь сделать тебе приятное” Сообщ.F “По­чему ты ни­когда не де­лаешь того, что я, па­почка, от тебя добива­юсь?” Сообщ.F2

Применяя в анализе данного случая схему Бейтсона, психотерапевт сталкивается с рядом трудностей. Во-пер­вых, он должен определить в момент 1, какое из предъяв­ленных Элен сообщений является валидным. Так как в предложенной им бинарной схеме сообщение об отноше­нии является мета-сообщением по отношению к содержа­тельному сообщению (слова), именно оно и представляет собой действительное, или валидное, сообщение об отно­шении Элен к своему отцу. Трудность в данном случае состоит в том, что различные сообщения, передаваемые по аналоговым системам, сами не согласуются между собой.

Конкретно:

сообщения А, BC и D против сообщение E
(позы и жесты) (качество голоса)

Допустим, тем не менее, что поскольку большая часть невербальных сообщений все же согласуются между собой, мы не станем обращать внимание на эту трудность и ре­шим для себя, что сообщение, передаваемое позой и жес­том, — это истинная, или валидная, репрезентация отно­шения Элен к своему отцу. В этом случае возникает следу­ющая трудность: в момент 2 коммуникативного поведения Элен изменилась коренным образом. Конкретно говоря, если вы сравните попарно сообщения, поступающие от Элен в момент 1 и момент 2 (позу в момент 1 и момент 2), вы увидите, что они полярно различны. Так, наблюдая за коммуникацией Элен в момент 2, психотерапевт, исхода из прежних оснований, неминуемо приходит к такому по­ниманию отношения Элен к своему отцу, которое противо­речит выводу, сформулированному им, основываясь не на ее коммуникации в момент 1.

Если же применить модель, предложенную нами, то анализ случая Элен и ее отношение к своему отцу не вызы­вает никаких затруднений. Поведение Элен инконгруэнтно как в момент 1, так и в момент 2: и в первом и во втором случаях пара-сообщения не согласуются между собой. Они, скорее, организованы следующим образом:

Элен в момент 1 Элен в момент 2
сообщения А1, B1, C1 и D1(первое конгруэнтны множество) сообщения А2 BC2(первое конгруэнтны множество)
и
сообщения E1 и F1конгруэнтно (второе множество) сообщения E2 и Fконгруэнтно (второе множество)
и
первое множество пара-сообщений не конгруэнтно со вторым множеством. первое множество пара-сообщений не конгруэнтно со вторым множеством.

Особый интерес в случае с Элен представляет то, что первое множество сообщении в момент 1 конгруэнтно со вторым множеством сообщений в момент 2, а второе мно­жество сообщений в момент 1 конгруэнтно с первым мно­жеством сообщений в момент 2. Другими словами, анало­говые сообщения (за исключением качества голоса) в мо­мент 1 согласованы с вербальными сообщениями в момент 2,и наоборот. Так как в системе пара-сообщений все сообщения счи­таются равноценными, трудностей ее возникает: случай Элен (довольно распространенный, как показывает наш опыт) легко понять. У Элен имеется две модели ее отноше­ния к отцу — она испытывает боль в отсутствие выбора, но ее поведение не согласуется с уважением, которое она ис­пытывает к своему отцу, поскольку в данный момент вре­мени эти модели противоречат друг другу. Обе эти модели — суть одинаково валидные выражения ее отношения, ее подлинных чувств к отцу. Обе они являются для Элен ре­сурсами, частями ее самой, которые она может интегриро­вать, получив в итоге целое. К случаю Элен мы вернемся в ниже, в разделе, посвященном стратегии интеграции.

В нашей модели мы продолжаем применять мета-раз­личия. Но для того, чтобы некоторое сообщение А было мета-сообщением по отношению к какому-либо сообще­нию Б, необходимо соблюдение двух следующих условий:

Сообщение А будет считаться мета-сообщением к сооб­щению Б, если только:

а) как А, так и Б являются сообщениями в одной и той же репрезентативной системе или выходном канале;

и

б) А представляет собой сообщение о Б (т.е. Б входит в объем А — условие Бейтсона/Рассела).

Отметим еще раз, что, поскольку каждый выходной канал может одновременно передавать одно и только одно сообщение, поскольку сообщения, предъявленные индиви­дом одновременно, никогда не будут мета-сообщениями по отношению друг к другу. Это обеспечивает условие а), со­гласно которому мета-отношение между сообщениями мо­жет возникнуть только при условии, что они выражены в одной и той же репрезентативной системе. Отсюда, естест­венно, следует, что пара-сообщения (множество пара-сообщений, предъявляемых каким-нибудь индивидам одно­временно) никогда не будут мета-сообщениями относи­тельно друг друга.

Понятие мета-различия полезно для нас в нашей рабо­те. Рассмотрим, например, случай. Пациент описывает свои чувства по отношению к работе, произнося низким ноющим голосом:

Я действительно начинаю получать удовольствие от своей работы.

Он сжимает руки в кулаки, вскидывает левый кулак, а затем опускает его на ручку кресла. Психотерапевт реша­ет мета-комментировать эти детали аналогового (с по­мощью жеста и тона) сообщения. Он наклоняется к паци­енту и говорит ему:

Я слышал, как вы говорили о том, что вы начинаете получать удовольствие от своей работы. Но, когда вы гово­рили это, я заметил для себя две вещи: первое — по ваше­му голосу никак не скажешь, что работа доставляет вам удовольствие, а кроме того, вы сжали руки в кулаки и ударили левой рукой по ручке кресла.

В терминах разработанной нами модели можно утвер­ждать, что психотерапевт успешно справился с мета-ком­ментированием. Конкретно: он дал мета-комментарий, ка­сающийся трех сообщений, предъявленных пациентом:

 

Сообщения пациента:

Слова: “Я действительно начинаю получать удовольст­вие от своей работы”,

Тон высказывания, переведенный психотерапевтом в слова: “По вашему голосу никак не ска­жешь, что работа доставляет вам удовольствие”;

Движения пациента, переведенные психотерапевтом в слова: “Вы сжали кулаки и ударили левой рукой по ручке кресла.”

 

 

Мета-комментарий психотерапевта, относящийся к мета-сообщению

Слова: “Я слышал, как вы говорили о том, что действи­тельно начинаете получать удовольствие от своей работы. Но когда вы говорили это, я отметил для себя две вещи:

во-первых, по вашему голосу никак не скажешь, что рабо­та доставляет вам удовольствие, а кроме того, вы сжали руки в кулаки и ударили левой рукой по ручке кресла.”

Мета-сообщение терапевта удовлетворяет обоим на­званным условиям; оно выполнено в той же репрезента­тивной системе, что и сообщение пациента, и оно пред­ставляет собой сообщение о сообщении пациента. Заме­тим, что, стремясь успешно довести до пациента это мета-сообщение, психотерапевт вынужден был перевести это сообщение пациента, репрезентированное пациентом в выходных системах (тон голоса, движение тела), отличаю­щихся от той системы, которую собирался использовать сам терапевт, а затем репрезентировать само мета-сообще­ние (язык) в этой выходной системе: невербальное поведе­ние пациента, которое он хотел прокомментировать, — психотерапевт сначала перевел в слова, а затем словами же прокомментировал это поведение. Мета-тактику П для работы с репрезентативными системами (переключение с одной репрезентативной системы в другую) психотерапевт применил в качестве существенной части своего мета-со­общения.

Третий аспект отличия нашей модели инконгруэнтности от модели Бейтсона состоит в том, что, поскольку ни одно из сообщений в комплексе пара-сообщений не являет­ся мета-сообщением по отношению к какому-либо из них, поскольку не возникает никаких ограничений, касающих­ся интеграции частей индивида, репрезентированных эти­ми сообщениями, когда они оказываются инконгруэнтными. В бинарной же модели Бейтсона, в которой все анало­говые сообщения (то есть сообщения, характеризующие отношение) — суть мета-сообщения по отношению к диск­ретным (содержательным) сообщениям. Любая попытка интегрировать любые части индивида, репрезентирован­ные этими противоречивыми сообщениями, автоматиче­ски оказывается нарушением теории логических типов и неизбежно ведет к парадоксу. Мы вернемся к этой мысли ниже, в разделе интеграции. Три основных аспекта, в ко­торых наша модель инконгруэнтности отличается от разработанной Бейтсоном и его сотрудниками, можно пред­ставить в виде таблицы:

Гриндер/Бендлер Бейтсон/Рассел
Второе различие для про­верки коммуникативного акта на инконгруэнтность Бинарные различия для проверки коммуникатив­ного акта на инконгруэнтность.
Все сообщения, передавае­мые по выходным каналам, рассматриваются как ва­лидные репрезентации па­циента. Уровень отношения выде­ляется (аналоговый) в ка­честве мета-уровня по от­ношению к уровню содер­жания (вербальному),а значит — в качестве ва­лидного сообщения.
Не налагает никаких ограничений на интегра­цию частей пациента, репрезентированных различными пара-сообщениями. Налагает ограничение на интеграцию частей инди­вида — любая попытка ин­тегрировать части, репре­зентативными уровнями отношения и содержания представляет собой нару­шение Теории Логических Типов.

А теперь перейдем к изложению стратегии использова­ния инконгруэнтности пациента в качестве основы роста и изменения.

ОБЩАЯ СТРАТЕГИЯ

РЕАГИРОВАНИЯ НА КОНГРУЭНТНОСТЬ

Когда коммуникация пациента инконгруэнтна, когда пациент представляет собой набор несогласующихся меж­ду собой пара-сообщений, перед психотерапевтом возни­кает задача экзистенциального выбора. Действия психоте­рапевта в ответ на инконгруэнтную коммуникацию паци­ента окажут огромное влияние на последующий опыт последнего.

В работе с инконгруэнтностями пациента задача пси­хотерапевта состоит в том, чтобы помочь пациенту изме­ниться, благодаря интеграции частей пациента, противо­речащих друг другу, инконгруэнтностей, которые высасы­вают, истощают его энергию, мешают ему добиться того, чего ему хочется. Обычно, если различные части пациента вступают в конфликт друг с другом, ни одна из этих частей не действует успешно, каждая саботирует усилия других добиться желаемого. Внутри клиента, части которого про­тиворечат одна другой, имеется {по крайней мере) две не­совместимых между собой модели мира, или карты мира. Так как эти карты, с одной стороны, направляют поведение пациента, а с другой стороны — противоречат друг Другу, поведение пациента также становится противоре­чивым. Интеграция — это процесс, в котором пациент со­здает новую модель мира, включающую в себя ранее не­совместимые между собой модели таким образом, что они согласованы в своих действиях и успешно функциониру­ют, помогая пациенту получить от жизни то, в чем он ис­пытывает потребность.

Общая стратегия интеграции конфликтующих частей пациента сформулирована в (“Структуре магии I”, гл.6):

“Различные части референтной структуры пациента могут выражаться различными репрезентативными систе­мами… часть референтной структуры, выраженная одной репрезентативной системой — не согласуется с частью ре­ферентной структуры, выраженной другой репрезентатив­ной системой. В подобных ситуациях мы говорим о проти­воречивом двойном сообщении, инконгруэнтности или инконгруэнтной коммуникации. Одна из .ситуаций, в наибольшей степени выхолащивающих и обедняющих жизнь, которыми мы сталкивались в своей психотерапев­тической практике, связана с тем, что у индивида сохраня­ются противоречивые части референтной структуры. Обычно эти противоречивые части представлены в форме двух противоречивых генерализаций, относящихся к одной и той же области поведения. Чаще всего человек, ре­ферентная структура которого содержит эти противоречи­вые генерализации, испытывает чувство скованности, глу­бокого смятения, невозможности выбрать одну из двух, несовместимых между собой форм поведения. Глобаль­ная стратегия психотерапевта эксплицитно и конкретно представлена в Метамодели: поставить под сомнения и расширить обедненные части модели мира пациента. Как правило, это принимает форму восстановления (инсценизации) или создания (направленная фантазия, двойные психотерапевтические связи) референтной структуры, ко­торая бы противоречила ограничительным генерализаци­ям пациента, и, следовательно, ставила бы их под вопрос. В этом случае инконгруэнтная коммуникация сама указы­вает на то, что противоречивая референтная структура ин­дивида состоит из двух частей, двух генерализация, кото­рые могут выступать друг для друга в качестве противоре­чивых референтных структур. Стратегия психотерапевта в данном случае заключается в том, чтобы заставить две противоречивые генерализации соприкоснуться друг с другом. Самый прямой путь к этому — привести обе эти генерализации к одной репрезентативной системе.

Более конкретно, стратегия работы с инконгруэнтно­стями включает в себя три фазы:

1. Идентификацию инконгруэнтности пациента,

2. Сортировку инконгруэнтностей,

3. Интеграцию инконгруэнтностей пациента.

Три эти фазы, разумеется, — фикции, как и все моде­ли. Иногда случается так, что фазы происходят не в пол­ной форме, часто они не ограничены друг от друга доста­точно четко, а переливаются, переходя одна в другую. Од­нако, как это и требуется от любой модели, их полезность доказана в организации нашего опыта и в процессе психо­терапевтической практики и в преподавании последней.

Короче, перед психотерапевтом стоит задача помочь пациенту научиться применять свои противоречивые час­ти, или и н конгруэнтности в качестве ресурса — задача помочь пациенту стать конгруэнтным.

Чтобы описание трех указанных фаз работы с инконгруэнтностями было понятно читателю, мы даем ниже не­большой словарик терминов.

 

Мини словарь [51]

Конгруэнтность/инконгруэнтность – термин “конгру­энтность” применяется при описании ситуации, когда индивид в своей коммуникации согласовал между собой все выходные каналы таким образом, что по каждому из них передается то же, или одно и то же сообщение, согласное с сообщениями, поступающими по другим каналам. Когда все выходные каналы (положение тела, темп ре­чи, тон голоса, слова) того или иного индивида репрезен­тируют одно и то же сообщение или сообщения, не проти­воречащие одно другому, об индивиде говорят, что конгру­энтен. Описывая свои впечатления о конгруэнтности человека, люди обычно говорят, что он обаятелен, знает, о чем говорить, харизматичен, динамичен и, вообще, прибе­гают к множеству определений в превосходной степени. В качестве примера людей, развивших свою способ­ность быть конгруэнтным в чрезвычайно глубокой степе­ни, может служить хорошо известный специалист по пси­хотерапии семьи Вирджиния Сейтер и один из известных танцовщиков мира Рудольф Нуреев.

Напротив, термин “инконгруэнтный” относится к ситуации, когда, участвуя в коммуникации, индивид предъявляет по своим выход­ным каналам сообщения, которые не согласуются или про­тиворечат друг другу. Обычное чувство, возникающее при общении с инконгруэнтным человеком, — это замешатель­ство, путаница, растерянность; о таком человеке говорят, что он сам не знает, чего он хочет, что он непоследовате­лен, нерешителен, что ему не стоит доверять.

Термины “конгруэнтный”, “инконгруэнтный” могут относиться как к сообщениям, поступающим по выходным каналам индивида, так и к самому индивиду. Таким обра­зом, если сообщения, поступающие по двум выходным ка­налам, не совместимы, не согласуются друг с другом — это инконгруэнтные сообщения. Если они согласуются между собой — это конгруэнтные сообщения.

Наконец, термины “конгруэнтный” и “инконгруэнтный” могут относиться к репрезентациям средствами раз­личных репрезентативных систем, применение того или иного термина определяется вышеозначенными критерия­ми.

Мета-сообщение/пара-сообщение – Термин “мета-сообщение” относится к сообщениям А, относящимся к ка­кому-либо другому сообщению Б, если соблюдаются два следующих условия:

Сообщение А является мета-сообщением по отноше­нию к сообщению Б, если и только если:

А) Оба сообщения А и Б даны в одной и той же репре­зентативной системе или поступают по одному и тому же выходному каналу;

И

Б) А является сообщением о Б или, что эквивалентно сказанному: Б входит в объем А.

Например, если сообщение Б представлено предложе­нием: “Я сержусь” или если при этом предложение А — это “Я чувствую опасения из-за того, что я сержусь”, — тогда сообщение А выступает по отношению к сообщению Б в качестве мета-сообщения.

Термин “пара-сообщение” относится к двум или более сообщениям, выраженным одновременно в различных ре­презентативных системах, или (что привычнее) поступив­шим по разным выходным каналам. Пара-сообщения мо­гут быть конгруэнтны или инконгруэнтны по отношению друг к другу. Возьмем пример женщины, которая произно­сит предложение “Мне грустно” громким, угрожающим то­ном; сообщения, представленные одновременно словами “Мне грустно” и тоном голоса, — это пара-сообщения, в данном случае эти пара-сообщения инконгруэнтны. Пара-сообщения всегда являются сообщениями одного и того же логического уровня, выраженными различными репрезентативными системами или поступающими по различным выходным каналам.

Непротиворечивый/противоречивый – Термин “не­противоречивый” относится к двум или более сообщениям одного и того же логического уровня (выраженным в одной и той же репрезентативной системе или поступающим по одному и тому же выходному каналу), которые не проти­воречат одно другому, т.е. оба они могут быть истинными в одно и то же время. Например, утверждения:

“Я голоден”

и

“Я хочу есть”

это не противоречивые сообщения.

Термин “противоречивый” относится к двум или более сообщениям одного и того же логического типа (выражен­ным в одной репрезентативной системе или поступившим по одному и тому же выходному каналу), которые несов­местимы между собой, — они не могут быть истинными одновременно. Примером могут служить любое предложе­ние и его отрицание: предложения

 

“Я голоден”

и

“Я не голоден”

представляют собой два таких предложения.

Сатир категория/стоикам – Вирджиния Сейтер выделила четыре коммуникативных категории, или “стой­ки”, характеризующие различных людей в стрессовых си­туациях. Каждая из категорий, выделенных Сейтер, отли­чается позой, жестами, сопутствующими телесными ощу­щениями и синтаксисом.

 

(1) Плакатер/заискиватель.

Слова – выражающие согласие — (Чего бы вы ни хоте­ли, все просто прекрасно. Я здесь за тем лишь, чтобы сде­лать вам приятное”).

Тело –  заискивает и успокаивает — (“Я совершенно беспомощен”). Внутреннее ощущение — (“Я ощущаю себя ничтожеством”) (“Без него я не живу. я ни на что не годна”).

Плакатер всегда разговаривает обвораживающим то­ном, старается понравиться, все время извиняется, никог­да не скажет о несогласии, о чем бы ни шла речь.

Это соглашатель в полном смысле этого слова. Разгова­ривает он так, будто сам он сделать ничего не может, и ему необходима поддержка других, их одобрение. Позже вы заметите, что после пяти минут исполнения этой роли у вас появится чувство тошноты и позывы к рвоте.

Чтобы хорошо исполнить роль плакатера/заискивателя, полезно представить себе, что вы на самом деле ни на что не годитесь. Хорошо, что кушать вам позволяют. Вы во всем обязаны, отвечаете за все. Что где-то как-то не ладит­ся. Вы знаете, что, стоит вам пошевелить мозгами, и вы бы сумели даже прекратить дрожь, но где их взять, мозги-то. Естественно поэтому, что любой упрек в ваш адрес вы счи­таете справедливым. Вы благодарны уже за то, что кто-то с вами разговаривает, не важно, что и как при этом говорит­ся. Вам и в голову не придет просить чего-то для себя само­го. Кто вы, собственно такой, чтобы просить? Впрочем, если вы будете вести себя достойно и достаточно хорошо, все получится само собой.

Изобразите из себя как можно более методичного льстивого субъекта страдальческого вида. Представьте се­бя, стоящим на колене и слегка колеблющимся в этом по­ложении. Рука вытянута вперед просительно, как у нище­го. Вы смотрите снизу вверх так, что шее больно, а глаза наливаются кровью. Через несколько минут такой позы вы почувствуете, что у вас начала болеть голова.

Когда, находясь в таком положении, вы начинаете го­ворить, голос у вас звучит скуляще, временами переходит в писк, потому что, когда тело находится в такой прини­женной позе, у вас нет возможности набрать достаточно воздуха, чтобы заговорить насыщенным богатым голосом. Независимо от действительных чувств и мыслей вы на все будете отвечать: “Да”. Стойка плакатера — это поза, когда согласуется с заискивающей (плакатирующей) манерой реагирования.

 

(2) Бламер/обвинитель.

Слова – выражающие несогласие — (“Ты всегда все де­лаешь тяп-ляп. Что ты в конце концов такое собой пред­ставляешь?”)

Тело — осуждает, обвиняет, подавляет — (“Здесь я командую”).

Внутреннее ощущение — (“Я заброшенный всеми неу­дачник”) .

Бламер — человек, который всегда всем и всеми недо­волен, диктатор и самодур. К людям он относится свысока. Все его поведение как бы говорит: “Если бы не ты — все было бы в порядке”. Внутренние ощущения: напряженность в мышцах и внутренних органов, давление, между тем, повышается. Голос жесткий, натянутый, часто громкий и пронзитель­ный.

Чтобы изобразить Бламера достаточно убедительно, следует вести себя как можно более шумно и трагично. Всех прерывайте, всем затыкайте рот.

Представляя себя в роли Бламера, полезно видеть себя в образе человека, обвиняюще тыкающего указательным пальцем, все предложения которого начинаются со слов:

“Ты никогда не делаешь этого, или всегда делаешь то…, или: почему ты всегда… или: почему ты никогда… и т.п.”. Не ждите, когда ваш собеседник вам ответит, это не важно. Больше всего Бламера интересует собственная значи­мость, больше, чем что-либо происходящее вокруг.

Заметили вы это или нет, но когда вы выступаете в роли Бламера, дыхание ваше становится прерывистым и поверхностным или вообще зажимается, т.к. мышцы гор­тани и шеи чрезвычайно напряжены. Доводилось ли вам видеть настоящего представителя такой категории? Ви­деть, как его глаза буквально лезут на лоб, мышцы его напряжены, ноздри раздуваются, лицо багровое, а голос, как у кочегара в разгар работы.

Представьте себе, что вы стоите рукой в бок, а другая рука при этом вытянута впе­ред указательным пальцем повелительно уставленным вниз. Лицо очень искажено, губы кривятся, ноздри напря­жены, — и все это под крики и вопль, ругань, претензии и брань, относящуюся ко всему, что только существует под солнцем.

 

 

(3) Компьютер.

Слова — слишком рассудительные — (“Если внима­тельно понаблюдать за тем, что вокруг, то у одного из присутствующих здесь можно было бы заметить руки со следами напряженного труда”).

Тело — вычисляет, рассчитывает — ((Я спокоен, хлад­нокровен и собран”).

Внутренние ощущения — (“Я чувствую свою незащи­щенность”) .

Компьютер чрезвычайно корректен, весьма рассудите­лен и, судя по виду, не испытывает никаких чувств. Он спокоен, хладнокровен и собран. Его можно сравнить с на­стоящей вычислительной машиной, или же со словарем. Телесные ощущения — сухость во рту, хладнокров­ность и разорванность. Может звучать сухой и монотон­ный голос. Слова употребляются преимущественно абстрактивные.

Исполняя роль компьютера, применяйте самые длин­ные из известных вам слов, даже если не уверены в том, что они значат. Речь ваша будет, по крайней мере, казать­ся умной. К тому же, минуту спустя все равно уже никто вас слушать не будет. Чтобы по-настоящему почувство­вать настроение, подходящее для этой роли, представьте себе, что в позвоночник вам вставлен длинный, тяжелый стальной стержень, пронзающий вас от ягодиц до основа­ния головы.

Представьте, кроме того, что тело ваше охва­чено высоким стальным воротом. Старайтесь, чтобы все вокруг вас было как можно более неподвижным, в том чис­ле и ваши губы. Вам трудно будет заставить не двигаться ваши руки, но все-таки попытайтесь.

Когда вы вычисляете, ваш голос, естественно, утрачи­вает всякое живое звучание, потому, что в черепной ко­робке у вас нет и подобия чувств. Сознание ваше тщатель­но следит за тем, чтобы не допускать движения, а сами вы все время заняты выбором подходящих слов. Ведь вы не должны допускать ошибок. Особое сожаление возникает оттого, что для многих эта роль является недостижимым идеалом: “Употребляйте правильно слова, не высказывай­те собственных чувств, храните неподвижность”.

 

(4) Дистрактер.

Слова — несущественны — (бессмысленны).

Тело — нескладное, разбросанное в разные стороны.

Внутреннее ощущение — (“Никому до меня нет дела. Мне негде приткнуться”).

То, что, говорит или делает дистрактер, никак не соот­носится с тем, что делает или говорит кто-либо другой. Он никогда не дает ответа, который бы имел отношение к по­ставленному вопросу. Его внутреннее ощущение — легкая степень голово­кружения. Голос часто певучий, часто не в тон с произно­симыми словами. Не будучи ни на чем сфокусирован, он повышается и понижается без всякого повода.

Исполняя роль дистрактера, представьте себе, будто вы — скособоченный волчок, вращающийся и вращаю­щийся без остановок, без цели и без представлений о том, как и куда попасть. Вы целиком заняты тем, чтобы заста­вить двигаться ваш рот, тело, руки, ноги. Добейтесь того, чтобы слова ваши уводили все время куда-нибудь в сторо­ну. Не обращайте внимания на вопросы, с которыми к вам обращаются; можете вместо этого задать свой собственный, совершенно не относящийся к обсуждаемой теме. Снимите с чужого пиджака несуществующую пылинку. Развяжите шнурки ботинок и т.д.

Представьте себе, что тело ваше устремляется одно­временно в разные стороны. Сдвиньте колени так, чтобы они стучали друг об друга. В итоге ягодицы у вас раздви­нутся в стороны и вам будет легко ссутулиться я добиться того, чтобы руки и кисти рук разлетались в разные сторо­ны.

Сначала эта роль воспринимается как отдых, но через несколько минут возникает сильнейшее чувство одиноче­ства и бесцельности. Если вам удастся достичь достаточно высокой скорости движений, это будет не так заметно.

В качестве практического упражнения попытайтесь в течение минуты выдержать каждую из описанных физиче­ских стоек и понаблюдайте за тем, что с вами произойдет. Так как многие люди не привыкли чувствовать реакции собственного тела, поначалу вам может показаться, что вы настолько заняты мыслями, что ничего не чувствуете. Не сдавайтесь, и скоро у вас возникнут ощущения, которые вы испытывали множество раз до этого. Когда вы вернетесь в привычную для вас позу, расслабитесь и сможете дви­гаться, вы почувствуете, как ваши внутренние ощущения соответственно изменяются.

У меня такое чувство, что все эти способы общения усваиваются в раннем детстве. Отыскивая свой путь в сложном и часто угрожающем мире, окружающем его, ре­бенок применяет то или иное из этих средств общения. После достаточно большого числа употреблений он уже не способен отличить собственную реакцию от чувства собст­венной ценности или от собственной личности.

Пример применения любого из четырех вышеуказан­ных способов реагирования образует еще одно кольцо в чувстве собственной незначительности, охватывающем индивида. В установке, господствующей в нашем обще­стве, укрепляются описанные способы общения, большая часть которых впитывается с молоком матери.

“Не навязывайся другим людям, недостойно и эго­истично выпрашивать различные вещи для себя самого”, — помогают укрепить заискивающе-умиротворяющую стойку Плакатера.

“Никому не позволяй командовать собой. Не будь хлю­пиком!” — помогает закрепить стойку Бламера.

“Зачем такая серьезность? Живи весело! Всем все рав­но!” — помогают закрепить тип Дистрактера.

/Satir V. People making. — Science and behavior books-p.69-72/

Наконец, мы хотели бы дополнить это прекрасное опи­сание каждой из коммуникативных стоек, представленных в книге В.Сейтер, синтаксическими корреляторами, кото­рые, по нашим наблюдениям, сопутствуют им:

 

Категория 1 по Сейтер-Плакатер.

Употребление ограничительных слов: если, только, да­же и т.д. Употребление сослагательного наклонения: мог бы, следовало бы. Семантическая неправильность типа “чтения мыслей”.

 

Категория 2 по Сеитер-Бламер.

Употребление универсальных кванторов: все, каждый, любой, всякий раз и т.д. Употребление вопросов в отрицательной форме: “По­чему вы не..? Как вы не..?”Семантическая неправильность типа “причина/след­ствие”.

 

Категория 3 по Свитер-компьютер (суперрассудительный)

Опущение именных аргументов, обозначающих лицо, испытывающее тот или иной опыт, то есть подлежащего при активных глаголах, вроде: “Я вижу, как можно видеть”, или объекта глаголов, в которых именной аргумент в виде дополнения обозначает лицо, испытывающее данный опыт, как, например: “Беспокоит меня – Х вызывает беспокойство”. Употребление имен без референтных индексов: это, люди, они и т.п. употребление номинализаций.

 

Категория 4 по Сейтер-Дистрактер.

Эта категория, согласно нашему опыту, представляет собой быстрое чередование трех предыдущих. Таким обра­зом, отличительной чертой синтаксиса в данном случае является быстрое чередование синтаксических образов каждой из трех вышерассмотренных категорий. Кроме то­го, пациент, принадлежащий к этой категории, редко пользуется в своих ответах местоимениями, референтами которых являются части предложения и вопросы, произне­сенные психотерапевтом.

 

 

ФАЗА 1

Идентификации инконгруэнтностей пациента

 

 

Первый этап глобальной стратегии работы с инконгруэнтностями заключается в том, что психотерапевт должен суметь опознать инконгруэнтность, присутствующую в коммуникации пациента. Всякий раз, когда пациент выра­жает себя, он пользуется каждым из имеющихся у него выходных каналов, предъявляя психотерапевту одно или несколько сообщений. Как уже говорилась, по каждому выходному каналу передается по одному сообщению. Мно­жество сообщений, предъявляемых одновременно по не­скольким каналам, называется пара-сообщениями. Каж­дое из этих пара-сообщений является валидной репрезен­тацией пациента в данный момент времени. Если по всем. выходным каналам поступает одно и то же сообщение, как пациент, так и набор сообщений — конгруэнтны. Если же, напротив, по одному и более выходным каналам передает­ся пара-сообщение, которое не согласуется с пара-сообще­нием, поступающим по какому-нибудь другому каналу, — пациент инконгруэнтен. Чтобы успешно обнаруживать в пациенте инконгруэнтность, психотерапевт должен научиться пользоваться своими сенсорными выходными каналами таким образом, чтобы не становиться жертвой галлюцинаций. Говоря кон­кретно, психотерапевт может научиться распознать пара-сообщения, представленные различными положениями те­ла пациента и его движениями, как с помощью зрения, так и с помощью кинестетического чувства. Психотерапевт может пользоваться глазами, руками и другими частями тела, наблюдая визуально, ощущая тактильно тело паци­ента. Чтобы воспринять на слух звуки, издаваемые паци­ентом, он применяет свой аудиальный входной канал. Психотерапевт стремится определить, согласуются ли между собой поступающие к нему пара-сообщения, устра­ивая для этого проверку как внутри каждого из входных сигналов, так и сопоставляя между собой данные, посту­пившие по разным каналам. Например, внутри слухового входного канала психотерапевт сверяет слова, произноси­мые пациентом, с тоном его голоса, скоростью речи, кото­рыми пациент пользуется, чтобы передать свое сообщение. Придя к выводу, что эти три сообщения согласуются меж­ду собой, психотерапевт далее сверяет эти пара-сообщения с пара-сообщениями, поступающими к нему через зри­тельный и кинестетические входные каналы, определяя, конгруэнтны ли все эти сообщения.

Мы не утверждаем, что различив, которые мы, будучи людьми, способны установить, исчерпываются теми разли­чиями, которые мы описали выше. Так, например, в слу­ховом входном канале язык, тон голоса и скорость речи — это единственно или даже самые важные различия, с по­мощью которых психотерапевт может выявить инконгруэнтности. Мы указываем лишь на некоторые из различий, которые, как показала практика, полезны для нас, как в нашей работе, так и в обучении других, когда мы стремим­ся помочь им стать компетентными психотерапевтами. Бо­лее того, мы хотим сказать, что опытные психотерапевты редко осознанно проводят сверку как внутри входных ка­налов, так и между ними, чтобы определить, общается ли пациент конгруэнтно. Как нам подсказывает опыт, приобретенный нами во время семинаров по подготовке психоте­рапевтов, люди, готовящиеся стать психотерапевтами, по­лагаются, скорее, на небольшое вначале число различий в одной или нескольких из входных систем. В этот началь­ный период они в высшей степени осознанно проводят сверку по этим различиям. После сравнительно небольшо­го промежутка времени эта систематическая сверка не­скольких различии по одному ила нескольким входным каналам перестает ими осознаваться, поведение же у них остается систематическим. То есть они продолжают привычным образом обнару­живать инконгруэнтности в коммуникативном поведении пациентов в случаях, когда те предъявляют сообщения, противоречащие друг другу по усвоенным различиям. Другими словами, несмотря на то, что сознательной свер­ки на наличие противоречивых сообщений от пациента они уже не проводят, они продолжают видеть, слышать и ощущать инконгруэнтности. Как правило, овладев этими первыми различиями и опустив их из сознания, они начинают видеть, слышать и чувствовать новые различия, по­зволяющие нм судить об инконгруэнтной коммуникации пациента более тонко.

Мы хотим еще раз подчеркнуть, что на этом этапе, работая с ииконгруэнтностями пациента, психотерапевт еще не пытается интерпретировать или понять значение различных пара-сообщений, продуцируемых в ходе обще­ния; он лишь сравнивает воспринимаемые им сообщения по признаку конгруэнти/ннконгруэнти (5).

Насколько мы можем судить, единственный путь нау­читься обнаруживать инконгруэности в коммуникативном поведении пациента заключается в том, чтобы развивать в себе способность видеть, слышать и чувствовать, не впадая в галлюцинации. Когда психотерапевт в результате трени­ровки очистил собственные входные каналы для приема пара-сообщений, предъявляемых пациентом, и научился сравнивать их на конгруэнтность, он заметно продвинулся на пути к тому, чтобы стать динамичным и эффективным психотерапевтом. В ходе семинаров по подготовке психотерапевтов мы разработали целый ряд техник, которые применялись людьми, готовящимися стать психотерапевтами, и доказа­ли свою полезность. Эти техники представляют собой час­тный случаи реализации общих принципов, о которых шла речь выше, ибо ничего взамен очищения и развития вход­ных каналов предложить невозможно. Ниже дается описа­ние этих трех случаев.

 

 

Случа1  – “но”

 

Услышав, как пациент произносит предложение, пси­хотерапевт иногда подозревает, что услышал какую-то инконгруэнтность, однако он не уверен в этом. Одним из на­иболее распространенных случаев, подобного рода являет­ся случай, когда пациент произносит такие предложения, как:

“Я действительно хочу изменить то, как я веду себя на людях”.

“Я действительно не хочу идти на вечеринку”.

“Я на самом деле хочу пойти с ним на представление сегодня вечером”.

Когда человек произносит на английском языке пред­ложение, представляющее собой простое утверждение, то его голос в конце предложения понижается (это верно в общей форме и для русского языка. прим. перев.)

Произнесите два следующих предложения, прислуши­ваясь к интонации собственного голоса в конце предложе­ния:

“Я уйду из дома ровно в полночь”.

“Вы собираетесь уйти из дома ровно в полночь?”

Произнеся второе предложение (вопрос) вслух и при­слушиваясь к собственному голосу, вы заметите, что в кон­це предложения происходит повышение тона, в то время как при произнесении первого предложения тон голоса по­нижается. Теперь произнесите первый набор предложений еще раз, но на этот раз так, чтобы ваш голос к концу предложе­ния несколько повышался: не так резко, как в случае воп­роса, но, однако, и не понижаясь, как это происходит в случае утверждения. Прислушайтесь к звучанию этого первого набора предложений при их произнесении указан­ным образом. Если вам удастся произнести их, как указано (с небольшим повышением тона в конце), вы будете иметь дело с почти инконгруэнтным опытом. Люди, у которых ведущей репрезентативной системой является аудиальная система, услышат фактически дополнительное слово, иду­щее вслед за последним словом каждого из первого набора предложений. Конкретно, они услышат слово “но”. Имен­но оно и лежит в основе почти инконгруэнтного опыта. Суть происшедшего в том, что небольшое повышение тона в конце этого особого класса предложений, известных под названием Неявных Каузиативов (см. “Структуру магии I”, гл. 4 , где они рассмотрены подробно), сигнализирует слушателю о том, что данное предложение не закончено, что часть этого предложения отсутствует. Во всех случаях, когда вы, выступая в роли психотерапевта, сталкиваетесь с подобным высказыванием, мы рекомендуем вам просто на­клониться к пациенту, внимательно посмотреть на него и, произнеся слово “но”, подождать, чтобы пациент закончил предложение, произнеся опущенную ранее часть предло­жения. Так, например,

Пациент: Я действительно хочу изменить то, как я ве­ду себя на людях.

Психотерапевт: …Но…

Пациент; Но я боюсь, что люди не будут обращать на меня внимание.

Этот случай дает вам прекрасную возможность трени­ровать свои входные каналы так, чтобы замечать различия в коммуникации пациента. Обычно положение тела паци­ента, его жесты, тон голоса, скорость речи и ее синтаксис в период, когда он произносит часть предложения, предше­ствующую вашему “но”, резко отличается от тех же пара­метров в период, когда он произносит часть предложения, следующую после того, как вы сказали но”. Другими сло­вами, пациент выражает две различные, части или модели мира, – одна из которых связана с первой частью предло­жение, а вторая — с последней.

Случай II – Мета-Вопрос

Другая широко распространенная ситуация, которую с пользой можно применять, чтобы помочь людям научиться замечать сдвиги или различия в коммуникации пациента, связана с так называемыми мета-вопросами. Рассмотрим следующий пример:

Пациент: Я так неудовлетворен своей работой.

Психотерапевт: Да, и что вы чувствуете по поводу сво­его чувства неудовлетворенности своей работой?

Пациент: Я чувствую опасения по поводу своего чувст­ва неудовлетворенности работой.

Этот вопрос очень активно применяется Вирджинией Сейтер в ее динамической терапии. Она считает, что этот вопрос — отличный способ исследовать самооценку пациен­та (чувства пациента относительно своих собственных чувств), то есть ту часть пациента, которая тесно связана с его способностью действовать в трудных ситуациях и справляться с ними (см. “Структуру магии I”, глава 6, в которой этот вопрос рассмотрен подробнее). В процессе та­кого обмена репликами происходит радикальный переход пара-сообщений пациента в каждом из выходных каналов от первого утверждения, касающихся его чувств, к ответу на мета-вопрос психотерапевта о чувствах, испытываемых пациентом по отношению к его собственным чувствам, т.е. переход на следующий логический уровень. Мы вернемся к этому примеру при обсуждении интеграции, чтобы пока­зать существующие эффективные способы, с помощью ко­торых психотерапевт может справиться с различными час­тями пациента, представленными (в данный момент раз­вития процесса) .как различные логические типы, один из которых занимает мета-позицию по отношению к другому.

 

 

Случай III – Анатомическая основа инконгруэнтности

Исследования, проведенные в последнее время, пока­зали, что у большей части праворуких субъектов языковая функция локализована в левом полушарии головного моз­га. Эта асимметрия представляет собой, по-видимому, на­иболее широко признанный факт относительно различий, существующих, судя по заявлениям различных специали­стов, между двумя полушариями головного мозга челове­ка. Наиболее впечатляющие данные, касающиеся возмож­ности независимого действия каждого полушария, получе­ны в результате исследований, проведенных над людьми, у которых хирургически была нарушена связь между двумя полушариями. Ряд медиков убеждены, что в результате подобной операции у человека появляется два независи­мых, слабо связанных между собой сознания. Гадзаннига в своей книге пишет:

“…в других случаях, когда воля и на­мерение одного полушария (обычно это было левое пол­ушарие) могли возобладать над всей двигательно-моторной системой, антагонистическое поведение между двумя половинами тела удерживались на минимальном уровне.. Пациент 1, однако, часто обнаруживал, что в то время, как одна его рука тянула штаны вверх, другая пыталась спу­стить их вниз. Однажды он схватил жену левой рукой и начал ее с силой трясти, одновременно пытаясь правой ру­кой помочь ей справиться с воинствующей левой рукой.” (Gazzaniga, oo- eit, o.o. 106-107).

Мы заметили, что билатеральность характерна для большинства инконгруэнтностей наших пациентов; слова, произносимые пациентом, конгруэнтны пара-сообщени­ям, выражаемым правой половиной тела пациента, напро­тив, левая половина (если пациент праворукий) выдает набор пара-сообщений, инконгруэнтных как по. отноше­нию к вербальному пара-сообщению, так и к сообщениям противоположной (правой) половины тела. Например, до­вольно часто встречается инконгруэнтность, которую мы называем “удавленником”: слова пациента и сообщения правой стороны тела конгруэнтны, между тем, как левая рука пациента сжимает горло пациента, препятствуя сво­бодному прохождению воздуха через него. Внимательно присматриваясь к пара-сообщениям, передаваемым слова­ми и правой половиной тела пациента и сравнивая их с пара-сообщениями левой половины тела, психотерапевт получает возможность постоянно тренироваться в своих умениях обнаруживать инконгруэнтности (6).

Завершая наше описание фазы 1, связанной с иденти­фикацией инконгруэнтности пациента, предлагаем вам се­рию упражнений. Эти упражнения помогут вам развить способность замечать инкопгруэнтности в коммуникации, что является важной компонентой квалификации психоте­рапевта.

УПРАЖНЕНИЯ

Развитие способностей

замечать инконгруэнтности

 

ВИЗУАЛЬНО

 

При пробуждении по утрам на вас буквально обруши­вается поток зрительной информации. Большая часть этой информации не имеет отношения к людям. Это упражне­ние должно помочь вам в развитии способности к визуаль­ной идентификации инконгруэнтных пара-сообщений. В начале каждого дня перед выходом из дома позаботьтесь о том, чтобы обеспечить себе в течение дня тридцатиминут­ный период, когда вы могли бы потренироваться в разви­тии способности к идентификации инконгруэнтных сооб­щений, воспринимаемых зрением. Выберите конкретное время и место — место должно давать вам возможность наблюдать за разговаривающими между собой людьми и при этом самому не участвовать в разговоре. Наблюдать предпочтительно на расстоянии от полутора до шести мет­ров. Для этих целей хорошо подходят такие места, как кафе, рестораны, аэропорт или парк.

 

Этап 1. Прибыв на выбранное место, отыщите удобное место, выньте записную книжку в глубоко вдохните. Вы­берите человека для наблюдения и наблюдайте его с пол­ным вниманием в течение 10 минут. Не обращайте внима­ния на звуки, особенно звуки, исходящие от человека, за которым вы наблюдаете. В записной книжке у вас должен быть список визуальных контрольных пунктов, приведен­ных в конце данного упражнения. Начните с сознательно­го и системного рассмотрения каждого из трех первых пунктов, приведенных в контрольном списке. Не спешите, обстоятельно проверяйте один за другим каждый из ука­занных пунктов, проверяя на конгруэнтность пара-сообщения, поступающие по каждому из упомянутых в вашем списке выходных каналов.

Когда вы заметите, что проверка пара-сообщений, свя­занных с тремя первыми пунктами вашего контрольного списка не составляет для вас труда, увеличивайте число контрольных пунктов до тех пор, пока не охватите весь список. По истечении 10 минут выберите для наблюдения другого человека и проведите наблюдение согласно опи­санному способу. Сравните результаты наблюдения за этими тремя индивидами.

Этап 2. После ежедневного выполнения упражнения, описанного в этапе 1 в течение недели, или после того, как вы обнаружите, что можете легко справиться с заданием, попытайтесь сделать следующее. Снова выберите время и место для выполнения упражнения, соблюдая требования, сформулированные для этапа 1. Выберите человека для наблюдения, но на этот раз прорабатывайте контрольный список для каждой половины тела отдельно. То есть, если вы, например, наблюдаете за руками, то сопоставьте меж­ду собой пара-сообщения, передаваемые положением и движениями правой руки с пара-сообщениями, передавае­мыми положением и движением левой руки. Затем сопоставьте множество пара-сообщений, посту­пающих от всех контрольных точек по одной половине те­ла данного человека с множеством пара-сообщений, посту­пающих от второй половины тела. Уделите этому первые 15 минут. В течение остальных 15 минут наблюдайте за другим человеком, но на этот раз не применяйте контроль­ного списка. Устремите свой взгляд на какую-нибудь точ­ку, расположенную примерно в полутора метрах сбоку (не важно, какого) от наблюдаемого человека (отыщите ка­кой-либо объект, на котором можно было бы сосредоточить взгляд). Обратите внимание на то, что, сосредоточив свой взгляд описанным способом, вы сможете более точно, чем при обычном наблюдении, регистрировать движения паци­ента. Особое внимание обращайте на плавность (или ее отсутствие) в движениях человека, присмотритесь, дово­дит ли он каждое движение до конца или же обрубает их. Конгруэнтны ли движения одной половины тела с движе­ниями другой. Уделите данному типу наблюдения 5 минут. В течение оставшихся 10 минут просто наблюдайте за сво­им субъектом, не обращаясь к специально подготовленно­му контрольному списку и, отмечая для себя, какие части тела, которые особенно выразительны и, следовательно, особенно должны быть важными для идентификации инконгруэнтности. Вы обнаружите, что некоторые части тела наблюдаемого человека движутся в унисон, как если бы они были жестко соединены друг с другом, в то время, как другие движутся независимо друг от друга.

Практикуйтесь в этом упражнении в течение недели, или до тех пор, пока не почувствуете, что можете легко выполнять его.

Контрольный список для визуальных пара-сообщений

1. Руки индивида.

2. Движение индивида.

3. Ноги и ступни ног индивида.

4. Паттерны фиксаций при движении глаз.

5. Взаимосвязь: голова/шея/плечи.

6. Выражение лица, особенно брови, рот и лицевые мышцы.

 

 

 

 

 

АУДИАЛЬНО

 

По утрам на вас обрушивается нe только визуальная, но и аудиальная информация. Предлагаемое упражнение должно помочь вам в развитии навыков идентификации инконгруэнтных пара-сообщений с помощью слуха. Как и в первом упражнении в начале каждого дня до выхода из дома, предусмотрите период длиной 30 минут для трени­ровки этого нового умения. Выберите для этой цели конк­ретное время и место. Расположение этого места должно позволять вам сидеть достаточно близко (от 1,5 до 3 мет­ров, в зависимости от уровня шума, от наблюдаемого объ­екта), чтобы иметь возможность четко слышать голос его. Для этой цели подходят те же места, что и для визуальной практики.

Прибыв на выбранное место, отыщите удобное место, выньте блокнот и карандаш и сделайте глубокий вдох. Вы­берите человека, которого вы будете слушать и слушайте все, что он говорит, полностью отдавшись этому занятию, а чтобы это было легче сделать, либо отключите зрение, либо остановите взгляд на каком-нибудь однородном не­подвижном объекте, например, на стене без украшений. Отстранитесь от всего, что вступает на визуальный вход­ной канал, и сосредоточьте свое внимание целиком на вы­бранном вами человеке. В блокноте у вас должен быть спи­сок аудио-различий, которым вы должны уделить свое внимание. Проработайте три первых пункта этого списка однозначно и системно, принимая во внимание каждый из них поочередно. Затем попарно сравните их между собой, стремясь определить, являются ли поступающие по соот­ветствующим каналам сообщения конгруэнтными или же нет. Если вы обнаружите, что легко можете судить о конг­руэнтности этих пара-сообщений, увеличивайте число применяемых контрольных пунктов до тех пор, пока не станете применять их все. Отведите на это 10 минут из 30. Повторите это упражнение, наблюдая за другими людьми. Сравните паттерны конгруэнтности, характеризующие пара-сообщения людей, за которыми вы вели наблюдение.

Контрольный список для аудиальных пара-сообщений

1. Тон голоса наблюдаемого человека.

2. Темп речи.

3. Слова, словосочетания и предложения, произноси­мые наблюдаемым субъектом

4. Громкость разговора.

5. Интонационные модели, характеризующие речь данного субъекта.

 

 

 

 

ВИЗУАЛЬНО и АУДИАЛЬНО

Первоначально подготовку проведите в соответствии с указаниями для двух предыдущих упражнений — выбери­те место и время и выделите по 30 минут ежедневно в течение недели для выполнения этого упражнения. Это упражнение поможет вам натренироваться сравнивать па­ра-сообщения в различных модальностях на наличие инконгруэнтности или ее отсутствие. Расположитесь таким образом, чтобы иметь возможность одновременно видеть и слышать выбранного вами для наблюдения субъекта. На­чните с проверки на конгруэнтность по трем первым пунк­там вашего визуального контрольного списка. Затем подо­бным же образом проверьте три первых пункта аудиального списка, и наконец, сопоставьте между собой визуальные и аудиальные пара-сообщения. Увеличивайте число пара-сообщений по каждому списку до тех пор, пока не охватите весь список. Слушайте и наблюдайте за тремя индивида­ми, уделяя каждому из них по 10 минут. Сравните между собой паттерны конгруэнтности каждого из этих людей. После того, как это будет удаваться вам без труда, начните обращать особое внимание на паттерны конгруэнтности/инконгруэнтности в соответствии с указаниями в раз­деле “Случай III — Анатомическая основа инконгруэнтности”. Говоря конкретнее, отмечайте для себя паттерны конгруэнтности/инкон­груэнтности для прагматического использования вербальных пара-сообщений, выражаемых позами в движениями той половины тела наблюдаемого индивида, которая контролируется в первую очередь до­минантным полушарием головного мозга.

ФАЗА 2

СОРТИРОВКА ИНКОНГРУЭНТНОСТЕЙ КЛИЕНТА

 

Когда пациент предъявляет психотерапевту множест­во инконгруэнтных пара-сообщений, он в буквальном смысле вручает ему множество выборов, касающихся воз­можных способов помощи в деле изменения и роста. Каж­дое пара-сообщение — это как бы заявление психотерапев­ту о том, что у пациента имеется определенный ресурс, который психотерапевт может употребить в процессе роста пациента. Считая каждое пара-сообщение пациента ва­лидной репрезентацией пациента, психотерапевт берет и использует ресурсы пациента таким образом, что ему не приходится судить о том, что именно является для пациен­та предпочтительным, или о том, какие именно из проти­воречивых пара-сообщений представляют собой истинную репрезентацию пациента 5). Начиная с этого момента, то есть, с момента, когда инконгруэнтности в коммуникации пациента определены, психотерапевт приступает к актив­ному преобразованию инконгруэнтностей пациента в опознаваемые, полностью выраженные части. Один из важнейших выборов, совершаемых здесь психотерапев­том, состоит в решении, касающемся того, в каком количе­стве и какие именно части пациента он поможет пациенту интегрировать. Нам в нашей практике случалось работать одновременно с двумя и более (до 20) частями, подлежа­щими интеграции.

 

ПОЛЯРНОСТИ

Чаще других применяется метод сортировки инконгру­энтностей пациента на две части. Для обозначения этой ситуации, ввиду ее распространенности, придуман специ­альный термин.

Когда инконгруэнтные пара-сообщения рассортированы для дальнейшей психотерапевтической работы на две части, мы называем эти части полярностя­ми. При умелом исполнении работа над полярностями дает чрезвычайно впечатляющие в психотерапевтическом от­ношении результаты, суть которых — глубокое и устойчи­вое изменение пациента.

Симультантная (одновременная) инконгруэнтность

Секвенциальная (последовательная) инконгруэнтность

Сортировку инконгруэнтностей на полярности можно рекомендовать в качестве отличной психотерапевтической техники, позволяющей, наряду с прочим, уловить смысл поведения пациента. Эффективная работа с полярностями выступает в процессе подготовки а тренировки психотера­певтов в качестве необходимого этапа, предшествующего переходу к одновременной работе с более чем двумя иден­тифицированными частями пациента. А в предлагаемом ниже описании фаз 2 и 3 мы полностью сосредоточимся на ситуации с двумя частями, то есть на случае с полярностями. Замечания, высказываемые нами по ходу обсуждения, действительны (только) для одновременной работы с боль­шим числом частей. Более конкретно, вопрос о том, как следует работать в случае, когда число частей больше 2, мы рассмотрим в конце раздела, посвященного рассмотре­нию фаз 2 и 3.

Инконгруэнтностей по полярностям

Итак, психотерапевт готов помочь пациенту рассорти­ровать инконгруэнтности по полярностям. Вначале он вы­бирает одно из пара-сообщений, предъявленных ему паци­ентом. Предположим, что мы работаем со случаем, опи­санным выше в качестве примера. Идентифицированные нами ранее сообщения (поступающие от мужчины) суть:

Напряженное тело (пара-сообщение А)

Поверхностное, неровное дыхание (пара-сообщение B)

Левая рука с прямым указательным пальцем (пара-со­общение C)

Правая рука раскрытой ладонью вверх на коленях (па­ра-сообщение D)

Грубый пронзительный голос (пара-сообщение E)

Стремительный темп речи (пара-сообщение F)

Слова: “Я делаю все, что могу, чтобы помочь ей; я так люблю ее” (пара-сообщение G)

Мы имеем здесь набор несогласующихся между собой пара-сообщений, следовательно, данный пациент инконгруэнтен. На данном этапе психотерапевт не интерпрети­рует пара-сообщения, он лишь отмечает, что не все они между собой согласуются. Некоторые из пара-сообщений, тем не менее, согласуются друг с другом. Например:

Группа 1Левая рука с прямым указательным пальцемГрубый пронзительный голосСтремительный темп речи Группа 2Правая рука раскрытой ладонью вверх на коленяхСлова: “Я делаю все, что могу, чтобы помочь ей, а так люблю ее”

Пара-сообщения, входящие в группу 1, согласуются между собой. Сказанное относится также к пара-сообщениям группы 2. В то же время пара-сообщения одной груп­пы не согласуются с пара-сообщениями другой (Пара-сообщения, не включенные в список группы 1 и группы 2, согласуются с пара-сообщениями любой группы). Опыт выражения смешанных чувств по отношению к жене у данного пациента, по-видимому, достаточно продолжительный, поэтому он в большинстве случаев совершенно не осознает инконгруэнтностей, характерных для его манеры общаться. Психотерапевт выбирает одну из групп пара-со­общений, согласующихся между собой, и включает в про­цесс помощи пациенту, направленной на то, чтобы нау­чить пациента полно выражать одну из своих полярностей. ‘Предположим, что психотерапевт предпочел начать с паpa-сообщений группы

2. Он устанавливает два пустых стула друг напротив друга и предлагает пациенту сесть на один из стульев и повторить то, что он только что сказал. Пациент повторяет собственные слова, а психотерапевт внимательно слушает его и пристально наблюдает за ним.

1. Его задача — научить пациента совершенно конгруэнтной коммуникации, применяя для этого в качестве руководства пара-сообщения группы 2. Другими словами, когда пациент повторяет сказанное им ранее, психотерапевт выступает в роли режиссера, натаскивающего своего пациента, обеспечивающего обратную связь, который с помощью своих рук в буквальном смысле слова формирует тело пациента, подсказывает ему нужный тон речи и ее темп до тех пор, пока по всем выходным каналам пациента не начнут поступать одинаковые (конгруэнтные) пара-сообще­ния. Затем он предлагает пациенту занять стул напротив, .Оставив позади только что выраженные им чувства и мысли. Психотерапевт придает пациенту позу и жесты, которые он идентифицировал в качестве пара-сообщений груп­пы 1. Оформив пациента таким образом, психотерапевт предлагает ему сказать что-нибудь, что подходит для него, в данный момент речи, произнося это в быстром темпе и грубым пронзительным голосом. Отталкиваясь от собственного умения обнаруживать инконгруэнтности, психотерапевт изменяет части коммуникативного поведения пациента (его пара-сообщения), несогласующиеся с пара-сообщениями группы 1. Другими словами, теперь в качестве руководства применяются пара-сообщения группы 1. Цель же при этом остается прежней — добиться конгруэнтности всех прочих пара-сообщений пациента с упомянутыми паpa-сообщениями группы А. В данном случае он стремится к тому, чтобы вторая полярность также была выражена полно и конгруэнтно. Как правило, психотерапевту прихо­дится неоднократно пересаживать пациента с одного стула на другой {то есть из одной полярности в другую). Прежде чем пациент научится выражать себя конгруэнтно в обоих положениях.

Чего, собственно, достигает психотерапевт и пациент, когда пациент научается выражать себя конгруэнтно в каждой полярности? Один из возможных ответов на этот вопрос, полезность которого доказана во время семинаров по подготовке психотерапевтов, состоит в утверждении, что пациент перешел от выражения симультанной инкон­груэнтности к выражению секвенциальной инконгруэнтности. В начале сеанса пациент был зажат и чувствовал замешательство. Его коммуникация была инконгруэнтна, он одновременно выражал не согласующиеся между собой части самого себя. Теперь пациент может выражать себя конгруэнтно в любой момент времени, в любой временной точке. Хотя он по-прежнему инконгруэнтен, если во вни­мание принять некоторый период времени. Таким обра­зом, вместо ситуации симультанной (то есть одновремен­ной) ин конгруэнтности мы имеем ситуацию секвенциаль­ной инконгруэнтности, или, другими словами — чередование полярностей.

Достижением этой цели завер­шается вторая фаза работы над инконгруэнтностью.

Опи­сывая работу психотерапевта по сортировке инконгруэнтностей на полярности, мы пока лишь утверждали, не дока­зывали, что он работает с пациентом, помогая ему общаться конгруэнтно в каждой полярности, помогая ему совершенствовать выражение в каждой полярности после­довательно, одна за другой. Ниже мы даем описание ряда эксплицитных техник, с помощью которых психотерапевт способен помочь пациен­ту перейти от симультанной инконгруэнтности к чередова­нию полярностей. Мы рассмотрим три конкретных пробле­мы, постоянно возникающие в связи с сортировкой инконгруэнтностей на полярности:

1. Каким образом рассортировать инконгруэнтности по полярностям — какие именно техники эффективны в ка­честве средства для перехода от набора инконгруэнтных пара-сообщений к полярностям;

2. Как помочь пациенту полностью выразить каждую ? полярность;

3. Каким образом конкретно можно определить, что отсортированные полярности готовы для интеграции.

Пространственная сортировка

В вышеописанном примере применялась техника, ставшая популярной благодаря покойному Фрицу Перлсу ;— техника “пустых стульев”. В описанном примере психо­терапевт использовал два стула в качестве мест, которые у пациента могут ассоциироваться с каждой из полярностей. Эта методика “пустых стульев” — всего лишь один из по­тенциально бесконечного множества способов сортировки инконгруэнтностей на полярности, основываясь на пространственной сортировке (сортировка в пространстве). Каждый из вас, обратившись к собственному воображению, может придумать ту или иную вариацию на тему техники “пустых стульев”. В основе ее лежит принцип:

стремясь помочь пациенту рассортировать пара-сообще­ния на полярности, следует применять разные пространст­венные положения, каждое из которых привязано к той или иной полярности — на два раздельных рисунка на ковре, две разные стороны в дверном проеме и т.д. Здесь го­рдится любое решение. Наиболее полезным в этой технике является то, что она помогает как психотерапевту, так и пациенту знать, где, в каком месте находится каждая пара-сообщение. Отметим также, что пространственная сор­тировка всегда активно вовлекает кинестетическую систе­му пациента, поскольку пациент должен физически пере­мещаться из одного пространственного положения в другое. Это действительное кинестетическое изменение ( в особенности, когда оно сопровождается советом психотерапевта оставить при переходе в другое положение все чувства и мысли (одной полярности) выраженные в данном пространственном положении), конгруэнтно изменению, которому пациент учится, поскольку оно позволяет сначала выразить одну полярность, а затем — другую, причем в интервале между полярностями инконгруэнтные пара-сообщения отсутствуют.

Сортировка посредством фантазирования

Второй полезный способ, с помощью которого инконгруэнтности можно организовать в полярности — это сорти­ровка посредством фантазирования. Особенно эффективен этот способ с пациентами, у которых ведущей репрезента­тивной системой является визуальная система. Обратимся еще раз к просмотренному примеру. Предположим, что, обнаружив группировки пара-сообщений, психотерапевт решает использовать в качестве руководства группу 2: он дает пациенту указание закрыть глаза и визуально пред­ставить себя стоящим на одном колене с вытянутыми впе­ред руками ладонями вверх. После того, как пациент подаст знак, что сформулировал устойчивый ясный сфокуси­рованный образ самого себя, психотерапевт начинает добавлять другие пара-сообщения, но в той же самой ре­презентативной системе (визуальной), а затем и в других репрезентативных системах — пара-сообщения, конгруэн­тные пара-сообщения группы 2, уже включенным в образ. Терапевт может, например, сказать:

Наблюдая за тем, как движутся ваши губы, услышьте слова: “Я делаю для нее все, что могу, я так люблю ее”.

Затем пациент сообщает терапевту обо всем образе в целом, а психотерапевт проверяет его коммуникацию на наличие инконгруэнтных сообщений. Добившись конгру­энтности данного образа, психотерапевт начинает рабо­тать с пациентом над второй зрительной фантазией. На этот раз — это конгруэнтный образ противоположной по­лярности, который основан на пара-сообщениях, включен­ных в группу 1. Обычно психотерапевту приходится не­сколько раз предлагать пациенту переключаться с одного образа на другой, до тех пор, пока каждый из них не станет конгруэнтным. Этот способ сортировки дает пациенту до­ступ к визуальным и аудиальным репрезентациям полярностей, которые при пространственной сортировке оказы­ваются недостаточными, достижимыми 8).

 

Психодраматическая сортировка

Третья техника, дающая хорошие результаты при сор­тировке, — это так называемая психодраматическая сор­тировка. В этом случае пациент по указаниям психотера­певта выбирает из группы двух человек для исполнения

собственных полярностей. С помощью психотерапевта па­циент инструктирует сначала одного, а затем другого, под­готавливая их для исполнения своих полярностей. Психо­терапевт может, например, добиваться, чтобы один из чле­нов группы взял на себя все сообщения группы 2, а другой — все сообщения из группы 1. Затем пациент и психотера­певт работают с каждым из отобранных членов группы, добиваясь от каждого из них полностью выраженной конгруэнтной полярности. Этот способ сортировки позволяет пациенту испытать собственные полярности как визуаль­но, так и аудиально. В процессе инструктажа членов груп­пы с целью правильного исполнения полярностей (то есть, чтобы их исполнение согласовывалось с моделью пациен­та) психотерапевт предлагает пациенту изобразить снача­ла одну, а затем — другую полярность. В результате этого у пациента появляется возможность испытать собственные полярности кинестетически, а кроме того, обеспечить пра­вильное исполнение полярностей членам его группы. Тех­ника психодраматической сортировки — это отличное средство подготовки, помогающее психотерапевту обнару­живать, рассортировывать и воспроизводить пара-сообще­ния, предъявленные пациентом.

 

Сортировка по репрезентативным системам

Четвертая чрезвычайно сильная техника, помогающая пациенту рассортировать свои инконгруэнтности на по­лярности — это сортировка по репрезентативным систе­мам. Один из наиболее распространенных способов, при-. меняемых людьми, чтобы сохранить у себя противоречивые модели мира, которые лежат в основе инконгруэнтностей, а следовательно, и полярностей, состоит в том, что противоречивые части их моделей (или модели) представлены в различных репрезентативных си­стемах. Этот принцип может эффективно применяться в сортировочной фазе работы над инконгруэнтностями па­циентов. Например, психотерапевт может предложить па­циенту занять один из пустых стульев и, применяя в каче­стве отправной точки пара-сообщения группы 2, обратить­ся к нему с просьбой рассказать о всех чувствах (внутренних телесных физических ощущениях — кинестетическая репрезентативная система), касающихся его жены. Особое внимание в данном случае психотерапевт уделяет применяемым предикатам, предлагая пациенту применять для описания своих чувств кинестетические предикаты. После того, как пациент закончил описание своих чувств, терапевт предлагает ему пересесть в другой стул и рассказать об образах и зрительных восприятиях, связанных с его опытом общения с женой. Тут пациент по просьбе терапевта должен стараться обходиться в своем рассказе визуальными предикатами. Один из конкретных способов применения этой техники состоит в том, чтобы связать ее с инсценизацией недавнего неудовлетворитель­ного опыта, связанного с женой. Пациент рассказывает о всех физических ощущениях, испытанных им. Затем он рассказывает о всех образах: сообщает визуальную инфор­мацию относительно данного опыта. В ходе наших семина­ров мы поощряем применение этой техники вместе с тех­никой, описываемой ниже — техникой сортировки по Сейтер категориям — так как это дает результаты, поразительные по своей эффективности.

 

Сортировка по категориям Сатир

Применяя технику сортировки по категории В.Сейтер, психотерапевт просто-напросто распределяет имеющиеся пара-сообщения по трем категориям, к которым они при­надлежат:

Группа IЛевая рука с прямым указательным пальцемГрубый пронзительный голосСтремительный темп речиСатир Категория 2Бламер (обвинительство) Группа 2Правая рука раскрытой ладонью вверх лежит на коленеСлова: “Я делаю все, что могу, чтобы помочь ей, я так люблю ее”.Сатир Категория 1Плакатер (задабривание)

Одновременное применение двух этих техник сорти­ровки во всех случаях обеспечивает сортировку инконгруэнтностей на полярности, создавая основу для глубокой интеграции я роста пациента. Мы много раз замечали для себя определенные паттерны соответствий между репрезентативными системами пациентов и их принадлежно­стью к той или иной категории В.Сейтер. С точки зрения частотности и эффективности они распределяются следу­ющим образом:

Полярность по репрезентативным системам

ВизуальнаяВизуальнаяАудиальнаяКинестетическая КинестетическаяАудиальнаяКинестетическаяКинестетическая

Полярности по категориям Сатир

Бламер 2Бламер2Компьютер3Плакатер 1 Плакатер 1Компьютер 3Плакатер 1Плакатер 1

Взаимодействие этих двух принципов в значительной мере обусловливает действенность комбинированного при­менения двух описанных техник. Наиболее полезным вы­водом из имеющегося у нас опыта является тот, что следу­ющие категории Сейтер постоянно встречаются в сочета­нии со следующими репрезентативными системами.

Репрезентативная системаКинестетическаяВизуальнаяАудиальная Сейтер-категорияПлакатер 1Бламер2Компьютер 3

Зная об этих соответствиях, психотерапевты получают в свое распоряжение чрезвычайно мощный организующий принцип, который помогает им рассортировать инконгруэнтности на полярности. Любому пациенту, который в сво­их жестах, позах и синтаксисе предстает как представи­тель Сейтер-категории 1 — плакатер (например, группа II), психотерапевт может рекомендовать употребление кинестетических предикатов; в случае же, когда поза, жесты и т.д. образуют полярность, соответствующую Сейтер-ка­тегории 2, психотерапевт аиболее эффективно поможет пациенту на этой фазе сортировки, если порекомендует употреблять предикаты, связанные со зрительной репрезентативной системой. Из опыта известно, что наиболее часто встречающейся комбинацией омывается такое рас­щепление полярностей, при которой одна полярность — это Сатир-категория 1 (плакатер) с кинестетической ре­презентативной системой, а вторая полярность — это Сатир-категория 2 (бламер) с визуальной репрезентативной системой.

Имеется достаточно сведений, особенно нейро-физиологического порядка, которые указывают на то, что если кинестетическая репрезентативная система представ­лена в обоих полушариях головного мозга, то две осталь­ные репрезентативные системы — визуальная и аудиальная — являются специальностью одного какого-то пол­ушария. Конкретно говоря, языковая часть аудиальной репрезентативной системы локализована в так называе­мом доминантном полушарии головного мозга, а визуаль­ная репрезентативная система в недоминантном полуша­рии 10). Каждое из расщеплений полярностей по репрезента­тивным системам, обнаружившие свою полезность в пси­хотерапевтической практике, подтверждает наш вывод о том, что инконгруэнтности чрезвычайно эффективно мож­но рассортировать на полярности, репрезентативные сис­темы которых расположены в разных полушариях голо­вного мозга. Это помогает нам понять чрезвычайную эффективность подхода, в котором сортировка по репрезентативным системам сочетается с сортировкой по категориям В.Сатир.

Мы описали пять техник общего характера, которые психотерапевт может применять, чтобы помочь пациенту рассортировать полярности. Три первых — пространствен­ная сортировка, сортировка фантазированием и психодраматическая сортировка — легко могут сочетаться с двумя последними — сортировка по репрезентативным системам и сортировка по категориям Сатир. Например, применяя технику пространственной сортировки, психотерапевт мо­жет обращаться к принципам сортировки по репрезента­тивным системам и по категориям Сатир. Психотерапевт должен внимательно следить, используя свой слух и зре­ние, за тем, чтобы пространственно рассортированные по­лярности были связаны с различными репрезентативными системами и категориями Сейтер. Кроме того, три первых техники также могут сочетаться одна с другой. Например, в описании примеров применения техники сортировки с помощью фантазирования мы отмечали, что ее преимущество заключается в том, что она позволяет предъявлять пациенту визуальные и аудиальные репрезентации его по­лярностей, так как это невозможно в случае пространст­венной сортировки. Отметим, однако, что, применяя метод пространственной сортировки, в которой применяются два стула, психотерапевт, предлагая пациенту пересесть с од­ного стула на другой, обычно предлагает ему также проиг­рывать собственную полярность с помощью фантазирова­ния средствами визуальной и аудиальной репрезентатив­ных систем. Так что преимущества обеих методик естественным образом сочетаются между собой. Фактически, это стандартная процедура, активно применяемая на­ми на наших семинарах. Мы бы хотели подчеркнуть, что описанные нами примеры рассматривались нами в качест­ве первоначального руководства к действию, и мы реко­мендуем вам, чтобы вы относились к нам только как к руководству. С их помощью мы демонстрировали прин­цип, суть которого состоит в преобразовании одновремен­ных инконгруэнтностей в полярности, каждая из которых в своем выражении конгруэнтна. Мы хотели бы подтолк­нуть вас к созданию новых живых и оригинальных спосо­бов помощи пациентам во второй фазе работы — в ФАЗЕ превращения инконгруэнтностей в ресурсы непрекращаю­щегося роста пациента в качестве живых людей.

ВЫРАЖЕНИЕ ПОЛЯРНОСТЕЙ

Обратимся к рассмотрению конкретных способов по­мощи пациентам в совершенном выражении каждой из по­лярностей. В связи с разбором примера уже говорилось, что один из эффективных способов достичь этой цели за­ключается в том, что психотерапевт действует подобно ре­жиссеру в театре или кино. Исполняя эту роль, он приме­няет свои способности обнаруживать инконгруэнтности и умение обучать пациента, стремящегося к конгруэнтному самовыражению. Добиваясь своей цели, психотерапевт требует от пациента, чтобы тот представил ему каждую из своих полярностей совершенно конгруэнтно. Нередко пси­хотерапевт сам демонстрирует конгруэнтное представле­ние полярности, которого он добивается от пациента, яв­ляясь, таким образом, моделью для пациента. Наряду с этим подходом, скопированным с режиссера кино или театра, имеются целый ряд других способов достижения по­ставленной цели.

Один из способов помочь пациенту полностью выра­зить каждую из своих полярностей предполагает обраще­ние к техникам Метамодели, описанным в “СТРУКТУРЕ МАГИИ I”. Согласно этим техникам, психотерапевт обра­щает внимание на форму языковой репрезентации паци­ента, требуя от него восстановления всех опущений (час­тей предложения, которые оказались опущенными) и кон­кретизации глагола (чтобы описание процессов позволяли бы как пациенту, так и психотерапевту восстановить связь языковой репрезентации пациента с его опытом). Затем психотерапевт использует остальные различения Метамодели, что представляет в его распоряжение метод дости­жения завершенности каждой из полярностей пациента.

Согласно нашему опыту одна из трудностей при оказа­нии помощи пациентам в полном выражении каждого из наборов пара-сообщений в качестве конгруэнтных полярностей состоит в том, что часто пациент способен в совер­шенстве выразить одну из своих полярностей (ту, которая у него выражена более полно), но испытывает значитель­ные трудности, когда пытается полностью развить другую полярность, выраженную у него в меньшей степени. В этом случае можно применить обходной маневр, неодно­кратно доказавший свою эффективность при обучении па­циента полному выражению более слабых полярностей. Мы называем этот прием “проигрыванием полярно­стей”. Имеется два варианта этого приема: первый вариант — это когда психотерапевт дает пациенту четкие указания продолжать исполнять более полно выраженную поляр­ность; фактически, психотерапевт требует от пациента, чтобы тот исполнял эту полярность в настолько преувели­ченной форме гиперболизированной, насколько психоте­рапевту позволяет его смелость и изобретательность, когда он помогает пациенту в ее создании. Этот ход со стороны психотерапевта с неизбежностью приводит к ряду положи­тельных результатов. Во-первых, психотерапевт полно­стью принимает поведение пациента и использует его. Фактически, он рекомендует пациенту продолжать делать то, что он и без того уже делает. Отметим, что пациент здесь оказывается в положении, где он может выбрать одну из двух возможностей:

(А) — Согласиться с указаниями психотерапевта и на­чать исполнять то, что он уже делает, в гиперболизирован­ной форме.

(Б) — Не согласиться с указаниями психотерапевта исполнять то, что он уже делает в гиперболизированной форме.

Если пациент выбирает вариант (А), указание психо­терапевта воспринимается им в качестве законного. Обыч­но проблема, возникающая в данной ситуации, анализиру­ется как проблема контроля. Эта тема подробно и развер­нуто рассмотрена в работах Хейли (см. например, его книгу “Стратегия психотерапии”). Обычно, когда методи­ка проигрывания полярностей только вводилась в ходе на­ших Семинаров, особую озабоченность участников семи­нара вызывало то, что эта методика воспринимается ими в качестве особой техники манипулирования. На наш взгляд, здесь речь идет, в первую очередь не о контроле. Мы считаем, что этот прием представляет собой такое ис­пользование ограничений модели пациента, которое помо­гает пациенту выразить ранее подавляемые части самого себя и принять их. Утверждать же, что проблема здесь сво­дится к контролю, — значит соглашаться с такой моделью мира, согласно которой один человек может контролиро­вать, посредством манипулирования, другого человека. Мы подробно обсуждали эту тему в “Структуре магии I” в связи с проблемой семантической неправильности (см. особенно главы 3 и 4.) Здесь же мы хотели указать лишь на то, что характеризовать этот ход как контроль за поведе­нием пациента — значит недооценивать способность паци­ента к усвоению новых способов реагирования и не верить в его огромный потенциал к интеграции множества частей самого себя. Одним из результатов того, что пациент со­глашается с указаниями психотерапевта и начинает ис­полнять свою полярность в гиперболизированной форме, является то, что довольно быстро пациент переключается в другую полярность. Другими словами, в результате гиперболизированного исполнения более полно выраженной полярности пациен­та у него возникает противоположная полярность 11). В различных формах психотерапии эта общая тактика про­игрывания полярностей известна под разными названия­ми.Например, в гештальт-терапии это — “хождение по кругу” (“Гештальт психотерапия сегодня”: сборник ста­тей, составитель Джек Фагин). Психотерапевт предлагает пациенту проигрывать свою более развитую полярность с каждым из членов группы до тех пор, пока эта полярность не изменится на противоположную. Контекст “брифинг-психотерапия” (смотри описание нескольких случаев в книге Вацлавика II, Уикленда Ж.,Фиша Р., “Изменение”) — эту методику назначают пациенту довольно часто в ка­честве домашнего задания. Милтон Эриксон применяет ча­сто эту методику в качестве первого этапа своей работы. Например, работая с пациентом, страдающим от ожире­ния, который заявляет, что хотел бы скинуть лишний вес, Эриксон обычно начинает с того, что предписывает ему увеличить вес. Как объясняет сам Эриксон, этот ход осно­ван на предположении, что пациент способен контролиро­вать собственный вес, что выполнение задания по увеличе­нию веса равносильно принятию на себя ответственности в данной конкретной области его поведения, которую он раньше оценивал в качестве неподвластной ему (см. сбор­ник работ “Продвинутые методики гипноза в психотера­пии, составитель Дж.Хейли.)

Если пациент решил отклонить указание психотера­певта, он выбрал вариант (Б) — обычный реакцией в этом случае является смена полярностей. Таким образом, неза­висимо от того, выбирает пациент А или Б, его менее выра­женная полярность начинает проявлять себя, инициируя в итоге процесса роста и изменения.

Еще один вариант проигрывания полярностей — это исполнение полярности самим психотерапевтом. Цель это­го хода состоит в том, чтобы помочь пациенту в полном выражении более слабой из его полярностей в качестве подготовительного этапа на пути к интеграции. В данном случае работает тот же принцип полярностей, так как пси­хотерапевт стремится помочь пациенту в репрезентации менее полно выраженной полярности, он исполняет более полно выраженную полярность. Например, психотерапевт принимает положение тела, совершает движения, исполь­зует свой тон голоса, темп речи, характерные особенности синтаксиса, употребляет соответствующие репрезентатив­ной системе предикаты и т.д., то есть сообщения, которые поступают по входным каналам пациента, характеризую­щие его наиболее полно выраженную полярность. Самым главным в данном маневре является то, что психотерапевт должен представить пациенту его собственную полярность с большей конгруэнтностью и напором, чем это делает па­циент, когда он сам представляет данную полярность. Как свидетельствует опыт, результат часто появляется немед­ленно и в крайне резкой форме. В ответ на действие психо­терапевта пациент выражает свою, которая была у него выражена в меньшей степени. Психотерапевт продолжает играть первую полярность в преувеличенной форме до тех пор, пока пациент с такой же силой не начнет выражать свою противоположную полярность. Пациент редко осоз­нает преднамеренность со стороны психотерапевта в этих действиях. Более того, даже если пациент прекрасно пони­мает, что психотерапевт всего лишь играет полярность, он (до достижения интеграции) будет реагировать противопо­ложной полярностью до тех пор, пока психотерапевт будет выражать более сильную полярность.

Теперь рассмотрим процессом, с помощью которого психотерапевт определяет, что пациент успешно рассорти­ровал свои полярности, сделав это таким образом, который допускает возможность значимой интеграции. Так как об­щая цель фазы 2 работы над инконгруэнтностью состоит в том, чтобы симультанную инконгруэнтность превратить в секвенциальную, психотерапевт использует все свои вход­ные каналы — он использует свое тело, прикасаясь к паци­енту, проверяя распределение мышечных напряжений, он использует свои глаза, внимательно следя за всеми пара-сообщениями, предъявляемыми положением тела пациен­та и его жестами, он пользуется слухом, проникновенно прислушиваясь к тону голоса, обращая внимание на темп речи и предикаты, отражающее ведущую репрезентатив­ную систему — все это для того, чтобы убедиться, что па­циент, когда он выражает сначала одну, а затем другую из своих полярностей, полностью конгруэнтен в своем обще­нии. И ничто, насколько мы разбираемся в этом деле, не может заменить психотерапевту ясности слухового и зри­тельного восприятия и чуткости тела. которыми он пользу­ется для проверки пациента на конгруэнтность коммуни­кативного поведения. Работая на семинарах по подготовке психотерапевтов, мы обнаружили, что для оценки резуль­татов фазы 2 над инконгруэнтностью весьма эффективны две очень конкретные операции контрольной проверки. Можно считать, что инконгруэнтности пациента адекват­но рассортированы и можно начинать их интеграцию, если соблюдаются все три следующие условия:

(1)   Каждая из полярностей устойчиво связана с репре­зентативной системой, отличающейся от репрезентатив­ной системы другой полярности.

(2)   Каждая из полярностей устойчиво связана с Сатир-категорией, отличающейся от Сатир-категории дру­гой полярности.

(3)   Репрезентативная система и Сатир-категория каждой полярности сочетаются друг с другом, как указано ниже:

репрезентативная системавизуальнаякинестетическаяаудиальная Сатир-категория213

Когда эти все условия соблюдены, психотерапевт пере­ходит к интеграции полярностей — третьей фазе работы над инконгруэнтностью.

ИНКОНГРУЭНТНОСТЕЙ НА ЧАСТИ (>2)

Насколько нам известно, существует только одна тех­ника рассортировки инконгруэнтностей, предъявленных пациентом, на части, число которых больше двух. Это “дружеская встреча частей” — техника Вирджинии Сейтер. Мы применяем ее в своей работе и считаем, что это отличный и эффективный метод.

В “дружеской встрече” частей в полной мере применя­ется техника психодрамы. Обращаясь к технике проекции (состоящей в том, чтобы, например, отобрать имена ряда известных людей, не важно, действительно существующих или существовавших или вымышленных, к которым паци­ент испытывает особо яркие чувства притяжения или от­вращения, а затем наделить каждого прилагательным, ко­торое наилучшим способом описывает его с точки зрения пациента), психотерапевт может помочь пациенту ото­брать из группы несколько человек в качестве исполните­лей каждой из выделенных частей и проинструктировать их. После этого члены группы взаимодействуют между со­бой в контексте дружеской встречи или приема и т.п., при­чем каждый из них выступает как бы только в одном изме­рении, как, например, если кто-нибудь из членов группы, участвующих в “дружеской встрече”, взялся бы сыграть роль, охарактеризованную как “гневный”, то этот человек (после того, как пациент проинструктировал его относи­тельно конкретных способов выражения гнева) будет вы­давать гневное сообщение через каждый выходной канал в  каждом пара-сообщении, в каждом контакте с другими ча­стями. Пациент обычно находится в том месте, чтобы ви­деть и слышать все, что совершает каждая из его частей. Как правило, пациент видит и слышит такие действия, со­вершаемые своими частями, которые до сих пор происхо­дили с ним только в воображении, в то же время он наблю­дает поведение, которое случалось у него, когда он имел дело с другими на людях. Обычно, после того, как пациент идентифицировал (сделал своими собственными) все свои части, во взаимодействии частей происходит определен­ный, мобилизирующий их всех кризис. В итоге кризиса некоторые из частей преобразуются в другие, связанные с ними способности и ресурсы, а все они вместе научатся сотрудничать друг с другом. Заключительный этап “дру­жеской встречи” частей состоит в том, что пациент прини­мает каждую из своих частей в качестве некоторого ресур­са — это фаза интеграции.

Помогая пациенту идентифицировать с помощью тех­ники проекции части или ресурсы, которыми он располага­ет, мы обнаружили, что желательно, чтобы пациент подо­брал равное число мужских и женских хорошо известных персонажей. Обычно мы называем пациенту много персо­нажей, число которых вдвое меньше числа персонажей, с которыми мы предлагаем работать. После того, как паци­ент подберет прилагательные для выбранных лиц, мы об­ращаемся к нему с просьбой назвать нам прилагательное, значение которого прямо противоположно значению вы­бранного прилагательного, и так с каждым прилагатель­ным, последовательна одно за другим. Фактически, он подыскивает прилагательные, описывающие такую часть самого себя, которая в модели его мира максимальна инконгруэнтна с уже описанной частью. С помощью такого подхода мы одновременно идентифицируем так называе­мые хорошие и плохие части, так и уравновешиваем их по отношению к модели мира пациента. Это соответствует фазе 1 работы с полярностями, описанной нами выше. Та часть “дружеской встречи”, частей, в которой пациент с помощью психотерапевта инструктирует каждого из буду­щих исполнителей частей, в наибольшей степени связана со второй фазой работы с полярностями, также описанной выше. Тут мы обычно просим человека проинструктиро­вать человека, исполняющего какую-либо конкретную часть, например, гнев, стать в этот момент гневным. С помощью техник, направленной фантазии или инсценизации (см. Структура магии I. гл.6) мы помогаем пациенту в буквальном смысле этого слова четко показать тому, кто будет играть гневную часть, каким образом ее следует иг­рать. В то время, как пациент показывает исполнителю, как быть гневным, мы применяем свое умение выявлять инконгруэнтные пара-сообщения, стремясь помочь паци­енту добиться максимальной конгруэнтности в выражении гнева. В данном случае применяются техники, используе­мые при обучении пациента максимальной конгруэнтно­сти общения, например, принятие на себя роли режиссера, проверку употребления предикатов, характеризующих ре­презентативную систему на непротиворечивость, и т.д. После того, как пациент конгруэнтно выразил свою гнев­ную часть, мы просим исполнителя этой части скопировать все пара-сообщения — положение тела, движения, тон го­лоса. Теперь пусть сам пациент выступает в роли режиссе­ра. Его задача состоит в том, чтобы придать исполнителю гневной части нужное положение тела, движения, тон го­лоса и т.д., которые в его восприятии наиболее конгруэнт­но выражают его гневную часть.

После того, как первый набор прилагательных распре­делен между людьми, а они получили инструкции от паци­ента о том, как конкретно следует исполнять эти части, мы, как уже говорилось, просим пациента узнать, назвать для каждого из них прилагательных первой группы прилагательное, представляющее собой противоположность. После этого мы опять просим пациента выбрать для ис­пользования этой части кого-либо из членов группы. Здесь хорошие результаты дает такой прием. В то время, как пациент начинает давать указания людям, каждый из ко­торых будет играть каждую из полярных противоположно­стей, человек, исполняющий исходное прилагательное, выходит вперед и начинает взаимодействовать с пациен­том. В результате (независимо от того, понял пациент этот маневр или нет) пациент быстро становится максимально конгруэнтен в выражении полярной противоположности и становится отличной моделью для исполнителя этого при­лагательного. Психотерапевт может и сам сыграть поляр­ное прилагательное, не привлекая для этого исполнителя данного прилагательного. С началом встречи пациент с по­мощью психотерапевта начинает работать над тем, чтобы исполнители максимально конгруэнтно исполняли назна­ченную роль.

Принципы, сформулированные нами для работы с полярностями, работают и в случае “встречи частей”. Стра­тегия психотерапевта состоит в том, чтобы помочь пациен­ту рассортировать его инконгруэнтности на несколько час­тей. Некоторые из этих частей полярно противоположны друг другу, что поможет психотерапевту четко проверить, хорошо ли рассортированы полярности. Проверить, напри­мер, что две полярные противоположности не используют­ся одной и той же репрезентативной системой. Основная задача психотерапевта в этой работе состоит в том, чтобы рассортировать противоречивые и симультанно-инконгруэнтно выраженные модели мира на части, каждая из кото­рых конгруэнтна. Это готовит основу фазы 3 — Фазы ин­теграции, в которой пациент может использовать эти инконгруэнтности в качестве ресурсов, способных помочь ему отыскать свой путь в мире и обеспечить дальнейший рост. В этом процессе психотерапевт помогает пациенту трансформировать противоречивые части самого себя — части, являющиеся в прошлом источником боли и страда­ния, неудовлетворенности, части, которые своим противо­борством мешали ему получить то, к чему он так стремил­ся — ресурсы, которые теперь он может употреблять на то, чтобы создать себе насыщенную, гармонизированную, полную волнений жизнь, превратив страдание в основу для роста.

 

ФАЗА 3

ИНТЕГРАЦИЯ ИНКОНГРУЭНТНОСТЕЙ КЛИЕНТА

 

После того, как с помощью психотерапевта пациент рассортировал свои полярности, начинается фаза интегра­ции. Теперь глобальная стратегия психотерапевта состоит в том, чтобы помочь пациенту скоординировать свои по­лярности таким образом, чтобы они стали ресурсами паци­ента, а не источником его боли и неудовлетворенности. Иначе сформулировать эту глобальную стратегию можно, так, что психотерапевт в своей работе с пациентом стре­мится помочь последнему занять мета-позицию по отно­шению к своим полярностям (или частям, если работа ве­дется с большим, чем два, числом частей пациента). Счи­тается, что индивид занял по отношению к своим полярностям (частям) мета-позицию, когда он располага­ет выбором по отношению к своему поведению (неважно, осознанный это выбор или нет), то есть он способен выби­рать: вести ли себя способом, характерным для одной из полярностей (частей) или для другой, причем поведение в обеих полярностях мягкое и уравновешенное, ни одна из полярностей не прерывает другую, причем обе полярности пациент выражает в уместных обстоятельствах и конгру­энтно. Интеграционную фазу работы с инконгруэнтностью мы делим на две части — контакт и интеграцию.

 

КОНТАКТ МЕЖДУ ПОЛЯРНОСТЯМИ

До настоящего момента работа с инконгруэнтностью у психотерапевта и пациента была направлена на то, чтобы преобразовать набор симультанных инконгруэнтных пара-сообщений в последовательность конгруэнтных полярно­стей (частей), предъявляемых секвенциально. Теперь эти полярности четко отграничены друг от друга — они связа­ны с двумя различными репрезентативными системами. In other words, the client has changed from a confused, self-interrupting, tortured, incongruent human being into one who can express himself forcefully and congruently at each point in time. Since these polarities, each congruent, are organized in different representational systems, they have no systematic way of making contact. The therapist has many choices about the way that he helps the client’s polarities to make contact. We will now describe some of these choices. However, we first want to remind you that these are only a guide to assist you in your work; we encourage you to develop other methods which you will find useful. The more choices you have as a therapist, the more effective and creative you will be as a people-helper. Sec­ondly, these choices are not mutually exclusive; we encourage you to find combinations of these choices which will make your work more powerful.

Choosing the Representational System for Contact

At this point in therapy, the client’s polarities do not have a representational system in common — they, quite literally, have no way of making contact. Here the therapist’s fundamental choices are whether to work to give one of the polarities the represen­tational system which the other has, to give each of the polarities the other’s representational system, or to introduce a represen­tational system new to both of the polarities in which they can make contact. Naturally, the therapist may choose to do all of these so that the outcome is that each of the polarities has all three representational systems, and thus they make contact in all of them.

Вне зависимости от того, какой из названных вариан­тов психотерапевт выбирает а данный момент времени, он начинает с того, что с особым вниманием относится как к своему собственному употреблению предикатов, так и к употреблению предикатов пациента. Если, например, психотерапевт решил начать работу над достижением контак­та в случае полярности “визуальный бламер” (категория по В. Сейтер 2) с развития способности пациента репрезен­тировать свой опыт кинестетически — вступить в сопри­косновение со своими чувствами и ощущениями — он на­меренно переходит от употребляемых им предикатов, таких как, например “видеть”, “следить”, “ясный”, которые предполагают визуальную репрезентативную систему, к таким предикатам, как “чувствовать”, “ощущать”, “чувст­вительный”, “восприимчивый”, предполагающим кинесте­тическую репрезентативную систему. Кроме того, психо­терапевт внимательно выслушивает ответы пациента на свои вопросы, стремясь определить, перешел ли пациент в своем употреблении на предикаты, согласующиеся с его предикатами. Ниже мы даем два примера того, как психо­терапевт осуществляет выбор, касающийся репрезента­тивных систем, и начинает процесс создания контакта между полярностями.

 

ПРИМЕР 1

Психотерапевт рассортировал инконгруэнтности па­циента на две полярности, применяя с этой целью методи­ку простых стульев по Перлсу. Одна из полярностей паци­ента — бламер, визуальная полярность, а другая — плакатер, кинестетическая полярность. Пациентка, женщина по имени Беатрис, занимает стул визуальной полярности бламера и конгруэнтно выражает свой гнев.

Психотерапевт:…Да, и скажите ей точно, что вы види­те, глядя на нее, когда она сидит там и плачет.

Беатрис: Да-а-а, я понимаю…Я внимательно слежу за собой… все время ты шляешься где-нибудь и плачешь от жалости к самой себе. А в глазах у тебя столько воды, где тебе видеть, что ты делаешь.

Психотерапевт: А теперь, Беатрис, пересядем на дру­гой стул (положение тела и место пациентки меняется).

Беатрис: (переходит на другой стул, положение тела, жесты и тон голоса у нее сдвигаются в сторону пара-сооб­щений, образующих конгруэнтного плакатера): О-о-о, (тихо плачет)…мне так плохо…у меня так ноет в желудке, я хочу только, чтобы меня оставили в покое (продолжает плакать).

Психотерапевт: (отметив про себя, что Беатрис выра­жает каждую полярность конгруэнтно, что полярности рассортированы таким образом, что репрезентативные си­стемы и Сейтер-категории не налагаются друг на друга, он решает использовать репрезентативную систему, отсутст­вующую у каждой из полярностей для того, чтобы помочь полярностям вступить в контакт, а именно — аудиальную систему). Беатрис, вы слышали, что она (указывает на стул бламера, визуальной полярности, который в данный момент пуст) сказала вам?

Беатрис: Что..? Что она сказала? (глядя на стул). Да, я полагаю…

Психотерапевт: Скажите мне, что она сказала?

Беатрис: О-о-о…Я не уверена. Я думаю, что не слыша­ла ее.

Психотерапевт: Ну, что же, Беатрис, тогда спросите ее, что она вам сказала. Обратитесь к ней по имени.

Беатрис: Беатрис, что вы мне сказали?

Психотерапевт: Пересели! (Беатрис пересаживается на другой стул, причем положение ее тела и остальные выходные каналы смещаются в полярность бламера). От­вечай же, Беатрис!

Беатрис: Отвечать? На что отвечать?

Психотерапевт: Вы слышали, что она вам сказала?

Беатрис: Нет, но она всегда…

Психотерапевт: (перебивая Беатрис) Спросите ее, что она сказала.

Беатрис: Так, что ты… (перебивая себя) А-а-а помню.

Психотерапевт: Что?

Беатрис: Она спросила меня, что я сказала ей.

Психотерапевт: Отвечайте же.

Беатрис: Ты все время плачешь и жалеешь себя.

Психотерапевт: Поменяли стул, Беатрис (Беатрис пе­ресаживается). Теперь вы слышали, что она сказала?

Беатрис: Да, она сказала, что я все время только плачу и жалею себя.

Психотерапевт: Да, а теперь ответьте ей.

Психотерапевт продолжает работать с Беатрис, убеж­даясь каждый раз, когда она переходит с одного стула на другой, что она точно услышала то, что ей сказала другая полярность, и только после этого разрешал ей отвечать. Таким образом, обе полярности начинают вступать в кон­такт друг с другом, рассказывая друг другу о своих нуждах и потребностях, учатся общаться и сотрудничать друг с другом, становятся подлинными ресурсами для Беатрис, а не источником боли и неудовлетворенности жизнью.

 

ПРИМЕР 2

Марк, молодой человек, примерно 25 лет, участник ра­боты одной из наших психотерапевтических групп, рабо­тал с одним из наших психотерапевтов над сортировкой своих инконгруэнтностей на кинестетическую полярность плакатера и визуальную полярность — бламера. Чтобы по­лярности могли вступать в контакт друг с другом, психоте­рапевт решает дать в распоряжение каждой полярности репрезентативную систему противоположной полярности.

Марк: (в кинестетической позиции плакатера) Я так хочу чувствовать себя хорошо, а я так хочу расслабиться…

Психотерапевт: Марк, сделайте глубокий вдох, от­киньтесь на спинку стула и расслабьте мышцы шеи и гру­ди: одновременно внимательно всматривайтесь туда, на тот стул, говорите, кого вы там видите, на том стуле?

(Марк подчиняется требованиям психотерапевта, смот­рит). Так, что же видите там?

Марк:: Так, мне плохо видно. Я…О-o-o, порядок, да-да, я вижу одного типа, он тычет в меня пальцем и орет.

Психотерапевт: Да, и каким вам кажется его лицо, когда он делает все это на ваших глазах?

Марк: Он выглядит сердитым…О-о-о…Напряжен­ным…вы знаете, у него такой вид, будто он чем-то недово­лен.

Психотерапевт: Поменяем стулья, Марк.

Марк: (переходит на визуальный стул бламера и соот­ветственно изменяет положение своего тела) Он (показы­вая на первый стул) просто плюет на меня… Он никогда…

Психотерапевт: (перебивая Марка) Марк, глядя на не­го, что вы чувствуете, какие у вас ощущения в теле?

Марк: Чувствовать в теле? что?..

Психотерапевт: Да, Марк, что вы сейчас в этот момент ощущаете в своем теле?

Марк:…Ну, я вообще не знаю…я не уверен, что я чув­ствую.

Психотерапевт: Ну, а теперь пусть глаза у вас закро­ются. Осознайте свое тело. (Марк поступает соответствую­щим образом.) Теперь скажите, Марк, что вы заметили в своем теле?

Марк: Ух! У меня такое напряжение в плечах, желудок винтом в животе… в глазах жжет (он начинает медленно плакать).

Продолжая работать с Марком, психотерапевт систе­матически переключается с одного набора предикатов на другой, следя за тем, чтобы Марк тоже переключал преди­каты, так, что в итоге Марк тоже начинает видеть и ощу­щать в обоих положениях. Таким образом, полярности Марка тоже начинают вступать в контакт, что представля­ет собой значительный сдвиг к тому, чтобы Марк занял по отношению к своим полярностям мета-позицию.

 

Полная выраженность полярностей во время контакта

Установив репрезентативную систему, в которой по­лярности пациента могут вступать в контакт, психотера­певт направляет свои дальнейшие усилия на то, чтобы обеспечить полную выраженность каждой полярности по отношению друг к другу. Наиболее всесторонним способом

помощи, направленной на то, чтобы каждая полярность пациента выразила себя вербальными средствами, — при­менять технику Метамодели, описанной в “Структуре ма­гии I”. Другими словами, психотерапевт проверяет все вербальные выражения пациента на психотерапевтиче­скую правильность — ни в одном из утверждений какой-либо полярности не должно быть опущений, номинализаций, неконкретных глаголов, все имена должны распола­гать референтными индексами и т.д. Кроме стандартных примеров Метамодели, имеется два специальных приема, которые обнаруживают свою эффективность в контексте работы с полярностями.

Во-первых, в стандартной Метамодели, когда поляр­ность дает утверждение, включающее в свой состав мо­дальный оператор необходимости или невозможности (см. “Структуру магии!”, гл. 3,4), как то, например, имеет мес­то в следующих предложениях:

Пациент: Я не могу принять помощи.

Пациент: Для меня невоз­можно просить что-либо для самого себя.

Психотерапевт может поставить под вопрос, спросив:

Психотерапевт:    Что не дает вам принять помощь?

Психотерапевт:    Что не дает вам просить чего-либо для самого себя?

В контексте работы с полярностями рекомендуем видо­изменить вышеприведенные вопросы следующим образом:

Каким образом он (указывая на другую полярность) не дает вам принять помощь?

Каким образом он (указывая на другую полярность) не дает вам просить чего-либо для самого себя?

Здесь вопрос психотерапевта основан на предположе­нии, что получить пациенту то, чего ему хочется, мешает именно противоположная полярность. Это помогает паци­енту сосредоточить все свое внимание на процессе, посред­ством которого полярности перебивают друг друга, обра­зуя, таким образом, основу для инконгруэнтности пациен­та, его боль и неудовлетворенность жизнью.

Второе изменение стандартной модели применительно к контексту работы с полярностями заключается в том, что в вопросы, формулируемые в соответствии с требованиями Метамодели, вводятся предикаты, соответствующие при­меняемой репрезентативной системе. Например, (исполь­зуя те же примеры):

Пациент: Я не могу принять помощи.

Пациент: Для меня невоз­можно просить что-либо для себя самого.

Психотерапевт, работая со зрительной полярностью, может ответить примерно таким образом:

Психотерапевт:    Что, вы видите., не дает вам принять помощь?

Психотерапевт:    Что, вы видите, не дает вам просить что-либо для себя?

Видоизменяя вопросы Метамодели таким образом, чтобы в них применялись предикаты, согласующиеся с (полярностями) предикатами репрезентативной системы, применяемой с полярностью пациента, психотерапевт по­могает этой полярности в деле более полного понимания и реагирования 12).

By adjusting the Meta-model challenge/questions to include the predicates which match the representational system predicates that the client’s polarity uses, the therapist assists the polarity in understanding and responding fully.12

Естественно, что психотерапевт может применять оба описанных приема — то есть каждая из этих полярностей считает, что другая полярность — это нечто, мешающее ей получить то, чего ей хочется. При этом в вопросы, постро­енные согласно Метамодели, встраиваются предикаты, со­ответствующие применяемой репрезентативной системе. Так, например, обращаясь к уже рассмотренным приме­рам:

Пациент: Я не могу принять помощи.

Пациент: Для меня невоз­можно просить что-либо для самого себя.

Психотерапевт может ответить:

Психотерапевт:    Каким образом, как вы видите, он не дает вам принять помощь?

Психотерапевт:   Каким образом он, как вы видите, не дает вам просить что-либо для самого себя?

В дополнение к вопросам Метамодели мы разработали серию вопросов для работы с полярностями, которые, как свидетельствует наш опыт, очень действенно помогают полярностям установить опыт контакта между собой. Цель этих вопросов — убедиться, что каждая полярность выра­жает собственные потребности прямо и достаточно конк­ретно для того, чтобы как сам психотерапевт, так и другая полярность поняли, чего именно хочет другая полярность.

 

 

 

Вопросы для работы с полярностями

Что конкретно вы хотите для себя самого? (вы видите, слышите, чувствуете),

Каким образом он (указывая на другую полярность) не дает вам получить то, что вы хотите для себя самого?

Видите, слышите, чувствуете ли вы, каким-либо обра­зом. что он (другая полярность) как-то может быть вам полезен?

Что случилось бы, если бы он (другая полярность) со­всем ушел от вас’1 Какая польза была бы вам от этого?

Видите, слышите, чувствуете ли вы, чего он (другая полярность) хочет?

Видите, слышите, чувствуете ли вы, что вы оба (обе полярности) могли бы получить то, чего вы хотите?

Задавая каждой полярности эту серию вопросов в соче­тании со стандартными вопросами Метамодели, психоте­рапевт добивается полного выражения каждой полярно­сти. Когда полярность отвечает на каждый из поставлен­ных ей вопросов, ответ ее представляет собой набор пара-сообщений, который психотерапевт проверяет на конгруэнтность. Кроме того, психотерапевт проверяет вер­бальные пара-сообщения на психотерапевтическую пра­вильность.

Если в качестве системы, в которой обе полярности вступит в контакт друг с другом, психотерапевт решил ис­пользовать аудиальную репрезентативную систему, мы посоветуем ему вместе того, чтобы задавать полярностям вопросы Метамодели и вопросы работы с полярностями. попросить одну из полярностей рассказать другой о том, чего ей не хватает, чего она хочет.

Например, вместо следующих обменов репликами:

(1)   Пациент: Я хочу для себя разные веши.

Психотерапевт: Какие вещи конкретно?

(2)   Пациент: Я не могу принять помощи.

Психотерапевт: Каким образом вы видите (слышите, чувствуете), что он (другая полярность) не дает вам при­нять помощь?

(3)   Пациент: Для меня невозможно просить чего-либо для себя самого.

Психотерапевт: Каким образам вы видите, слышите, чувствуете, что он (другая полярность) не дает вам попро­сить чего-либо для себя самого?

Психотерапевт дает полярности указание разговари­вать, обращаясь не к самому психотерапевту, а к другой полярности, как, например, в следующих примерах:

(1)   Пациент: Я хочу для себя разные вещи.

Психотерапевт: Скажите ему конкретно, что именно вы хотите для себя.

(2)   Пациент: Я не могу принять помощи.

Психотерапевт: Скажите ему конкретно, каким обра­зом, вы визите, слышите, чувствуете, что он не дает вам принять помощи.

(3)   Пациент: Для меня невозможно просить чего-либо для себя самого.

Психотерапевт: Скажите ему, каким образом вы види­те, слышите, чувствуете, что он конкретно не дает вам просить чего-либо для себя.

В вышеприведенном примере (1) видно, как для созда­ния контакта между полярностями психотерапевт разви­вает аудиальную репрезентативную систему пациента. В подобных случаях, помогая пациенту отвечать на эти воп­росы (предназначенные специально для работы с полярностью), целесообразно показать ему, чтобы он дал другой полярности нужный ответ. При этом, как и в примере (1), психотерапевт с помощью проверки должен будет убедить­ся, что полярность, которой предстоит отвечать, действи­тельно слышала вопрос или утверждение, и лишь затем разрешить дать ответ.

Как показывает опыт, в большинстве случаев система­тическое применение этих техник установления контакта между полярностями — выбор репрезентативных систем, вопросы, предлагаемые Метамоделью (и приспособленные для работы с полярностями), и специальные вопросы для работы с полярностями — приводят к тому, что полярности полностью выражают себя и заключают между собой со­глашение или контракт. В ходе наших семинаров мы раз­работали ряд приемов, которые нужны для того, чтобы убедиться, что соглашение или контракт достаточно прочны и способны привести к интеграции этих ранее противо­речивых и конфликтующих частей пациента.

 

 

Проверка контакта на прочность

После того, как полярности пациента полностью изжи­ли себя друг перед другом и заключили контракт, задача психотерапевта заключается в том, чтобы помочь поляр­ностям придти к такому соглашению, которое позволило бы им, превратившись в ресурсы пациента, согласованно работать друг с другом.

Очень часто полярности заключают между собой проч­ный контракт, который служит впоследствии основой для их согласованных действий, стоит только заставить сопри­коснуться между собой. Если это не происходит само со­бой, психотерапевт сам может вмешаться в этот процесс:

(1) определить конкретно, в каком пункте между ними возник конфликт;

(2) заставить их решить, каким наиболее выигрышным способом они смогут применить умения друг друга и как именно, в тех областях поведения, где ранее они конфлик­товали друг с другом;

(3) договорившись о знаках-подсказках, по которым каждая из полярностей может подать сигнал о помощи в подобных стрессовых ситуациях.

Систематическое применение самим психотерапевтом техник установления контакта между полярностями, опи­санными нами выше, позволит ему быстро определить, в каких именно областях поведения эти полярности вступа­ют в конфликт, а также понять, каким образом они могут придти к координации собственных усилий. Так как у каждой полярности есть умения, которых нет у другой по­лярности (например, когда мы имеем дело с визуальной и кинестетической полярностями, одной из полярностей можно поручить наблюдение за тем, что в стрессовой ситу­ации можно видеть, а другой — за тем, что можно чувство­вать), суть решения заключается в том, чтобы каждая из полярностей получила такие задания, которые согласуют­ся с ее конкретными специфическими возможностями.

Третий этап проверки контакта на прочность, то есть установление знаков-подсказок сигналов между полярно­стями, следует прокомментировать более подробно. На случай, когда под влиянием стресса одна из полярностей начинает вести себя таким образом, что между двумя по­лярностями может вспыхнуть конфликт, весьма полезно, чтобы полярности имели в своем распоряжении сигналы для оповещения друг друга, что эта угроза начала осуще­ствляться. Такие сигналы помогают полярностям скоорди­нировать свои умения так, чтобы конфликт между ними не возник. Например, психотерапевт, работающий с пациен­ткой, поляризованной как визуальный бламер против кинестетического плакатера, при установлении наводящих знаков, располагает следующими возможностями для вы­бора:

Психотерапевт: (обращаясь к Марго в кинестетической полярности) И что именно вы осознаете в данный момент, Марго?

Марго: О-о, я так взволнована. Я понимаю теперь, как мы (две полярности) можем работать вместе. Когда я вдруг начинаю чувствовать себя скованной и не понимаю, что происходит, она (другая полярность) может помочь мне осмотреться вокруг и увидеть, как обстоят дела, так что моя скованность пропадает.

Психотерапевт: Да, а теперь поменяем места. Марго (Марго занимает другой стул). А теперь. Марго, что вы осознаете теперь?

Марго: Мне действительно ясно, как это теперь будет работать. Я действительно могу видеть, каким образом она (другая полярность) может быть полезна мне. Я терпеть не могу, когда тупею, когда становлюсь бесчувственной — поэтому, когда я вижу, что это начинается, она может по­мочь мне не отупеть.

Психотерапевт: (начиная устанавливать знаки-под­сказки) Прекрасно! Единственно, чего я не могу понять, так это то, как конкретно вы можете сообщить ей, что нуждаетесь в ее помощи?

Марго:…Что? Я не понимаю.

Психотерапевт: Каким образом, почувствовав, что вы тупеете, вы сможете сообщить ей, что вам нужна помощь?

Марго: Ну, я не уверена…

Психотерапевт: Марго, что именно вы осознаете в самом начале, когда начинаете ста­новиться бесчувственной, тупеть?

Марго: (с прерывающимся дыханием) Я… я перестаю дышать… вроде… вот как сейчас — я становлюсь бесчувст­венной. .

Психотерапевт: Отлично. Ну, а если именно это и ис­пользовать как сигнал для вашей другой части, чтобы она помогла вам не стать бесчувственной.

Марго: Да, мне кажется я понимаю. Как только дыха­ние у меня начнет останавливаться, я изо всех сил вздохну и попрошу мою вторую часть помочь мне.

 

 

ДОСТИЖЕНИЕ МЕТА-ПОЗИЦИИ

 

Последняя и наиболее важная область работы над инконгруэнтностью состоит в том, чтобы помочь пациенту занять мета-позицию по отношению к собственным поляр­ностям. Это значит, что вы, будучи психотерапевтом, стремясь довести свою работу до конца и получить устой­чивые результаты, помимо установления контакта между двумя полярностями, должны будете сделать что-то еще. Для того, чтобы пациент перекодировал свои полярности и рассортировал пара-сообщения так, чтобы обеспечить по­стоянные изменения, а значит, подлинную мета-позицию, может понадобиться положительный контакт и интегра­ция, хотя это и не всегда необходимо.

После того, как полярности сначала правильно рассор­тированы, максимально отделены одна от другой; а затем вступили во взаимодействие в одной и той же репрезента­тивной системе, психотерапевт готов начать интеграцию. Для достижения интеграции, а значит мета-позиции, необходимо, чтобы два или более комплекса репрезентации вашего пациента, контакт между которыми был осуществ­лен в одной и той же репрезентативной системе, получили бы некоторый толчок к самореорганизации в новую еди­ную репрезентацию, в которую бы входили все пара-сообщения обоих наборов репрезентаций и которая бы была больше, чем сумма, составленная из двух упомянутых вы­боров. Например, если у пациента имеется две полярности (А и Б), причем из А следует не Б, и из Б следует не А, это значит, что они представляют собой взаимоисключающую репрезентацию для одной и той же территории. В этом случае мета-позицией была бы не репрезентация полярно­сти А + полярность Б. В качестве мета-позиции выступало бы, скорее, множество плюс или минус А Б, равное некото­рой репрезентации (X), которая бы располагала всем по­тенциалом А и Б, а также не А и не Б и всем богатством выборов, являющихся следствием множества комбинаций внутри полярностей и между ними.

Рассмотрим в качестве примера случай с Денисом, предъявившим психотерапевту в высшей степени инконгруэнтное сообщение о своем взаимодействии с другими, заявив просто-напросто, что он хочет, чтобы другие люби­ли его. Это сообщение было рассортировано на полярно­сти, одна из которых была кинестетическим плакатером, который чувствовал, что он должен делать то, чего от него ждут другие, иначе он нехороший человек, и никто не бу­дет его любить, а другая — визуальным бламером, видев­шим, как другие люди помыкают им, жестоки к нему и не заслуживают с его стороны доброго отношения. Две эти репрезентации представляют собой противоречивые карты для одной и той же территории, в результате чего поведе­ние субъекта заходит в тупик, а ласковые слова имеют металлический призвук. Полярности Дениса были введе­ны в соприкосновение друг с другом в его визуальной ре­презентативной системе (в фантазии: очах ума): психоте­рапевт предложил ему создать два стоящих рядом образа самого себя, один из них — та часть, которая, как чувство­вал Денис, должна заискивать перед другими (плакатер), а другая — та часть Дениса, которая видела, как люди им помыкают. Ему было сказано следить за тем, как две эти, части бранятся между собой, и рассказывать как протекает между ними взаимодействие, пользуясь для этого как ви­зуальной, так и аудиальной репрезентативными система­ми. Таким образом, Денис одновременно репрезентировал обе свои полярности, визуальную и аудиальную, а сам на­ходился при этом в положении наблюдателя.

Хотя одновременная репрезентация была получена в той же системе, что и контакт между полярностями, этого еще не было достаточно для полного достижения мета-по­зиции. Дениса попросили высказаться о достоинствах обе­их полярностей, а затем спросили, не хотел бы он попробовать нечто, что. по-видимому, окажется для него новым. Он ответил согласием. Тогда ему сказали:

“Денис, сейчас, когда вы продолжаете сидеть с закры­тыми глазами, я бы хотел, чтобы вы легко протянули впе­ред обе руки и ухватили оба этих образа по одному за каж­дую руку. Правильно (Денис протягивает руки вперед; теперь медленно подталкивайте их навстречу друг другу, друг в друга, в один образ, следя внимательно за тем, как два эти образа становятся одним (Денис медленно сводя их вместе, задыхаясь все больше и больше па мере того, как его руки сближаются между собой). Теперь, что вы видите?

Денис: Это я, но другой.

Психотерапевт: Каким образом? В каком смысле?

Денис: Я выгляжу сильным, но без низости,

Психотерапевт: Что-нибудь еще?

Денис: Да, он может быть мягким и заботиться о лю­дях, но… Да, он не слабый и не   слащавый.”

Психотерапевт: Вы видите образ самого себя, обладающего одновременно всеми этими качествами?

Денис: Да (вздыхает). Психотерапевт: Вам нравится то, что вы видите?

Денис: Да.

Психотерапевт: Хотели бы вы сделать это частью само­го себя, и обладать всеми этими способностями в качестве собственных ресурсов?

Денис: Конечно.

Психотерапевт: Хорошо. Тогда, продолжая мягко удерживать в руках этот образ себя самого и внимательно глядя на него, медленно втолкните этот образ в самого се­бя. Вот так (Денис медленно приближает руки к собствен­ному телу). Пусть теперь это войдет внутрь, станет вашей частью, вашим настоящим ресурсом (Денис кладет руки на грудь, глубоко дыша при этом, лицо его оживает, он громко вздыхает). Как вы себя чувствуете после того, как это стало вашей частью?

Денис: Все в моей груди звенит, какой-то звон в груди.

Психотерапевт: Пусть все это разольется по всему те­лу. И так действительно станет вашей частью.

Посредством описанного процесса Денис достигает ме­та-позиции: он визуально перекодировал свои полярности в (визуальную репрезентацию) единую репрезентацию. Психотерапевт проверил свою работу, проигрывая поляр­ности Дениса, но Денис уже перестал быть инконгруэнтным: так, где раньше он впадал в ярость, теперь он только смеялся. Отсутствие напряженности мышц лица я смех служили верным знаком того, что он достиг мета-позиции и интеграции данного набора полярностей.

Перекодировка полярностей может осуществляться в любой репрезентативной системе путем одновременной репрезентации полярностей с последующей организацией их в последующую единую репрезентацию. Даже в случае встречи частей, описанные выше пара-сообщениями, репрезентированные различными людьми, оказываются в конце встреча объединены в единую группу. После чего выполняется короткий ритуал, завершающийся одновре­менным кинестетическим подавлением: пациент становит­ся в центр круга, образованного людьми, исполняющими его части и каждая часть кладет ему руку на плеча, объяв­ляя репрезентируемую им способность; наконец, рука каждой части касается его, и он конгруэнтно заявляет о своем принятии их всех.

Таким образам, конечная стратегия интеграции полярностей представлена, во-первых, контактом полярно­стей в одной репрезентативной системе и, во-вторых, пе­рекодировкой полярностей в единую репрезентацию. Та­ким образом достигается мета-позиция и интеграция.

 

 

 

 

МЕТА-ТАКТИКА РАБОТЫ С ИНКОНГРУЭНТНОСТЬЮ

 

Когда человек инконгруэнтен в своем поведении, это значит, что он располагает несколькими моделями своего мира. Для психотерапевта эта информация очень важна. Немедленное признание инконгруэнтности пациента и ис­пользование ее в качестве основы и изменения в направле­ниях, желанных для пациента, представляют собой мощ­ный инструмент психотерапевтического вмешательства. Так как инконгруэнтные пара-сообщения свидетельству­ют о наличии в пациенте противоречивых моделей мира, общая задача психотерапевта состоит в том, чтобы помочь пациенту 8 создании новой модели мира, в которой две ранее конфликтующие модели будут работать легко и ко­ординирование взаимодействовать друг с другом, предоставляя в распоряжение пациента все богатство выборов, имеющихся в обеих предыдущих моделях. Другими словами, психотерапевт работает над тем, чтобы помочь пациенту занять мета-позицию, то есть создать карту мира, включающую в себя обе ранее противоречащие друг другу, модели. Таким образом, у пациента в этой области появляется новое желанное для него поле возможных выборов.

Чтобы легче было организовать собственный опыт, процесс оказания помощи пациенту в достижении мета-позиций можно разбить на три фазы:

(1) Идентификация инконгруэнтности (противоречи­вых сообщений).

(2) Сортировка пара-сообщений

(3) Интеграция рассортированных пара-сообщений

Иначе процесс оказания помощи пациенту в достижении мета-позиции можно описать в терминах изменения коммуникации пациента во времени. Тут мы также научились различать три фазы этого процесса:

(1)  Коммуникация пациента инконгруэнтна — он стре­мится симультанно предъявлять пара-сообщения, исходящие от нескольких несовместимых между собой моделей.

(2) Коммуникация пациента конгруэнтна в каждый момент времени: он пытается предъявлять пара-сообщения в нескольких несовместимых моделей мира секвенциально.

(3) Коммуникация пациента конгруэнтна как симультативно, так и секвенциально. Он занял мета-позицию и в итоге располагает единой координированной картой, кото­рой он руководствуется в своем поведении.

Таким образом, процесс достижения мета-позиций представляет собой глобальную стратегию работы с инконгруэнтностями пациента, в результате которой источник боли и скованности превращается в ресурсы роста энергии и жизненной силы. Исходя из предложенного выше анали­за процесса, достижения мета-позиции за три фазы, мы опишем последовательно одну фазу за другой — мета-тактику работы с инконгруэнтностью.

 

 

МЕТА-ТАКТИКА ДЛЯ ФАЗЫ I

В первой фазе задача психотерапевта состоит в том, чтобы идентифицировать ин конгруэнтность в коммуника­ции пациента. Мета-тактика фазы 1 описывается следую­щим образом:

Мета-тактика 1 для фазы 1 (инконгруэнтность)

Сравнить пара-сообщения:

Здесь психотерапевт пользуется всеми своими вход­ными каналами, отличая то, что он видит, от того, что он слышит, ) от того, что он чувствует. Осуществляя вначале различение информации, поступающей к нему через каж­дый из имеющихся у него входных каналов, психотерапевт выполняет несколько вещей. Теперь он гарантирован от инконгрузнтности в своей собственной коммуникации в ответ на инконгруэнтность пациента. Он избегает опасно­сти поддаться чувству подавленности, ощутить на себе груз чужих переживаний (распространенный результат визуально-кинестетической и аудиально-кинестетической инконгруэнтностей коммуникации), сохраняя свободу для творческих действий. Кроме того, проводя эти наличия, он создаст основу для сравнения пара-сообщений, предъявля­емых ему пациентом, и проверки коммуникации пациента на инконгруэнтность.

Мета-тактика 2 для фазы 1 (инконгруэнтность)

Но

Пациент в разговоре с психотерапевтом часто произносит утверждения, в которых заявляет о том, что ему чего-то хочется. Это утверждение общей формы:

Психотерапевт может ускорить процесс идентифика­ции инконгруэнтностей в пациенте, если, услышав утвер­ждение этой общей формы, он наклонится к пациенту и скажет: ”

 

…но…

Пациент продолжит первоначально начатое утвержде­ние и выскажет вторую половину предложения (часть сле­дующего после слова “но”). Полученный таким образом вербальный материал может использоваться психотера­певтом в соответствии с подробными указаниями “Струк­туры магии Ь. В данном контексте важно то, что, когда пациент заканчивает это предложение, его пара-сообще­ния радикальным образом смещены по сравнению с теми пара-сообщениями, которые он предъявил в первой поло­вине предложения. В результате психотерапевт располага­ет набором противоречивых пара-сообщений, которые можно использовать в качестве отправной точки процесса изменения.

 

 

 

 

Мета-тактика 3 для фазы 1 (инконгруэнтность)

Мета-вопрос

Эта тактика обычно применяется после того, как паци­ент выразил по отношению к какой-либо части своего опы­та какое-либо сильное чувство. Например:

Я просто впа­даю в бешенство из-за того, что она не обращает внимания на то. что я говорю!

Тут психотерапевт наклоняется к пациенту говорит:

…а что вы чувствуете относительно чувства бешенства по этому поводу?

Ответ пациента на этот вопрос дает в распоряжение психотерапевта вербальный материал, который следует проверить согласно Метамодели на психотерапевтиче­скую правильность.С точки зрения целей, рассматриваемых в данном кон­тексте, важнее то, что набор пара-сообщений, предъявляе­мых пациентом при ответе на этот вопрос, можно сравнить с набором пара-сообщений, предъявляемых им при произ­несении первого утверждения.

 

 

Мета-тактика 4 для фазы 1 (инконгруэнтность)

Проверка пара-сообщений правой и левой половины тела

Один из важнейших способов распознавания инконгруэнтностей в коммуникации пациента основывается на том обстоятельстве, что каждое из двух полушарий голо­вного мозга человека контролирует свою половину тела (противоположную), Проверяя визуально на инконгруэнтность лицо пациента (например, на размер глаз и их рас­положение на соответствующей половине лица, форму губ, мышечный тонус и т.п.), положение рук и их движе­ние, психотерапевт обнаружит инконгруэнтности в пара-сообщениях, выражаемых двумя половинами тела. Аудиально психотерапевт может сопоставить в речи пациента тон голоса и его синтаксис высказывания. Эти различия позволяют психотерапевту выявить инконгруэнтности.

Четыре вышеописанные фазы 1 не исчерпывают собой всех техник, которыми мы в качестве психотерапевта мо­жем воспользоваться в своей работе по оказанию людям помощи. Мы надеемся, что они послужат вам лишь отправ­ной точкой, исходя из которой вы сможете разрабатывать собственные способы быстрой и эффективной работы с людьми, приходящими к вам за помощью, стремящимися сделать свою жизнь богаче, наполнять ее новой энергией.

МЕТА-ТАКТИКА ДЛЯ ФАЗЫ 2

В фазе 2 задача психотерапевта состоит в том, чтобы рассортировать противоречивые пара-сообщения пациента на полностью выраженные конгруэнтные части или по­лярности. Другими словами, одновременно выраженные противоречивые модели мира, идентифицированные им в коммуникации пациента, следует преобразовать в две (или II в случае частей) полностью представленные части, которые выражены конгруэнтно одновременно и инконгруэнтно последовательно.

 

 

 

Мета-тактика 1 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Режиссер театра или кино

Здесь психотерапевт использует все свои входные ка­налы для репрезентации пара-сообщений, предъявляемых пациентом — стремясь добиться от пациента максимально убедительного исполнения, то есть исполнения, в котором все выходные каналы пациента выражают одни и те же или непротиворечивые пара-сообщения — он работает как ре­жиссер театра или кино.

 

 

Мета-тактика 2 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Пространственная сортировка

Идентифицировать полярности, выражающие проти­воречивые модели мира пациента, с тем, чтобы психотера­певт располагал одной из полярностей на одном стуле, а второй — на другом. Это помогает как пациенту, так и психотерапевту отделить друг от друга различные поведе­ния, подходящие для различных частей пациента.

Мета-тактика 3 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Сортировка с помощью фантазирования

Чтобы помочь пациенту в полном выражении своих полярностей, психотерапевт обычно применяет технику Направленной Фантазии (см. “Структуру магии I” гл.6). Предлагая пациенту описывать одну за другой воображае­мые визуальные репрезентации каждой из полярностей, психотерапевт получает возможность проверять на инконгруэнтность как описанные характеристики вымышленно­го образа, так и пара-сообщения, предъявляемые пациен­том во время в процессе своих вымыслов.

 

 

Мета-тактика 4 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Психо-драматическая сортировка

Идентифицировав полярности, с которыми он намерен работать, психотерапевт выбирает двух членов группы для исполнения этих полярностей. Это значит, что каждый из членов группы берет на себя представление всех пара-со­общений, конгруэнтных в представляемой им полярности. Обычно психотерапевт поручает пациенту роль режиссе­ра, который инструктирует каждого из членов группы о том, как можно наиболее убедительно (конгруэнтно) ис­полнить свою роль.

 

 

Мета-тактика 5 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Сортировка по репрезентативным системам

Во время последовательного во времени выражения па­циентом каждой из своих полярностей психотерапевт об­ращает внимание на предикаты, позволяющие идентифи­цировать различные репрезентативные системы. Системно изменяя свои собственные предикаты в соответствии со способом выражения каждой из полярностей, психотера­певт может ускорить отделение друг от друга полярностей по четко различным репрезентативным системам, что яв­ляется одним из условии правильной сортировки, предше­ствующей началу фазы интеграции.

 

Мета-тактика 6 для фазы 2 (инконгруэнтность)

Сортировка по категориям Сатир

Психотерапевт проводит специальную проверку, стре­мясь к тому, чтобы с каждой из полярностей пациента была связана особая категория В.Сейтер. Одна из характер­ных особенностей хорошей сортировки, которая предшест­вует интеграции, — это отсутствие наложения Сейтер-категории одной на другую.

Представляя читателю эти мета-тактики, применяе­мые нами на фазе 2, мы не стремились дать полный список всех методик, которые, по нашему мнению, полезны и эф­фективны для устранения тупиковых ситуаций в поведе­нии пациента. Рекомендуем вам самим разрабатывать но­вые приемы в дополнение к тем, что описаны нами выше.

Существует и еще один способ применения принципов мета-техники в данной фазе, который доказал свою цен­ность в психотерапевтической практике. Если рассмот­реть, что представляет собой результат, полученный при использовании каждой из четырех начальных мета-техник данной фазы, то мы увидим, что он состоит в том, что пациент оказывается рассортирован на две отдельные кон­груэнтные полярности. Две последних мета-техники мож­но считать условиями, налагаемыми на две полярности, рассортированные посредством первых четырех мета-тех­ник, причем рассматривать эти две техники следует в свя­зи друг с другом (Например, категорию Бламера вместе с репрезентативной системой, а не Бламера вместе с кине­стетической репрезентативной системой). В совокупности они определяют два условия, которых достаточно для того, чтобы пациент благодаря им в результате интеграции за­нял мота-позицию. Конкретно, психотерапевт знает, что фазу 2 можно считать завершенной, как только два этих условия по отношению к коммуникации оказываются со­блюдены, то есть как только каждая из полярностей паци­ента:

(1) Конгруэнтно выражена последовательно во време­ни;

(2) Сортировка по репрезентативным системам и Сейтер-категориям удовлетворяет требованиям правильности:

Репрезентативная системавизуальнаякинестетическаяаудиальная Сатир категорияБламер 2Плакатер 1Компьютер 3

 

МЕТА-ТАКТИКА ДЛЯ ФАЗЫ 3

В фазе 3 условия психотерапевта направлены на то, чтобы помочь пациенту преобразовать секвенциально инконгруэнтные полярности в одну объединенную модель, дающую в распоряжение пациента все богатство выборов, к которому он стремился в данной области своего Поведе­ния.Именно в этой фазе пациент занимает мета-позицию.

Мета-тактика 1 для фазы 3 (инконгруэнтность)

Контакт

Здесь психотерапевт стремится к созданию контакта между двумя хорошо выраженными и хорошо отсортиро­ванными полярностями. После всего, поскольку одно из условий правильной сортировки в фазе 2 состоит в том, что полярности должны иметь разные репрезентативные сис­темы, психотерапевт выбирает такую репрезентативную систему или системы, в которой полярности под влиянием пациента могут вступать во взаимный контакт.

Во-вторых, для того, чтобы полярности пациента всту­пили в контакт, они должны быть представлены одновре­менно. Здесь определенное влияние будет оказывать то, каким именно образом осуществлялась сортировка в фазе 2.

Если, например, применялась психодраматическая сор­тировка, то контакт между полярностями может осуществ­ляться либо в аудиальной, либо в визуальной репрезента­тивной системе.

Если при сортировке психотерапевт пред­почел не использовать других людей (в случае, например, пространственной сортировки), аудиальную репрезента­тивную систему применять было бы нецелесообразно, по­скольку она характеризуется временной протяженностью, лучшие результаты дает в подобных случаях визуальная система репрезентаций (воображаемых, внутренних, на­глядных образов). Это второе условие — одновременность или симультанность — определяется относительно приме­няемой единицы измерения времени. Несомненно, что когда-нибудь в будущем в результате нейрофизиологических исследований удастся получить данные относительно оптимального времени ” терминах периодов невосприим­чивости. В своей работе над полярностями Перле, напри­мер, иногда помогал пациенту добиться интеграции, за­ставляя его быстро переходить с одного стула на другой и обратно, то есть быстро чередуя полярности.

Предельным случаем этой техники является одновременная репрезентация.

 

Мета-тактика 2 для фазы 3 (инконгруэнтность)

Перекодирование

После того, как полярности пациента вступили в кон­такт. во взаимный контакт в одной и той же симультанной репрезентативной системе (или репрезентативных сис­тем), типичной для его полярности, психотерапевт на­правляет свои усилия на то, чтобы помочь пациенту в пе­рекодировании двух различных репрезентаций в одну. Здесь стоит применить особый набор вопросов для работы с полярностями, интеграцию вымышленных зрительных ре­презентаций. Богатство конкретных способов перекоди­ровки. которые психотерапевт может предложить своему пациенту для употребления, ограничено, естественно, творческими возможностями конкретного психотерапевта. Формальная особенность этих способов заключается в том, что все они сводятся к созданию пациентом, опираясь на собственный опыт, единственной объединенной карты, ко­торая бы направляла его поведение, давая ему возможно­сти выбора, которые он стремился получить от своих ранее конфликтующих полярностей.

Мы надеемся, что неполный список мета-тактик, реко­мендуемых нами для применения в работе по трансформа­ции инконгруэнтностей пациента из источника боли, неу­довлетворенности жизнью и скованности в основу роста, энергии и изменения, подтолкнет каждого их тех, кто стремится помочь людям в их беде, к разработке новых эффективных мета-тактик, конгруэнтных с вашим собст­венным стилем, умениями и ресурсами.

ПРИМЕЧАНИЯ К ЧАСТИ II

1.Возможно, вы сможете идентифицировать этот пат­терн, основываясь на впечатлениях детства, когда, сорвав­шись, родитель кричит на ребенка, чтобы тот говорил ти­ше. Сообщение в этом случае будет:

“Делай, что я говорю, а не что делаю”.

2. Число выходных каналов, а значит и сообщений, поступающих по выходным каналам, будет варьироваться в зависимости от конкретного пациента. Теоретически число сообщений, которые индивид может выдавать одно­временно, детерминировано числом групп мышц, которые данный индивид способен контролировать независимо друг от друга. По опыту известно, что психотерапевту нет необ­ходимости стараться проверить каждый из выходных кана­лов. Мы, например, разработали конкретные способы про­верки на согласованность и несогласованность между оп­ределенными группами этик выходных каналов, используя для этой цели двойственную всем людям особенность нейрофизиологической организации, заключаю­щуюся в том, что каждое из полушарий головного мозга контролирует противолежащую сторону тела. Речь об этих принципах пойдет в этой же части книги несколько позже.

3. Это. как нам кажется, больше соответствует духу творчества Рассела. Для того. чтобы некоторый объект был мета-объектом по отношению к какому-либо другому объек­ту — например, множество всех множеств было мета-множе­ством по отношению к множеству стульев, так как последнее множество оказывается членом первого, но не наоборот, не­обходимо, чтобы мета-объект включал объект, по отноше­нию к которому он является мета — , в свою область, в слу­чае одновременного порождения пара-сообщений ни одно из них не включает в себя никакого другого, какой бы смысл глагола “включать” из тех, что могут помочь нам организо­вать ваш психотерапевтический опыт более эффективным способом, мы не взяли. Изложение Расселом идей, имеющих отношение к Теории Логических Типов, содержится в томе I (Введение, главы ) 1, 12, 20) и в томе II (“Предварительное изложение” “Principia Mathematical).

4. Так как репрезентативная система может содержать в себе одновременно более одного сообщения, и действи­тельно содержит их, логически вполне возможно, что сооб­щение и одно из относящихся к нему мета-сообщений мо­гут быть представлены одновременно. Но, поскольку мы, выступая в качестве психотерапевтов, можем идентифи­цировать одновременно только одно сообщение, поступаю­щее по тому или иному каналу репрезентативной системы индивида, эта логическая возможность не сказывается ви­димым образом ни на коммуникации, ни на психотерапии.

5. Целиком принимая поведение пациента, психотера­певт предотвращает возникновение в пациентах реакции “сопротивления” и, оказывая пациенту помощь, в процес­се изменения в полной мере использует имеющиеся у па­циента и пригодные для этой цели навыки и умения. Реко­мендуем вам познакомиться с отличной работой Милтона Эриксона, в которой подробно описаны примеры полного использования поведения пациента во всех его деталях:

(Advanced Tehniques of Hipnosis and Therapy I J. Holey ed Grune and Siraiton. 1967; Bandler R., Grinder J. Patterns of Hipnotic Techniques of Milton Н. Erickson, M.F. 1975).

6. Более подробная и тщательно разработанная модель идентификации и использования поведения пациента, ос­новывающаяся на полушарных асимметриях, описана на­ми в работе “Patterns of the Hypnotic Tehniques of Milton Erickson — M.P. 1975) Это одна из областей прямого пере­сечения психотерапии и гипноза.

7. Внимательно наблюдая за пациентом в процессе со­здания им образа, психотерапевт получает в свое распоря­жение отличный источник подсказок для пациентов, каса­ющихся того, что еще следует ввести в его образ. Так, если, строя свой образ, пациент закусывает губу, причем закусывание губы представляет собой пара-сообщение, конгруэнтное с пара-сообщениями, имеющимися в образе, психотерапевту остается лишь подсказать пациенту вклю­чить пара-сообщение закусывания губы в свой образ. Это поможет пациенту построить конгруэнтно воображаемую полярность.

8. Отметим, что в приведенном примере у пациента отсутствуют сопутствующие кинестетические репрезента­ции полярностей. Мы заметили для себя, что, создавая зрительные и слуховые вымышленные образы, пациенты часто изменяют положение тела, а жесты лучше согласу­ются с их описаниями в воображаемых репрезентациях. Мы решили не поощрять этого, а почему мы так решили, объясняется в части III “Нечеткие функции”.

9. Сатир-категория 4, “иррелевантный, выступающий не по делу”, представляет собой обычно быструю последо­вательность других Сейтер-категорий, так что данный ин­дивид общается инконгруэнтно как симультанно, так и секвенциально. Поэтому Сейтер-категория 4, будучи сама ин конгруэнтной, бесполезна в качестве принципа рассор­тировки инконгруэнтностей на полярности.

10. Особенно мы рекомендуем вам сборник статей Heinisperic Function in the Human Brain (Dimond and Beaumont, ed.N-V, John B. Willey and Sons, 1974).

11. Термин “противоположная полярность” мы приме­няем для идентификации комплекса пара-сообщений, кон­ституирующих такие модели мира пациента, которые в максимальной степени противоречат исходной полярно­сти. Какое именно множество пара-сообщений представ­ляет собой полярную противоположность той или иной конкретной полярности, зависит от конкретного человека, от его конкретной модели мира. Способы, посредством ко­торых полярности сменяют друг друга, служат важным ин­дикатором для понимания способов моделирования мира пациентом. К рассмотрению этого вопроса мы вернемся в другой работе.

12. Обобщить и распространить на вопросы Метамодели.

Нет комментариев