Read Шесть слепых слонов 1.4 Критерии: связки связок

0 1161

 

Я забросил поиски правды, и сейчас ищу хорошую фантазию.

Эшли Бриллиант

Если мы подумаем о категориях как о связях вещей и собы­тий, критерии— это обвязка, которая держит их вместе. Критерии — это стандарты или привратники, которые определяют, принад­лежит ли событие определенной категории или нет, и критерии будут сильно отличаться в зависимости от конкретного человека. Категория «растения» для обычного человека включает многие растущие объекты (один из критериев), которые обычно имеют листья, стебли, корни и т.д. (дополнительные критерии). Для био­лога критерии категории «растения» могут быть намного шире и включать водоросли, бактерии и т.д. Для фермера эти критерии могут быть значительно уже и учитывать только растения, кото­рые могут выращиваться локально, такие как виноград, трава, ко­торая может расти с виноградом, деревья, используемые как ветроломы и т.д.

Когда мы, будучи детьми, начали формировать категории ба­зового уровня, мы не решали, какими будут наши критерии «со­баки», мы просто начинали накапливать образы, звуки и ощущения, и замечать, когда новый опыт был похож на предыду­щий. Даже во взрослом возрасте, многие наши категории созданы таким же образом, и мы обычно используем какой-то прототип, чтобы представить критерий категории, а не создаем явный пере­чень необходимых качеств или характеристик. Когда мы это делаем, наши критерии представлены в прототипе бессознательно и неявно, а не сознательно и явно.

Если человек, не знакомый с каким-то словом, спрашивает нас, что оно «означает», нам нужно проверить свой прототип и описать его выделяющиеся черты, которые мы замечаем. Часто можно столкнуться с определенными трудностями при прогова­ривании критериев для включения в категорию, и наши критерии могут быть какими-то неопределенными или «туманными», а не точными и недвусмысленными. Каковы в точности критерии «кра­сивого» платья, «большой проблемы», или того, насколько «умно» то, что сказал человек?

Например, сейчас остановитесь на несколько минут и со­ставьте перечень своих критериев того, что очень важно для боль­шинства из нас — «доверительные отношения», «любящий партнер» или «спутник жизни». У разных людей очень разные ин­тересы и образы жизни, поэтому у них очень разные критерии тех людей, с которыми им приятно быть. Что же важно для вас? …

Сейчас просмотрите внимательно свой список и спросите себя: «Если я помещу этот список в «личное объявление» для пои­ска потенциального спутника, будет ли это точно описывать то, что действительно для меня важно? Заинтересовало ли бы это описание такого человека, с которым мне было бы приятно быть?» В течение нескольких минут пересмотрите свой список, чтобы детализиро­вать свои критерии и сделать их еще более подходящими. …

Хотя и довольно трудно уточнять свои критерии таким обра­зом, это все же очень полезно, потому что это позволяет нам об­щаться с другими людьми и заручиться их помощью, когда мы ищем что-то — спутника жизни, хороший ресторан, дом и т.д. Кри­терии позволяют нам описать категорию опыта, который мы ищем.

Обширное межкультурное исследование, в котором людей спрашивали о том, что они ценят в спутнике жизни, показало, что подавляюще большинство хочет доброты, ума и понимания, а не красивую внешность, деньги и другие вещи, за которыми гонится большинство людей, чтобы сделать себя более привлекательными для других. Семинары, книги и занятия, которые обещают деньги, привлекательность и даже ум, встречаются часто, но я редко вижу рекламу семинара или книги о том, как стать более добрым и по­нимающим! Поскольку у нас есть целый комплекс программ, обучающих людей тому, как зарабатывать деньги и стать привлека­тельным, но очень мало — тому, как научиться быть добрым и по­нимающим, это означает, что многие люди не знают то, что бы действительно их удовлетворяло.

Сенсорно-очевидные критерии и критерии категории. В любой отрасли науки критерии обычно очень конкретны и явны, и всегда в основе своей сенсорно-очевидны — включая аппараты, которые могут реагировать на события, которые мы не способны воспринять нашими органами чувств напрямую, но которые могут надежно передавать сигнал, воспринимаемый нами. Измерения характеристик и поведения атомов различных элементов или даже изотопов тех же самых элементов невероятно точны. Атомные часы имеют погрешность менее чем один к квинтиллиону — это один и 18 нулей. Это эквивалентно потере или выигрышу одной секунды за 10 миллиардов лет, или измерению расстояния от Сан-Франциско до Нью-Йорка с погрешностью менее чем миллиард­ной части дюйма!

В каждодневной жизни наши критерии часто гораздо менее конкретны. Когда вы спрашиваете кого-то: «Каковы ваши крите­рии идеальных отношений?», вы часто услышите ответ наподо­бие: «В идеальных отношениях для меня есть доверие, близость, тепло, надежность, много юмора и взаимного участия, и столько, сколько нужно новизны и приключений». Все эти критерии «иде­альных отношений» обозначают категории опыта; критерии для некоторых категорий и сами являются категориями, в то время как другие — сенсорно-очевидны.

Чтобы узнать, к чему относятся эти критерии категорий, нам нужно было бы спросить о конкретных примерах категории. «Приведите пример доверия. Как вы узнаете, что вы можете до­верять этому человеку? Что является для вас доказательством?» Когда ваши критерии сенсорно-очевидны, вы можете сопоставить их со своим опытом, и выяснить, работают ли они на вас или нет. Например, вы можете вдруг обнаружить, что ваши критерии «до­верия» приводят к тому, что вам постоянно изменяют, и вам нужно пересмотреть свои критерии, чтобы они определяли, что проис­ходит, более точно.

Многие из наших критериев не имеют конкретных сенсорно-очевидных описаний. Это часто справедливо для критерия, называемого «важность», категория, которую выучивает каждый ребе­нок в любой культуре. Мы узнаем от родителей и других людей, что многие вещи «важны», включая все социальные «правила» или «стандарты». Эти убеждения о том, что «важно» очень сильны в мотивации и организации нашего поведения. Но каковы именно критерии, которые делают вещи и события «важными»? Почему или каким образом они важны? Что они нам дают или от чего за­щищают? Часто родители, родня, религия, школа или другой чело­век или группа объявляют, что они есть, без объяснения или доказательств, кроме награды за согласие и наказания за несогласие.

Когда люди выучивают убеждения, которым нет сенсорно-очевидных критериев, у них нет способов проверить, верны они или нет. Из-за этого становится сложно убедить кого-то, что то, во что они верят, не имеет отношения к тому, чтобы они были счастливы или несчастны. Некоторые люди проводят большую часть своей жизни, делая то, что их не удовлетворяет или не по­лезно для них, и для многих это становится причиной разочаро­вания, боли и несчастья. За последнее столетие многие люди верили, что секс — это плохо, что это зло и грязно, и в результате они чувствовали невысказанную вину и стыд, когда следовали этому естественному и приятному позыву — в браке или нет. И, несмотря на «сексуальную революцию» 1960-х годов, многие люди до сих пор страдают от этого.

Большая часть наших критериев расположена где-то между двумя противоположностями — иметь сенсорно-очевидные кри­терии и не иметь критерии вообще. Наверняка, вы сможете на­звать многие из своих критериев желанного автомобиля и даже уточнить диапазон цены покупки, и приемлемое количество милей за галлон, но даже эти критерии далеко не такие точные, как в экспериментальной физике. Когда наши критерии — это что-то смутное, нам, возможно, сложно решить, удовлетворяет ли дан­ный опыт нашим критериям или нет. «Было это комплиментом или нет?» «Это тот мужчина, за которого я хочу выйти замуж?» Один из полезных и практических способов выяснить, каковы наши критерии и как они работают, — это проверить, как они фун­кционируют, когда мы принимаем решения, особенно важные.

Сравнения. Когда мы принимаем решение, выбирая из двух вариантов, мы сравниваем их оба, а затем используем критерий  или критерии, чтобы решить, в каком из них больше того, что мы хотим (и/или меньше того, чего мы не хотим). Когда мы го­ворим, что что-то «больше», или «красивее», или «лучше», чем что-то другое, мы используем какой-то критерий, чтобы сделать эту оценку. Поскольку многие критерии частично или полно­стью бессознательны, или неподходящие, имеет смысл остано­виться, чтобы понять, какие критерии приведут к результатам, которые будут действительно удовлетворять вас в конкретной ситуации.

Например, часто вы слышите старую поговорку: «Целое больше, чем сумма частей». Это сравнение обычно применяется к ситуации, в которой несколько предметов или людей собраны так, что это делает что-то совершенным, что иначе было бы невоз­можно, например новое изобретение, картина или организация. Однако, есть много других ситуаций, в которых это утверждение неверно; это зависит и от типа этого самого целого, и от вашего критерия определения, «больше» оно или нет. Толпа мятежников может иметь больше чистой силы, чем отдельные люди в ней, но обычно она менее умна. И масса целого, или суммы людей в ней, это совершенно одно и то же.

Когда человек сравнивает себя с кем-то, и это сравнение не­приятно, вы можете принять его и попросить человека изменить используемые критерии. «Хорошо, ты не так успешен в бизнесе, как твой начальник; а в чем ты более успешен, чем твой началь­ник? Как насчет твоих отношений с женой и детьми или с твоими друзьями? Как насчет сбережения денег, получения удовольствия от отпуска или совершения хороших сделок с подержанными ма­шинами? Твой босс лучше, чем ты, вообще во всем!»

Дискретные критерии. Некоторые критерии работают очень дискретно. События вокруг нас иногда дискретны, как пе­реключатель вкл./выкл. или край обрыва. Принимая решение о по­купке машины, вам нужно учитывать, что необходимо, чтобы в ней было достаточно места для всех членов вашей семьи, поэтому любая машина, в которой нет места для пяти людей, не является приемлемым вариантом для вас — пространство для четырех с половиной людей не годится. В этом случае сидения для пяти людей — это дискретный критерий, который можно легко ис­пользовать, принимая решение о том, подходит ли машина для дальнейшего рассмотрения. Дискретные критерии часто называют «расторгателями сделки», потому что соблюдать их надо обяза­тельно, или сделка отменяется.

Совокупные критерии. Некоторые критерии являются сово­купными. У вас есть несколько дискретных критериев, которые все должны быть соблюдены, это как говорить: «У этого должно быть X u Y u Z, чтобы оно меня удовлетворило». Когда я покупаю рубашку, я хочу, чтобы она была мягкой и достаточно темной, чтобы не было видно пятен, и широкой, и т.д. Все критерии должны быть использованы вместе в выборе вариантов для даль­нейшего рассмотрения.

Каждый критерий, который вы добавляете, состоит из набора элементов, которые подходят к категории. Если вы начнете с ка­тегории «дом», многие здания подойдут сюда. Когда вы доба­вляете критерий конкретного местоположения, подойдут уже немногие, и любой дальнейший критерий, такой как стиль, раз­мер или возраст, будет сокращать количество домов, которые под­ходят этой категории.

Альтернативные критерии. Некоторые критерии — это или/или. У вас может быть несколько дискретных критериев, и если любой из них будет удовлетворен, вариант будет приемлем. Это как говорить: «У меня должно быть X или У, или Z, чтобы он меня удовлетворил». Возможно, мне будет хорошо или в темной свободной спортивной рубашке, или в светлой облегающей ру­башке к более элегантной одежде — два достаточно разных на­бора критериев, чтобы выбрать то, что удовлетворит меня. Если у вас два разных наборов критериев, полезно избегать путаницы и держать их по отдельности, применяя один набор к доступным вариантам в одно время.

Конечно, совокупные и альтернативные критерии могут быть комбинированы огромным количеством способов. «Я хочу или бы­струю спортивную машину, или элегантный седан, но в любом случае машина должна иметь хороший пробег и надежную исто­рию ремонтов». Снова будет полезно разделить это на два разных набора дискретных критериев, и начать с совокупных, которые применимы к обоим альтернативам — хороший пробег и надеж­ная история ремонта — а затем отсортировать, используя каждую из альтернатив по очереди.

Аналоговые критерии. До сих пор я говорил о дискретных критериях, критериях, которые должны быть удовлетворены. Ана­логовые критерии изменяются в диапазоне. Если показатель эко­номичных затрат газа является одним из моих критериев для машины, чем выше он, тем лучше. Многие другие критерии, такие как безопасность, мощность, невысокая стоимость, стиль, цвет и т.д., также важны; каждый из них может меняться в значительном аналоговом диапазоне, и каждый способствует привлекательно­сти машины. Пусть даже ни один из них не работает как дискрет­ный критерий в отдельности, вместе они могут «перевесить чашу весов» и повлиять на очевидное дискретное решение, покупать или не покупать.

Хотя и многие события являются изначально аналоговыми по своей природе, когда они достигают или превышают определен­ный порог, они становятся дискретными. Например, температура поднимается или опускается постепенно, но если она опустится слишком низко, она перейдет дискретную границу, и мы можем отнести ее к категории «холодная», а если поднимется слишком высоко, она перейдет другой дискретный порог, и мы сможем ска­зать, что она «горячая». Люди сильно различаются по росту, и ка­ковы точки «отсечек» между дискретными разделениями «высокий», «средний» и «низкий»?

Граница между вами и вашим окружением может быть до­статочно ясной, но когда вы проверяете это, даже это является кон­тинуумом. Воздух вокруг вас, очевидно, — это не вы, но как насчет воздуха в вашем носу, в бронхах, в легких? Как насчет кис­лорода, который растворяется в кровяных сосудах в ваших лег­ких, и углекислого газа, который выходит из них, с какого момента они становятся частью вас, а с какого — они часть окружения? Мы всегда можем выбрать критерии для этого вида дискретного разделения, но вне зависимости от того, насколько они полезны, они всегда произвольны.

Даже несмотря на то, что расход топлива может меняться в значительном аналоговом диапазоне, я могу решить, какой мини­мальный расход топлива меня устроит. Если расход топлива ма­шины меньше, чем определенное количество, я откажусь от нее, даже если у нее есть другие желаемые характеристики. В этом случае минимальный расход, который я приму, работает как дискретный критерий — расход топлива машины или превосходит этот минимум, или нет. Для большинства людей машина, расхо­дующая всего пять миль за галлон будет неприемлемой, неважно насколько она дешево стоит, или сколько других привлекательных характеристик есть у нее, потому что топливо будет обходиться слишком дорого.

Резюмируя, многие критерии в основе своей являются ана­логовыми, но если мы принимаем решение на основе дискретного критерия, они работают дискретно.

Нежелаемые критерии. Если бы вы пошли к сотруднице агентства недвижимости и сказали бы ей, что хотите дом, не окра­шенный коричневой краской, без кафедральных потолков, ей было бы очень сложно отобрать дома, которые бы вас устроили. Мно­гие люди пытаются удовлетворить свои потребности, обращая внимание на то, что они не хотят, вместо того, чтобы разобраться чего они действительно хотят. Нежелаемые критерии не говорят вам о том, что находится в категории, а только о том, что нахо­дится за границами категории, так что в лучшем случае это очень неэффективный путь поиска.

Люди, приходящие на терапию, обычно сфокусированы на своей проблеме, на том, что они не хотят, и все, что они хотят сде­лать, это избавиться от нее, так, словно это нечто, что можно уда­лить хирургическим путем. Часто необходимо некоторое время, чтобы переместить их внимание на то, что они действительно хотят, как первый шаг к уточнению критерия для того, чтобы выяснить, что их удовлетворит, а затем работать в направлении достижения этого. Часто может быть полезным использовать такую иллюстрацию: «Если бы я сел в машину и сказал води­телю: «Я не хочу ехать на автобусную остановку, и не хочу ехать в аэропорт или на стадион», как бы водитель узнал, куда меня отвезти?» Отрицание — очень полезный навык, но не для уточ­нения критерия категории. Когда у кого-то есть нежелаемый кри­терий, обычно достаточно сказать: «Хорошо, это то, чего ты не хочешь; скажи же мне, чего ты хочешь», чтобы переместить их внимание.

Общие и конкретные критерии. Многие критерии, такие как «большой», «надежный» или «красивый» могут применяться ко многим разным случаям из опыта, поэтому, хотя они и предоставляют информацию, они обозначают очень общую категорию с очень широким диапазоном.

«Плоды» — название категории, которая более конкретна, чем «большой», но все же включает в себя большое количество разнообразных объектов, с изменяющимся диапазоном и характе­ристиками, начиная с черники, заканчивая кокосами. Общие кри­терии используются вместе с другими критериями, чтобы охарактеризовать более конкретную категорию, например разли­чие между маленькой черникой (или кокосом) и большой.

Теперь давайте исследуем, как различается ваш внутренний опыт общих и конкретных критериев. Заметьте ряд образов в сле­дующем предложении, останавливаясь на каждом троеточии (…), чтобы закрыть глаза:

Я хочу, чтобы вы подумали о… большом… голубом… доме…

Если ваш опыт недостаточно ясен, закройте глаза и попро­сите кого-то сказать несколько предложений медленно, с паузами на троеточиях. Используйте предложения с той же самой общей формой, используя разные размеры, цвета и объекты, например: «Подумайте о… маленьком… красном… бумажнике…»

Когда я это делаю, сначала у меня возникает пустое поле. Когда я думаю о «маленьком», все пространство немного встря­хивается с небольшим растяжением к центру. Затем со словом «красный» все поле становится светло-красным. Наконец, поя­вляется бумажник, начиная со смутного образа, который занимает весь визуальный экран, а затем тотчас сокращается до гораздо меньшего образа, который занимает лишь часть пространства. Это как если бы два первых критерия были «готовы и ждали», чтобы указали какой-то объект, а затем они соединяются в образ этого объекта с теми критериями. Конечно, вы можете поэксперимен­тировать с «близким» и «далеким», вместо большого и малень­кого, и «ярким», и «темным» или другими качествами цвета и т.д. Использование крайностей любого параметра даст наибольший контраст, и упростит для вас отслеживание своих внутренних из­менений в опыте.

В каждом приведенном примере первое слово — это общий критерий, второе — более конкретный, а третий — еще более кон­кретизированный. Заметьте, насколько странно звучит «голубой большой дом» в сравнении с «большой голубой дом». Когда есть больше, чем два критерия, у нас немного больше свободы в по­следовательности. «Странный, сломанный, старинный, разрисо­ванный стул» отличается от «разрисованный, старинный, сломанный, странный стул», но разница невелика.

В английском языке мы склоняемся к перечислению крите­риев таким образом, а вот в испанском языке объект находится на первом месте, а после него идут качества: «дом, большой, голу­бой». В этом примере общие критерии находятся в той же после­довательности, что и в английском, хотя и они идут после категории «дом». Когда я произношу это предложение, у меня воз­никает образ дома, а затем образ прыгает при изменении размера и вспыхивает при изменении цвета. Последовательность в ан­глийском языке избегает этих прыжков и изменений, поскольку вначале есть только смутный образ с определителями, которые затем объединяются в отдельный образ, когда объект получает на­звание. Поскольку носители испанского языка имеют больше опыта в изменении объектов, для них будет проще менять другие картинки таким же образом, чем для людей, чей родной язык — это английский. Здесь, наверное, еще многое можно открыть о том, каким образом мы составляем последовательность критериев и как это тонко влияет на наше мышление.

Иногда критерии определяют диапазон. Многие слова, обозначающие критерии, такие как «полезный», «красивый» или «всесторонний», не уточняют диапазон, поскольку что-то с этими критериями будет большим или маленьким, мгновенным или про­должительным и т.д. Они обозначают качества, не ограниченные диапазоном.

Когда мы используем такие слова, как «большой», «медлен­ный» или «быстрый», они, очевидно, обозначают размер диапа­зона в пространстве или времени. Значение этих слов сильно меняется в зависимости от категории, к которой они применяются. «Большая планета», «большой дом» или «большой микроб» дают очень разные диапазоны для одного и того же слова «большой», а слово «долгий» означает очень разный диапазон времени, когда применяется к словам «ожидание», «свидание» или «сезон». Эта разница исходит из нашего знания о том, какие размеры имеют эти планеты, дома и микробы, и какой типичный размер во вре­мени занимают ожидание, свидание и сезон.

Когда мы думаем о названии категории, такой как «собака», это неосознанно определяет размер диапазона от миниатюрного йоркширского терьера до мастиффа, и обычно мы не задумыва­емся об этом. Обычно мы подразумеваем определенный диапазон, когда используем категорию. Остановитесь на минуту и поду­майте о разбросах веса и длины, которые, по вашему мнению, может иметь собака.

Размер диапазона в вашей голове, скорее всего, значительно уже, чем действительный размер в реальном мире. Например, ре­корд самой маленькой собаки 3,5 дюйма длины от носа до хвоста, весом 4 унции, в возрасте 2 лет; рекорд самой большой собаки — мастифф, который был 8 футов 3 дюйма длиной и весил 343 фунта!

Иногда один или два критерия настолько уникальны, что их достаточно, чтобы определить категорию, не определяя все остальные характеристики. Например, мой друг скульптор не­давно подарил мне статую стоящего медведя, высотой с челове­ческий рост, и я разместил ее на заднем дворе. В течение следующих нескольких недель, когда я смотрел туда, я думал: «Кто там?», а затем понимал, что это была скульптура медведя. «Стоящий» и «высотой пять футов» — это критерии, которых было достаточно, чтобы задействовать категорию «человек» — не один раз и не два раза, а неоднократно в течение нескольких не­дель.

Уникальный критерий вызывает категорию без необходимо­сти других критериев. Например, критерий «есть муравьев» при­меним только к нескольким видам животных, которые похожи по форме: муравьеды, трубкозубы и ящеры, а большинство людей по­думает только о муравьедах.

Иногда уникальный критерий вызывает категорию бессозна­тельно. Когда вы читаете детскую сказку, в которой животные (и часто даже деревья, реки и поезда) разговаривают, это помещает их в категорию «люди», поскольку люди — единственные суще­ства, которые умеют разговаривать (о которых мы знаем). Дети, слушающие рассказы и сказки, в которых животные говорят, учат уроки о людях, а не о медведях, мышах или деревьях.

«Высокие» критерии. А теперь, давайте рассмотрим то, как большое  множество  критериев,  или  те  критерии,   которые являются очень конкретными, уменьшит количество вариантов, удовлетворяющих им. Это очень полезно, когда вы делаете важ­ный для себя выбор, поскольку это будет иметь большой и продо­лжительный эффект на ваше качество жизни, такое как большое финансовое вложение в дом или выбор подходящего спутника жизни.

Очень строгие критерии означают, что у вас будет мало ва­риантов, которые вас удовлетворят. Это может упростить реше­ния, ограничивая подлежащие рассмотрению варианты, а также может означать, что то, что вы все-таки выберете, будет действи­тельно вас устраивать. Если у вас очень строгие критерии, это может привести к принятию решений, которые действительно обогатят вас и будут очень приятными, но они также могут при­вести к неудовлетворению ограничениями того, что в действи­тельности доступно вам.

Если доступно всего несколько вариантов, это может при­вести к долгим и иногда бесполезным поискам варианта, который удовлетворял бы вашим критериям. Если у вас очень конкретные критерии во всех сферах жизни, вы можете провести много вре­мени, трясясь над тем, чтобы достать самую лучшую туалетную бумагу, самые лучшие скрепки для бумаг и т.д., и вы часто будете обнаруживать, что недовольны тем, что у вас всего несколько до­ступных вариантов.

Иногда это называется «перфекционизмом», который пред­ставляет собой любопытное противоречие. Усилия, направленные на максимизацию удовольствия и удовлетворения в многочислен­ных небольших диапазонах опыта, могут привести к распростра­няющемуся неудовлетворению в большем диапазоне жизни в целом. Перенаправление внимания на этот больший диапазон может быть полезной основой для того, чтобы помочь человеку снизить свои критерии в том, что не так важно для его счастья, так что эти несущественные события будут удовлетворяющими и приятными.

Некоторые критерии настолько непомерны, что их невоз­можно удовлетворить никогда. У меня был клиент, который всегда пересматривал события и спрашивал себя: «Сделал ли я все, что мог?» Поскольку он всегда мог сделать что-то еще, он никогда не смог бы удовлетворить свой недостижимый совершенный Критерий. Другие постоянно стремятся, чтобы их окружали только люди, похожие на них, или хотят быть полностью в безопасности, или другие невозможные дискретные критерии в стиле «все или ничего», которые невозможно удовлетворить никогда. Признание этого факта может быть полезным первым шагом для того, чтобы спастись из этой ловушки. Перенаправление своего внимания на больший диапазон жизни может дать толчок для смягчения не­возможных запросов при чрезмерно высоких критериях.

Когда реакция является проблемой, потому что появляется слишком редко, и человек хочет, чтобы она появлялась чаще, обычно это означает, что какие-то критерии нужно сделать менее конкретными, чтобы больше опыта соответствовало им.

«Низкие» критерии. Критерии, которые очень легко и про­сто удовлетворить, означают, что будет адекватным широкий диа­пазон вариантов. Решения принимаются просто, потому что почти любой выбор будет приемлем. Но низкие критерии также могут вызывать неприятности.

Одна женщина принимала почти любую демонстрацию ува­жения или дружеского отношения к себе за «любовь». Если муж­чина придерживал за ней дверь, был с ней вежлив или внимательно слушал, она относила это к категории выражения любви и начи­нала задумываться о замужестве с ним. Как вы можете предста­вить, это делало ее уязвимой перед любым недопониманием, обманом или использованием. Ей отчаянно необходимо было уточ­нить свои критерии категории «любви» и научиться делать разли­чия между обычной учтивостью, дружбой и более глубокими отношениями.

У ветерана войны, с посттравматическим стрессом, пани­кующего при любом неожиданном громком шуме, критерии опас­ных звуков слишком низки. Ему необходимо научиться уточнять свои критерии опасности. Когда он сможет ясно отличать звуки выстрелов или взрывов, которые обозначают опасность от других звуков, таких как хлопки в карбюраторе, или другие неопасные звуки, это уменьшит число ситуаций, в которых его паническая реакция является действительно адекватной.

В идеале, когда реакция не работает так, как нужно, человек может использовать это как обратную связь, чтобы подкорректи­ровать или изменить свои критерии, так чтобы следующая реакция была уже подходящей. Но многие из нас не используют об­ратную связь так часто, как это было бы полезно, упорно делая не удовлетворяющий нас выбор.

Работая с ревнивой клиенткой, о которой я писал выше, Лесли Кэмерон-Бэндлер добавляла критерии того, когда нужно ревновать, чтобы сократить ревность до тех нескольких событий, в которых клиентке действительно нужно было что-то сделать, чтобы защитить свой брак. Сначала Лесли попросила ее предста­вить себе своего мужа с женщиной, которая никогда бы не могла с ним «заигрывать», поэтому опасности не было, и она могла расс­лабиться. Затем, она попросила представить себе ситуацию, в ко­торой женщина действительно «заигрывала» с ее мужем, но он не реагировал на это, так что опасности снова не было. Наконец, она представила себе пример того, когда муж действительно реагиро­вал, и они прорепетировали то, как она при чувствует уверенность в том, что он ее любит, что это вызовет позитивную реакцию в нем, поэтому это предотвратит любую вероятность того, что он может уйти. Эти дополнительные критерии того, когда действи­тельно нужно ревновать, означали, что категория «время ревно­вать» почти никогда не был задействована, поскольку критерии были очень ограниченными.

Когда реакция являет собой проблему, потому что появляется слишком часто, а человек хочет, чтобы она появлялась реже, это обычно означает, что критерии нужно уточнить или уменьшить их количество, чтобы меньше опыта соответствовало возможно­сти появления реакции.

Коррекция критериев. Если вы уделите некоторое время тому, чтобы рассмотреть, какие аспекты вашей жизни действи­тельно важны для вас и дают вам глубокое удовлетворение (рас­ширяя ваш диапазон), вы можете встроить высокие критерии там, где и когда они действительно имеют значение для вас, и смяг­чить критерии в тех областях, которые относительно неважны.

Вы всегда можете сделать такую коррекцию временной, когда ситуация сужает количество ваших выборов. Если вы очень го­лодны, а рядом нет хорошей пищи, имеет смысл временно смяг­чить ваши критерии «хорошей пищи», так что вы сможете найти что-то, чтобы поесть, а не оставаться голодным. Годами я делал разделения между «пищей», которой я могу наслаждаться, и «топливом», которое может быть не очень вкусным, но оно действи­тельно здоровое и питательное и обычно намного лучше, чем голод. С другой стороны, даже если «топлива» не достать, быть голодным может быть даже лучше, чем есть вредную пищу.

Порог. Даже если два человека соглашаются по поводу кри­терия, у них могут быть очень разные сенсорно-очевидные под­тверждения того, когда дело доходит до порога для действия. Пара может быть согласна по поводу общей важности «чистоты», в ко­торую может входить мытье посуды, вынос мусора и т.д. Однако, один достигнет порога для действия при пяти тарелках в раковине и наполовину полном мусорном ведре, а второй достигнет порога только тогда, когда раковина или мусорное ведро переполнены. Тот, кто достигает порога первым, может начать делать большую часть работы, и, если они не осознают свои пороги «чистоты», это неравенство может привести к таким последствиям: «Я думала, ты согласен, что мы оба хотим, чтобы дом был чистым!» «Да, я согласился, и он действительно чистый». «Нет, это не так!»

В оскорбительных взаимоотношениях тот, кого обижают, сталкивается со многими нарушениями критериев, и сторонний наблюдатель может удивляться: «Почему он/она остается?». Од­нако, эти критерии могут быть аналоговыми, и никогда не дости­гать порога, когда становятся дискретными. Часто есть противостоящий критерий, который дискретен. Человек, кото­рый терпит оскорбления может иметь дискретное убеждение о том, что: 1) чтобы выжить, необходимо состоять в отношениях, и 2) никто больше на целом свете не захочет быть с ним — и нет других вариантов. Когда мы имеем дело с таким случаем, оскорб­ления должны стать действительно сильными, чтобы перейти эти два противостоящих дискретных критерия.

Неподходящие критерии. Хотя и это может казаться слиш­ком очевидным, чтобы говорить об этом, люди часто используют критерии, которые не подходят или неуместны. При принятии ре­шения о покупке машины, которая удовлетворит вашим потреб­ностям, возможно, не будет очень полезно, если вы настоите на том, чтобы соединения под капотом были черными, или чтобы лампа в салоне была круглая, а не прямоугольная.

Когда человек ищет спутника жизни, критерии, такие как то, что он должен носить голубую обувь или рубашку определенного стиля, не будут полезными, поскольку это не очень хорошие по­казатели того, с кем бы вы хотели с радостью провести всю жизнь. Хотя некоторые люди все же ищут спутника жизни, используя в качестве критерия цвет волос, рост и другие физические характе­ристики, которые имеют мало или не имеют никакого отношения к тому, с кем бы они хотели жить вместе.

Неподходящие критерии часто происходят из мнений кон­кретного человека, семьи или культуры, в которой мы выросли. Другие люди часто очень щедро высказывают свои мнения о том, что важно, и мы можем принять это за правду, особенно если наше несогласие наказывается. Если мнения других людей анонимны, как это часто бывает в традиционных культурах и субкультурах, особенно трудно подвергать сомнению «общепринятую му­дрость». Авторитарные патриархальные убеждения многих тра­диционных культур вызывают много боли и страданий, особенно для женщин и детей, хотя и люди обычно не хотят пересматри­вать или менять их, потому что «все согласны».

Неподходящие критерии иногда происходят из случайных совпадений в вашей жизни. Если ваш первый значимый опыт любви был с невысоким темноволосым человеком, вы можете ис­пользовать этот яркий пример как прототип и искать кого-то, кто выглядит как он, несмотря на то, что на самом деле вы влюбились в его теплоту, чувство юмора и оптимизм — невысокий рост и темные волосы были лишь случайной составляющей «упаковки» опыта. Роман Набокова «Лолита» включает крайний пример этого: мужчина среднего возраста все еще «застрял» на образе девочки, в которую он был влюблен в возрасте 14 лет.

Пересмотр критериев. Может быть очень полезным прове­рить ваши критерии и рассмотреть, действительно ли они подхо­дят для того решения, которое вы хотите принять. Если вы используете эти критерии, это действительно приведет к тому вы­бору, которым вы будете довольны? Один из способов сделать это — потратить какое-то время на пересмотр прошлых решений как тех, которые привели к хорошему результату, так и тех, которое не привели.

Сначала возьмите конкретное решение, которым вы до­вольны, и пересмотрите весь процесс принятия решений, и то, что было с вами после принятия решения. Когда вы приняли решение, имеющее позитивные последствия, каковы были все те кри­терии, которые вы рассматривали? Затем рассмотрите критерии, которые, как вы сейчас понимаете, являются важными, но вы о них не подумали в то время — вам просто повезло. Если вы по­думаете об этом, вы сможете сознательно применить их для буду­щего решения, улучшая свою способность принимать решения.

Затем проделайте то же самое с тем решением, которое обер­нулось плохо. С какими неожиданностями вы встретились? Ис­пользовали ли вы критерии, не имеющие отношения к ситуации или запутавшие вас? Возвращаясь назад, подумайте о том, какие важные критерии вы проигнорировали? В свете результатов того прошлого решения, какие дополнительные или другие критерии вы бы хотели точно рассмотреть в следующий раз, чтобы улуч­шить процесс принятия решений?

Когда вы принимаете решение, которое влияет на других людей, важно включить те критерии, которые существенны для них, особенно в значимых отношениях, которые у вас есть сей­час. В такой ситуации часто сложно найти подходящий баланс между вашими критериями и критериями других людей. Некото­рые люди придают слишком много значения нуждам и желаниям других людей, игнорируя свои собственные. Другие теряются в другом направлении, самонадеянно игнорируя нужды других людей.

В других ситуациях полностью уместно использовать только критерии других людей. Если вы архитектор или оказываете какие-то другие услуги, имеет смысл удовлетворить критерии ваших заказчиков, даже если они отличаются от ваших. Я помню, как боролся с архитектором по поводу некоторых деталей ди­зайна, когда мы переделывали и расширяли свой дом. Он хотел создать дом, который был бы красив снаружи, в то время как я хотел, чтобы он был удобным и красивым изнутри, где бы я (а не он) проводил бы большую часть своего времени. Я настоял на своем, поэтому у нас получился дом, которым я очень доволен, в котором есть больше пространства, он требует меньше отопления, и лучше выглядит — за ту же стоимость, что и первоначальный дизайн архитектора. (И, да, он не так хорошо выглядит снаружи, но мы живем за городом, а олени и пумы не жаловались.)

В начале наших отношений с моей женой Коннирой она никогда не пристегивала ремни, несмотря на все, что она читала о бе­зопасности — и несмотря на мои просьбы. Но когда она забере­менела, она сразу стала пристегиваться, потому что стала использовать критерий безопасности для нашего еще не родив­шегося ребенка.

Вот еще один пример того, насколько важно использовать критерии других людей во взаимоотношениях. Часто люди гово­рят: «Я не считаю себя привлекательным, так что у меня не может быть отношений». Очень мало людей понимают, что это было бы верным аргументом только в том случае, если бы вы захотели по­строить отношения с самим собой, используя свой собственный критерий. В отношениях важно, не то что вы считаете себя при­влекательным, а то, что так думает другой человек, использующий свои собственные критерии.

Есть еще одна ловушка, заключенная в слове «привлекатель­ный», которое обычно понимают как физическую привлекатель­ность. Хотя и физическая привлекательность часто играет большую роль в начальных стадиях отношений, обычно гораздо важнее другие аспекты для отношений, которые развиваются и продолжаются.

Однажды у Эриксона была клиентка с травмой спины, которая вызвала полный паралич и потерю ощущений в нижней части тела, начиная с талии, так что у нее не было контроля над испражне­ниями. Как вы можете представить себе, она была совершенно уве­рена в том, что ни один мужчина не сочтет ее привлекательной, а она всегда хотела иметь детей. Она пришла к Эриксону в поисках одного из двух: «Философии жизни, благодаря которой она будет хотеть жить, или приемлемой причины, которой было бы доста­точно, чтобы покончить с собой». После работы с Эриксоном она встретила милого доктора, чья основная профессиональная об­ласть была работа с проблемой недержания; они поженились, за­вели детей и стали жить счастливо (33, стр. 24-27).

Работая с жалобой «Я не считаю себя привлекательным», очень полезным может быть развенчать стереотип того, что «у красивых людей больше преимуществ». Большинство людей не понимают, какой ужасной ношей является красота. Красивые жен­щины часто думают: «Любит ли он меня саму, или его привлекает только физическая красота? Может быть, он хочет жену-трофей, чтобы рисоваться перед другими. А что же станет, когда я поста­рею и потеряю свою красоту?» У богатых людей часто возникают похожие мысли о своих деньгах, а у красивых и богатых женщин есть обе эти причины не доверять людям.

Я никогда не считал себя привлекательным, и конечно многие другие люди согласятся со мной! Тем не менее, я часто обнару­живал (к моему постоянному удивлению), что некоторые люди все же считают меня привлекательным. Я мог бы гадать, почему дру­гие так ошибаются, но уже давно решил наслаждаться этим и понял, что другие иногда ценят во мне другие качества, и даже больше, чем я сам.

Проверка и оценка вариантов.

Моя идеальная машина удовлетворяет всем моим критериям, как дискретным, так и аналоговым, но все настоящие машины, о которых мне известно, одним из критериев удовлетворяют больше, а другим — меньше. Кроме того, некоторые из этих кри­териев очень важны для меня, а другие значительно менее су­щественны. И есть очень много вариантов машин, из которых можно выбрать. Как я могу упростить этот процесс без того, чтобы упустить возможности, которые могут меня удовлетворить? Есть несколько способов использовать критерии, чтобы пересмо­треть варианты более просто и эффективно, и все они включают упорядочивание.

Перечисление критериев и расстановка приоритетов. По­лезно начать с создания перечня всех критериев, которые важны для вас. Список нужен для того, чтобы быть уверенными, что вы учтете все факторы, которые важны. Если вы упустите один или более критериев, у вас могут быть «угрызения совести покупа­теля» потом, когда вы поймете, что забыли учесть какие-то важ­ные критерии.

После того, как вы составите список, вы можете расположить эти критерии в последовательности, которая представляет их от­носительную важность для вас, так что вы сможете начать с пои­ска наиболее важных. Если бы вы не расставляли приоритеты, вы могли бы потерять много времени, рассматривая варианты, кото­рые удовлетворяют не такие важные критерии, только чтобы обнарушить позже, что ни один из них не удовлетворяет действи­тельно важные для вас. Создавая упорядоченную последователь­ность критериев, вы можете начать с рассмотрения более важных, а затем — учесть другие, те, которые вам бы хотелось иметь, но это не существенно.

Конечно, если ваша расстановка критериев по степени важ­ности в чем-то неправильна и не отражает то, что действительно вас удовлетворяет, она не сработает достаточно хорошо. Некото­рые люди понимают, что стали «трудоголиками», в то время как они бы хотели уделять больше времени отдыху, общению с семьей или другим занятиям. В этом случае, будет очень полезно пере­смотреть и скорректировать степень важности своих критериев (13, гл. 4).

Сначала используйте дискретные критерии. После рас­становки приоритетов в перечне своих критериев будет полезно сделать различия между дискретными и аналоговыми критериями и разделить их на два списка. Начиная со списка дискретных кри­териев, которые должны быть удовлетворены, вы упрощаете и ускоряете процесс принятия решения, поскольку вы можете бы­стро исключить многие варианты и сузить набор вариантов, чтобы рассмотреть их более детально. Это как раз то, что люди иногда не делают, что приводит к значительным потерям времени и усилий.

Например, если я не хочу тратить много денег на ланч, и я прочитал все варианты в меню, а затем выяснил, что то, что я хотел, стоит слишком дорого, я буду разочарован – кроме того, я потеряю много времени. Если я сначала определю максимальную сумму денег, которую я хочу потратить, а затем уменьшу количе­ство вариантов, быстро просмотрев только варианты, которые стоят меньше, чем максимальная цена, это немедленно сократит количество дальнейших вариантов. Кроме того, выбирая из остав­шихся вариантов, я смогу избежать разочарования из-за необхо­димости отказываться от желаемого варианта, потому что он слишком много стоит. Конечно, я могу использовать любой другой критерий, чтобы сузить выборы, которые я хочу учесть. Я мог бы решить сначала, что я хочу только суп или сэндвич, и буду изучать только эти разделы меню.

Иногда я могу обнаружить, что ни один из вариантов, которые я учел, не удовлетворяет моим дискретным критериям. В этом случае у меня есть два выбора. Один из них — поиск дополни­тельных вариантов, которые могут удовлетворить моим крите­риям — что-то другое в меню, или, может быть, даже другой ресторан. Другой — пересмотреть мои критерии, чтобы решить, захочу ли я скорректировать их, чтобы один или более из доступ­ных вариантов удовлетворил их. Если я выберу вторую альтерна­тиву, будет мудрым поступком ясно осознать, какова моя желаемая цель, и использовать это, чтобы понять, хочу ли я изменить кри­терии, пусть даже временно.

Сужение диапазона выборов. Скажем, вам нужно принять решение, основываясь всего на двух дискретных критериях. Ис­пользование одного из этих критериев даст вам две тысячи вари­антов для рассмотрения, в то время как использование другого оставит вам всего три. Будет гораздо эффективнее использовать сначала второй критерий, поскольку он немедленно сужает об­ласть всего до трех дальнейших вариантов. Приведу гротескный пример. Если бы вы захотели купить зеленый дом, вы сначала могли бы просмотреть все возможные зеленые объекты, а затем составить перечень. Затем, вы могли бы просмотреть этот список зеленых объектов, чтобы обнаружить среди них дома — что за­няло бы очень долгое время. Когда вы ищете рубашку, имеет смысл сначала выбрать рубашки подходящего размера, а затем выбирать по предпочитаемому цвету, стилю и т.д. Большинство людей умеют это делать, а некоторые нет, поэтому хорошо знать об этой возможности, так что вы сможете обратить на это их вни­мание в нужный момент.

Поддержание мотивации. Мы уже обсуждали процесс ис­пользования критериев последовательно, чтобы показать вари­анты, а затем выбрать между оставшимися вариантами. Однако, иногда нам нужно подумать о большем диапазоне и понять, захо­чет ли человек продолжать процесс принятия решений. Одна­жды я работал с человеком, который уходил на пенсию и хотел выполнять какую-то работу, предоставляя услуги, которые были бы полезны другим людям, и эта работа нравилась бы ему. Когда он думал о такой деятельности, которая удовлетворяла бы этим кри­териям, он обнаружил, что это удручает его, и вскоре перестал искать, потому что все, что приходило ему в голову, что будет по­лезно для других, было не тем, что ему нравилось бы делать.

Я предложил ему изменить последовательность этих двух критериев и подумать сначала о тех видах деятельности, которые нравились ему, а затем уже о том, как это может приносить пользу другим людям. Эта последовательность сработала гораздо лучше, потому что теперь процесс приносил удовольствие, поэтому у него была мотивация продолжить поиск до тех пор, пока он не нашел то, что удовлетворяло оба критерия.

Оценка вариантов. Очень полезно рассматривать критерии последовательно в процессе проверки и рассмотрения вариантов так, что вы сможете быстро отбросить не удовлетворяющие вас с использованием дискретных критериев. Однако, после того, как вы сузили диапазон вариантов, вам нужно сделать что-то другое, когда вы будете выбирать между ними. Каким-то образом вам нужно будет суметь оценить выбор с учетом всех своих критериев одновременно, так чтобы «рейтинг» варианта по каждому из этих разных аналоговых критериев можно было сложить, чтобы полу­чить единую общую оценку, которую вы можете сравнить с оцен­кой другого варианта.

Иногда это можно сделать при помощи цифр, в частности в принятии решения о том, что можно измерить количественно, на­пример строительство завода по производству химических ве­ществ в одном из двух возможных местоположений. Вся стоимость строительства, земля, перевозка, переезд сотрудников, коммунальные услуги, государственные налоги и т.д. могут быть посчитаны в денежном эквиваленте, и эти затраты можно сло­жить, чтобы выяснить, какая альтернатива лучше.

В обычной жизни большинство из нас обычно делает это го­раздо менее формальным способом. Поскольку многие критерии не могут быть посчитаны в денежном эквиваленте, нам нужно найти другую «валюту», которую мы сможем использовать, чтобы оценить, насколько вариант удовлетворяет перечню критериев. Обычно мы переводим нашу оценку каждого критерия в ощуще­ние удовлетворения/неудовлетворения, и складываем все эти ощу­щения одновременно.

Поскольку это достаточно сложная задача, гораздо проще будет рассмотреть только две альтернативы одновременно. После оценки обоих вариантов один за другим, я возьму тот, который вызывает более сильные позитивные ощущения (или менее негативные) и исключу другой. Затем я могу сопоставить этот вариант с другим и сравнить силу ощущений между ними и снова взять лучший из них. Я просто продолжу этот процесс, пока не порабо­таю со всеми вариантами, которые у меня есть в результате пер­воначального отбора.

Изменение диапазона критерия. Когда критерий применя­ется к меньшему диапазону, это может привести к совершенно другому значению и реакции, чем когда диапазон увеличивают. Например, для многих людей важен критерий «простой» или «удобный», поэтому кто-то может сделать выбор, который явля­ется «простым» в тот момент, например солгать, чтобы избежать спора. Если бы он расширил временной диапазон, то понял бы, что ложь, скорее всего, приведет к «непростым» последствиям с этим человеком позже, и решить, что в действительности проще «для долгосрочной перспективы» сказать сейчас правду. (Кроме того, это избавляет от необходимости помнить всю ложь, которую вы говорили!) Если расширить диапазон в пространстве, то можно обнаружить, что отношения с другими людьми тоже могут быть испорчены ложью, и что действительно гораздо проще побыть в непродолжительном дискомфорте, сказав правду.

Большинству людей не нравится, когда их критикуют из-за ошибок, потому что им не нравится осознавать, что они не такие способные, как думали. Однако, если желание быть способным что-то делать рассмотреть в более долгом диапазоне времени, при­ветствуя критику и используя ее для улучшения навыков, то это хороший способ стать даже еще более способным. Когда Милтон Эриксон был молодым доктором и должен был представлять слу­чаи из медицинской практики перед своими преподавателями, он горячо желал сделать как можно больше ошибок, как можно ско­рее, чтобы он мог на них научиться и стать самым лучшим врачом, каким только он может стать.

Однажды я говорил с женщиной, которая показалась мне очень добрым человеком; она рассказала мне о многих добрых по­ступках, которые она совершила по отношению к другим людям, отмечая, что для нее очень важно давать людям то, что им нужно. Однако, она отрицала, что думает о себе как о добром человеке, говоря: «Я не заслуживаю этого». Я мог бы узнать причины ее вы­водов о том, что она «не заслуживает это», которые наверняка включали в себя какой-то запрет на то, чтобы думать о себе как об особенной, гордой собой или ставящей себя над другими. Вме­сто этого я решил просто попробовать расширить ее диапазон кри­терия «заслуживать» до других людей, а не ее самой. Когда я спросил ее: «А другие заслуживают вашу доброту?», она немед­ленно ответила согласием, а затем у нее не возникло возражений против того, чтобы считать себя добрым человеком.

Иерархия критериев. Все хорошие продавцы очень внима­тельно слушают критерии своих клиентов, поэтому они могут описать свой продукт так, чтобы он подходил под эти критерии. Одна и та же машина может быть описана по-разному — как бе­зопасная, стильная, экономичная, комфортная, яркая, консерва­тивная и т.д. Те же принципы работают, когда вы стараетесь уговорить супруга или ребенка сделать что-то, что, как вы счи­таете, будет полезно или выгодно.

Например, когда насос горячей воды остался включенным на ночь, он издавал шум, который беспокоил мою жену, но не беспо­коил меня, поэтому это не мотивировало меня пойти и выключить его. Когда же она сказала, что это напрасная трата электричества, это уже стало меня беспокоить, и стало мотивацией пойти и вы­ключить насос. Вот как описывает свой разговор с младшим сыном Бертом Милтон Эриксон, мастер утилизации критериев:

Мой сын, Берт, в мужественном возрасте пяти лет… чув­ствуя свою значимость как гражданина, сказал: «Я не съем ни кусочка ЭТОЙ дряни!» … говоря о чашке со шпинатом. Я сказал: «КОНЕЧНО же нет. Ты недостаточно взрослый для этого, не достаточно сильный и большой!» Мать начала про­тестовать: «Он слишком взрослый, слишком большой и сильный». И вы можете догадаться, на чьей стороне был Берт (32, стр. 81). …

У Берта был критерий того, чтобы пища была вкусной. Как маленький мальчик у него был также позитивный критерий быть взрослым, сильным и большим. Когда эти критерии были под­вергнуты опровержению, быть взрослым, сильным и большим стало гораздо важнее. Заметьте, что в действительности быть способным есть шпинат никаким образом не означает быть «взрослым», «сильным» и «большим», но когда это было препод­несено вот так, Берт отреагировал так, словно это подходящее описание.

Когда женщина сердится из-за пережаренной яичницы, кото­рую приготовил ее муж на завтрак, предположительно работают ее критерии для «вкусной еды», и она сердится, потому что хочет более вкусную яичницу. Она также, вероятно, хочет быть в отно­шениях со взаимной любовью со своим мужем, но это может не быть в диапазоне ее внимания в настоящий момент. Будем наде­яться, это что-то более важное для нее, чем плохо пожаренные яйца.

Когда два этих критерия граничат друг с другом, вопрос или/или — «что для вас важнее, горелая яичница, или любящие отношения со своим мужем?» — этот больший диапазон может переместить сгоревшую яичницу «в перспективе» так, чтобы жена захотела повести себя по-другому, нежели сердиться или подавать на развод, чтобы улучшить качество яичницы.

Это пример выявления критерия, который ценится больше, чем существующий, поэтому эти ценности предпочтительнее, чем ее ценности, связанные с яйцами. Этот паттерн называется Ие­рархией Критериев, потому что критерий, который выше или более важен, чем задействованный в проблемной ситуации, ис­пользован как рычаг мотивации для изменения поведения.

Когда кто-то хочет совершить изменение, может быть по­лезно выявить важные критерии, и описать изменение как то, что удовлетворяет этим критериям. Например, часто люди думают, что очень важно быть «правым». В семейной терапии, партнер (или оба) могут настаивать на том, что они правы в чем-то, что на самом деле совершенно неважно для их отношений — кроме того, что они мучительно спорят об этом. Когда содержание спора в действительности не важно — например, кто выиграл игру в мяч, или когда был открыт ресторан — может быть очень полезным сказать что-то наподобие: «Возможно, вы правы насчет этого, но ваше разногласие очень неприятно вам обоим. Скажите, что бы вы предпочли — быть правыми или быть счастливыми!»

Заметьте, что когда вы используете этот метод утилизации од­ного набора критериев, чтобы превзойти другой, подавленный критерий остается неудовлетворенным. Даже когда для кого-то быть счастливым важнее, чем быть правым, ему все же будет нра­виться быть правым. Это означает, что внутренний конфликт все еще есть; некоторые менее важные желания или потребности че­ловека все же противостоят изменению, но они недостаточно сильны, чтобы остановить его. Если в ситуации что-то меняется, и доминирующие критерии становятся слабее, неудовлетворён­ные критерии могут снова взять на себя контроль и повернуть из­менение вспять.

Хотя иерархия критериев — это метод, который Эриксон ис­пользовал с исключительным мастерством и искусностью в неко­торых очень трудных проблемах, у него есть вот это неотъемлемое ограничение. Гораздо более элегантно работать так, чтобы решение удовлетворяло большинство или все критерии человека, чтобы он мог быть полностью удовлетворен изменением. Это не всегда воз­можно или практично, но когда это удается, изменение гораздо более стабильное, потому что ни один из ваших критериев не про­тивостоит ему, поэтому нет неконгруэнтности. Систематический метод осуществления этого с практически любым содержанием на­зывается «Шестишаговый рефрейминг» (3,4. гл. 8).

Примеры, указанные выше, выявляют или создают иерархию критериев, чтобы изменить поведение или несколько примеров поведения. Тот же самый процесс может быть использован для из­менения относительной важности самих критериев при помощи категории, большей, чем любой из отдельных критериев. Если вы думаете о двух или более критериях одновременно, вы обнару­жите, что более «высоко» ценимый обычно визуализируется выше, ближе или больше в вашем внутреннем пространстве. Затем вы можете использовать более высокий и более важный критерий, такой как полное «счастье» или «удовлетворение» в ка­честве основы для упорядочивания относительной важности дру­гих критериев.

Например, человек, который хочет увеличить важность «се­мейных отношений» и уменьшить важность «работы», может скорректировать внутреннее представление этих критериев, пе­редвинув «семью» выше (или ближе, или увеличив), и передви­нув «работу» ниже (или дальше, или уменьшив). Это и есть аналоговый процесс постепенного изменения положения крите­рия во внутреннем пространстве до тех пор, пока не «станет хорошо». Это изменит относительную важность критериев, которые определяют, что вы будете делать в своей жизни, и как вы будете это делать. Этот процесс детально описан во многих источниках. (13, гл. 4)

Процесс «Сущностной трансформации» Конниры Андреас (5) использует иерархию критериев совсем по-другому. Начиная с проблемы или ограничения, неосознанную «часть» человека, соз­дающую это ограничение, спрашивают о ее целях. Затем ей за­дают следующий вопрос: «Имея этот результат (X), чего ты хочешь, уже имея X, что еще более важно?» Этот вопрос задается несколько раз, каждый раз замещая предыдущий критерий, соз­давая цепочку намерений в иерархической последовательности. Каждое следующее намерение является более общей категорией опыта, со все большим диапазоном и важностью.

После трех — семи повторений этого вопроса обычно возни­кает мощное «сущностное состояние», которое можно назвать по-разному, но описание обычно подходит под несколько категорий: «существование», «внутренний покой», «любовь», «одобрение» или «целостность». Многие люди самопроизвольно называют это состояние глубоко духовным — включая тех, у кого не было ду­ховных убеждений или опыта.

Затем это сущностное состояние интегрируется с каждым из намерений в иерархии, начиная с верхнего, при помощи вопроса: «Как, уже имея (описание сущностного состояния) трансформи­руется и обогащается это (намерение)». Сущностное состояние трансформирует всю иерархию намерений, одно за другим, что очень отличается от использования высшего намерения в иерар­хии в качестве рычага для преодоления более низкого критерия в иерархии.

Например, «любовь и одобрение других людей» становится тем, чем можно наслаждаться в полной мере, а не отчаянно нуж­даться в нем, поскольку сущностное состояние уже доступно пол­ностью. «Безопасность и защита», которые очень важны для того, кто был оскорблен, остаются важными, но с ощущением «це­лостности» или «существования», их уже нельзя отнять. Вместо давления, неотступного поиска безопасности, человек может расс­лабиться и легче заметить, когда в определенной ситуации нужно участие или действие. С доступом к сущностному состоянию неймоверные усилия, чтобы добиться успеха, наполняются духовно­стью и глубиной, когда успех переопределен сущностным со­стоянием как «вносить вклад тем, что я умею» или «давать и получать то, что я хочу».

В процессе сущностной трансформации нет необходимости сознательно решать, как переформировать приоритеты, или как переопределить «безопасность» или «успех». Главная переста­новка происходит бессознательно, когда сущностное состояние наполняет все мысли, потребности, желания и действия человека. Первоначальная проблема или ограничение или исчезает, или трансформируется в выражение сущностного состояния. Напри­мер, гнев может быть не нужным в некоторых ситуациях, в то время как в других он становится более ясным и прямым. Кроме того, процесс обычно приводит ко многим спонтанным и неожи­данным побочным эффектам, которые не только продолжаются в долгом времени, но и сами производят другие изменения. Люди говорят, что чувствуют меньше напряжения и давления, и полу­чают сильно возросшее ощущение общего благополучия и ста­бильности, ощущение части потока жизни.

Критерии в отношениях. Когда два человека взаимодей­ствуют, могут вмешаться все те многие факторы, о которых гово­рилось в данной главе. Если у двух людей очень схожие критерии и очень схожие способы их применения при принятии решений, будет немного разногласий, хотя, если они оба используют спо­собы, которые не слишком хорошо работают, проблемы все же могут быть.

Но когда их критерии разные, скорее всего, будут трудности, и часто даже конфликты — так же как и много возможностей нау­читься новому способу мышления и существования. Это похоже на то, когда два человека смотрят на один и тот же голубой тре­угольник, и один говорит: «Важно то, что он голубой», в то время как другой говорит: «Нет, важно, что он треугольник».

Например, часто я и моя жена не согласны по какому-то по­воду, даже когда мы оба учитываем дальнейшие последствия. Я часто обращаю внимания на практические последствия, в то время как она гораздо более чувствительна к социальному кон­тексту, и к тому, как отреагируют другие люди, что я склонен упу­скать из внимания. Я могу предложить избавиться от чего-то, что не используется годами, чтобы освободить место в гараже, а она подумает о том, захотят ли это оставить наши мальчики. Эти раз­ные критерии часто ведут нас к довольно-таки разным заключе­ниям.

Критерии у одного человека могут быть конкретными и сен­сорно-очевидными, в то время как у другого — более смутными и похожими на категории. Одни могут обращать внимание на «ду­ховные критерии», в то время как другой человек более практичен и обращается к материям физического мира. У одного могут быть очень дискретные критерии, а у другого — более аналоговые. Даже если оба человека реагируют на один и тот же критерий, один может достичь порога для того, чтобы предпринять что-то, гораздо раньше, чем другой. У одного могут быть преимуще­ственно совокупные критерии, в то время как у другого может быть много вариантов.

У одного партнера могут быть подходящие критерии, кото­рые ведут к удовлетворяющим результатам, в то время как другой использует неподходящие критерии, которые регулярно приводят к разочарованиям. Один человек может применять критерии в по­следовательности, которая позволяет принимать решения легко и быстро, а другой использует последовательность, которая вызы­вает большие сложности в принятии решения. У одного могут быть очень практичные критерии, основанные на личном опыте, а у другого могут быть критерии, основанные больше на соци­альных правилах поведения.

Когда я был намного моложе, я помню, как подвозил девушку домой после свидания. Когда мы добрались до ее дома, лил про­ливной дождь, а ближайшая парковка была на расстоянии трех кварталов. Будучи практичным, так же как и внимательным к людям, я остановил машину как можно ближе к входной двери, чтобы она могла как можно быстрее до нее добраться. Однако, по ее мнению, я был невнимателен, поскольку, как она посчитала, мне следовало проводить ее до двери — пусть даже это означало, что мы оба промокнем насквозь, проходя три квартала (а я — еще три на обратном пути).

Один партнер может использовать такой процесс, который приводит к тому, что человек постоянно стремится достичь при­нятия решения, а другой использует такой процесс, в результате которого он всегда откладывает принятие решения на потом. У одного могут быть очень высокие критерии, которые удовлетворят всего несколько событий, в то время как у другого низкие крите­рии, которые легко удовлетворить. Один может корректировать критерии, чтобы приспособить их к разным ситуациям, а крите­рии другого не гибки.

Один может обычно использовать минимальные критерии, чтобы очень быстро относить опыт в категории, в то время как другому нужно гораздо больше времени для завершенности и уве­ренности. Один может использовать больший диапазон в про­странстве или во времени при оценке критериев, в то время как другой использует гораздо более узкий. Один может гибко учи­тывать как большие, так и маленькие диапазоны, а другой человек менее гибок.

Людей часто привлекают те, кто обладает дополнительными навыками и может легко делать то, что они считают сложным. Че­ловек, которому сложно расставлять приоритеты в критериях и принимать решения, будет считать чудесным то, что его спутник может это делать. С другой стороны, когда один партнер прини­мает на себя всю ответственность за решение, если что-то идет не так, то другому очень просто обвинить его в том, что он не спра­вляется со своей работой!

Любое из этих отличий может стать основой для конфликта, обвинений и несчастья, особенно если различия не отслежены и не принимаются. Но если разница между ними признана и це­нится обоими партнерами, она может стать базой для совместного решения проблем, основанного на дополняющих навыках и спо­собностях обоих.

Резюме. Критерии являются основой категоризации опыта, и они часто бессознательны или их непросто определить. Они могут быть или конкретными, сенсорно-очевидными, такими как «голубой», или являться более общими категориями опыта, на­пример, «умный».

Создание перечня критериев в порядке важности, создание иерархии критериев может дать вам уверенность, что вы обра­щаете внимание в первую очередь на то, что вам больше всего важно, и во вторую очередь на критерии меньшей значимости.

Критерии могут быть либо дискретными — «да/нет», либо аналоговыми — «более/менее чем». Некоторые аналоговые кри­терии достигают порога, на котором они становятся дискретными. Они могут быть совокупными «X u Y u Z», или альтернативными «X или Y или Z», или комбинацией этих двух вариантов «А и В, или С и D» и т.д.

Когда критериев много, или они очень детализированы, это сужает диапазон событий, которые включаются в категорию. Меньшее количество, или более общие критерии расширяют диа­пазон событий, которые включаются в категорию. Корректирова­ние критериев по контекстам — это полезный навык, который может помочь избежать разочарования и неудовлетворения, кото­рые могут появляться из-за перфекционизма — или его противо­положности, «имперфекционизма», слишком легкого удовлетворения слишком низких критериев.

Неподходящий критерий приведет к неправильному отнесе­нию событий в категории и приведет к тем выборам, которые не будут удовлетворять. Критериям мы часто учимся у наших роди­телей и из культуры, в которой мы растем, и часто у нас нет воз­можности проверить эти критерии в нашем собственном опыте. Изучение и проверка критериев при помощи пересмотра прошлых решений, которые нас особенно устраивали или разочаровывали, может дать полезную обратную связь для корректирования или изменения критериев.

Последовательность применения критериев важна для более быстрого и легкого выбора вариантов. Когда вы используете сна­чала самые важные дискретные, или самые строгие критерии, это быстро сужает количество выборов для дальнейшего расс­мотрения.

Когда вы принимаете решение в реальной жизни, важно упростить процесс, рассматривая два варианта одновременно, а затем применить все ваши критерии одновременно, складывая ощущения удовлетворения/неудовольствия, чтобы получить общую оценку варианта.

Также важно использовать последовательность критериев, которая поддерживает мотивацию, чтобы продолжить процесс поиска.

Расширение диапазона критериев в пространстве и/или времени может часто быть полезным в получении самого лучшего для вас результата из всех.

Иерархию критериев можно использовать для изменения важности поведения или относительной важности самого крите­рия. Иерархию критериев можно использовать для того чтобы выявить то, что многие описывают духовными критериями, кото­рые производят интеграцию и единое направление для всех раз­ных критериев, которые есть у. человека.

Люди часто выбирают партнеров с другими критериями и способами упорядочивания и применения этих критериев, что часто становится основой для конфликтов и разногласий. Однако, та же самая разница может быть основой для открытия других способов оценки событий и существования в мире, а также узна­вания большего числа выборов и гибкости в применении их.

В следующей главе мы исследуем, как подразделять катего­рии базового уровня на более конкретные подкатегории, и как группировать категории базового уровня в более общие катего­рии. Это создает логические уровни, основной аспект нашего про­цесса мышления и понимания, хотя и способного вызывать проблемы и подвохи.

Если бы какая-то великая сила согласилась сделать так, чтобы я всегда думал о том, что является правдой, и делать то, что является правильным, при условии что меня превратят в что-то наподобие часов и будут заводить каждое утро, прежде чем я встану с кровати, я бы немедленно согласился.

Томас Генри Хаксли

Нет комментариев