Read Шесть слепых слонов 1.8 Как категория влияет на объем: связывание фреймов

0 550

Связывание фреймов

Измените достаточное количество маленьких картинок, и  вы измените большую картину.

Эшли Бриллиант

В предыдущей главе мы исследовали то, как изменение диа­пазона может привести к изменению категоризации своего опыта. Категоризация также меняет диапазон опыта тремя разными спо­собами, и они гораздо менее очевидны. Хотя я буду рассказывать о них по отдельности, эти процессы происходят одновременно.

1. Наблюдаемый диапазон категории. Когда мы относим к категории событие, это определяет общий диапазон того, к чему мы обращаемся. Категоризация разделяет наш сенсорно-очевид­ный опыт на «вещи» и «процессы», «передний план» и «задний план», «посуду» и «пищу», и т.д. Без изменения угла зрения или фокуса я могу видеть «ландшафт», «лес», «деревья» или «листья», и эти разные категории определят то, как я разделяю то, что на­блюдаю, на разные общие диапазоны. Лакофф пишет:

«Мы опознаем многие вещи, имеющие определенные границы, при помощи зрения и прикосновений, а когда у них нет четких границ, мы часто проецируем границы на них» (39, стр. 58).

Когда маленький ребенок смотрит на цветок, он видит его це­ликом на каком-то фоне. Когда на цветок смотрит ботаник, он может выбрать посмотреть на него целиком, как маленький ребе­нок, или видеть маленькие части, которые обозначены более опре­деленными категориями, которые выучил — «лепестки», «тычинки», «пыльники», «прицветники», «чашелистики» и т.д. Когда эксперт в какой-то области использует слова, обозначаю­щие тонкие различия, он может воспринимать маленькие части опыта, маленькие диапазоны.

Когда вы относите опыт к категории «поцелуй», это сужает общий диапазон внимания до губ, возможно включая в себя язык и зубы. Эта категоризация игнорирует больший диапазон того, что делали вы и второй человек (или не делали) своими руками, но­гами, глазами и другими частями тела. Если бы вместо этого я отнес бы то же самое событие к категории «жест страсти», «лег­кий поцелуй», «заниматься любовью», что направило бы мое вни­мание на какой-то другой диапазон опыта как во времени, так и в пространстве.

«Легкий поцелуй» обычно занимает более короткий проме­жуток времени, чем поцелуй, а «заниматься любовью» — более длинный. «Легкий поцелуй» может вовлекать только поверхность губ, меньший диапазон пространства, чем поцелуй, а для того, чтобы заниматься любовью, нужен больший диапазон простран­ства. Я решил называть это наблюдаемым диапазоном категории, потому что это диапазон того, что мы видим, что получается в ре­зультате того, как мы категоризируем. Это отличается от общих диапазонов восприятия времени и пространства, которые мы ис­следовали в главе 1.

2. Логически выведенный диапазон категории. Обычно мы относим опыт к категории, основываясь только на несколь­ких обозримых критериях, а затем делаем выводы обо всех дру­гих характеристиках, основанных на других критериях их членства в категории, в действительности не видя их. Например, я слышу небольшой шум ночью, а затем «мяу», и считаю, что это категория «кошка», а затем получаю образ кошки, даже если я не видел ни одной части ее тела. Это очень быстро и эффективно, и обычно хорошо работает. Когда я свечу фонариком в направле­нии звука «мяу», я обычно вижу кошку — хотя мог бы увидеть кого-то с аудиозаписью кошки или вора, изображающего кошку в надежде, что я расслаблюсь и вернусь ко сну!

Когда я отношу какой-то опыт к категории «кошка», я делаю вывод или предполагаю, что он удовлетворяет все другие критерии категории — шерсть, когти, зубы и т.д. — не заботясь о том, чтобы проверить его детально. Когда мы делаем это, мы добавляем ин­формацию к тому, что в действительности воспринимаем. Это де­лает диапазон шире и обогащает наш опыт.

Я называю это логически выведенным диапазоном категории, чтобы отделить его от обозримого диапазона категории, потому что его скорее представили, а не увидели. Человек без специаль­ного образования посмотрит на скалу и увидит ее форму, цвет, тек­стуру поверхности, представит каков бы мог быть ее вес, возможно что-то еще. Геолог посмотрит на ту же скалу и узнает намного больше о ней — ее примерный возраст и химический со­став, ее происхождение, как она выветрена и т.д. Это знание явля­ется распространением того, что он в действительности наблюдает, на основе того, как он категоризирует скалу.

Например, у меня в офисе есть небольшой камень, который многие и не заметили бы во время прогулки. Он круглый, темно-серый, с несколькими полосками и в нескольких местах облом­лен. Однако, в действительности он очень интересен. Слои четко чередуются, что говорит о том, что это кусочек ископаемого или деревянистый агат, состоящий по большей части из кварца и на­считывающий примерно 200 миллионов лет. Его поверхность об­ладает неповторимым блеском, как будто камень, который был округлен и отполирован, что указывает на то, что он был прогло­чен динозавром примерно 150 миллионов лет назад. Как у куриц и многих других птиц, у некоторых динозавров были мышечные желудки, и они использовали камни, чтобы размалывать пищу. Этот камень был сглажен, поскольку провел какое-то время в мы­шечном желудке динозавра, став, как их называют палеонтологи, «гастролитом» или «желудочным камнем».

Однако, история этого камня не заканчивается на этом. Один край камня весьма характерно обломан, что указывает на след от удара, который говорит о том, что в какой-то момент за последние несколько тысяч лет некий коренной американец долбил его дру­гим камнем, чтобы посмотреть, можно ли будет сделать из него наконечник стрелы или другое орудие. Затем он наверняка решил, что камень не достаточно ломкий, чтобы сделать из него наконе­чник, поэтому выкинул его.

Если вы вспомните то, что узнали, пока читали два предыду­щих абзаца, то поймете, что там было очень много диапазонов по­мимо самого камня. Дерево, окаменелость, динозавры, камень, отполированный в желудке динозавра, коренной американец, бью­щий его другим камнем, а затем отбрасывающий в сторону. Все это выведено логическим путем, с использованием знаний о событиях и том, на что указывают маленькие подсказки. Когда мы категори­зируем опыт, наше знание обогащает его, делая диапазон намного шире и детальнее, чем мы в действительности воспринимаем.

Отнесение опыта по категориям с использованием всего не­скольких критериев просто, быстро и обычно соответствует си­туации. Но можно и по-другому думать о нашем опыте — так, словно это и есть «реальность», когда фактически значительная часть его является сильно приукрашенной экстраполяцией, осно­ванной на относительно небольшом количестве действительного восприятия.

Хотя и это очень полезный процесс, часто мы относим опыт не к тем категориям, когда у нас очень мало сенсорно-очевидного опыта, особенно когда то, что мы наблюдаем, двусмысленно. На­пример, мы часто делаем выводы о внутреннем состоянии чело­века — и часто предсказываем его будущее поведение — на основе едва понятного выражения лица. Мы видим мимолетное изменение на лице человека и категоризируем его как выражение «презрения», «смущения» или «удовольствия» в ответ на то, что только что произошло. Это может быть очень точным отнесением в категорию, с которым человек согласился бы, или это может быть неправильным, и нужно будет исследовать и корректировать свои выводы. Возможно, у этого человека только что был приступ боли от несварения, или то, что он услышал, напомнило ему о про­шлом опыте, который имеет мало отношения к настоящему со­бытию, которое я наблюдаю.

Что означает молчание? Единственная информация, которую вы получаете, это то, что информации нет там, где вы ожидаете ее получить. А поскольку у вас ее нет, ваш разум имеет полную сво­боду категоризировать это очень многими вариантами. Часто такая неопределенность выводит наружу самые ужасные страхи человека и отчаянную, и беспокоящую необходимость выяснить, что же означает это молчание. К сожалению, в результате звучит утверждение или задается вопрос, обвиняющий молчащего человека в чем-то неприятном: «ты слышал, что я сказал?» «тебе что безразлично то, о чем я говорю?» или «ты меня игнорируешь?»

Когда вы озадачены чьим-то молчанием, это хороший повод для того, чтобы остановиться, а затем сказать нейтральным тоном голоса и с выражением только любопытства: «Я бы хотел узнать, слышал ли ты то, что я только что сказал, потому что я не уловил твой ответ» Так вы сможете выяснить у него, что это означает, а не пытаться вывести это самостоятельно.

Иногда неправильная категоризация приводит к простому игнорированию. Женщина, которая была еще школьницей в 1930 годах, в одно прекрасное утро ждала автобус, когда у нее началась первая менструация. Поскольку ей никто об этом не рассказал, она подумала, что истечет кровью и умрет и была напугана до ужаса.

Некоторые люди воспринимают любое ощущение боли как признак смертельной болезни и используют свое ограниченное знание медицины, чтобы сделать выводы о диапазоне, который сильно отличается от того, что бы заключил врач. Логически выведенный диапазон категории является ключевым элементом в предубеждении и многих других проблемах и  недоразумениях. Человек видит темную кожу, бороду или кольцо   с большим бриллиантом, относит этого человека к какой-то категории, а затем добавляет все свое высокомерие по поводу этой категории людей.

Принимая политические решения, люди часто используют  всего два критерия при оценке кандидатов на должность, что  часто называют «лакмусовым» тестом. Если кандидат за или против одного или двух пунктов, таких как аборт или контроль оружия, голосующий часто не рассматривает позицию кандидата по  поводу других вопросов, хотя эти другие вопросы могут иметь влияние, которое отразится на их жизни гораздо сильнее, чем «лакмусовые» вопросы. К сожалению, большая часть политических диалогов не поднимается над этим процессом и не обсуждает предложения легализации по существу, как это делает наука. Когда кто-то делает необоснованный вывод, полезным может быть указать на сильное упрощение. Начнем с пары примеров, а затем исследуем структуру. Много лет назад ведущий консерва­тивного телевизионного шоу Джо Пайн, у которого была дере­вянная нога, пригласил в качестве гостя длинноволосого рок-музыканта Фрэнка Заппу. Пайн начал диалог со слов: «Пола­гаю, длинные волосы делают вас женщиной». Ни капли не расте­рявшись, Фрэнк ответил: «Полагаю, деревянная нога делает вас столом», и Джо Пайн выглядел ошеломленным.

Однажды молодая девушка сказала мне: «НЛП — чепуха». Мне стало любопытно, потому что она работала в НЛП-центре. Когда я спросил ее, почему она так думает, она ответила: «Потому что у меня не получается использовать приемы НЛП на себе». Тогда я сказал: «Да, ну тогда хирургия мозга тоже чепуха». Она всплеснула руками и ответила: «Оооох!»

Одно из описаний общего для этих двух примеров паттерна — то что и первоначальное утверждение, и ответ на него являются неправильными применениями логически выведенного диапазона категории.

1.      Изначальное утверждение неправильно категоризировало что-то на основе единственного критерия, а затем сделало вывод на основе этой категоризации.

2.      Тот, кто отвечал, привел другой пример схожей категори­зации, которая была явно неверной.

3.      Тот, кто отвечал, нашел соответствие первоначальному утверждению, приведя пример в точно такой же лингвистической форме. Это создало параллель между этими двумя утвержде­ниями, помещая обе фразы в одну и ту же категорию.

Чтобы оценить силу такого паттерна общения, сравните этот ответ с тем, что ответило бы большинство людей в обеих описан­ных ситуациях: «нет, я не женщина; у меня просто длинные во­лосы», или «у некоторых женщин короткие волосы», «некоторые применяют НЛП для себя», или «даже если вы не можете приме­нять НЛП для себя, оно может быть полезным для других».

Это действительно простая для использования стратегия, так как нет нужды собирать информацию, чтобы выяснить, как устроена категория и как она поддерживается. Все, что вам нужно сделать — подумать о параллельном примере, который явно не­верен, и донести его в той же лингвистической форме. Так как новое утверждение сказано в той же лингвистической форме, что и первоначальное утверждение, человек вынужден обработать его точно так же, то есть как другой пример, который подтверждает изначальное утверждение. Поскольку новое утверждение было не­явно помещено в ту же категорию, что и первоначальное утверж­дение, когда ее относят в другую категорию как явно неверное, это разрушает первоначальное утверждение.

Поскольку утверждения в данных примерах имеют схожую форму со многими вызывающими проблемы убеждениями, кото­рые люди имеют по отношению к миру или к себе, этот паттерн может использоваться, чтобы ослабить их. Например, когда кто-то говорит: «Она бросила меня; у меня никогда не будет новых от­ношений», вы можете ответить: «Да, а меня однажды вырвало; я никогда не буду больше есть», или «однажды я попытался играть на фортепиано, но ничего из этого не вышло, поэтому я прекра­тил».

Вы можете подумать о беспокоящем утверждении, которое, как вы знаете, человек часто говорил, и попрактиковаться, ответив ему таким способом, а также быть готовым ответить так и в сле­дующий раз, когда он скажет то же самое. После того, как вы не­сколько раз примените этот паттерн с другими людьми, вы можете применять его к любому беспокоящему или ограничивающему убеждению, которое есть у вас самих о себе или о событиях во­круг вас.

3. Совокупный диапазон категории. Когда я включаю опыт в категорию, он немедленно ассоциируется со всеми другими при­мерами в категории, происходит распространение диапазона. До­бавление события к категории присоединяет его ко всем другим примерам в категории, и эта ассоциация обогащает опыт любого конкретного примера. Категория как собрание или совокупность диапазонов гораздо упрощает для нас обращение к любому из остальных диапазонов, включенных в ту же категорию — и ус­ложняет обращение к другим диапазонам, которые не включены в нее. Совокупный диапазон категории —это распространение диапазона, обеспеченное диапазонами всех примеров. Называя его совокупным диапазоном категории, я отделяю его либо от на­блюдаемого, либо от выведенного логически диапазона категории.

Каждый пример в категории будет иметь диапазон, определенный критериями категории, и каждый пример будет иметь ин­дивидуальный диапазон, который ни определен, ни исключен кри­териями. Например, один критерий для категории «кошка» может определять, что у этой кошки есть мех, но не ее расцветку. При­меры образа кошек включают многие различные цвета и примеры расцветок, например «полосатая», «пятнистая». Эта дополни­тельная информация обогащает категорию сверх необходимых критериев, добавляя дополнительные диапазоны сенсорно-оче­видного опыта.

Что еще более важно, когда мы определяем опыт к категории, он становится ассоциированным с нашим прототипом категории, который является тем, что мы обычно используем для понимания значения категории. Выберите какое-то время, подумайте о том, какие прототипы вы используете для того, чтобы представить себе распродажу вещей домашнего обихода и аукциона изобразитель­ного искусства, и вам станет очевидным, почему картина, которая продается по цене 10$ в окружении беспорядка домашней рас­продажи, может продаваться по цене в тысячу раз больше в ком­пании других прекрасных картин в доме, где проводится аукцион.

Джон МакУиртер однажды работал с очень молодой девуш­кой, которая забеременела после того, как ее изнасиловали. Спустя какое-то время и после серьезных раздумий она решила сделать аборт. Сразу после аборта, из-за небрежности врача, она увидела мертвый плод, лежащий в лотке, и этот образ мучил ее с тех пор. Джон работал с ней и выявлял многие образы, относящиеся к ее ре­шению — воспоминания об изнасиловании, то, что она была со­вершенно не готова растить ребенка в одиночку, что насильник не только не был бы хорошим отцом, но и не хотел им быть, и т.д. Затем он попросил ее собрать все эти образы в группу, вместе с об­разом плода в лотке, создав категорию образов разных аспектов ее решения. Когда она увидела все эти образы вместе, она почувство­вала глубокую печаль по поводу того, что вынуждена была сделать очень сложный выбор между двумя неприятными будущими, а затем она смогла принять это, и пойти дальше по жизни.

Однажды я увидел видеозапись Брайана Вайса, разработав­шего «Терапию регрессии в прошлые жизни», он работал с жен­щиной, у которой была фобия. Когда он закончил, я мог сказать, судя по ее невербальным реакциям, что у нее все еще была фобия, но для нее это было неважно. Она двигала руками широкими раз­машистыми жестами, обозначая присоединение всех своих про­шлых и будущих жизней, а затем показала, что ее жизнь в настоящем времени была размером с дюйм. Она изменила свой диапазон с одной жизни до совокупности, содержащей многие жизни. Видимая в контексте этого длинного ряда небольших об­разов, ее настоящая жизнь казалось очень маленькой, и имела не­большую значимость, поэтому ей неважно было, что у нее до сих пор есть эта фобия, и она почувствовала себя намного лучше.

Процесс регрессии в прошлые жизни создает опыт облада­ния многими жизнями. Чтобы подумать обо всех них сразу, они должны быть небольшими, сокращая диапазон каждой жизни и включая ту жизнь, в которой человек живет сейчас. Это приводит к диссоциации и уменьшению неприятных чувств (а также при­ятных). Существуют или нет прошлые жизни, мы можем исполь­зовать диапазон и категорию, чтобы понять, как человек представляет результаты использования этого процесса.

Лично я сильно сомневаюсь в существовании прошлых жиз­ней и реинкарнации (хотя, если бы нужно было голосовать, я бы проголосовал «за»!). Но если вера в это помогает кому-то жить более счастливо, я бы не стал спорить с этим. Одна из вещей, ко­торая помогает мне организовывать свою жизнь, это надежда на то, что моя деятельность сейчас, повлияет на других людей в бу­дущих поколениях, но у меня нет доказательств этого, так же как и нет доказательств реальности прошлых жизней.

Совокупный диапазон категорий может быть справедливо на­зван «паттерном перспективы», поскольку может быть использо­ван для создания сбалансированной перспективы, в которой разные нужные образы взаимодействуют и оживляют друг друга. Ниже приведен простой формат, с помощью которого вы сможете сделать это. Вам будет проще, если вы найдете помощника, кото­рый будет задавать вам направления, но вы также сможете сде­лать это и в одиночку. Лучше всего, если вы будете делать это в спокойном месте, где вас никто не побеспокоит какое-то время.

Упражнение Перспектива Совокупного Диапазона Кате­гории

(Проводится в парах, 15 минут на каждого)

1. Решение. Попросите в течение нужного времени свое бес­сознательное полностью помогать вам в течение всего процесса. … затем подумайте о каком-то важном решении, которое вам нужно будет принять в ближайшем будущем,… а затем отложите этот образ в сторону. …

2. Связанные диапазоны. Подумайте о шести важных диа­пазонах, которые влияют на это решение. Например, вероятные последствия, как хорошие, так и плохие, вероятные риски и воз­можности (пессимисты склонны не учитывать выгоды; оптими­сты склонны упускать риски), нужды и желания, как свои, так и важных для вас людей, и/или все остальное, что, как вы считаете, имеет отношение к принятию решения, до тех пор пока у вас не будет шести разных относящихся к нему образов. Может быть по­лезным набросать несколько слов для каждого образа как напо­минание о том, что они из себя представляют. …

3. Размещение образов. Теперь поместите эти образы в до­вольно большие круги, образующие окружность в вашем вообра­жении и оставьте пустой круг того же размера в середине. …

4. Добавление образа решения. Теперь добавьте образ своего решения в это пустое пространство в середину пустого крута и просто в течение какого-то времени поизучайте, каково это для вас, видеть все эти семь образов вместе одновременно. Вы можете обнаружить, что эти образы меняют что-то, когда вы расположили их таким образом. Они могут взаимодействовать друг с другом так, словно они общаются словами, или могут изменить положе­ние, или стать немного больше, или меньше, или изменить содер­жание. Цвет, или другой элемент одного образа может трансформироваться в другой образ, или может совершить что-то другое. Просто какое-то время понаблюдайте за тем, что они де­лают, и выясните, что вы можете узнать из этого. …

Для того, чтобы принять решение, люди часто рассматривают различные факторы один за другим, последовательно. Когда они обращают внимание на один аспект, другие временно игнори­руются, и различные факторы не учитываются вместе. Рассматривая их вместе одновременно, мы соединяем их в категорию, так что о них можно думать в один момент. Эти разные факторы могут взаимодействовать и дополнять друг друга в процессе, ко­торый по большей степени бессознателен, поскольку слишком сложен и быстр, чтобы выразить все словами. Однако, вы можете наблюдать какую-то часть этого процесса в виде образов и ме­нять его, а часто даже достигать определенного разрешения про­блемы или частичного ее решения.

Вы можете использовать ту же структуру несколькими спо­собами. Вы можете использовать центральный круг для образа на­доевшего поведения супруга или друга, а также помещать образы качеств, поведений или отношений, которые вы цените в этом че­ловеке во внешние круги.

Центральный круг можно использовать для пересмотра про­шлых решений, о которых сейчас вы сожалеете. Помещайте во внешние круги информацию, относящуюся к ним, включая как прошлые события и последствия, ваши знания в то время,так и то, чему вы научились позже и т.д., чтобы лучше подготовиться в следующий раз, когда вам нужно будет принять подобное реше­ние.

Людям, склонным совершать импульсивные покупки, в цен­тральный круг можно помещать возможную покупку, а внешние круги — образы других вещей, которые можно купить за при­мерно ту же сумму денег, или образ того, сколько времени и уси­лий вам нужно, чтобы заработать это количество денег. Один или более внешних кругов можно использовать, чтобы включить об­разы других людей, на которых может повлиять эта покупка, как положительно так и отрицательно.

Для того, кто принимает решения без учета мнения других членов семьи, центральный круг можно использовать для реше­ния, а внешние круги — для образов членов семьи или других людей, на кого повлияет решение.

Совокупный диапазон категории расширяет то, что мы обычно воспринимаем в один момент времени, чтобы включить множество информации из других примеров в той же самой кате­гории. Когда мы относим опыт к подходящей категории, а катего­рия содержит верные примеры, это может быть очень полезным дополнением к опыту. Однако, если мы относим опыт в неправильную категорию, или примеры в категории неверны, тот же самый процесс может привести к непониманию и совершенно не­полезным реакциям.

Совокупный диапазон категории является очень мощным эле­ментом, который может усилить категорию и нашу уверенность в том, что она верна. Большее количество примеров, как правило, делает категорию сильнее, как из-за разнообразия содержания, так и только из-за количества примеров. У человека, действительно уверенного в каком-то навыке или способности, будет много при­меров выполнения этого навыка во многих ситуациях и в разных условиях.

К сожалению, то же самое верно и для человека, о котором го­ворят, что он «в депрессии». Эта категория накапливает множе­ство примеров того, что заставляет его чувствовать себя плохо — неудачи, жестокость, боль и другие неприятности — и абсолютное количество примеров будет очень убедительным доказательством того, что ситуация безнадежна. Как любой другой процесс, сово­купный диапазон может или обогащать, или сбивать с пути и быть опасным, в зависимости от того, как мы его используем.

Например, сейчас, когда мне только что стукнуло 70, я, безу­словно, знаю, что «стар», и частые боли и малоподвижность неод­нократно напоминают мне об этом, даже несмотря на то, что я часто не задумываюсь об этом. Эта категоризация часто под­тверждается тем, что я что-то забываю, спотыкаюсь, роняю или проливаю что-то, и другими признаками физического и умствен­ного истощения, которые обычно связывают с возрастом. Однако, если я наблюдаю за маленькими детьми, молодежью и другими людьми, я вижу, что они тоже часто делают это, а они, конечно, не стары и немощны. Для меня это желанные напоминания, кото­рые ослабляют мою категоризацию себя как «старого», которая является совокупностью разного опыта, только часть из которого применима именно ко мне.

Когда категория предшествует диапазону? До этого мо­мента я по большей части подразумевал, что диапазон первичен и предшествует категоризации. Поскольку мы категоризируем диа­пазоны опыта, это вполне обоснованное допущение; если бы у нас не было диапазонов для того, чтобы категоризировать их, как мы могли бы что-то разносить по категориям? Однако, эта глава и предыдущая показали, насколько диапазон и категория переплетены; одно влияет на другое в очень быстром и цикличном процессе. Теперь настало время, по крайней мере, поставить под вопрос до­пущение, что диапазон первичен, и исследовать ситуации, в кото­рых категоризация предшествует категоризируемому диапазону.

В первой главе я описывал, как наши органы чувств и невро­логия структурно «запрограммированы» относить по категориям определенные аспекты событий вокруг нас теми способами, ко­торые должны помогать выживанию и продолжению рода своих предков. Например, цвета устанавливают психологические кате­гории, благодаря которым проще различать разные объекты во­круг нас — спелые фрукты от зеленых, животное от окружающей растительности и т.д. Неважно, сколько мы знаем об органах чувств и неврологии, мы неизбежно воспринимаем определенную длину волны как «голубой» цвет, а другую — как «красный» или «желтый». Категоризация, сформированная в наших органах чувств и неврологии, определенно предшествует опыту, который у нас есть.

Если вы попадете в поле зрения младенца, он наверняка «за­цепится» своими глазами за ваши и будет следить взглядом, когда вы будете двигаться. Это верно как для не знакомого вам ребенка в супермаркете, так и для ваших собственных детей, так что это не зависит от установленных отношений. Эксперименты показали, что у младенцев уже есть предустановленная категория, которую мы можем назвать «лицо». Они реагируют на образы реальных лиц, а не на перегруппированные «лица», состоящие из того же самого числа глаз, рта и носа. Предположительно, такой контакт глаз привел к тому, что взрослые лучше заботятся о детях, что спо­собствует их выживанию.

Категории, которые мы выучили, работают так же. Они ста­новятся предустановленными «полочками», на которые мы авто­матически кладем опыт, обычно едва или вообще не осознавая. Когда категории были установлены, они предшествуют более по­зднему опыту, с которым мы сталкиваемся. Наше понимание своего родного языка является таким примером. Почти невоз­можно слышать его, не реагируя на категории звуков, синтаксис слов и т.д., и не извлекать их значение.

Любое предубеждение, негативное или позитивное, направленное ли на пишу, музыку, автомобили или людей, является при­мером выученной предустановленной категории, которой нужен лишь небольшой сенсорный ввод, чтобы подтвердить ее. Когда мы идем по жизни, мы часто замечаем лишь одно или два качества события, быстро относим его в категории и выбрасываем это из головы. В результате, часто нам нужно какое-то усилие, чтобы по­смотреть по-новому на что-то привычное и по-другому категори­зировать его, что часто называют «оригинальностью», «чувством юмора» или «нетрадиционным мышлением».

Когда вы понимаете эти разные аспекты того, каким образом мы разносим по категориям, вы можете использовать это, чтобы отслеживать, как вы сами категоризируете, так что вы можете из­менить диапазон, когда предустановленная категория ведет вас туда, куда вы не хотите идти, или вы просто хотите чего-то луч­шего.

Резюме. Категоризация сенсорно-очевидного опыта расши­ряет диапазон и обогащает наш опыт тремя разными путями:

Обозримый диапазон категории конкретизирует, насколько распространяется как в пространстве, так и во времени наблю­даемый нами диапазон, когда мы определяем опыт как член какой-то категории.

Логически выведенный диапазон категории создан при по­мощи процесса, в котором критерии категории используются, чтобы делать выводы и объяснять дополнительные характери­стики, которые мы в действительности не воспринимаем. Хотя и это очень полезный навык, он также является основой для преду­беждения и других неправильных выводов.

Совокупный диапазон категории. Когда мы относим опыт к категории, он ассоциируется и соединяется со всеми другим при­мерами в категории, включая прототип категории, который пре­доставляет значение. Когда опыт отнесен к подходящей категории, этот процесс обогащает ее, но если он находится в неподходящей категории, тот же процесс может быть неправильным и пробле­матичным.

Когда мы создали категорию, в дальнейшем она предше­ствует имеющемуся у нас опыту и способствует категоризации нового опыта по-старому уже предустановленными способами.

Несмотря на всю пользу, из-за этого сложно менять категориза­цию и творчески и по-новому реагировать на события.

Далее мы исследуем ценности, которые являются катего­риями опыта, который чем-то важен для нас. У нас много раз­личных ценностей; чтобы всем им соответствовать, нам нужно как-то организовать их.

Интуитивное мышление это священный дар, а рацио­нальное мышление это верный слуга. Мы создали такое обще­ство, в котором восхваляем слугу и забыли о даре.

Альберт Эйнштейн

Нет комментариев