Blog Я хочу половину твоего хлеба…

Эрнст Байер написал о случае, который произошел с ним вскоре после того, как его арестовали и посадили в немецкий кон­цлагерь во время Второй мировой войны, когда однажды заклю­ченный из другого барака потребовал половину его крохотной порции хлеба, говоря:

«Я хочу половину твоего хлеба, и если ты мне не отдашь, я скажу немцам, что ты немецкий еврей»

Остановитесь на секунду и поставьте себя на место Байера, в положении которого, кажется, есть только два выбора, и оба со­вершенно «проигрышные». Если вы не отдадите половину хлеба, вы будете осуждены и убиты. Если отдадите, умрете от голода еще быстрее. Как вы можете отреагировать, чтобы спасти свою жизнь? Что можете сказать? …

Вот как ответил Байер:

«Не могу поверить, что правильно тебя расслышал. Ты без сомнения выглядишь как порядочный человек. Я знаю, что голод может сделать чудовищ из всех нас — но чтобы так скоро?»

Несколько секунд заключенный смотрел на него, а затем ушел и не донес на Байера. Почему этот короткий ответ так просто спас ему жизнь? Помня то, что вы знаете о ОБЪЕМе и категоризации, остановитесь на некоторое время, пересмотрите ответ Байера и от­метьте разные объемы и уровни категоризации в них. …

Вместо того чтобы реагировать на логическом уровне (тре­бование хлеба), на котором он должен был выбрать между двумя альтернативами или/или, которые представил другой узник, он отреагировал, категоризируя его сообщение на более высоком ло­гическом уровне.

Сначала Байер сказал: «Не могу поверить, что правильно тебя расслышал», давая узнику возможность прояснить, переформу­лировать или пересмотреть свое сообщение.

Затем он сместил объем на самого узника, а не на его тре­бование, и категоризировал его по-дружески. «Ты без сомнения выглядишь как порядочный человек» — это более общая катего­рия, которая не совместима с его требованием хлеба, предлагая ему неявный выбор или/или между тем, чтобы быть порядочным человеком или продолжать следовать своему требованию.

Когда он сказал: «Я знаю, что голод может сделать чудовищ из всех нас», он категоризировал требование как один из приме­ров более общей категории того, что голод может делать из людей чудовищ. Это перенаправило мышление узника от определенного требования, и в то же самое время дало ему приемлемое разум­ное объяснение своему запросу, нормализуя его.

Также он присоединился к нему, включая самого себя в эту более общую категоризацию, говоря «из всех нас», чтобы избе­жать какого-либо конфликта или противостояния.

Наконец, он спрашивает: «Но так скоро?», указывая на то, что если пленник должен идти за этим требованием, это должно было случиться позже.

Вероятно, ни одно из этих значений не стало полностью осоз­нанным для пленника, который потребовал хлеб, но они возымели свой эффект. Понимание объема и категории открывает уровни коммуникации, которые скрыты для большинства людей, благо­даря чему можно реагировать, имея выбор и возможность для творчества, часто полностью за пределами сознания других людей.

Стив Андреас

Нет комментариев