Демонстрации Предчувствие утраты

0 898

 

Ричард: Хорошо Сьюзан. Теперь, почему бы вам не сказать мне, что это такое, что вы хотите? Я не знаю. Нас только что привезли сюда и подключили, так что вы должны дать мне подсказку.

Сьюзан: Хорошо. У меня есть проблема со страхом, который почти отключает меня в определенное время. Когда у меня есть это, я как бы впадаю в панические атаки. То, что я мне хотелось бы дистанцироваться

Ричард: Хорошо, Сюзанна. А теперь, почему бы тебе не сказать, чего бы тебе хотелось? Я не знаю. Нас ведь просто привели сюда и свели вместе, так что тебе придется мне намекнуть о своих проблемах.

Сюзанна: Хорошо. У меня проблема со страхом, который временами выводит меня из строя. Тогда меня охватывает что-то вроде приступов паники. Что бы я хотела — так это оказаться в такой ситуации, где я бы не испытывала такого страха, как сейчас, где бы я могла управлять собой и лучше принимать решения.

Р.: Этот страх уместен? Это не то, что ты…
С: Нет, это страх потери. Это страх утратить дружбу или близкие взаимоотношения. Даже, когда я предчувствую утрату, которая нереальна, меня охватывает паника.

Р: Ситуация, которая тебя беспокоит — это ситуация предчувствия и размышления об утрате?
С: Верно. Я думаю, да.
Р.: Ты теряешь много друзей?
С: Нет.
Р.: Я собирался сказать, может быть, мне не стоит проводить с тобой слишком много времени.
С: Нет, правда, нет.
Р.: Когда ты в первый раз сказала «утрата», я схватился за свой бумажник.
С: Нет, это относится все-таки к людям, а не к вещам.
Р.: То есть, в основном, к одушевленным предметам?
С: Да.
Р.: Разреши задать тебе вопрос. Если бы я собирался… Ну, скажем, мне бы пришлось тебя заменить. Как ты узнаешь, когда бояться? Как ты это делаешь?
С: Да. Если кто-нибудь… Ну, могу в некотором роде. Например, если бы ты сказал мне, что собираешься прийти сюда для этой встречи со мной, и мы были близкими друзьями, так что это имело бы для меня значение, и затем ты бы опаздывал…
Р.: Такое случается.
С: Тогда я могла бы подумать, что ты вообще не придешь, и меня бы начала охватывать паника.
Р.: О, с определенными людьми такое происходит часто?
С: Верно.
Р.: Ну, это они всегда опаздывают. Но как ты это делаешь? Откуда ты знаешь, как ты достигаешь паники?
С: Ты имеешь в виду, какие чувства я испытываю?
Р.: Ну, скажем, мне бы пришлось тебя на день заменить. И одно из моих обязанностей было бы: если бы кто-то опаздывал, мне бы пришлось за тебя испытывать панику. Как мне рассуждать, чтобы началась паника?
С: Ты начинаешь говорить себе предложения типа…
Р.: Мне нужно разговаривать с собой?
С: Тот-то и тот-то опаздывает, смотри, их здесь нет. Это значит, что они могут вообще не прийти.
Р.: Я говорю это обычным тоном?
С: Нет…
Р.: Они опаздывают… Я думаю, что сейчас меня охватит паника.
С: Нет, ты начинаешь медленно говорить, что у них есть еще время. Я дам им еще полчаса, и если их здесь не будет к этому времени…
Р.: Меня охватит паника. Это дает тебе полчаса, чтобы изменить скорость внутреннего диалога.
С: Но с течением времени это начинает нарастать.
Р.: О чем бы я хотел поговорить… ты какие-нибудь картины, изображения рисуешь?
С: Да. Картины кого-то, кого там нет (кто не пришел). Может быть, картины нескольких человек.
Р.: Картины кого-то, кто…
С: Человека, который должен был прийти, но не пришел.
Р.: Какого рода изображение?
С: Изображение их лиц.
Р.: Из прошлого, рисуешь новые изображения?
С: Просто изображения, как они выглядят, может быть, изображения их в катастрофе.
Р.: Их изображения в катастрофе?
С: Да.
Р.: С какой точки зрения? Ты видишь их как бы со стороны? Ты видишь это как бы собственными глазами? Что ты делаешь?
С: Нет, я вижу это, как если бы я стояла и смотрела.
Р.: Откуда, со стороны?
С: Думаю, со стороны. Вообще-то я не думала об этом. Полагаю, со стороны.
Р.: Так, в первый раз — это как панорама? Есть ли границы на этом экране?
С: Нет, думаю, это больше похоже на «наезд».
Р.: Наезд. Значит, у твоих изображений нет краев?
С: Нет.
Р.: Ты в самом деле приближаешься к этому? Когда рисуешь изображения в голове?
С: Да.
Р.: Знаешь, это тест на время. Ты действительно наезжаешь. Насколько близко ты добираешься? Прямо до их лиц? С катастрофой тоже так?
С: Может быть, настолько близко, как если бы они были ранены, а я была бы кем-то, кто их лечит и помогает им.
Р.: Это довольно близко. Когда ты сначала мне сказала, что хотела бы как-то отдалиться от этой проблемы… Ты можешь сейчас остановиться и вспомнить случай, когда у тебя в последний раз были эти ужасы, и вспомнить, какие изображения ты рисовала?
С: Да. Это было вчера ночью. Тогда я рисовала изображения катастрофы, ну, в общем, я рисовала изображения человека, который был, возможно, на таком же расстоянии от меня, как ты сейчас.
Р.: Чем ты зарабатываешь на жизнь?
С: Я медсестра.
Р.: А, ты медсестра. Ты работаешь в палатах скорой помощи?
С: Я иногда оказываю первую помощь, но на самом деле я работаю в психиатрии. Я имею дело с неотложной психиатрической помощью.
Р.: Хорошо. Теперь мне становится понятнее. У меня есть еще один вопрос. Если ты их не видишь в катастрофе, откуда приходит паника?
С: Ну, есть еще одна вещь, которую я вижу, кроме человека, которого нет, я вижу себя в одиночестве и одинокой.
Р.: В каком положении?
С: В этом случае я своими собственными глазами выглядываю в мир.
Р.: Ты своими собственными глазами выглядываешь в мир. Таким образом, ты не видишь себя.
С: Я думаю, что иногда вижу, как я стою, вроде как совсем одна, в своем доме. Но в другое время это только одинокая часть моих чувств. Вроде как выглядываю в мир.
Р.: И ты видишь там планету?
С: Нет, нет, нет. Это как если ты стоишь в своем дворике или где-нибудь еще.
Р.: Но там никого нет.
С: Верно.
Р.: Хочешь поиграть?
С: Конечно.
Р.: Если вспомнить, что ты делала прошлой ночью, в какой момент ты начинаешь чувствовать панику?
С: Когда я думаю, что этот человек задерживается подольше, чем это можно объяснить. Часто я говорю: ну ладно, нужно сделать скидку на расстояние, дать им немного времени. Потом я начинаю думать: они вообще не придут, они вообще не придут.
Р.: А, это хорошо. Это должно сработать.
С: И затем я действительно начинаю нервничать.
Р.: Ведь если ты говоришь — они вообще не придут, — то, конечно, тебе приходится рисовать изображение, чтобы оправдать, почему не придут. Что-то вроде катастрофы.
С: Да, катастрофу или даже что-то вроде того, что они идут домой и не приходят на встречу или что-то там еще со мной.
Р.: И у тебя появляется паника?
С: Да.
Р.: Если бы у тебя была дистанция, как бы ты узнала, что она у тебя есть?
С: Ну, я полагаю, что не испытывала тех чувств. У меня была бы уверенность, немного самоуверенности и, я думаю, могла бы сказать себе: ладно, то, что их здесь нет, еще не значит, что ты их потеряла, и это действительно не имеет значения. Может быть, что-то случилось. И к тому же, ты можешь идти дальше. Ну и что, если они не придут? Ты можешь идти дальше.
Р.: Ты явно с этим справилась. Между прочим, ты знаешь, что это достижение?
С: Ты имеешь в виду — справиться с паникой?
Р.: Могу поспорить, что многие люди здесь не смогли бы паниковать.
С: Наверное, нет. Я уверена, что не так, как я.
Р.: Это как и все остальное. Этому учишься. Не верти микрофон, а то вон, люди сзади начнут на нас кричать. Есть заметная разница в моем взгляде на людей, заключающаяся в том, что одна из особенностей людей в том, что они прекрасные ученики. Меня всегда поражает, как могут люди так быстро учиться. Многое из того, что они узнают, не стоит того. Подумай о том, сколько бесполезных вещей ты узнала. Но сам факт, что ты смогла узнать все эти вещи, действительно впечатляет. Например, ты можешь сейчас остановиться и вспомнить те же изображения, которые у тебя были прошлой ночью? И вернуть ощущение паники?
С: Да. В основном.
Р.: Создай изображение и, в буквальном смысле, надвинься.
С: Хорошо. Я закрою глаза и сделаю это. Убери свет.
Р.: Все исчезают из комнаты, когда ты закрываешь глаза?
С.: Верно.
Р.: Комплекс страуса. Это работает, да?
С: Да.
Р.: Остальные здесь, они этого не могут. Ты можешь, в самом деле, остановиться и, надвигаясь на изображение… это как увеличительные линзы, правда? В то время, как ты надвигаешься на изображение, ты чувствуешь панику?
С: Верно.
Р.: Подойди к изображению по-настоящему близко и постарайся отодвинуться от него. Еще дальше. Еще раз. Как это меняет твое переживание?
С: Я не чувствую такого страха.
Р.: Сейчас я тебе еще что-то покажу. Вернись и посмотри на это еще раз с расстояния. Теперь сделай изображение темнее. Ты когда-нибудь видела ручку яркости на телевизоре? Уменьши яркость. Что происходит?
С: Это добавляет расстояния. Заставляет его постепенно исчезать.
Р.: Заставляет его исчезать. Добавь яркости. Сделай ярче. Ты делаешь это действительно здорово. И быстро. Ярче. Теперь сделай поближе. Что происходит, когда ты одновременно делаешь его ярче и ближе?
С: У меня начинают появляться ощущения напряжения и волнения.
Р.: Это работает. Единственная разница в том, что на этот раз ты сделала это сознательно. Видишь ли, я рассказываю людям следующее: твой мозг — изумительное устройство, и оно работает. Способности людей к обучению — феноменальны. О мозге можно сказать, что он будет учить и делать что-то независимо от того, делаешь ли это ты. Большинство людей не ведут себя в соответствии с собственной волей. Они ведут себя как-то так, как будто их мозг — это не что-то, что они могут использовать. Твои руки движутся, думаешь ты о них или нет. Если ты остановишься, скажем, случайно откинешься на спинку стула или положишь руку куда-нибудь, где будет слишком тепло, ты скажешь: «О-о-о-х» и отдернешь ее. Ты можешь даже добровольно взять ее и положить рядом. Но если будет жарко, у тебя есть выбор ее отдернуть. Это значит, что ты можешь управлять своей рукой. Некоторые люди лучше других. У меня есть друг, который приходит и постоянно разбивает мои стаканы. Не очки такого типа, а стаканы на столе. Ты наливаешь ему стакан вина, он к нему тянется, и его рука неизбежно его опрокидывает. Он еще не научился управлять своей рукой. Но, тем не менее, он не скажет, что у него нет выбора, направляя ее. Когда речь идет о человеческих мозгах, я всегда спрашиваю: кто там внутри держит руль? Если ты не управляешь своим мозгом, на тебя очень сердятся и говорят: давай напугаем ее до смерти. Если ты способна вновь пережить прошлую неприятность, значит, у тебя фотографическая память. Ее можно было бы использовать. Представь, если бы ты смогла взглянуть на книжные страницы и сосредоточиться настолько, чтобы можно было их снова прочитать. Там была бы целая библиотека. То, что ты используешь для того, чтобы создать панику, я использую для того, чтобы запомнить корешки квитанций и тому подобное. Их запоминать намного веселее — в зависимости от того, есть ли у меня или нет на счете деньги. Я хочу, чтобы ты попробовала одну вещь — то, что я хотел попросить тебя сделать, будет выглядеть немного странным. Но большинство вещей, тех вещей, которые я прошу людей делать — странные. Когда ты видишь себя в одиночестве, например, я хочу, чтобы ты попробовала, так как мы сделаем здесь две вещи. Сначала я хочу, чтобы ты создала изображение — какой, по твоему мнению, ты была бы, если бы могла это изменить. Но этого недостаточно. Я известен как жадный сторонник изменений. Для меня недостаточно решать проблемы, так как я не верю в то, что ты называешь трудностями. Меня это поражает. Это прекрасно работает. Ты можешь пойти назад, вернуться прямо туда и испытать панику. Ты можешь получить изображение и передвигать его вперед. Сделай изображение ярче и возьми его в фокус. Снова закрой глаза, входи прямо туда и, приблизившись к нему очень близко, ты начинаешь чувствовать панику. Что я хочу от тебя — это чтобы в маленьком левом углу ты увидела крошечный прямоугольник с твоим изображением, — какой бы ты была, если бы ты совершила это изменение. Угол очень темный, по внезапно большое изображение начинает темнеть, а другое начинает увеличиваться и становится ярче, пока оно не заполнит весь экран. Но ты можешь сделать это быстрее. Давай. Поторопись. Пока ты не увидишь себя такой, какой бы ты была. Теперь я хочу в точности повторить это. Я хочу, чтобы ты сделала это пять раз по-настоящему быстро. Но я не хочу, чтобы ты уменьшала большое изображение. Я хочу, чтобы ты заполнила пустоты. У тебя есть там пустоты? Это пустое место черное или белое?
С: Я думаю, в разные дни — по-разному. Думаю, сегодня — белое.
Р.: Хорошо. Здорово, что мы здесь, на Юге. Пять раз. Итак — вперед. Сделай это один раз. Снова сделай. Раз, два, три, было пять. Потеряла счет, да?
С: Да.
Р.: Я бы хотел, чтобы ты вернулась и сделала это три раза. Только на этот раз я хочу, чтобы ты сделала это по-настоящему быстро. Просто в мгновение ока. Не дольше этого. Вот такое количество раз я хотел бы. Сделай это три раза. Хорошо. Тебе нравится ощущение, которое ты получаешь, когда видишь себя? Ты уверена в том, какой бы ты была, если бы совершила это изменение?
С: Да.
Р.: Тебе нравится это ощущение?
С: Очень.
Р.: Теперь я хочу, чтобы ты вернулась к воспоминаниям о прошлой ночи и вспомнила панику. Другими словами, вернись и проделай то, что создаст панику. Ты можешь остаться в панике? Теперь помести маленький квадрат в углу и теперь, когда квадрат увеличится, другой квадрат, больший — я хочу, чтобы ты его сдвинула назад, в то время как он постепенно исчезает. Затем я хочу, чтобы другой квадрат приблизился, в то время, как он увеличивается. Так сказать, ты окажешься лицом к лицу с собой в новой ситуации. Какое ощущение, когда попадаешь туда?
С: Намного лучше.
Р.: Я хочу, чтобы ты сделала это трижды, очень быстро.
С: Хорошо.
Р.: Как я тебе говорил, есть две вещи, которые нам нужно сделать. Это — номер два. О, давай, ты можешь делать быстрее.
С: Я уже закончила.
Р.:
И вновь я хочу, чтобы ты вернулась к образу, откуда исходила паника. Когда ты приблизишься на этот раз, я хочу, чтобы ты сделала его таким ярким, чтобы он стал белым. Затем сделай его темным. Когда ты сделаешь его темнее, в левом нижнем углу увеличится другой образ и станет ярче, увеличиваясь, пока не заполнит собой весь экран. Я сказал тебе, что это будет не трудно. У тебя там довольно хорошее изображение. Ты с ними немного медлительна. Видишь ли, мне нравится ускоренное кино. Сделай это еще разок, но быстрее, хорошо?

С: Ага.
Р.: На этот раз начинай и вернись, посмотри на панику. Посмотри, можешь ли ты ее сдерживать. Я хочу, чтобы ты попробовала впустую, насколько можешь.
С: Это трудно. Я продолжаю становиться белой.
Р.: Что ты имеешь в виду?
С: У меня с этим трудности.
Р.: Я думал, ты этим овладела.
С: Я владею паникой. А сейчас все, чего я добиваюсь, — белизна.
Р.: Ну, выбери другое время. Ты, должно быть, паниковала не один раз. Ты, наверное, утратила навык.
С: Я могу получить панику, но она не такая сильная.
Р.: Начинай и попробуй удержать эту несильную панику.
С: Это просто не работает (смех).
Р.: Гм. Ты попалась. Видишь, не так трудно измениться, правда?
С: Не очень.
Р.: Попробуй еще раз. Чтобы быть уверенной.
С: Я в самом деле не могу это сделать.
P.: Co всей откровенностью. Ты должна выполнить обещание. Ты сказала, что это изменит всю твою жизнь.
С: Да.
Р.: Теперь тебе придется соблюдать свои обязанности этой сделки.
С: Ну, я думаю, если у меня нет теперь этой проблемы, то будут изменения. Потому что это повлияет на все.
Р.: Ты не сможешь этого сделать.
С: Это было бы замечательно.
Р.: Попробуй.
С: Я уже пробовала.
Р.: Попробуй прямо сейчас.
С: Я просто не могу этого добиться. Я просто не могу этого добиться.
Р.: Так. Раз раньше это было так просто, а теперь так трудно, то это о чем-то говорит. Ты можешь пойти и попробовать это в реальном мире. Вот, что я тебе скажу. Почему бы тебе не выйти на улицу к кофейному автомату, а я туда подойду через десять минут.
С: Хорошо.
Р.: Хорошо. Спасибо.

Нет комментариев