Read Шесть слепых слонов 1.11 Значимость: за пределами индикации и логики

0 829


Нас беспокоят не сами события, а то, что мы думаем по поводу них.

Эпиктеус (1 век до н.э.)

Обозначение. В главе 3 мы исследовали то, как слово опре­деляет, означает какой-то опыт или указывает на него, на то, чем что-то «является». «Это коробок спичек». Это возможно благо­даря нашей способности категоризировать события и называть их, а затем использовать прототипный пример из категории, чтобы представить значение всей категории. Большинство людей легко согласятся с этим более или менее «объективным» значением. «Да, это коробок спичек».

Логика (и математика) — это способ определить то, являются ли верными определенные утверждения, при этом она подразу­мевает, что определенные теоремы или аксиомы правдивы. Базо­вая структура логики состоит в связке «если — то», и неопределенность, выраженная в «если» очень важна. «Если верно X, то верно Y». «Если это коробок спичек, и если спички можно использовать, чтобы зажечь огонь, то коробок спичек можно ис­пользовать, чтобы зажечь огонь».

Логика — это набор правил и процедур, предназначенных для того, чтобы определять, приводят ли утверждения к существенным выводам, и значение при этом ограничено только «прав­дой» или «ложью». Логика может сказать только, что «Если это верно, то верно (или ложно) и то». Хотя логика невероятно по­лезна, она в основном представляет собой способ определения внутренней связанности мышления, так что если наши предпо­ложения верны, то мы можем использовать логику для того, чтобы делать правильные выводы. Логику можно воспринимать как спо­соб удостовериться в том, что смысл не потерян, и что по мере «течения» дискуссии не возникают ложные значения.

Если есть какой-то набор чисел и определенные процедуры для обработки этих чисел, компьютер может использовать логи­ческие схемы, чтобы дать верный численный ответ. Однако, ком­пьютер не может определить, как были получены изначальные цифры, действительно ли они измеряют то, что они должны из­мерять, или имеют ли результаты вычислений какое-то отноше­ние к реальному миру. Логика не может определить, обозначает ли слово подходящую категорию событий, или являются ли вер­ными предположения, связанные с различными категориями. Это может быть определено только опытом или точными научными экспериментами.

Значимость — это другой вид смысла. Обозначение просто определяет, что событие принадлежит какой-то категории, напри­мер «коробка спичек». Следующий шаг — определить субъек­тивную важность данной категории для меня, в настоящем контексте. «Что этот коробок спичек обозначает для меня!» «Ка­кова значимость этого события, или категории событий с учетом моей истории, потребностей, желаний, целей и т.д.?»

Значимость — это то, что мы приписываем событиям и пове­дению, когда в уме связываем их друг с другом. Такие процессы, как этот, часто становятся более очевидными, когда они не рабо­тают, а не наоборот, поскольку они обращают внимание на недо­стающий элемент, который в другом случае не заметен. Ниже приведен яркий пример того, как значимость категории или по­ведения может отличаться, даже когда обозначение и логика сог­ласованы между собой.

Во время Второй мировой войны и ранних послевоен­ных лет сотни тысяч солдат США были размещены в Великобритании или проходили через ее территорию, благодаря чему появилась уникальная возможность изучить эффекты взаимодействия двух разных культур. Одним из интересных моментов стало сравнение обычаев ухаживания. И амери­канские солдаты, и британские девушки обвиняли друг друга в излишнем сексуальном напоре. Исследования этого любо­пытного обоюдного обвинения пролили свет на интересный вопрос об очередности этапов в процессе ухаживания. В обеих культурах ухаживание от самого первого зрительного контакта и до полового акта проходит примерно 30 шагов, но последовательность этих шагов отличается. Поцелуй, на­пример, идет относительно рано согласно обычаям США (примерно на шаге 5) и относительно поздно (на шаге 25) у англичан, и они воспринимают его как крайне эротическое поведение. Поэтому, когда американские солдаты думали, что настало самое время для невинного поцелуя, девушка не только чувствовала себя обманутой на 20 шагов, но и пони­мала, что должна принять быстрое решение: порвать отно­шения и уйти, или быть готовой для секса. Если она выбирала последнее, солдат сталкивался с поведением, ко­торое, согласно законам его культуры, было бесстыдным на ранних этапах отношений (54, стр. 63-64).

Когда мы обращаемся к диапазону, категоризируем его и при­даем ему определенный смысл, этот процесс обычно настолько быстр, что полностью бессознателен, поэтому я хочу привести простой пример и показать, как может измениться значимость «коробка спичек».

В одно прекрасное утро я захожу на кухню, и мой взгляд па­дает на коробок спичек, лежащий на столе. Никто в нашей семье не курит, и мы держим спички в шкафу, поскольку мы пользуемся ими только чтобы зажечь свечи во время праздников, или если нет электричества. Зная это, смысл этого коробка спичек состоит только в том, что он представляет из себя небольшую загадку, и мне становится интересно ее разгадать.

Затем я думаю: «Ага, кто-то из семьи вытащил их», и пред­ставляю себе, как один из моих сыновей стерилизует иглу, чтобы вытащить занозу. Диапазон моего опыта, касающегося спичек, расширяется и теперь включает в себя образ моего сына, поль­зующегося ими прошлым вечером. Теперь значение этого коробка стало другим, сейчас это небольшой беспорядок, и я уже чувствую себя немного раздраженным, потому что сын не положил их на место, когда закончил. С этого момента моя категоризация спичек заключается в том, что человек, о котором я забочусь, не убрал их, и я хочу, чтобы они вернулись на свое место в шкаф. Я больше не чувствую себя озадаченным и заинтересованным, теперь я чув­ствую, что уверен в своем новом объяснении.

Когда я беру спички, чтобы положить их в шкаф, я замечаю, что на них напечатана реклама магазина, которого я не знаю, так что получается, что это не наши спички, и я думаю: «Должно быть, кто-то другой принес их в дом и оставил их здесь». Это ме­няет мой диапазон на другой; образ моего сына, удаляющего за­нозу, исчезает, и вместо него у меня возникает призрачный образ неопределенного безликого человека, передвигающегося по нашей кухне со спичками, и я слышу его шаги. Теперь смысл спи­чек снова состоит в том, что это неразрешенная загадка, но теперь я чувствую небольшое беспокойство по поводу этого неизвест­ного человека: «Кто был этот человек, что он делал в моем доме и почему он оставил спички здесь?»

Если бы вы были на моем месте, о чем бы вы думали, когда пытались определить значимость коробка спичек? Какие образы, звуки или ощущения могут изменить диапазон опыта в вашем ра­зуме, как вы можете категоризировать его, и какую значимость он имел бы для вас?

Структура значимости

Смысл любого опыта частично зависит от содержания того, с чем мы сталкиваемся, и это обычно вполне понятно. Однако, структура значимости гораздо менее очевидна и не зависит от представленного содержания.

Например, скажем, я захожу в гостиную и вижу пожилого мужчину и молодую женщину, и я не знаю никого из них. Сейчас они имеют небольшую значимость или вообще не значимы для Меня; они оба являются человеческими существами; старшее — мужского пола, а младшее — женского. Затем моя жена говорит Мне, что женщина привела мужчину, и что он ее юрист. Заметьте как это простое предложение расширяет диапазон ваших внут­ренних образов, и как это создает, по крайней мере, начало какого-то значения, как эти люди пришли в мою гостиную.

Эти фрагменты значений могли также вызвать какие-то во­просы о значимости этих фактов: «Юрист? На нас подали в суд, попросили выступить свидетелями или речь идет о наследстве?» Если бы я видел этих же людей на улице или в ресторане, а моя жена поведала мне ту же самую информацию, я бы, наверное, столкнулся с совершенно другим опытом, возможно, думал бы о том, откуда моя жена знает этих людей, или как бы это было, если бы они были моими друзьями.

Пример с женщиной, которая привела мужчину в дом, это пример того, что называется «причиной-следствием»’, женщина стала причиной того, что мужчина находится здесь. Мы можем понять это, представляя себе небольшой фильм, или «комикс» того, как она приводит его сюда от кого-то еще, через какой-то диапазон пространства и времени.

Утверждение о том, что это ее юрист, — это утверждение об эквивалентности: мужчина = юрист. Мужчина— это член кате­гории юристов; ни одно из этого не является причиной другого; одно является членом второго. Он юрист вне зависимости от кон­текста; он все еще юрист, когда косит газон или спит. Мы можем легко понять это значение, используя два неподвижных образа рядом друг с другом — образ мужчины и расположенный рядом образ «юриста» в тот же самый момент времени.

Контекст является третьим элементом, который создает зна­чение. Когда я вижу этих двоих людей в моей гостиной, это сильно отличается от того, когда я увижу их в каком-то ресторане. Кон­текст создает «фон», который влияет на значение переднего плана, и это происходит в одно время; я вижу передний план и фон од­новременно. Часто контекст предполагается или игнорируется, когда мы обращаем внимание на события, находящиеся на пере­днем плане.

Мы создаем значение, соединяя два или более опыта в наших головах, и мы можем делать это последовательно по времени {при­чина-следствие) или одновременно в пространстве. Два опыта могут быть соединены одновременно в пространстве или их можно видеть рядом (эквивалентность) или один внутри другого (контекст). Давайте рассмотрим эти структурные возможности более детально.

Последовательное значение

Причина-следствие «X приводит к Y», или «X —> Y». Когда два опыта соединены в голове последовательно в диапазоне вре­мени, создается причинно-следственная связка. «Его голос пугает меня». «Из-за его опасной езды он попадет в аварию». «Ее нежные прикосновения вызывают у меня мурашки».

Хотя причина всегда требует последовательность во времени, она не всегда подразумевает причину; две вещи могут быть не свя­заны, даже если одна идет впереди другой. «Птицы поют прямо перед рассветом» не подразумевает, что птицы становятся при­чиной рассвета. (Фактически, ранние признаки рассвета приводят к тому, что птицы поют!)

Может ли связка причина-следствие быть установлена или обоснована философски или не может — неважно, это наш фун­даментальный способ понимания событий. Это также один из ос­новных элементов успеха всей научной деятельности. Причина-следствие, которая не проверялась, называется суеве-рием; оно может быть, а может и не быть правдой; мы не узнаем, пока не проверим, чтобы выяснить, верна она или нет.

Одновременное значение

Мы можем соединить два опыта одновременно в простран­стве двумя способами: или помещая два представления рядом друг С другом (эквивалентность), или помещая одну внутри другой (контекст).

Эквивалентность. «X является/означает Y» или «X = Y». Когда два опыта соединены одновременно, человек, скорее всего, использует такие слова как «является» или «обозначает», которые устанавливают или подразумевают эквивалентность между двумя диапазонами опыта.

Часто связка соединяет внешний диапазон и внутреннюю ка­тегорию. «Этот взгляд означает, что он думает, что я скучный че­ловек». «То, что он открыл передо мной дверь — это выражение заботы». Внутренняя репрезентация — это обычно прототип, Представляющий категорию, а не вся категория.

Когда такая связка перевернута, эквивалентность более по­хожа на определение, поскольку приравнивает категорию к про­тотипу опыта, который представляет категорию: «Безопасность» означает, что нет необходимости беспокоиться». «Хорошая ра­бота» — это та, в которой я точно знаю, что должен делать». В этом случае категория обычно стоит на первом месте в предложе­нии, но может быть и наоборот. «Остановиться и смотреть на закат

— это спокойствие».

Когда два диапазона связаны подобным образом в наших го­ловах, это обычно утверждение об отношении части к целому, или другое утверждение о выводах. «Это мяукание означает, что кот в доме». «Следы на снегу — это признак того, что олень непода­леку». Когда мы соединяем две категории эквивалентностью, «является» становится «являются». «Политики—лжецы». «Дети

— это будущее».

Контекст. «X в Y» или «X окруженный Y». Значение авто­мобильного двигателя в машине достаточно отличается от значе­ния того же самого двигателя, находящегося в вашей гостиной. Значение неприличной шутки будет совершенно разным во время игры в покер и в церкви. Контекст, в котором находится диапазон, это особый случай одновременного значения, созданного виде­нием одного диапазона внутри большего диапазона пространства и времени. Значение возникает из категоризации отношений между событием и контекстом, в котором оно происходит, и мы обычно больше реагируем на опыт, а не на контекст. Например, когда я описывал автомобильный двигатель в гостиной, то двига­тель, возможно, «выделялся» в вашем внутреннем образе, в то время как гостиная была блеклой.

Этот эффект может появиться, если мы отделим их, так что двигатель будет видеться ближе, чем окружающий его диапазон гостиной, создавая «передний план», который представлен впе­реди контекста «фона». Хотя это знакомый опыт для большинства людей, обратное — нет, что вы можете легко подтвердить, попро­бовав это в своей голове. Вместо того, чтобы видеть двигатель ближе, увидьте его дальше, как если бы вы смотрели сквозь «отверстие» в окружении. Когда мы это делаем, мы обращаемся больше к контексту, и двигатель становится не таким важным. Когда человек утверждает что-то, о значении, созданном контекстом, часто и значение, и контекст пресуппозируются, или даже полностью упускаются, и могут даже быть полностью неосозна­нными. «Я слишком тихо себя веду (на деловых совещаниях) (и это значит, что я не могу быть успешным)». «Она слишком агрессивна (на вечеринках) (и мне это не нравится)». «Он слишком жизнера­достен (на печальных мероприятиях) (он странный)». Есть одна старая даосская история о китайском крестьянине, которая иллю­стрирует, как разные контексты могут изменить значение события.

В одной бедной деревне жил крестьянин, который хо­рошо выполнял свою работу, поскольку у него была лошадь, которую он использовал для пахоты и перевозок. Однажды лошадь сбежала. Все его соседи воскликнули, что это ужасно, но крестьянин просто сказал: «Может быть».

На следующий день сын крестьянина попытался обуз­дать одну из диких лошадей; лошадь сбросила его и сломала ему ногу. Соседи все выразили сочувствие его неудаче, но крестьянин снова сказал: «Может быть».

На следующий день в деревню пришли офицеры, чтобы набрать молодых людей в армию. Они не взяли сына кре­стьянина из-за его сломанной ноги. Когда соседи сказали ему, как ему повезло, крестьянин ответил: «Может быть». (14, стр. 1)

Пресуппозиция НЛП, гласящая, что «любое поведение полезно 1 определенном контексте», является общим утверждением, кото­рое обращает внимание на то, как важно думать о контексте. Когда клиент расстроен каким-то своим поведением, очень полезным пер­вым шагом будет указать на контексты, в которых это поведение будет полностью подходящим и приносить пользу. Например, ска­жем, отец расстроен тем, что часто выходит из себя и кричит на своих детей по мелочам, таким как опоздания или беспорядок в ком­нате. Указание на то, что его крики могут быть полезными для того, чтобы привлечь их внимание в ситуации, когда они находятся в ре­альной и сиюминутной опасности, может уменьшить его самокри­тику и изменить его ориентацию с того, чтобы не принимать свое поведение и прекращать кричать, на перенаправление его и выбора для него подходящего контекста: «Крик в этом контексте, а не в том». Гораздо проще перенаправить поведение, чем остановить его, и когда видна его ценность в одном контексте, гораздо проще найти другое поведение в контексте, в котором есть проблема.

Поскольку любое событие имеет как последовательные, так и одновременные аспекты, и любое событие происходит в каком-то контексте, эти три разные категории значений не строго неза­висимы или отдельны; они являются другими способами, при помощи которых люди могут понимать один и тот же опыт, об­ращая внимания на его разные аспекты.

Например, утверждение: «Из-за того, что он водит неосто­рожно, мы попадем в аварию», может последовательно соединить короткий фильм о несущейся машине с образом аварии, или два образа могут быть неподвижными картинками, расположенными рядом и соединенными одновременно в пространстве, или один из образов может располагаться внутри другого, при этом внеш­ний создает фон.

Точно также, любая эквивалентность: «X обозначает Y», — может быть перефразирована как «X заставляет меня думать Y». «Такой взгляд заставляет меня думать, что он считает меня скуч­ным». «Скучность» может также быть представлена в различии фигурофона между образом себя в контексте группы очень … людей.

Образ «я слишком тихий» в определенном контексте может также быть представлен логическими следствиями тихого пове­дения — того, что человека игнорируют или бросают, или однов­ременным и смежным образом того, как ему отказывают или как над ним смеются.

В любой ситуации мы можем обратить внимание в первую очередь на любой из этих трех способов создания значения (или реже на любые два из них, или даже на все три).

приводит к (причина-следствие) X        является (эквивалентность)   Y

в (контексте)

Эти три разных категории значений обозначают диапазон того, на что человек обращает внимание, и они также обозначают диапазон того, на что они не обращают внимания или обращают меньше внимания и принимают как само собой разумеющееся.

Тот, кто обычно обращает внимание на причину-следствие, часто игнорирует как одновременные аспекты опыта в настоящий момент, так и контекст.

В моем предыдущем примере, в котором я подвозил девушку со свидания до дома под дождем, я думал о последствиях того, чтобы идти с ней три квартала под дождем до ее двери (и о том, что мне нужно было возвращаться три квартала обратно под до­ждем!), так что я предусмотрительно подвез ее прямо к двери дома. Так она промокла бы только чуть-чуть, а я не промок бы во­обще.

Однако, она обращалась к тому, что для нее обозначает экви­валентность «учтивости» или «уважения», а именно образу того, как я провожаю ее до двери, так что она решила, что я был груб и невнимателен к ней. То есть она обращала внимание на контекст отношений (быть на свидании), в то время как я обращал внима­ние на физический контекст (льющий дождь).

Даже когда два человека знают друг друга многие годы, когда они решают пожениться, они почти всегда обнаруживают, что их эквиваленты о новой жизни в качестве семейной пары значи­тельно отличаются.

Человек, который обращает внимание преимущественно на контекст, скорее всего, игнорирует одновременное значение в на­стоящий момент и будущие последствия. Например, человек, ко­торый отказывается открывать «личную» информацию врачу или терапевту, даже если он находится на грани самоубийства, не об­ращает большого внимания на последствия.

Любое событие включает все три элемента: причину-след­ствие, эквивалентность и контекст. Это также верно для любого описания, включая эту главу о том, как мы создаем значение. Любое предложение — это попытка вызвать определенные диа­пазоны опыта в уме читателя, а затем связать их вместе в контек­сте — или одновременно в пространстве с использованием значения «является», или «означает», или последовательно во вре­мени с использованием слов «причины», «результаты», «заста­вляет», «вызывает» и т.д.

Когда человек обращает внимание на все эти три способа соз­дания значения, это предоставляет полную информацию для оценки ситуации и принятия хорошего решения. Если мы игнорируем один или более из этих трех элементов, мы можем катего­ризировать и реагировать неподходящим образом.

Когда мы знаем, как человек представляет себе событие, мы можем начать понимать, как он категоризирует его и создает зна­чения, и тоже обращать внимание на диапазон того, на что он об­ращает внимание. Даже когда человек отрицает значение, которое мы предлагаем ему, то чтобы отказаться от него, он должен, по крайней мере, рассмотреть его на какое-то мгновение; это пред­полагает, что есть другие возможные значения, даже если мы не обнаружили подходящего.

Сенсорный опыт или категория. Другая структурная со­ставляющая в создании значения — это разница между использо­ванием определенного диапазона и категории. Первый опыт, X, — это обычно определенный диапазон (реальный или представлен­ный), с которым согласится большинство людей (поцелуй на ночь, собеседование на работу, свидание, вербальный комментарий и т.д.) Но X также может быть категорией опыта, такой как «люди», «происшествия», «цветы» и т.д. «Дома — это обуза». «Путеше­ствия расширяют вашу перспективу».

Второй опыт, Y, — это внутреннее представление восприни­маемого следствия, эквивалентности или контекста, который придает значение X. Это также может быть определенным диапа­зоном, вспоминаемом или представляемом, или категорией.

Поскольку и X, и Y могут быть или определенным диапазо­ном, или категорией, есть четыре возможности. Чтобы четко проиллюстрировать разницу между диапазоном и категорией в этом контексте, будет полезно сравнить крайности. Давайте срав­ним два примера причины-следствия: один, в котором X и Y оба сенсорно-очевидны, и один, в котором они оба являются катего­риями.

Представьте, что вы ужинаете, и кто-то что-то вам говорит. Остановитесь на минутку и отследите, как внутренние образы, возникающие от прочтения этих предложений, отличаются струк­турно.

«Из-за того, что ты держишь нож вот так, он упадет и поре­жет тебя».

«Неосторожность приводит к телесным повреждениям».

Эти два предложения могут описать то же самое событие, но ваш опыт, касающийся их, отличается. Если вы не заметили раз­ницы, перечитайте то одну фразу, то другую несколько раз, чтобы увеличить контраст.

В первом предложении оба опыта являются определенными сенсорно-очевидными диапазонами; вы можете легко создать де­тальный фильм того, что они обозначают — короткий фильм о том, как падает острый нож и режет вашу руку. Во втором пред­ложении ваши образы гораздо менее детальны, поскольку оба слова относятся к общим абстрактным категориям опыта. Мой образ этого предложения — это два туманных облака, соединен­ных стрелкой. Каждое из этих облаков содержит много разных примеров, и я еще не знаю, какие из них будет лучше использовать в качестве прототипа для того, чтобы обозначить смысл фразы. Категория «неосторожность» включает много различных сен­сорно-очевидных вариантов поведения, от невнимательности до безответственной импульсивности. То же самое верно и для кате­гории «повреждения».

Мои «облака» — это способ обозначить все эти различные сенсорно-очевидные возможности; пока я выбираю одну из них, облака «неосторожности» и «повреждений» — это только смут­ные кусочки тумана. Предложение «неосторожность приводит к телесным повреждениям» — это связка двух туманных неопреде­ленностей, так что значение всего предложения даже менее опре­деленно, чем каждая его часть отдельно взятая.

Такая неопределенность — это неизбежное последствие ис­пользования абстрактных категорий, и поэтому правительствен­ная реклама, говорящая, что «курение вызывает рак» не очень эффективна в том, чтобы убедить людей бросить курить. Хотя «ку­рение» достаточно определенная категория, «рак» — это большая категория, которая содержит большое число болезней. Если у че­ловека нет прямого опыта, в котором кто-то умер от рака, для него рак будет представлен абстрактным образом, который не будет иметь сильного эффекта. Я могу просто понять общее значение предложения, но оно не слишком яркое и убедительное. Обычно рак показывают в фильмах в «смягченном» варианте, так что это не предоставляет правильного представления о том, что это такое а действительности. Я, конечно, не могу сказать, что для меня в этой фразе заложен определенный опыт, который есть у курильшика с раком! В Европе на постерах и щитах помещены очень на­глядные и неприятные фотографии людей, умирающих от рака, что предлагает более убедительные сенсорно-очевидные образы последствий.

Часто какой-то опыт вызывает подобные изменения от не­убедительного обобщения до убедительного определенного об­раза. Моя мать была заядлым курильщиком много лет, и всю жизнь думала, что у нее низкое давление, однако она в конце кон­цов улучшила уровень своего давления в 70 лет. Она знала «умом», что курение было причиной ее низкого давления, и что это могло привести к заболеванию, но ее образы этого значения не были конкретными и достаточно убедительными, чтобы из­менить ее поведение. Но после инсульта, ее образы этих по­следствий — неспособности говорить, или двигать половиной своего тела — стали очень убедительными! Она резко бросила курить, без симптомов ломки, но, конечно, урон здоровью уже был нанесен.

Эффективная реклама соединяет два конкретных образа; фотография красивой женщины рядом с новой машиной пре­доставляет яркий образ значения, которое хочет придать ма­шине рекламщик. Это гораздо более эффективно, чем общие фразы, такие как «купите эту новую машину, чтобы привлечь женщину».

Изменение значимости

Изменение значения опыта часто называют «рефреймингом» (14), при этом используется метафора изменения рамки или боль­шего контекста для изменения диапазона того, на что человек об­ращает внимание в этой рамке. Одной из целей помещения образа в рамку является фокусировка нашего внимания на том, что на­ходится внутри рамки — и исключение или сокращение значи­мости того, что находится за ее пределами. Хотя метафора физической «рамки» хорошо подходит, когда мы думаем о про­странственном диапазоне, у нее есть определенные ограничения. Обычно подразумевается, что «рамка» ограничивает простран­ство, а это отвлекает наше внимание от равной или даже большей важности времени. Это сокращает вероятность того, что мы по-

Шесть слепых слонов

думаем о том, как мы можем изменить диапазон времени, чтобы изменить значимость. Диапазон — это более важное понятие, ко­торое направляет наше внимание как на время, так и на про­странство, и на то, как мы можем изменить их, чтобы изменить значение.

Метафора «рефрейминга» также не указывает на то, как из­менение рамки приводит к изменению того, как мы категоризи­руем то, что находится внутри рамки. Когда мои друзья повесили элегантную раму с золотыми листьями поверх грязной неровной дыры от вытяжки над печью, она вдруг стала относиться к ка­тегории интересной абстрактной композиции, к «искусству», а не к«беспорядку».

Наконец, использование слова «рефрейминг» также отвле­кает нас от понимания того, что мы можем осуществить измене­ние категорий напрямую, не меняя диапазон или контекст при помощи «рамки».

Резюме. В понятие общего слова «рефрейминг» теперь можно включать любое вмешательство, которое изменяет чей-то диапазон в пространстве и времени, или то, как человек меняет категорию того же самого диапазона, или меняя как диапазон, так «категорию.

Соответствие той же форме. Соответствовать чьему-то опыту будет проще всего, если мы заметим структуру того, как ом/а думает об этом сейчас, замечая, которая из трех форм лучше описывает его/ее опыт.

«X приводит к Y» (причина-следствие), X —> Y «X является/означает Y» (эквивалентность), X = Y «Я (он/а) слишком X (для контекста Y)», X в Y Когда вы предлагаете человеку новое значение, вы надеетесь Создать новую связку первого диапазона или категории X с другим диапазоном или категорией Z, на которую человек ранее не обра­щал внимание. Для большинства людей гораздо проще принять Новое значение, которое представлено в той же форме, что и те­кущее значение, поскольку это будет только изменением содер­жания.

Чтобы проиллюстрировать, как изменить фрейм одного из этих трех значений, я буду использовать типичную жалобу в от­ношениях, и приведу примеры того, как отвечать. Указанные ответы могут быть не убедительными для некоторых людей; они приведены только в качестве примеров того, как это можно делать. «Твое опоздание [на наше свидание] [заставляет меня ду­мать] [означает], что я тебе безразлична!»

Причина-следствие. «Твое опоздание заставляет меня ду­мать, что я тебе безразлична».

«Мое опоздание заставило тебя думать, что ты мне безраз­лична, и это заставило тебя проанализировать наши отношения, чтобы удостовериться, что они все еще очень заботливые».

Эквивалентность. «Твое опоздание означает, что я тебе безразлична!»

«Ты подумала, что мое опоздание означает, что ты мне без­различна; но ты столько для меня значишь, что мне пришлось по­тратить время, чтобы удостовериться, что я доберусь до дома в безопасности».

Контекст. «Твое опоздание на наше свидание (означает, что я тебе безразлична)!»

«Прости, мое опоздание на наш совместный вечер заставило тебя беспокоиться по поводу моих чувств к тебе, но то, что я опо­здал, лучше, чем если бы я совсем не пришел».

Упражнение изменения значимости

1.     Подумайте о какой-то жалобе, которая у вас есть, или ко­торую предъявил вам человек.

2.     Отметьте, какая из этих трех форм лучше всего описывает эту жалобу. Если вы не можете решить, измените немного слова, чтобы они соответствовали одной из этих форм.

«X приводит к Y» (причина-следствие), X —> Y «X является/означает Y» (эквивалентность), X = Y «Я (он/а) слишком X (для контекста Y)», X в Y Причина-следствие. После определения существующей причинно-следственной связи, отложите ее и подумайте о другой причинно-следственной связи, которая или подразумевается этим утверждением, или может существовать в событии или категории,

описанной утверждением. «Что еще стало причиной данного со­бытия, или что еще, скорее всего, произойдет в результате этого?» Сначала установите соответствие существующей причинно-след­ственной связи, а затем направьте к новой, которую вы выбрали.

Эквивалентность. После определения существующей эк­вивалентности подумайте о другой эквивалентности, которая может иметь место. «Что еще это может означать!» Сначала уста­новите соответствие эквивалентности, а затем направьте к новой, которую вы выбрали.

Контекст. Определите контекст, о котором думает человек. Часто это не произносится, так что вы, возможно, должны будете спросить о контексте, если он не очевиден. Затем отделите пове­дение от контекста и установите этот контекст. Затем подумайте о другом контексте, в котором поведение было бы подходящим или полезным. Сначала установите соответствие текущему содержа­нию, а затем создайте утверждение о событии в другом контексте.

Использование другой формы

В другое время может быть более полезным найти соответ­ствие форме текущего мнения человека, а затем повести в другую форму, особенно если вы считаете, что будет полезно расширить то, что он уже делает. Например, вы можете заменить значение Причинно-следственной связи другим значением, основанном на эквиваленте или контексте, а не на другой причинно-следствен­ной связи.

Это может быть немного сложнее для него, поскольку это из­менение процесса и содержания, но конечное изменение значения может быть сильнее, поскольку оно направляет его внимание на диапазон, который он игнорировал, а это, скорее всего, приведет К большему изменению в категоризации и реакции.

Эти паттерны изменения значения идентичны тем, которые Используются в юморе и творчестве, то, что Артур Костлер назвал “би-социацией” (37). Шутка начинается со знакомого диапазона и/или категории, а затем переключается на другое окончание ане-кдота. Творческое решение соединяет проблему с тем, что ранее не рассматривалось, что позволяет нам думать об этом по-новому И по-другому. Я буду рассказывать о паттерне юмора более под­робно в конце главы 13.

Практикуя эти паттерны изменения, вы учитесь тому, как по­могать другому человеку понимать что-то по-другому. Но также это приятный способ увеличить вашу гибкость мышления и ре­шения проблем. Возьмите любую обычную вещь или событие, от­метьте разницу в значении, которую вы найдете в нем, и в шутку найдите другие значения, думая о других причинно-следственных связях, эквивалентностях и контекстах.

Искусство изменения значимости

Если мы подумаем о диапазоне как об «атоме» значения, ка­тегория — это просто «молекула», состоящая из группы диапазо­нов. Три разные формы значимости — это как очень большие молекулы значения. Как настоящие молекулы, их можно соеди­нить огромным числом способов, чтобы создать даже большие. Например, вид человека, улыбающегося по-особенному, может восприниматься как эквивалент категории «любви», что заставит вас подумать о последствиях для вас в контексте в настоящем времени. Эти последствия могут иметь эквиваленты, а у этих эк­вивалентов могут быть определенные последствия в другом кон-тексте и т.д.

Наша умственная жизнь — это продолжительная цепочка таких значений. Даже когда ничего особенного не происходит, это тоже имеет определенную значимость. Человек может отнести это к категории «скука», «долгожданная передышка», или «страшное предчувствие о том, что произойдет потом» и т.д. Несмотря на сложность такой беспрерывной цепочки значений, когда они ста­новятся проблематичными, вы всегда можете замедлить процесс и проверить лишь одно звено, чтобы выяснить, какие «атомы» и «молекулы» значений представлены, и изменить их.

Практика и речевая беглость в разных паттернах значений дают вам гибкость и мастерство в их изменении. Также может быть очень полезным иметь универсальные способы изменения значений, которые можно применять к разным событиям. Напри­мер, «кажется, реакция того человека говорит вам намного больше о нем, чем о вас?” — полезное изменение диапазона, которое можно использовать, когда кто-то очень серьезно воспринимает критику лично на себя. «Если вы продолжите делать то, что делали, вы так и будете получать ту неприятную реакцию, которую вы получали», может помочь вызвать мотивацию попробовать сделать что-то другое, а не стараться продолжать делать то, что не работает.

Когда переключение на одну форму значения не срабатывает с каким-то человеком, вы можете переключиться на другую или придерживаться этой же формы, но пробовать другое содержание. Вы также можете использовать в одном ответе сразу несколько различных изменений диапазона или категории, что подействует намного лучше, чем любые другие изменения категории или диа­пазона по отдельности. Рассмотрите следующий возможный ответ на жалобу, которую я ранее привел в качестве примера, «твое опо­здание означает, что я тебе безразлична».

«Я действительно рад, что ты подняла этот вопрос, потому что я знаю, насколько сложно тебе говорить о своих чувствах, и то, что ты о них говоришь, показывает, насколько важны наши отно­шения для нас обоих. А если бы ты об этом не сказала, твое бес­покойство, скорее всего, плохо отразилось бы на нашей близости, а этого не хочет ни один из нас. Я планировал закончить работу пораньше, чтобы быть точно вовремя, но мой начальник дал мне срочное задание, и из-за этого я попал в самый пик пробок. Не­сколько раз я хотел проскочить на желтый свет, чтобы сэкономить время, но затем я подумал: «Бьюсь об заклад, она бы предпочла, чтобы я приехал позже, чем не приехал бы вообще».

Стратегия и преподнесение. Предложить человеку новое значение — это как рассказать шутку. Эффективность в данном случае сильно зависит от того, как вы это преподносите: от того, насколько это соответствует опыту человека, от невербальной вы­разительности, распределения по времени, от тональности, гром­кости и изменения темпа, от того «набора», который создает правильный контекст для «окончания анекдота» и т.д.

Часто очень полезно ослабить или изменить значение, кото­рое уже было у человека, прежде чем предложить новое. Иногда этo называют «дефреймингом», удалением или изменением ста­рой «рамки» для того, чтобы человек проще воспринял новую.

Например, если жалоба такая: «Я слишком молчаливый и за­стенчивый в компании людей», подразумевается, что вообще-то хорошо много говорить и быть настойчивым. Если вы сначала измените это существующее значение, человеку станет гораздо проще принять новое.

«Знаете, я был на многих вечеринках, где во время беседы го­ворят только один или два человека. Иногда они рассказывают много шуток или длинных историй, даже не замечая, хочет ли их кто-то слышать. Часто мне кажется, что их рот просто работает на «автопилоте», и им особенно-то и нечего сказать, и они совер­шенно не чувствительны к другим людям». Это предоставляет не­сколько новых неприятных значений категории «много говорить», и это также пример совокупного диапазона, создающего группу схожих значений, в этом случае «когда человек много говорит, это говорит о его поверхностности и нечувствительности».

«Я часто замечаю, что жду, пока заговорит один из молчали­вых людей. Возможно, потому что им нужно какое-то время, чтобы действительно подумать об интересах и чувствах других людей, или, возможно, потому что они тщательно продумали то, что хотели сказать до того, как заговорить. Но часто я замечаю, что всего одно или два предложения, сказанные одним из молча­ливых людей, стоит две дюжины фраз людей, которые говорят много, и я вспоминаю старую поговорку: «Спокойная вода течет глубоко».

Неважно, насколько сложно или умно содержание и препод­несение нового значения, оно будет иметь успех, только если по­дойдет под мировоззрение данного конкретного человека, включая его убеждения, ценности, критерии, цели и т.д. В коне­чном итоге, реакция человека (как вербальная, так и невербаль­ная), это единственная мера, по которой можно судить об эффективности изменения значения.

Когда человек отрицает новое значение, которое вы предла­гаете ему, его реакция часто предоставляет вам полезную инфор­мацию о его критериях, благодаря чему вы сможете исправить то; что сказали, или предложить совершенно новое значение. Одна­жды, когда я работал с одной молодой женщиной, я спросил: «На­сколько бы вам понравилось, если бы у вас автоматически возникала эта новая реакция в соответствующих ситуациях в бу­душем?» Она наморщила нос, как будто почувствовала отвраще­ние, и ответила: «Мне это не нравится; это звучит механически». Когда я сказал: «Хорошо, а как бы вам понравилось, если бы эта реакция возникала у вас спонтанно в будущих ситуациях?», она улыбнулась, и ей это понравилось. Для меня, эти два описания были эквивалентными и взаимозаменяемыми, но одно из них под­ходило к ее «миру» намного лучше, чем другое.

Большие значения. До сих пор мы применяли понимания диапазона и категории и структуры значения к достаточно не­большим — хотя и очень важным — событиям. Как насчет гораздо больших значений, часто называемых «убеждениями», в которых часто подразумевается неизменность и глубокая вера? Сказанное слово только обозначает вещь или событие, которое было названо, точно также и вербальное утверждение убеждения — это только лишь способ передать опыт другому человеку. Каков ваш опыт действительно большого вопроса, такого как: «в чем смысл моей жизни?» или «каково мое предназначение на земле?» Это во­просы, которые задавались тысячелетиями. Это важные вопросы «этично потому, что диапазон настолько большой, а также по­тому, что значение само по себе важно для нас. Мы хотим, чтобы наша жизнь чего-то стоила, и была не только проходящим слу­чайным событием, не имеющим никакого значения.

Многие из нас понимают смысл жизни, когда думают в большем диапазоне времени, надеясь, что наши жизни оста­вят что-то положительное для будущих поколений. Затем, если обстоятельства будут указывать на то, что мы не оста­вим ничего ценного, жизнь может казаться бессмысленной, и мы можем жаловаться: «Какая разница? Все, что я умею делать сейчас будет совершенно неважным через 50 000 лет». Но, если это действительно так, то должно быть также верным и то, что ничего из того, что будет иметь значение через 50 000 лет, неважно сейчас. В частности, сейчас со­вершенно неважно, что через 50 000 лет то, что мы делаем теперь, не будет иметь значения (48 , стр. 164-165).

Эта цитата, возможно, немного сбивает вас с толку, как из-за сдвигов диапазона времени, петлеобразной структуры пересекаю­щихся категорий, так и потому, что она разбивает наши привычные представления о том, как работает причинно-следственная связь во времени. Заметьте, что цитата также предполагает, что чья-то жизнь значима для других, это — важный момент.

Рей Баумейштер (16, гл. 3), проанализировав многие обшир­ные исследования, описал четыре основных способа, с помощью которых люди находят смысл жизни:

1. Цель. Смысл жизни всегда существует по отношению к долгосрочным будущим целям и задачам детям, работе, разви­тию мастерства или научного знания и т.д.

2. Эффективность. Смысл жизни основан на позитивной сенсорно-очевидной обратной связи в настоящем времени, кото­рая укрепляет возможности человека, способность контролиро­вать и управлять событиями.

3. Традиционная мораль. Смысл жизни достигается в сле­довании набору правил и запретов, основанных на социальной или религиозной системе ценностей.

4. Ценность себя. Смысл жизни не связан со сравнением себя с другими, которое приводит к чувству превосходства над другими из-за более высокого статуса, ума, привилегий, достиже­ний, собственности и т.д.

Эти четыре различных способа представляют собой доста­точно разные значения, но все они имеют важную общую черту — использование проверяемой сенсорно-очевидной обратной связи. Вы обычно знаете, когда приближаетесь к цели или когда чув­ствуете, что способны сделать то, что хотите. Вы знаете, следуете ли или не следуете традиционной морали, или в каком месте со­циальной лестницы находитесь — наступили ли вы на пальцы че­ловека ниже рангом, а ваши пальцы — под ногами человека выше статусом.

Каков бы ни был способ (или способы) человека определять значение, когда из-за жизненных событий значение становится не таким очевидным, человек, скорее всего, посчитает свою жизнь «бессмысленной». Когда будущая цель кажется недостижимой, эффективность человека исчезает из-за возраста, телесных по­вреждений или болезни, пропадает то, на чем основан боевой дух или статус, или сравнение себя с другими становится уже не в пользу человека, в таком случае смысл жизни, основанный на этом, также исчезает. Однако, эта уязвимость основана на огра­ниченном диапазоне; человек сфокусирован только на диапазоне настоящего времени и только на себе.

Если бы человек подумал о более широком временном диа­пазоне, распространяющемся на прошлое, и о том, как все, что он сделал за все годы, влияло на других, смысл для него уже осно­вывался бы на чем-то более стабильном, и основа для него рас­пространялась бы и на настоящее время. Значение того, что он Сделал в прошлом, распространяется и на жизни других людей, даже когда изменение обстоятельств не допускает эту обратную связь в настоящем.

Некоторые люди могут найти в своей жизни соответствие од­ному или более из четырех значений Баумайстера, но другие ска-зали бы, что они не могут ответить на вопрос: «Каков смысл моей жизни?» Поскольку одной из проблем таких больших вопросов является то, что они очень велики по диапазону, то будет инте­ресно задать тот же самый вопрос «каков смысл…?», но приме­нить его к гораздо меньшему диапазону. Например, если мы спросим: «В чем смысл говорить «здравствуйте»?, или «В чем смысл яблока?», становится очевидным, что в вопросе не хватает настолько многого, что на него невозможно ответить.

Основное, чего не хватает в вопросе «В чем смысл яблока?», это фразы «смысл для кого»! Смысл яблока будет совершенно раз­ным для червя, голодного оленя, поэта, ученого, или того, кто не любит яблоки. С нашей точки зрения мы можем видеть, что по своей природе данное дерево создает яблоки, один из миллионов видов, который существует, поскольку успешно воспроизводит себя. Но насколько мы знаем, яблоко не имеет смысла для самого себя или для дерева, которое их производит, это просто часть фун­кционирования дерева.

Очень просто забыть о том, что смысл всегда относителен; вещь не может иметь смысла для самой себя, а может иметь только для кого-то другого. Яблоки не имеют самосознания, так что они даже не могут подумать о вопросе: «В чем смысл моей жизни?», а уж тем более задать его. Но если бы яблоко могло за­дать вопрос, как бы оно ответило на него? Когда мы задаем во­прос самим себе, может ли вообще существовать ответ? Яблоко может иметь смысл для других организмов, но не для самого себя, и то же верно для нас.

Если мы должны найти ответ на такой вопрос, как «в чем смысл яблока?», нам необходимо не только вписать элемент «для кого», но и все другие недостающие элементы. «В чем смысл яб­лока для кого, в каком контексте, с какими последствиями, по от­ношению к каким целям, какие брать критерии для оценки!»

Если бы мы не положили большую часть ингредиентов в пирог, мы не были бы удивлены, что результат не выглядит как пирог или не имеет вкуса пирога. Когда мы упускаем большую часть ингредиентов создания значения, неудивительно, что трудно найти какое-либо значение вообще. Поиск постоянного выдаю­щегося значения похож на попытку испечь пирог, при этом не до­бавляя большую часть его ингредиентов; именно так вы и печете пирог. Когда мы определяем все ингредиенты смысла, мы всегда можем найти его.

Если я определю все эти недостающие диапазоны, я обна­ружу что могу ответить на вопрос достаточно просто. Например, если я спрошу: «В чем смысл моей жизни для моих детей, и их целей и критериев?», я смогу легко ответить на этот вопрос как в определенных контекстах, так и более общих. Определенным смыслом для моего сына в это утро было то, что я давал ему теп­лую дружбу, взаимодействие и некоторую информацию, то, что и он, и я ценим вместе.

Однако, если бы я должен был спросить: «В чем смысл моей жизни для почтальона», я бы получил совершенно другой ответ. В таком случае для него я являюсь тем, кому он доставляет почту, одним из тех, для кого он работает и имеет средства существова­ния.

Так что, моя жизнь не имеет одно единственное значение; у нее много значений для многих разных людей, в зависимости от моего места в их жизни. Поняв, какой смысл моя жизнь имеет для других, я понимаю его и для себя. Я являюсь тем, кто важен для других. Так что, пока я не могу найти смысл в своей жизни реф­лексивно и напрямую, я могу найти ценность смысла косвенно, осознавая, насколько моя жизнь важна для других людей.

Когда я складываю все эти значения, я могу обнаружить «смыслы своей жизни», очень полезную и важную категорию. Если вы подумаете обо всех тех людях, с которыми вы контакти­ровали, или на кого влияли каким-то образом, включая всех тех, кого вы никогда не встречали, например тех людей, которые сде­лали, перевезли, хранили и продали скрепки для бумаг, которые вы купили в прошлом месяце, то вы поймете, что предоставили множество смыслов для многих людей.

В классическом фильме «Жизнь прекрасна» Джордж Бейли находится в депрессии и на гране самоубийства из-за грядущего краха бизнеса, когда ангел показывает ему, каков был бы его ма­ленький город, если бы он не родился и все его хорошие дела на протяжении многих лет никогда не случились бы. Если вы про­жили свою жизнь в соответствии со своими ценностями и тем, что важно для вас, вы положительно влияли на многих людей, боль­шинство из которых вы даже никогда не встречали. Ваша жизнь не имеет определенного смысла, у нее много, много смыслов, и сумма всех их значительна. Если вы подумаете обо всех этих смыслах одновременно, вы сможете испытать то, что находится за пределами слов.

Мне нравится закрывать глаза и представлять себе, как я вижу всех этих людей, на которых я повлиял в течение своей жизни, как напрямую, так и косвенно. Ближе ко мне находится моя семья и близкие друзья, на которых я повлиял больше всего. Немного дальше находятся студенты, просто друзья и люди, ко­торых я откуда-то знаю. За ними бакалейные клерки и другие, кого Я бы с трудом узнал на улице. За ними все те другие люди, на ко­торых я повлиял, а также люди, на которых повлияли люди, на ко­торых повлиял я — друзья друзей, супруги студентов, огромная толпа, распространяющаяся за горизонт.

Это пример того, как вы можете использовать то, чему уже научились, чтобы создавать опыт необъятной категории, утили­зируя совокупный диапазон, чтобы предоставить значение, кото-рое будет все еще с вами до надписи на вашем надгробии, когда все, что у вас было, вот-вот исчезнет.

Резюме. Смысл образуется в результате того, на какие диапа­зоны опыта мы обращаем внимание, и того, как мы их категоризи-руем. Но в большинстве случаев он образуется в результате того, КАК именно мы соединяем эти диапазоны вместе, а также их отно-сительной важности для нас. «Атомы» и «молекулы» значения, ко-торые составляют диапазоны и категории, могут быть соединены I большие структуры значений — причинно-следственную связь, эквивалентностъ и контекст. Они, в свою очередь, могут быть соединены в большие структуры значения в постоянном потоке нашей жизни. Когда мы сталкиваемся с неприятным для нас зна­чением, мы всегда можем проверить какой-то короткий сегмент этого потока и замедлить его или повторить, чтобы понять то, как мы создаем значение, которое нам не нравится. Когда мы пони­маем то, что делаем, разных вариантов действий становится больше.

Когда мы обращаемся только лишь к небольшой части своего опыта, и имеем только три способа категоризировать его, у нас есть всего несколько вариантов значения — и некоторые из них приведут к бесконечным вопросам. Но когда мы понимаем, что мы всегда используем только небольшую часть диапазонов, до­ступных нам, только несколько из доступных категорий, и только некоторые из способов их соединения, мы сможем понять, что есть многие другие возможности для создания значения, которое нам больше нравится.

Когда вы предлагаете новый выбор содержания другому че­ловеку (или самому себе), может быть полезным сначала ослабить то значение, которое у него (или у вас) уже есть, то, что некоторые называют «дефрейминг». Затем вы сможете предложить новое со­держание в другой форме значения, расширяя доступные вари­анты. Когда вы предлагаете кому-то новое значение, ваш тон голоса, темп, личная конгруэнтность и т.д. являются важными факторами в эффективности сообщения — насколько хорошо оно будет воспринято и рассмотрено.

Когда мы думаем о более общем смысле нашей жизни, мы понимаем, что такие вопросы, как «в чем смысл моей жизни?», — упускают почти все элементы, которые делают смысл возмож­ным—смысл для кого, в каком контексте, при каких обстоя­тельствах, по отношению к каким целям, измеренный какими критериями. Без этих элементов смысл невозможен, и, например, я не могу рефлексивно найти значение для себя напрямую.

Но если мы добавим недостающие элементы в этот вопрос, понять, какое значение мы имеем для других, становится доста­точно просто. Затем мы можем понять, какое значение для нас имеет тот смысл, который мы имеем для других, и это может стать стабильной основой значения, которое может помочь, если мы столкнемся с трудностями.

В двух следующих главах я хочу исследовать то, как мы можем использовать свои знания диапазона и категории, чтобы улучшить свою способность осознания, а также чтобы сделать лучше свою жизнь при помощи изменения категоризации собы­тий, которое может предоставить новые и более удовлетворяю­щие значения.

Я старый человек, и я прошел через множество трудностей, большинство из которых так никогда и не случилось.

Марк Твен

Нет комментариев