Read Шесть слепых слонов 2.1 Подразумевание: сказать, не говоря.

0 940

 

-Когда же семейная терапия больше не понадобится?

-Когда муж скажет жене «Этот кофе просто ужасен,

и они ОБА будут знать, что он говорит только о кофе.

Пол Вацлавик

Подтекст — это один из самых распространенных способов придать чему-то значение в процессе общения. Говорящий что-то подразумевает, а слушающий делает из этого выводы. Напри­мер, если моя жена скажет, что ей холодно, подразумевая, что она хотела бы согреться, я могу сделать вывод, что она просто хочет, чтобы я включил обогреватель. Я могу сказать, что не слышал ни­чего о том, чем занимался сегодня наш сын, а она может сделать вывод, что я хочу, чтобы она мне об этом рассказала. Если вы вни­мательно рассмотрите свои обычные коммуникации и обычное общение в течение дня, то вы обнаружите, что подтексты встре­чаются намного чаще, чем прямые просьбы такие как «включи, пожалуйста, обогреватель» или «что сегодня делал Марк?»

Подтекст — это использование более обобщенного значений конкретного диапазона в коммуникации, действии или событии, проводя категоризацию определенным образом. При хороших взаимоотношениях тот факт, что мы думаем о том, что находится за рамками того, что кто-то говорит, что сказанное может иметь другое значение является демонстрацией уважения и заботы. Когда я слышу, что моя жена говорит, что ей холодно, я ставлю себя в ее позицию восприятия и думаю: «Я думаю, что ей хочется согреться. Включу я обогреватель». Использование второй пози­ции восприятия, когда вы занимаете позицию вашего собеседника – это способ выразить эмпатию и поддержку собеседнику и учесть его нужды и пожелания. Сострадание и эмпатия — это очень важные составляющие любых взаимоотношений, равно как И основа любого цивилизованного общества, которое ко всем своим членам относится по-человечески.

К сожалению, двусмысленность подтекстов часто приводит к непониманию, сомнению, которое скорее разделяет людей, а не Помогает им быть вместе. Представьте, что кто-то сделает вам по­дарок. Каков может быть подтекст в данном случае? Это спон­танное и искренне проявление симпатии к вам без попытки взвалить на вас какие-то обязательства? Или это попытка загла­дить некую вину перед вами? Или просто признание ваших про­шлых заслуг? Или этот подарок служит приглашением к сексуальной связи? Или это будет попытка обязать вас что-то сде­лать в будущем? А, может быть, нечто совсем другое?

Несколько лет назад одна моя знакомая испекла домашний хлеб и угостила им своего психоаналитика. Подтекст этого по­дарка исследовался на их дальнейших сеансах в течение шести месяцев. Причем по 100 долларов за час сеанса. Она просто расс­матривала это как знак признательности и уважения к психоана­литику. Он же начал исследовать ее подарок, считая, что она хочет встать в позицию «его матери» и начать заботиться о нем.

И хороших и доверительных взаимоотношениях, даже такие подтексты могут быть открыто исследованы с юмором и улыбкой, не воспринимая их всерьез. Но, если отношения напряжены и люди склонны к поиску негатива в действиях партнера, подтек­сты могут восприниматься в штыки и послужить поводом для полного разрыва отношений.

Чем более человек напряжен или чувствует угрозу, тем больше вероятность того, что он найдет скрытый смысл в любом подтексте и придаст ему негативное значение. Как говорится в старой поговорке: «Один человек скажет «доброе утро», а другой начнет думать: «Что же он имеет в виду?» Когда некто постоянно находит негативный смысл в разных подтекстах и в разных кон­текстах, мы называем такого человека «параноиком». Некоторые учатся так поступать в определенном контексте, когда члены семьи используют множество негатива в подтекстах вместо того, что открыто и прямо обсудить важные для них вещи. Это также часто приводит к тому, что выводы, которые делаются из этих под­текстов далеки от реальности.

Например, пара, которая, наконец-то, решила обратиться к терапевту. Но, они уже много и долго спорили и ругались друг с. другом, обижены друг на друга и, скорее всего, задумывались о том, что им следует расстаться. Это создает определенный резерв для неосторожного терапевта. И независимо от того, осознает ли это эта пара или нет, наиболее важным невысказанным вопросам к терапевту у них в голове будет: «Чью сторону ты примешь? Мою или его (ее)?» Следующим их вопросом, скорее всего, будет: «Вы за развод или за сохранение брака?», т. е. еще одна категоризация «или-или». Поэтому оба партнера будут крайне напряжены, и будут пытаться заметить малейшее слово и действие терапевта, чтобы найти в нем подтекст и получить ответ на эти вопросы.

До того, как что-то предпринимать, терапевт должен ответить им на это предположение «или-или». Кроме того, он обязан ис­кренне и конгруэнтно объяснить паре, что он находится на сто­роне и его, и ее. Он должен показать, что он хочет помочь им обоим, и что он не на стороне развода и не на стороне сохранения брака. Решение об этом остается только за парой, а задачей тера­певта является помощь паре в прояснении их проблем и взаимо­отношений, чтобы придти, в конце концов, к решению, которое будет лучшим для их обоих.

В то же время иногда очень важно определить подтекст со­бытия, потому что даже самое малозначимое событие, может иметь очень важное значение. Один мой знакомый находил дома коробки спичек из мест, в которых он никогда не бывал. Он не придавал этому значения. Где-то через год он узнал, что его жена регулярно ему изменяла и приносила домой спички из тех мест, в которых встречалась с любовниками.

В то же время, наличие спичек могло иметь совершенно не­винное значение. Например, их могла оставлять их домработница, думая что-то типа: «Симпатичная упаковка спичек. Да и спички сами вам могут пригодиться. Оставлю их вам как сувенир». И в этом случае, если бы мой знакомый искал негатив в любой ситуа­ции, то это могло бы вызвать ссоры и проблемы в общении.

Иногда мы сами находим подтексты, а иногда другие предла­гают нам это сделать. «Любопытно, что ты это сказал» — пример подтекста, когда говорящий вкладывает в слова определенное утверждение более высокой категории, и слушающий может на­чать искать смысл, который говорящий вложил в эту фразу. В за­висимости от выражения лица и интонации, с которой это было сказано, эта двойственная коммуникация может иметь оттенок критики, комплимента, обвинения, сексуального приглашения и многое другое. Отсутствие коммуникации, особенно, если кто-то ожидает, что процесс общения может быть еще более двус­мысленным, может привести к большому количеству негативных подтекстов. Что же значит это молчание?

Поэтому подтекст может быть очень уважительным и кор­ректным способом коммуникации, он так же может стать источ­ником серьезных разногласий, обвинений и множества разрушительных высказываний. Как и все остальные паттерны коммуникации, подтекст можно использовать и позитивным, и не­гативным способом. Когда мы поймем, как это работает, мы смо­жем избежать многих разочарований и недопониманий. Есть несколько различных типов подтекстов. Я начну с рассмотрения базовых типов подтекстов, чтобы предоставить вам фундамент для изучения как работают другие виды подтекстов.

Модель мира

Когда кто-то «застрял» в своей проблеме или в каких-то огра­ничениях, он обычно проводит категоризацию, которая мешает ему эффективно справиться со своей проблемой. Обычно эта ка­тегоризация представляется для них на самом высоком логиче­ском уровне, и они просто не видят другой возможности для этого. «Проблема в том, что она хочет меня контролировать, и это факт». Подтексты очень полезны для определения различий между тем, какова реальность на самом деле — что мы никогда не можем полностью знать — и тем как мы ее воспринимаем, думаем о ней, интерпретируем ее. Это обычно называет «различием карты и территории». Несмотря на то, что иногда мы можем по­дойти очень близко, мы никогда полностью не сможем узнать тер­риторию.

Различные паттерны коммуникации, которые помогают нам определить различия между картой и реальностью, которую опи­сывает карта, сгруппированы в «модель мира». Сначала я хочу, чтобы вы опробовали эти паттерны, прежде чем я буду их под­робно рассматривать и объяснять. Подумайте о какой-то конкрет­ной проблеме или ограничении, которое есть у вас (или представьте себя на месте кого-то другого с этой проблемой). Затем представьте, что вы должны в короткой фразе объяснить суть этой проблемы кому-то другому. Например: «Мой муж ни­когда не думает о социальных последствиях того, что он говорит». Затем обратите внимание на ваши внутренние переживания от этой фразы.. .(троеточие означает паузу).

После этого заметьте те изменения, которые в вас будут происходить после того, как вы представите, что кто-то прерывает вас с помощью одной из фраз, приведенных ниже. Возьмите не­большую паузу после каждой фразы, чтобы оценить ее влияние на вас. В места, отмеченные прочерком, вы можете вставить опи­сание вашей конкретной проблемы, высказанную вами в виду ко­роткого заявления. Будет намного лучше, если вы попросите вашего знакомого зачитать эти ответы вслух для вас.

1. «Т.е. вам кажется, что ___________________________ (описание вашей проблемы)»

2. «Таким образом, вы видите ситуацию, как __________ _____________________________________________________»

3. «Так для вас проблема состоит в том, что ____________

_____________________________________________________»

4. «Те. вы думаете, что __________________________________»

5. «Т.е. теперь вы ощущаете, что ____________________

____________________»

6. «Те. то, что вы вынесли из этой ситуации — это ______

(поднимаете интонацию в конце, указывая на вопрос)

7. «Так ваше понимание это _______________________»

(описание проблемы в кавычках — цитирование)

8. «Т.е. для вас, то, как вы теперь смотрите на это, проблема состоит в том, что (проблемное заявление в кавычках — цитиро­вание)» с подъемом интонации в конце.

Поскольку теперь у вас есть некоторый опыт ваших ощу­щений и переживаний от каждого из вопросов, мы теперь можем рассмотреть, как они работают. Они могут показаться простыми утверждениями или парафразами чьего-то опыта, в то же время, они представляют из себя серьезное вмешатель­ство. Каждое из них предполагает, что есть другие способы вос­приятия или понимания одних и тех же событий, не говоря об этом вслух. Это всегда ведет к расширению диапазонов за рамки опыта и переживания.

1. Предикат нереальности. Заметьте, что происходит у вас в голове, когда вы представляете себе автомобиль и затем гово­рите себе «кажется это автомобиль» или «должно быть это ав­томобиль». Когда я это делаю, мой образ становится менее четким, словно находится под водой. Есть немало других спосо­бов представить неуверенность. Для кого-то образ становится ста­тичным или более блеклым и пр.

2. Осознание или предикат описания. Таким образом, пред­ставление ситуации немного отличается от самой ситуации. Любое слово, такое как «видеть», «смотреть», «описать», «поду­мать об этом», «понять» и пр. подразумевает, что вы можете пред»­ставитъ и категоризовать ситуацию по-разному. Когда вы творите, что это кажется машиной или выглядит как машина, вы подразумеваете (создаете подтекст), что на самом деле это не машина.

3. Вы сами — другие. Говоря «для вас ____» подразуме­вает, что есть другой человек, который может иметь совсем другое понимание и представление ситуации.

4. Изменение интонации (маркирование голосом). Рассмо­трим ситуацию на простой фразе — «я не люблю зеленое манго». Произнесите про себя эту фразу, так как вы обычно сказали бы ее.

Затем повторите эту фразу и обратите внимание на то, как ме­няется ваше переживание, если вы выделяете интонацией первое слово — «я». Затем усильте интонацией второе слово — «не люблю» и об­ратите внимание на изменение ваших переживаний.

Проделайте то же самое с каждым последующим словом.

Когда слово выделяется интонацией (когда на него идет го­лосовое маркирование), это подразумевает, что есть другой, аль­тернативный диапазон. Когда выделяется «я», внимание слушателей направляется на «других». Когда выделяется «не люблю автоматически учитывается «люблю», что приводит к тому, что, произнося «я не люблю» означает, что «другие любят». Выделение «люблю» может заставить собеседника думать о про­тивоположных эмоциях типа «отвращение», «отрицание» и т.п. Когда выделяется «зеленый» делается упор на «спелый». Выде­ление «манго» заставляет думать о другом фрукте. Такое множе­ство альтернатив предполагает, что есть много способов выразить одно и то же.

5. Время. Когда выделяется ссылка на время, это заставляет нас думать, что есть другие диапазоны времени, когда наш ответ мог бы быть другим. «То есть вот как вы подумали об этом, когда это произошло» — предполагает, что сейчас об этом можно поду­мать по-другому. «И как долго вы так думаете об этом?» — пред­полагает, что было время в прошлом, когда вы думали об этом иначе. «Что вы будете об этом думать через 5 лет?» — предпола­гает, что в будущем ваше мнение может измениться.

6. Придание вопросительной интонации. В английском языке поднятие интонации в конце предложения указывает на во­прос, даже если с грамматической точки зрения предложение явля­ется утверждением. Вопрос является запросом на дополнительную информацию или подтверждение. Но, в то же время, он указывает на неуверенность и неоднозначность предмета обсуждения.

7. Заключение в кавычки (цитирование). Цитирование обычно указывает на то, что кто-то что-то сказал, например: «Вчера Джо сказал: «Мне интересно изучать подтексты». Но, ци­тирование может быть так же использовано, чтобы предположить, что кто-то может описать событие совсем по-другому, поэтому ци­тата может быть неадекватной. Цитирование осуществить очень просто — достаточно просто представить фразу, словно она про­изнесена кем-то другим — «Сьюзи сказала             ». Неболь­шая пауза перед началом цитаты поможет отметить фразу как цитату, а использование определенной интонации (смена интона­ции) может указать, что данное утверждение на самом деле было высказано кем-то другим.

8. Комбинация. Все эти разные паттерны подтекстов можно совмещать и использовать вместе для усиления эффекта, как при­ведено в примере 8 выше.

Чем чаще вы будете практиковать эти паттерны в игровой форме, тем легче вы сможете сделать их неотъемлемой частью вашей коммуникации и довести их до автоматизма. Ниже приве­ден формат упражнения, в котором вы сможете отработать эти паттерны.

Упражнение «Модель мира»

(выполняется в тройках, время на упражнение — 20 минут) (участники — «А», «В», «С»)

1. Проблема. «А» задумывает проблему или ограничение (или представляет себя на месте кого-то с данной проблемой) и делает краткое заявление о своей проблеме — одна фраза. «А» берет небольшую паузу, чтобы осознать, как он (она) представляет себе эту проблему внутри себя.

2. Повтор. «В» либо просто «повторяет» утверждение, либо парафразирует утверждение «А» и сигнализирует «С» какую ка­тегорию из паттернов «Модели мира» (список выше) использо­вать, незаметно указывая на него.

3. Вторжение (вмешательство). «С» повторяет утвержде­ние с применением паттерна, на который ему сказал «С».

4. Ответная реакция. «В» обращает внимание на любые не­вербальные изменения в реакции «А», в то время как сам «А» за­мечает и фиксирует эти изменения в своем внутреннем представлении заявленной проблемы.

5. Цикл. Вернитесь на шаг 2, пока не будут применены все шесть индивидуальных паттернов.

6. Обсуждение. «А» рассказывает об изменениях в своих пе­реживаниях и отмечает, какие паттерны сильнее всего повлияли на него (нее). Отметьте есть ли кумулятивный эффект после приме­нения всех паттернов.

7. Корректировки. «А» предлагает «С» способы как можно улучшить применение тех или иных паттернов (изменения в ин­тонации или в скорости речи, слова, поза, невербальные выраже­ния, установки и т.д.). «С» использует эти изменения в соответствии с обратной связью, использую «А» как консультанта.

8. Смена ролей. Поменяйтесь ролями и повторите упражне­ние до тех пор,пока каждый из вас не побывает во всех трех ролях.

«Растяжка» (для дальнейшего развития навыков).

1. «В» выбирает 2 или 3 паттерна для одновременного ис­пользования «С» в одном предложении.

2. «А» становится более «психованным» и «странным» во время заявления своей проблемы.

Эти паттерны очень эффективны при общении с людьми, за­цикленными на своей категоризации мира и с неготовыми к пря­мому предположению, когда ситуацию можно понимать по-другому. Если вы скажете: «То есть вы так сейчас понимаете эту ситуацию», это будет правдой, а подтекст не позволит начать спорить с вами и заметить ваши сомнения. Если же собеседник заметит подтекст и начнет его оспаривать, вам достаточно будет его просто повторить и даже усилить. «Так теперь вы именно так понимаете ситуацию, не­правда ли? Вы именно так о ней и думали, когда вам было всего 2 года?» Подтекст, повторенный через некоторое время усиливает эф­фект и становится более убедительным, оставаясь скрытым.

Вербальный подтекст

Вербальные подтексты являются важной частью паттернов «Модели мира», которые мы исследовали вместе с невербаликой, которая может быть использована вместе с ними. Теперь же я хочу более глубоко исследовать использование вербальной составляю­щей подтекстов.

Неосознанно думая об окружающем мире, мы делим его на 2 (иногда на 3 и больше) уникальные категории, которые проя­вляются в большинстве коммуникаций в виде отрицания. «Я не молод» — обычно понимается как «я человек в возрасте». «Он не Эйнштейн» — предполагает обратное. «Он не хозяин своего сердца» — предполагает, что он владеет другими частями тела.

Подтексты обычно проявляются в форме вопросов. «Дверь открыта?» — предполагает, что говорящий хочет, чтобы дверь была закрыта. Буквальным ответом на «ты можешь ответить на звонок?» является «да», но большинство людей предполагают, что ответом на этот вопрос должно быть действие — ответ на теле­фонный звонок. Если кто-то ответит на этот вопрос просто «да» и не двинется к телефону, то его могут расценить как «слишком ум­ного». Часто подобные ответы расцениваются как неуважение или демонстрация своего превосходства. В прошлом подобные во­просы назывались «разговорными постулатами», но сейчас их часто называют «разговорными подтекстами».

Некоторые лингвисты называют подобный тип общения пат­терном «вежливости», потому что данные конструкции часто ис­пользуются, чтобы кого-то вежливо и деликатно попросить что-то сделать без прямой просьбы. Также часто говорящий подобное не рассчитывает, что ему придется самому это сделать, иногда на­оборот. Поэтому иногда отсутствие действия на такой вопрос может привести к конфликту, а иногда нет.

Несмотря на то, что в силу своей неосознанности и неодноз­начности подтексты могут вызывать проблемы, их также можно использовать более позитивным способом. Милтон Эриксон очень активно ими пользовался, чтобы помочь людям меняться, и его богатейший опыт может помочь понять, какое влияние вербаль­ные подтексты могут оказывать. Благодаря этому мы можем нау­читься пользоваться ими мудро и осознанно. Ниже приведено несколько примеров фраз Милтона Эриксона с использованием подтекста интервала разных типов.

«Вы не хотите говорить о вашей проблеме сидя в этом кресле. Вы, однозначно, не хотите говорить об этом стоя. Но, если вы пе­редвинете кресло в другую часть комнаты, это может дать вам дру­гую точку зрения на ситуацию, не правда ли?» Вы можете захотеть обсудить ваши проблемы, находясь в другом положении, в другой позиции, в другом месте.

«Я, конечно, не предполагаю, что вы перестанете мочиться в постель на этой неделе, или на следующей неделе, или даже в те­чение ближайшего месяца». Но, я однозначно предполагаю, что рано или поздно это произойдет.

«Ваш сознательный разум может прийти в замешательства от того, что я говорю». Ваше бессознательное поймет меня полностью.

Подробно изучив данные примеры мы можем начать соста­влять структуру вербальных подтекстов.

1. Есть предположение о возможности разделить категории мира на 2 (3 или больше) диапазона или категории, которые обычно выглядят следующим образом — «или — или», «здесь — там», «сейчас — позже», «сознательное — бессознательное» и т.д. Очень часто подобное деление происходит с помощью отрицания.

2. Это разделение категорий может существовать в про­странстве, во времени или в событии (процесс «и —или).

3. Утверждение по поводу первой части деления категорий «или- или» предполагает, что обратное второй части — верно. Когда вы используете отрицание в утверждении, вы предлагаете в дальнейшем разделить мир на две противоположности и подра­зумеваете, что надо думать о чем-то противоположном тому, что было в отрицании.

Если вы еще раз посмотрите на приведенные выше примеры, вы найдете в каждом из них все эти три элемента. Некоторые под­тексты совмещены с пресуппозициями (которые Эриксон очень часто использовал).

Пресуппозиции:

1. Их можно однозначно определить, если записать фразу и проанализировать ее. Самый простой способ определить пресуп­позицию—это поставить отрицание всему предложению и по­смотреть, что после этого остается истинным.

Например, рассмотрим следующее предложение — «я рад, что вы может быстро и легко вносить изменения в вашу жизнь». Теперь применим к нему отрицание — «я не рад тому, что вы мо­жете быстро и легко вносить изменения в вашу жизнь». Отрица­ется только факт того, что я рад этому. Остальная же часть — «вы можете быстро и легко вносить изменения в вашу жизнь» — оста­ется истинной. Это и предполагается. Пресуппозиции создает го­ворящий, а не слушающий.

2. Пресуппозиции обычно пассивно воспринимаются под­сознанием.

3. Пресуппозиции больше влияют на подсознательное, хотя они могут быть опознаны в речи и оспорены. «Ваше утверждение предполагает, что я могу быстро и легко вносить изменения в свою жизнь. Я не согласен».

Пресуппозиции активно изучаются лингвистами и в настоя­щее время отмечено 29 разных лингвистических паттернов пре­суппозиций в английском языке (15, стр. 257-261).

Подтексты:

1. Подтексты не могут быть однозначно определены при ана­лизе вербальной коммуникации.

Например, «конечно это тяжело — вносить быстрые и лег­кие изменения в повседневную жизнь». Подтекст, в данном случае следующий — «внести быстрые и легкие изменения можно легко в моем офисе». Он не проявляется в вербальной коммуникации и его трудно заметить.

2. Подтексты создаются слушателем при активном восприя­тии (активном поиске вывода из предложения), используя его до­пущения и взгляды на жизнь и события в соответствии с его картой реальности. Многое из этого разделяется всеми членами общества, хотя могут быть и уникальные восприятия для каждого человека. Одно из фундаментальных допущений говорит о том, что мир можно разделить на две противоположные категории (иногда более чем на 2).

3. Подтексты всегда воспринимаются и обрабатываются в подсознании. Несмотря на то, что они могут иногда быть осозна­нно замечены, им нельзя бросить вызов как пресуппозициям, по­тому что подтексты не присутствуют в самом предложении. Если слушающий скажет: «Вы говорите, что я могу легко и быстро вно­сить изменения в свою жизнь в вашем офисе?», то можно легко ответить: «Нет. Я только сказал, что не просто вносить быстрые и легкие изменения в повседневную жизнь. Разве это не так?»

Теперь давайте обобщим различия. Подтексты — это более тонкие формы общения чем пресуппозиции. Они активно создаются слушателем с использованием его опыта и его допуще­ний, его убеждений. Они обычно обрабатываются подсознатель­ным и их. невозможно оспорить, как можно поступить с пресуппозициями. Вербальные подтексты можно назвать элеган­тным и вежливым способом что-то сказать, говоря противопо­ложное тому, что вы подразумеваете.

Создание и использование вербальных подтекстов

1. Результат. Определите желаемый результат для вашего собеседника (цель, которую вы хотите достичь в этом общении). Что вы хотите, чтобы произошло. Например, чтобы собеседник «мог спокойно говорить о чем-то личном».

2. Противоположность. Подумайте о чем-то противопо­ложном этому результату. Например, «не говорить свободно» или «держать информацию при себе».

3. Категория «или-или». Выберите место, время и событие («значение-процесс»), как способ разделить мир на две противо­положные категории («здесь-там», «сейчас-позже», «сознатель­ное-бессознательное»).

4. Предложение (фраза). Выскажете утверждение о проти­воположном вашему результату по отношению к категории, кото­рой нет на данный момент (место, время, событие). Это будет подразумевать, что вы хотите, чтобы собеседник осознал резуль­тат в данный момент (здесь и сейчас).

Ниже приведены примеры подтекстов с интервалами.

Место

«Я не сомневаюсь, что вам будет некомфортно обсуждать вашу личную жизнь в вашей обычной жизни за пределами этого офиса». (Здесь же в офисе, вы можете спокойно говорить о ваших личных проблемах.)

«Если вы общаетесь с коллегой по работе, но будет немало тем, которые вы вообще не захотели бы обсуждать». (Здесь же вы можете говорить абсолютно обо всем.)

Время

«Во время нашей первой встречи вы были уверены, что есть определенные вещи, которые вы не хотели озвучить». (Во время этой встречи, вы спокойно можете о них говорить.)

«Во время вашей прошлой терапии вы не хотели говорить о некоторых личных вещах, связанных с вашей проблемой». (Те­перь вы готовы о них говорить.)

События

«Я прошу вас тщательно обдумать какие из вопросов не свя­заны с вашей проблемой, и какие вы не хотели бы обсуждать». (Вы можете говорить свободно обо всем, что связано с вашей про­блемой.)

«В вашем обычном состоянии, безусловно, есть темы, кото­рые вы не хотели бы со мной обсуждать». (В трансе (в измененном состоянии сознания) вы можете легко обсуждать любые темы.)

Еще один способ представить подтексты — это то, что воз­ражения и сомнения клиентов полностью осознаются, но, в тоже время описываются в другом диапазоне (место, время, событие), в котором они не будут мешать достижению вами желаемого ре­зультата.

Как-то Эриксон загипнотизировал клиента и дал ему уста­новку на амнезию. Когда мужчина проснулся, он заявил: «Я не помню ничего из того, что вы делали». Эриксон ответил: «Коне­чно. Но, вы можете помнить все в моем офисе». Через некоторое время он пригласил мужчину в приемную, чтобы посмотреть статью в одном из журналов. Когда они оказались в приемной мужчина вопросительно посмотрел на него и спросил: «У меня разве сегодня не был назначен прием у вас?» Когда они вернулись в офис, мужчина снова вспомнил о сеансе.

Когда кто-то беспокоится и переживает по поводу предстоя­щего события, вы можете сказать: «Конечно, вы сейчас об этом беспокоитесь». Это будет подразумевать, что потом, когда собы­тие произойдет, человек не будет беспокоиться.

Если кто-то беспокоится, что применить новое поведение для него будет очень сложно, потому что его надо будет осознавать, вы можете сказать: «Естественно, что когда вы сейчас впервые его осознали, это потребовало сознательных усилий». Это подразу­мевает, что в будущем это будет происходить легко и неосозна­нно.

Понимание того, как что-то работает — это первый шаг пре­вращения знания в умение. Как и во всем, в данном случае необ­ходима практика, чтобы сделать это частью вашего бессознательного поведения. Регулярная практика поможет сде­лать навык автоматическим и бессознательным, как речь или вож­дение автомобиля. Если вы используете приведенные выше примеры для практики, вы сможете заложить фундамент для даль­нейшей неосознанной компетентности.

Подтексты, зависящие от обстоятельств (условные)

Когда два события прочно связаны у кого-то в голове, то когда происходит первое событие, предполагается, что обязательно про­изойдет и второе. Например, если кто-то считает, что окончание колледжа показывает наличие интеллекта, то, окончив колледж, они будут убеждены в своей интеллектуальности. Правда ли это —- это совсем другой вопрос.

Это особенно полезно, когда у кого-то есть проблемами вы знаете, как ее можно легко решить, но вы хотите сделать нечто большее, чем просто помочь решить проблему. Вы хотите помочь клиенту выработать другое отношение — больше оптимизма или уверенности для дальнейших позитивных изменений в жизни.

Если кто-то конгруэнтен в согласии, что, например, избавле­ние от фобии будет означать возможность привнесения в жизнь других позитивных изменений, то можно предположить, что после наступления первого события, может наступить и второе. Между этими событиями может не быть логической взаимосвязи, но если достигнута конгруэнтная договоренность об этом, то в бу­дущем эта связь может упроститься.

Вы можете создать этот тип взаимосвязи, произнеся следую­щую фразу: «У вас была эта проблема в течение нескольких лет и вы перепробовали многое, чтобы с ней справиться. Теперь же когда вы можете решить ее к своему полному удовлетворению, это будет твердым доказательством того, что вы способны на из­менения, которых вы жаждали много лет и что ваша жизнь может стать намного лучше». Если клиент с этим конгруэнтно соглаша­ется, то когда вы поможете ему решить текущую проблему, это убедит его, что «жизнь может стать намного лучше». Это пример того, что называется «созидательным изменением», в отличие от простого решения проблемы, которое называется «корректирую­щим изменением».

Этот тип условности можно создать скрытно. Например, Джорджио Нардоне и Клодетт Портелли часто используют ниже­приведенную инструкцию для клиентов во время их работы. Эта инструкция может быть полезна при работе с любой проблемой.

«В течение последующих недель, я бы хотел, чтобы вы задали себе следующий вопрос. Задавайте себе этот вопрос каждый день, каждое утро: «Что я сегодня сделаю иначе (по-другому), как если бы у меня больше не было этой про­блемы, или как если бы я полностью от нее избавился?» Среди всего того, что придет вам в голову, выберите самые небольшие, но наиболее конкретные варианты поведения и начинайте их практиковать. Каждый день выбирайте что-то небольшое, но конкретное, как если бы у вас больше не было этой проблемы и практикуйтесь в их использовании. При­чем каждый день выбирайте что-то новое» (47, стр. 73).

Если условность не очень определена, то следует еще раз внимательно перечитать абзац выше, чтобы дать себе возмож­ность найти условные подтексты. …

Милтон Эриксон часто говорил о важности небольших изме­нений, которые создадут эффект «снежного кома», производя в бу­дущем намного большие изменения. Однако, иногда люди совершают небольшие изменения и не достигают такого эф­фекта. Они прилагают определенные усилия, но потом возвра­щаются к старому поведению. Что же отличает небольшие изменения, которые приводят к «снежному кому» и которые не делают этого. Есть несколько важных элементов в примере (ин­струкция выше), которые приводят к каскаду изменений.

Эта инструкция постоянно повторяет категоризацию «к если бы», чтобы создать реальность, в которой возможны новые паттерны мышления и поведения, чтобы поверить в возможность изменений и освободиться от ограничений окружающей реаль­ности. Это нейтрализует любые возражения клиента, основанные на его категоризациях типа «невозможно», «глупо», «смешно» и т.п. Внутри категоризации «как если бы» инструкция соединяет в разуме клиента конкретное поведение с избавлением от проблемы;

Поэтому когда клиент действительно начнет использовать это конкретное поведение, это сделает его возможным и выведет его наружу из категории «как если бы». Условность предполагает ре­альность, что проблема уже решена. Обычно это происходит вне осознания клиента — они всего лишь начинают замечать, что их жизнь улучшается или что их депрессии проходят.

В этой инструкции есть еще несколько важных элементов. Когда клиента просят выбрать из «всего того, что придет вам в го­лову» после того, как они избавятся от проблемы, это предпола­гает, что им в голову придет множество мыслей и идей. Это создает категорию «все, что вы могли бы сделать, когда избави­тесь от проблемы» и связывает все примеры в этой категории (со­вокупный категорийный диапазон).

Любой пример в категории, в которой клиент будет думать, приведет его к тому, что он будет думать о том, как будет здорово избавиться от этой проблемы. Это постоянно фокусирует их на решении проблемы, а не на самой проблеме. И это все равно будет истинно, даже если клиент не сделает ничего из того, о чем он по­думал.

Другой способ описания этой инструкции — клиенту гово­рится, чтобы он постоянно (каждое утро) думал об избавлении от проблемы и сконцентрировал свое поведение на том, что означает избавление от проблемы. Поскольку каждое утро начинается с предположения о том, что проблемы уже не существует, это де­лает более вероятным то, что клиент будет осознанно и неосозна­нно думать об этом в течение дня. Эта инструкция не была бы столь же эффективной, если бы предлагалась вечером, а не утром. Если, конечно, не было дополнительного внушения о проработке ситуации во сне.

Клиенту говорится, чтобы он выбрал «небольшой вариант по­ведения», чтобы само задание показалось бы ему более простым и исключающим «осадок невозможности». И не важно, насколько выбранный элемент невелик — это все равно приведет к созда­нию условности. Если, например, небольшая улыбка является по­казателем счастья, то совершенно не важно насколько она продолжительна. И поскольку клиент делает это в течение не­скольких недель, и каждое утро он должен выбрать другой способ поведения (другую небольшую вещь), как если бы проблема была уже решена, каждое утро он будет вынужден выбирать нечто боль­шее из того списка дел, которые остались.

Если же клиент просто увеличивает список, добавляя в него «небольшие» вещи, это будет означать, что он думает о решении проблемы еще более часто, поскольку он пересматривает весь свой список и добавляет в него что-то «небольшое». Если же он чувствует несогласие или сомнение, то он может решить сразу вы­брать что-то «большое», дав себе возможность сразиться с боль­шой задачей. Если он делает нечто «большое», то это служит предположением того, что клиент уже справился со своей про­блемой.

Кроме того, пока клиент каждое утро делает что-то новое из категории «что бы я сделал, если бы я избавился от проблемы», вскоре появится группа вещей (поведений), которые он уже сде­лал, что показывает — проблема уже решена. Это аккумулирова­ние опыта становится больше и разнообразнее каждый день, предоставляя более сильные доказательства для категории «ре­шение проблемы».

Совместное мышление о действиях, направленных на реше­ние проблемы, и сами действия ведут к кумулятивному эффекту, который спонтанно работает на улучшение в течение дня. Напри­мер, если улыбка и смех являются двумя типами поведения, и кли­ент замечает, что он и улыбается, и смеется в течение дня, то он начнет понимать, что это происходит спонтанно и для этого не требуется определенных усилий. Спонтанный ответ подобного типа будет прекрасным доказательством, что клиент избавляется от проблемы и это будет лучшим доказательством, чем осозна­нные действия.

И даже, если клиент откажется выполнять задание, он все равно каждое утро будет думать об этом, возможно, даже чаще, чем, если бы они что-то делали. Даже простые мысли об этом задании будут подталкивать к разным способам поведения, что опять же поможет им справиться с проблемой и поможет заметить спонтанное проявление результатов.

Эта инструкция является прекрасным примером того, как можно упаковать множество подтекстов и пресуппозиций в одно задание для клиента, причем большинство из них будет нахо­диться вне осознания клиента. Когда задание для клиента гра­мотно составлено, то чем сильнее клиент попытается его избежать, тем более эффективным окажется это задание.

Подобное задание будет работать, даже, если вы полностью понимаете и осознаете паттерн. Выберите изменение, которые вы хотели бы внести в свою жизнь и просто следуйте вышеприве­денной инструкции и вы увидите, насколько она эффективна. Ин­струкции можно делать более обобщенными изменив термин «проблема» на «позитивные результаты», которые помогут кли­енту расширить его креативность и сделать более успешным.

Ниже приведен еще один пример условного подтекста из работ Милтона Эриксона.

Женщина, с которой я встречался прежде чем прийти к вам, обладает ученой степенью. Она очень образована и об­ладает сильнейшей сопротивляемостью к гипнозу. Ее дочь собирается поступать в колледж и мне было очень просто завладеть интересом дочери.

Дочь сказала мне: «Вы можете загипнотизировать маму, но вы не сможете загипнотизировать меня». На это я ей отве­тил: «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме».

На что вы обратили внимание из того, что я сказал? «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме». Это другой способ сказать: «Расскажите это кому-нибудь еще — я вам не верю». Я попросил ее сказать об этом ее маме, потому что отрицал ее утверждение. Девушка сказал об этом маме: «Он может загипнотизировать тебя, но я считаю, что со мной у него ничего не получится». Она считала, что может все кон­тролировать и не поняла, что я сделал. Эта девушка легко вошла в транс, и я продемонстрировал это ее маме.

Так в чем же «соль» этого случая? Когда Эриксон сказал: «Я бы хотел, чтобы вы это сказали вашей маме» он скрытым образом предполагал следующее — «я вам не верю, я могу вас загипнотизировать». Этот неосознаваемый под­текст (мы же с вами знаем, что неосознанные подтексты — это наиболее мощный способ внушения) «я могу загипноти­зировать вас» ассоциировалось со «скажите это вашей  маме». Когда девушка на самом деле ей это сказала на осоз­нанном уровне, она неосознанно активизировала у себя в го­лове последовательный подтекст «я могу загипнотизировать вас». (30, стр. 177-178).

Конечно, условные подтексты могут быть использованы и не совсем полезными методами. Люди, продвигающие семинары по «хождению по углям», обычно связывают умение ходить по ра­скаленным углям с разрушением всех ограничений и построением убеждения, что человек может все. Одно дело, если клиент по­нимает, что может выйти за рамки ограничивающего убеждения и узнать, на что он еще способен. И совсем другое дело считать, что он. может сделать все и не причинить себе вреда. Многие убеж­дения обладают очень полезными защитными функциями. На­пример, убеждение, что надо быть очень аккуратным во время пребывания ночью в опасных кварталах города. Более подробно об этом я говорил в другом месте (5).

Недавно одна женщина, которая была очень увлечена своей работой, сказала с энтузиазмом: «Это моя жизнь». Я сразу поду­мал о том, что произойдет, если она вдруг не сможет больше за­ниматься этой работой. Раз работа связана с ее жизнью, то потеря работы предполагает потерю жизни, что может привести к депре­ссии или даже к суициду. Я предложил ей по-другому описать си­туацию — «я очень глубоко и с интересом погружаюсь в работу, которой занимаюсь», — чтобы избежать подтекста, который свя­зывает работу с жизнью.

Я знал одного игрока в волейбол, который играл и в 50 лет, хотя уже не был способен на то, что мог делать на площадке раньше. Он был в депрессии и чувствовал себя потерянным, не зная, чем он может теперь заниматься, кроме как быть тренером. Однажды он сказал мне: «Волейбол — это моя жизнь».

Одной моей знакомой мама все время говорила: «Живи понастоящему, пока ты не выйдешь замуж». Я не сомневаюсь, что у нее были самые благие намерения. Она хотела, чтобы ее дочь от­крыла для себя все хорошее в жизни, прежде чем она выйдет замуж. Дочери потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что мамина инструкция предполагала, что она сможет выйти замуж только на смертном одре.

Очень полезно оценить свои убеждения для любого услов­ного подтекста, чтобы подумать, что, возможно, некоторые из них стоит изменить. Убеждения большого масштаба, такие как сча­стье, жизнь и т.п. особенно важны для оценки. «Я могу быть счастлив только в браке». «Если я серьезно покалечусь, то моя жизнь потеряет смысл». Подобные убеждения могут легко тран­сформировать неприятные события в катастрофу, что обычно за­канчивается депрессией, а иногда и самоубийством.

Если подобное происходит, то можно вернуться назад, до того, как решение было принято и использовать технику Ричарда Бэндлера «Разрушитель решений» (3, глава 4), чтобы создать опыт, который повлияет на прошлое решение.

Еще одним способом изменить этот вид подтекста, может стать изучение созидательных решений к любой проблеме здесь и сейчас, чтобы быть готовым заранее. Представьте по очереди все проблемы, которые могут возникнуть и задайте по поводу каждой проблемы вопрос: «Если это произойдет, то, как я могу продо­лжать жить счастливой и стоящей жизнью?» Убедитесь, что ваш ответ представляет из себя детальный план и варианты того, что вы можете сделать. Если же вы сможет придумать несколько раз­ных вариантов выхода для каждой из возможных проблем, то это будет еще более полезно и эффективно.

Невербальные (контекстуальные) подтексты

Невербальный подтекст, как правило, создает диапазон, кото­рый естественно вызывает желаемый ответ. Это очень распро­странено в нашей ежедневной коммуникации, особенно в использовании мимики и жестов. Значение некоторых невербаль­ных сигналов повсеместно известно. Например, покачивание го­ловой означает «нет», а нахмуренные брови или отмашка рукой означает недовольство. Эти сигналы имеют определенное значе­ние, и используется как своеобразный язык, такой как, например, язык жестов при общении глухонемых.

Однако, нахмуренные брови могут означать концентрацию, задумчивость, растерянность и даже тяжесть в желудке. Поэтому многие невербальные знаки все равно являются неоднозначными. Так, например, вздох может означать скуку, а может означать расс­лабление или удовольствие. Приподнятые брови могут означать удивление или недоверие, но если голова наклонена вперед, то, скорее всего, это означает вопрос и ожидание ответа от собесед­ника. Подобное же выражение с покачиванием головы из стороны в сторону может иметь значение сексуального восхищения. При общении лицом к лицу всегда будет множество сообщений, пе­редающихся невербально. Некоторые будут совершенно оче­видны, а некоторые будут неоднозначны. Некоторые из них будут иметь определенное значение только в конкретном контексте. Большинство подобных невербальных сообщений передаются неосознанно, и обычно, мы также неосознанно на них отвечаем.

Поскольку мы обычно неосознанно отвечаем на невербаль­ные подтексты, то мы также можем их использовать для того, чтобы вызвать у собеседника определенный ответ. Например, по­думайте о том, как вы ведете себя невербально, когда хотите за­кончить разговор, но не произносите этого вслух. Вы может расфокусировать свой взгляд, посмотреть в сторону или повернуться вбок, отступить на шаг назад и т.п. Большинство этих невербальных проявлений не имеет определенного культурологически обоснован­ного значения, поэтому они могут быть поняты только с помощью подтекста.

Наиболее сложным аспектом проживания в стране с другой культурой (даже при хорошем знании языка) может стать то, что мы перестаем понимать невербальную коммуникацию, что может вызывать у нас неуверенность в том, правильно ли мы поняли под­текст собеседника.

Наши вещи и наше окружение тоже являются диапазонами, полными подтекстов. Часы на стене в офисе предполагают важ­ность времени. Их отсутствие немного расслабляет. Большой письменный стол, вид из окна и дорогая мебель в кабинете босса предполагают важность должности, в отличие от простого стола клерка в большом офисе. Наша одежда передает нашу заботу (или ее отсутствие) об аккуратности, моде, стильности, благосостоя­нии, отношении или стиле жизни.

Более общий контекст ваших коммуникаций, одежды, невер­бального поведения — голос, паузы паттерны интонации, позы, жесты и пр. — все это вносит определенное значение в то, что мы говорим и делаем. Контекстуальные подтексты всегда являются значимым фактором в любом моменте коммуникации, независимо от того, осознаем мы это или нет. Когда же мы их осознаем, мы можем сделать так, чтобы все аспекты контекста поддерживали нас в том, что мы хотим достичь.

Я знал одну женщину, которую беспокоили настойчивые внутренние голоса, они напрягали ее и мешали ей адекватно об­щаться. Ее духовный учитель предложил ей устроиться на работу в китайский ресторан на должность сотрудника, который целый день режет овощи. Эта работа требовала нарезки овощей в очень быстром темпе с помощью большого и острого ножа. Что заста­вляло ее обращать все внимание на нож — в этом случае отвле­чение на внутренний диалог могло бы быть очень опасным. Женщина перестала слышать внутренние голоса.

На одном из сеансов у Эриксона мать все время отвечала на вопросы Милтона, которые он задавал ее дочери, страдающей анорексией. Эриксон же хотел услышать ответы дочери. Он сказал матери, чтобы она достала из сумочки помаду и зеркальце и на­чала подкрашивать губы, как только она заметит движение губ в попытке ответить на вопрос, задаваемой ее дочери. Эриксон соз­дал контекст, в котором даже при желании сказать, эта женщина не могла бы это сделать. Это был очень тонкий прием сказать жен­щине, чтобы она заткнулась, чтобы Эриксон мог бы услышать ответ ее дочери.

Вы также можете изменить чей-то внутренний контекст. Эриксон как то работал с женщиной, у которой были проблемы после травмы спины, и которая не могла заставить себя двигаться. Эриксон погрузил ее в транс и заставил ее пережить следующий опыт — она сидит в туалете и вдруг приоткрывается дверь и она видит лицо незнакомого мужчины. Подобное переживание под­толкнула ее к тому, чтобы вскочить с места — это была автомати­ческая реакция. Потом оставалось лишь научить ее запускать эту реакцию с помощью другого якоря, чтобы у нее не стояло целый день перед глазами лицо незнакомого мужчины.

Одна из пациенток Эриксона испытывала постоянную боль из-за неоперабельного рака. Лекарства и хирургические операции не приносили ей облегчения. После работы с ее сомнениями и скептицизмом по поводу возможностей гипноза, Эриксон сказал: «А теперь скажите мне мадам, если вы вдруг увидите в комнате тигра, который смотрит на вас голодными глазами, облизывается и идет к вам, какую боль вы будете испытывать?» Неожиданная и экстремальная угроза — это контекст, в котором люди не обра­щают внимания на свою боль.

У одного мужчины была другая проблема, он не мог выехать за пределы Феникса — начинал терять сознание и его начинало тошнить. Ему была дана следующая инструкция. Он должен был одеть свой лучший костюм, выехать за город в пустыню и оста­новиться у последнего телефонного столба, до которого он мог бы доехать. Затем он должен был завести машину, разогнаться до 15-ти миль в час и включить нейтральную передачу, чтобы машина могла медленно остановиться, когда он потеряет сознание. Если же он чувствовал, что находится на грани обморока, он должен был остановить машину, лечь в канаву у дороги и ждать, пока к нему полностью не вернется сознание. Когда я впервые прочитал подобную инструкцию много лет назад, я не совсем ее понял, не­смотря на то, что она была полна невербальных подтекстов, и они были очень полезны, чтобы освободить этого мужчину от его ограничений. Он проехал много миль без остановки до соседнего города и только потом повернул домой. Еще раз внимательно про­чтите инструкцию и отметьте, сколько невербальных подтекстов вы сможете в ней найти…

Необходимость одеть лучший костюм предполагала отсут­ствие тошноты, и грязных пятен, потому что костюм мог постра­дать. Переключение машины на нейтральную передачу подразумевало некоторый контроль или, по крайней мере, за­держку перед потерей сознания. Потеря сознания предполагала задержку выезда из города, а не ее невозможность. Потеря созна­ния стала началом выезда из города, а не концом его. Мужчина несколько раз терял сознание в машине, но Эриксон не говорил о тошноте или лежании в грязи (37, стр. 118-120).

«Ужасно толстая и некрасивая девушка» пришла на первый сеанс и заявила, что даже если она похудеет, то все равно оста­нется самой уродливой на свете. Эриксон в течение целого часа терапии держал в руках и рассматривал пресс-папье, лишь из­редка поглядывая на клиентку. В конце сеанса он сказал ей сле­дующее:

«Я, надеюсь, вы простите меня за то, что я делал. Я не смог посмотреть на вас. Я понимаю, что это грубо. Поэтому я и смотрел все время на это пресс-папье, потому что мне трудно было на вас смотреть. Конечно, я бы не стал вам этого говорить, но поскольку мы находимся на сеансе психотера­пии, я обязан это сказать. Возможно, вы сможете найти этому объяснение. Но, на самом деле, у меня есть очень твердое убеждение, что когда вы похудеете, вы измените все то, из-за чего я не смотрю на вас, вы станете еще более сексуаль­ной, чем сейчас — поэтому то мне и было тяжело смотреть на вас, а об этом нам не следует говорить» (38, стр. 18-21).

В контексте терапии Эриксон ничего не говорил о сексуаль­ной привлекательности, но факт того, что он сказал об этом вме­сте с его грубостью и избеганием смотреть на клиентку, а не на пресс-папье, послужил мощным невербальным подтекстом того, что он сказал ей правду.

Если мы обобщим составляющие невербальных подтекстов, то в дальнейшем нам будет легче научиться пользоваться ими си­стематически.

Невербальные подтексты

1. Сообщается каким-либо элементом невербального контек­ста.

2. Этот контекст может быть реальным или вымышленным, но он должен быть ярким и притягательным.

3. Контекст вызывает определенный ответ или понимание.

4. Эриксон обычно описывал это как «то, что вы знаете, но не знаете, что вы знаете» — независимый и неосознаваемый ответ. Если вы внимательно рассмотрите приведенные выше при­меры, то в каждом из них вы найдете все эти четыре составляющие.

Создание невербальных подтекстов

1. Выберите ответ или результат, которого вы хотите до­биться от другого человека.

2. Подумайте о контексте, который естественным образом вызовет нужный вам ответ или результат.

3. Создайте контекст, каким-либо из нижеприведенных спо­собов:

3.1Поведенческим способом с помощью ваших действий.

3.2. Путем постановки задания клиенту выполнить опреде­ленный набор действий в определенном контексте в реальном мире.

3.3. Ярко и притягательно создайте образ контекста (в трансе или без него).   <

Невербальные контекстуальные подтексты могут быть объе­динены с вербальными подтекстами и пресуппозициями, чтобы вызвать более мощную реакцию у клиента. Обычно это будет свя­зано с поведенческим контекстом, как в последнем примере ра­боты Эриксона с девушкой с излишним весом.

Создание интенсивного ответа (реакции): «Терапевтическая травма»

Есть еще один важный аспект невербальных подтекстов — их использование, чтобы вызвать интенсивную реакцию через проживание драмы или напряжения, чтобы создать мощный про­тотип опыта на будущее. Давайте снова обратимся к примеру с девушкой с избыточным весом. Большую часть сеанса Эриксон провел, играя с пресс-папье и не смотря на девушку, что она од­нозначно расценила, как показатель того, что он считает ее уро­диной. Затем он извинился за то, что не смотрел на нее, и она расценила это таким же образом. Затем он сделал пять утверж­дений, которые она интерпретировала как ответ на ее уродство:

«Я понимаю, что это грубо. Поэтому я и смотрел все время на это пресс-папье, потому что мне трудно было на вас смотреть. Коне­чно, я бы не стал вам этого говорить, но, поскольку мы находимся на сеансе психотерапии, я обязан это сказать». Каждое утвержде­ние только усиливало ее уверенность, что Эриксон нашел ее очень некрасивой.

Затем он предложил ей сделать то, что она уже делала — «возможно, вы сможете найти этому объяснение» — указание под­твердить то, что она так думает. Затем следует фраза, в которой еще три составляющих, как будто подтверждающих ее уродство — «но, на самом деле, у меня есть очень твердое убеждение, что когда вы похудеете, вы измените все то из-за чего я не смотрю на вас». И только после часового сеанса, он предлагает ей альтерна­тивное объяснение, которое дает ей неожиданный вариант и по­могает более позитивно категоризировать всю ситуацию. Замешательство Эриксона и нежелание ей все говорить только усиливает ее убежденность в том, что Эриксон говорит правду.

Если бы Эриксон сразу сказал бы что-то о ее сексуальной привлекательности без часового невербального напряжения, это могло бы быть воспринято в штыки и расценено, как еще одно признание ее уродства — «он просто пытается заставить чув­ствовать меня лучше, потому что я уродлива».

Эриксон часто заходил очень далеко в создании драматиче­ского и в то же время действенного и запоминающегося контекста, прежде чем предложить клиенту рекатегоризацию. Хорошая драма требует сценария, предварительной подготовки и репети­ции, чтобы эффект был мощным и была бы возможность созда­ния прототипа опыта, который поможет клиенту в будущем.

Лицо в корице. Женщина рассказала Эриксону о своей восьмилетней дочери Рут, которая ненавидела ВСЕХ.

Очень НЕСЧАСТНАЯ девочка. Я (Эриксон) спросил ее мать, что могло заставить девочку ненавидеть себя и всех во­круг.

Мать ответила: «У нее очень много веснушек. И дети об­зывают ее веснушкой».

Остановитесь на мгновенье и подумайте, чтобы вы могли сделать, чтобы помочь этой девочке. Неважно, приходит ли вам в голову сразу что-то полезное. Просто попробуйте ей помочь и рас­ширьте возможности своих действий.

И я сказал: «Хорошо, приведите ко мне девочку, даже если вам придется применить силу». Рут пришла на сеанс, готовая к бою.

Я сказал: «Ты воровка». Она промолчала, зная, что я не прав.

Я повторил: «Я знаю, что ты воруешь… И у меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА этого». Она стала отрицать.

«У меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВА. Я даже знаю, где ты была, когда воровала. Слушай меня, и я покажу тебе, откуда я знаю, что ты виновата, и ты это узнаешь». Мне даже трудно повторить ее отрицания.

Я сказал: «Ты на кухне. Стоишь около кухонного стола и тянешься за блюдом с печеньями с корицей. И часть корицы падает тебе на лицо. Я прав, лицо в корице?»

Теперь Рут считала, что веснушки — это корица у нее на лице. Это полностью переориентировало ее… Я просто изменил ее ОРИЕНТАЦИЮ на ситуацию, а не саму ситуа­цию. Очень мало кто знает о важности переориентирования (34, стр. 80).

А теперь давайте подробно рассмотрим этот пример. Что же сделало работу Эриксона такой эффективной? Эриксон завладел полным вниманием Рут, провоцируя ее на ответ из-за ее ненависти. Он построил особый раппорт, специально дав ей другой повод для ненависти, постоянно вызывая и усиливая ее ненависть.

Он начал с атаки не только на ее поведение, но с атаки на ее личность — «ты воровка» (в противоположность «ты что-то украла»).

Затем он говорит: «У меня есть ДОКАЗАТЕЛЬСТВО», делая обвинение еще более сильным.

Затем он перешел от прошедшего времени «я даже знаю, где ты была, когда воровала» к настоящему времени — «Слушай меня». Затем он строит мостик из настоящего в будущее — «я по­кажу тебе, откуда я знаю, что ты виновата, и ты это узнаешь». Это ориентировало ее на ожидание его дальнейших утверждений. Затем он описывает ситуацию в прошлом, используя настоящее время: «Ты на кухне. Стоишь около кухонного стола и тянешься за блюдом с печеньями с корицей…». Использование настоящего времени перевело в ситуацию, которую он описывал, в настоя­щем времени, как ее опыт в настоящем.

Вся подготовка направлена на то, чтобы нанести «удар» и ре­шить проблему, пройдя через драму и изменить значение всего того, что он говорил. И Рут полностью ответила на слова Эрик­сона, словно корица действительно упала ей на лицо.

Представьте как по-другому — и как неэффективно —- было бы, если бы он сказал «Ты думаешь о веснушках на лице, но на самом деле, они похожи на корицу». Ее ненависть ко всем — включая Эриксона — не дала бы ей даже рассмотреть возмож­ность подобной переориентации.

Большая нога. 14-ти летняя девушка была очень озабочена и необщительна, потому что считала, что у нее очень большой раз­мер ноги. Эриксон организовал проведение осмотра матери де­вушки у них дома. Девушка должна быть дома, чтобы помогать ему. «…Я послал девушку на кухню за чайной ложкой, чтобы ос­мотреть горло матери. Затем я попросил девушку держать фона­рик, пока я осматривал горло и зрачки матери. Я попросил девушку стоять рядом со мной, чтобы я мог в любой момент при­влечь ее к осмотру». Закончив очень тщательный осмотр матери, Эриксон продолжал разговаривать с матерью и, сделав шаг назад «случайно» наступил девушке на ногу, от чего она вскрикнула. Он повернулся к ней и с яростью в голосе сказал: «Если бы ты могла бы больше отрастить свои ноги, чтобы люди могли бы их заме­чать, то я бы на них не наступил».

В момент терапевтической травмы происходит очень многое — забота дочери о здоровье матери, ее роль в помощи доктору, боль в ноге, уважаемый пожилой человек, кричащий на нее и странный комментарий, который пресуппозирует, что она может еще больше вырастить ноги, предполагая, что они у нее маленькие. Прежде чем Эриксон покинул их дом, дочь спросила у матери разрешение пойти на шоу и с тех пор больше не проявляла беспокойства и замкнуто­сти. Эриксон так прокомментировал этот случай: Видите ли, девушка думала, что у нее очень крупные ноги. Я же высказал ей комплимент очень необычным и убе­дительным способом, что если бы она могла бы больше от­растить свои ноги, то люди могли бы их замечать. Не было абсолютно никакого способа не согласиться с этой фразой. Не было ни повода, ни возможности для спора. Я не пытался улучшить ее настроение или заставить себя чувствовать себя лучше. Девушке ничего не оставалось кроме как принять аб­солютное доказательство того, что ее ноги маленькие. Дру­гого варианта у нее просто не было.

…когда вы оцените разные невротические проявления, небольшие травмы во время терапии могут остановить уве­личение невроза. Почему же нельзя использовать этот под­ход при лечении неврозов? Возьмите что-то значимое и травматическое для клиента и запустите им в клиента так, чтобы он обязан был бы это принять, и не мог бы ничего ответить. Он будет обязан утилизировать это… Терапевтиче­ская травма (38, стр. 12-18).

Мы многое знаем о химических реакциях, происходящих в нашем мозгу, и знаем, что мозг очень быстро учится в моменты психологической травмы, потому что в этот момент сужается фокус внимания как при гипнозе. Драма может вызвать интен­сивное увеличение позитивного обучения.

Резюме

Подтекст передается таким образом, что слушающий, ско­рее всего, воспримет значение, основанное на его допущениях и убеждениях и взгляде на мир. Это — элегантный способ общения «не говоря вслух ничего конкретного». Подтекст — это более общая категоризация значения в коммуникации. Не просто «что передают эти слова или действия?», но «что означает это комму­никация?» на более высоком логическом уровне.

Модель мира — это группа свободных от содержания пат­тернов коммуникации, которая предполагает, что то, как кто-то воспринимает мир вокруг себя, всего лишь один из многих спосо­бов восприятия и всегда можно открыть дверь для другого вос­приятия и понимания. Другие виды подтекстов не свободны от содержания, потому что они связаны с категоризациями, которые предлагают определенный контекст.

Вербальный подтекст основан на пресуппозиции, что мир разделен на противоположные категории. Говоря что-то о первой половине этой дихотомии, создается подтекст, что противопо­ложное является правдой для другой части дихотомии. В отличие от пресуппозиций, подтексты невозможно отследить в вербаль­ной коммуникации, что делает их более действенными и неод­нозначными. Это делает их мощным инструментом, но неоднозначность открывает двери к неуверенности, сомнению и непониманию.

Условный подтекст создается, когда одно событие связано с другим определенным способом — либо причинно-следственной связью, либо эквивалентностью. Когда происходит первое собы­тие, это предполагает, что другое событие тоже произойдет. По­добный вид подтекста особенно полезен, когда он предлагается в контексте «представить» или в категории «как если бы».

Невербальный или контекстуальный подтекст создается нашей естественной реакцией на определенное событие или кон­текст, поскольку определенные диапазоны опыта вызывают опре­деленные категоризации и ответные реакции. Создавая невербальный диапазон, вы делаете все необходимое для созда­ния подтекста и реакции.

Эти различные типы подтекстов могут быть соединены при тщательном планировании и вызвать интенсивную реакцию — те­рапевтическую травму. Такая интенсивная реакция создает опре­деленный прототип для новой категоризации и новых путей понимания и реакции на беспокоящую проблему. Этот прототип бы­стро привлечет к себе другие примеры и создаст новую категорию.

Дальше мы более детально рассмотрим процесс использова­ния отрицания. Несмотря на то, что это — важный и эффектив­ный навык общения, он также несет в себе ловушку, потому что он также может быть использован способом, приводящим к сомне­ниям и непониманию.

Обучение это не повинность …и не выживание.

У. Эдвард Деминг

Нет комментариев