Демонстрации Пересечение порога

Демонстрация выявления пересечения порога

О’кей, есть ли среди нас кто-либо, кто прошел в прошлом через «Никогда больше» и хотел бы выяснить, как он это сделал? Для этого нам требуется какое-то содержание, поэтому выберите что-либо, чем вам было бы удобно с нами поделиться. Нам не нужно много содержания; только для того, чтобы получить представление.

(Следующий транскрипт — отредактированный вариант видеозаписи Семинара по Продвинутым Субмодальностям в октябре 1986. Бобби прожила с мужчиной четыре года, прежде чем, наконец, решилась: «Никогда больше». После этого она никогда больше с ним не разговаривала.)

Коннира: Размышляли ли вы также несколько раз о том, чтобы покинуть этого мужчину? (Бобби: Да, да.) И доходили ли вы до точки, где думали, что собираетесь уйти, но потом оставались?

Бобби: Да, я даже оставляла его пару раз, но когда он начинал изворачиваться, чтобы вернуть всё к прежнему, я позволяла ему это сделать.

Коннира: Замечательно. Итак, мы хотим, чтобы вы подумали об одном случае, когда вы думали «Никогда больше», но потом он извернулся и вернул всё к прежнему. Подумайте также о моменте, когда «Это было уже всерьёз». Мы собираемся получить информацию от Бобби о том, что ей требовалось проделать в своем уме, чтобы добраться до точки, где она достигла порога и пересекла его. Заметьте, что это часто случается в течение большого промежутка времени. Это несколько затрудняет извлечение данных. Вам вовсе не требуется знать всё, что человек делал от начала и до конца.

Стив: Это немного похоже на сбор информации о чьей-либо стратегии бесконечного откладывания на будущее: если вы выявляете каждую деталь, вам потребуется очень много времени!

Коннира: На это могут уйти годы!

Стив: Поскольку достижение и пересечение порога обычно происходит в течение некоторого периода времени, мы намеренно разделяем процесс на три стадии.

Первая — достижение порога, когда женщина думает, «О, я не собираюсь больше видеть этого типа», однако делает это.

Вторая ступень — это пересечение порога — процесс, который приводит её к пересечению линии, когда она говорит: «Хватит! С меня достаточно! не хочу больше!»

Третья стадия — это прояснение того, что делать дальше. Какие новые виды поведения становятся возможными теперь, когда порог пересечен?

Коннира: Итак, Бобби, я хочу, чтобы вы вернулись назад в то время, когда вы ещё любили. Давайте очертим этот опыт рамкой; и вы снова из неё выберетесь, верно? Вернитесь назад к тому времени, когда вы ещё любили — это было то, чего вы хотели — и очень быстро позвольте вашему опыту пройти через стадии достижения и пересечения порога, просто для вашего собственного сведения. Отметьте, что происходит…

(Бобби закрывает глаза и сидит несколько мгновений).

Коннира: Когда вы проходите через это, что вы замечаете такого, что вы делали бы для достижения порога?

Бобби: Я хожу туда-сюда. (Она наклоняет голову влево и вправо).

Коннира: Между чем?

Бобби: Между тем, что он говорит (слегка наклоняет голову влево), и тем, что он делает (наклоняет голову вправо и открывает глаза). Между тем, что он говорит (жест рукой влево), и тем, что делает (жест рукой вправо).

Коннира: Итак, вы слышали какие-то слова

Бобби: Его слова были прекрасны (показывает рукой прямо вперед), поступки были дерьмовыми (показывает рукой далеко вправо).

Коннира: О’кей, когда вы слышите слова, есть ли у вас также репрезентация того, что они значат?

Бобби (ненадолго закрывая глаза): Сейчас… Да, конечно, для меня.

Коннира: Она делает жесты туда и сюда, как если бы это было в той же самой репрезентативной системе. Она упоминает слова, но выглядит так, как если бы она указывала на картины. Я предполагаю, что у неё есть картины того, что означают эти слова.

Бобби: Угу, слова и картины вместе.

Коннира: Таким образом, она имеет в действительности две серии картин, которые она сравнивает: внутренние картины, которые она создаст из того, что её приятель говорит, и картины того, что он в действительности делает. Поэтому похоже на то, как если бы вы ходили туда и сюда, последовательно сравнивая эти репрезентации.

Бобби: Да, это похоже на то, как если бы он говорил одно (её правая рука показывает прямо вперед), но потом его действия не соответствуют тому, что он сказал, или они меняются (её рука плавно перемещается вправо). У нас состоится новый разговор, и он говорит что-то другое, и его действия также будут другими. (Её рука снова показывает прямо вперед, а потом перемещается вправо, но на большей высоте, чем прежде). Это продолжается вот так (повторяет движения рукой на ещё большей высоте), пока в конце концов, Ух!

Коннира: Заметьте, что на этот раз её жесты выше в пространстве. Вы видите это?

Стив: Что служит пусковым стимулом для этого изменения? Когда он делает что-нибудь хорошее или говорит вам что-то, что вам нравится, или когда он делает что-либо, что вам не нравится?

Бобби: Когда он делает что-нибудь, что мне не нравится; он делает что-либо (поднимает правую руку вверх), не соответствующее картине его слов (поднимает вверх левую руку). Каждый раз, когда он так делал и это совершенно не совпадало, у нас возникал очередной спор. Он говорил обычно, что сожалеет, и что никогда больше так не сделает, и он давал обещания (правая рука показывает влево), но потом не выполнял их (рука движется вправо). А я смотрела на это (она смотрит и показывает вправо) и думала: «Однако, он этого не делает (жест вправо), даже хотя говорит так» (глядя и показывая левой рукой налево), и это злило меня ещё больше.

Коннира. А потом?

Бобби: Я поднималась на один уровень (слегка поднимает голову и обе руки). В следующий раз спор становился более интенсивным.

Стив: Когда вы говорите, что поднимаетесь «на один уровень», действительно ли происходит подъем в вашем зрительном поле?

Бобби: О, да (делает жест вверх правой рукой).

Коннира: Видите ли вы одновременно с этим и другие инциденты, или только один верхний, или что?

Бобби: Я вижу их все. Они надстраиваются один над другим.

Коннира: То есть всякий раз, когда он это делает, в следующий раз вы можете видеть этот случай — но есть ещё один сверху, над ним.

Бобби: Верно, это континуум, сооружение.

Стив: Когда вы делаете этот широкий жест слева направо, что в нём? Имеется ли там картина, ещё одна картина, а потом что-то ещё? Или же просто две раздельные картины?

Бобби (делая широкий жест правой рукой направо): Там картины множества действий. Каждый раз, когда у нас случался спор, мы после этого разговаривали и по существу устанавливали новую рамку (делает жест обеими руками влево), рамку, внутри которой он и я будем работать — друг с другом, верно? Мы приходили к соглашению, и это было прекрасно, — у нас был план и рамка. А потом всё начиналось. Случалось это одно действие (показывает слегка вправо от рамки), которое не вмещалось в эту рамку. Случалось одно несовпадение, потом другое и третье (показывает немного дальше вправо для каждого несовпадения).

Коннира: Хорошо. Таким образом, есть множественные картины несовпадений вот здесь (показывает вправо от Бобби). Это порог внутри механизма порога. У вас есть позитивная рамка. Сколько картин несовпадений вам требуется, прежде чем вы доходите до «Это уже слишком. Мы поднимаемся на ступеньку вверх»?

Бобби: Много. По мере того как я становлюсь старше, требуется меньше, но обычно было много.

Коннира: Как вы узнавали, что наступило время для конфронтации? Требовалось ли для этого определенное число картин, или же они качественно изменялись и давали вам знать, «Теперь мы готовы вступить друг с другом в конфронтацию и установить новую рамку»?

Бобби: Я обычно получала ощущение, что я «в ловушке».

Стив: Но что вызывало у вас это ощущение?

Бобби: (двигая головой влево и вправо): Думаю, то, что я смотрела туда и сюда, как сейчас. Видела, как он обещает разные вещи (жест влево), а затем как он нарушает[1] своё слово (жест вправо). Это было каждый раз как будто он ломает (обеими руками несколько раз показывает, как будто она ломает палку) своё слово. Становилось так плохо — он так много раз нарушал своё слово — О! что это разбивало картинку вдребезги (показывает находящуюся слева картину «планируемого»). И тогда мы поднимались на следующий уровень.

Коннира: Хорошо. Обычно вы обнаружите такого рода дискретное изменение, некое качественное различие, в той точке, где человек переходит порог. Таким образом, Бобби добавляет свои несовпадающие картины по одной за раз, и тогда вся рамка разрушается, а Бобби поднимается на следующий уровень.

Стив: В этой точке вы имеете ещё одну конфронтацию и строите ещё один план. А потом вы снова проходите через всю последовательность на новом уровне, верно?

Бобби: Правильно. Это выглядит ужасно.

Коннира: Как вы узнаёте, что на этот раз всем отношениям пора сказать «никогда больше»? Зависит ли это от количества таких уровней друг над другом?

Бобби: Я не знаю. Я никогда раньше это не рассматривала… Дайте мне посмотреть. (Она ненадолго закрывает глаза, и её голова несколько раз движется влево и вправо).

У него появился «такой взгляд», какой появляется у человека, когда он извиняется, и я просто сказала — (обе руки двигаются наподобие больших ножниц). Мы даже не начали разговора.

Стив: Теперь представьте его взгляд. (Бобби: М-м-м.) Что вы сделали внутри себя, что привело вас в состояние, в котором вы с ним даже не разговариваете?

Бобби: О’кей, подождите секунду… Я видела все нарушения (рука плавно двигается вверх).

Коннира: Все нарушения одновременно?

Бобби: Гм… И всё это (рука плавно двигается вправо).

Коннира: А потом что произошло?

Бобби: В каждой из разбитых картин я видела его лицо. Он говорил: «Я всё приведу в порядок» и извинялся.

Коннира: А как это отличается от того случая, когда у вас была конфронтация, и вы уходили, но потом снова возвращались обратно?

Бобби: Я никогда не смотрела на все картины сразу.

Коннира: На что вы смотрели в тех случаях?

Бобби: Ну, я смотрела на каждую из них и ещё всего лишь на одну предшествующую. Остальные у меня сохранялись, но я на них не смотрела. По-настоящему не смотрела и не думала: «Вот дерьмо!» Я смотрела только на последнюю из них и говорила: «Ну, что ж…» Я всегда была по-настоящему гибкой, желая всё поправить, и не хотела смотреть на всё вместе, хотя и знала, что всё это там есть. И потом была одна точка, когда он состроил это извиняющееся лицо, и я увидела всё то, что он сделал, и — «О-о-о!»

Стив: Что случилось сразу после этого? Вот здесь она приближается к пересечению.

Бобби: Был щелчок и я отсоединилась от него.

Стив: Как вы отсоединились?

Бобби: Я соединена со всеми с помощью светлой нити, которая похожа на струну (показывает от своего пупка) — и это способ, которым я соединяюсь со всем, к чему привязана.

Коннира: И эта струна сломалась?

Бобби: На этот раз полностью. Почти всегда я сохраняю ниточку, она тёмная и удерживает там картину на случай, если всё ещё может опять наладиться.

Стив: Ну, а когда струна ломается, меняется ли что-нибудь в вашей зрительной репрезентации?

Бобби: Абсолютно.

Стив: Может быть, это улетает в бесконечность, или пустеет…

Коннира: Или разлетается на кусочки или замещается белым фоном…?

Бобби: Она теряет весь свой цвет. Картина освещается от моей струны, а когда я ломаю струну, картина темнеет и её там больше нет. Она больше не живет для меня в моем сознании.

Коннира: О’кей, струна исчезла и картина потемнела. Как вы узнаете, что дальше?

Бобби: Я помню, как сказала: «Я больше не хочу никогда делать это с кем бы то ни было»… А потом мои следующие слова себе были — я помню их очень ясно — «Я стою гораздо большего, поэтому я ухожу и буду работать над собой».

Коннира: Какова ваша репрезентация этого?

Бобби: Я выгляжу в ней по-другому (смотрит вперед и слегка вверх).

Стив: Могли бы вы немного описать это? Итак, вы видите себя?

Бобби: М-м-гм-м. Я видела себя более находчивой, более удачливой (жесты обеими руками впереди себя на уровне груди).

Коннира (аудитории): не кажется ли вам это знакомым?

Стив: Что она сделала?

Разные люди в аудитории: Взмах!

Коннира: Да. Появляется картина того, кем она будет.

Бобби: А потом картина становится очень светлой и искрящейся — мои любимые субмодальности.

Коннира: Совершенно точно! Она видит картину себя с доступом к большим ресурсам, как человек, который может успешно справляться с отношениями. Эта картина служит тому, чтобы двигать её в новом направлении.

Бобби: Как только этот образ стал действительно отчетливым, появились ступени, чтобы подняться туда (показывает жестами на серию картин от себя до картины Я-образа) — способ, которым я мотивирую себя. Потом все маленькие картины опустились — ступеньки того, что мне нужно было сделать, чтобы попасть туда — и сделались по-настоящему яркими.

Стив: И с этого момента это — лакомый кусок. Замечательно. Я никогда раньше такого не видел. Большое спасибо, Бобби.

Коннира: Это интересный механизм порога, потому что он складывается из частей.

Стив: Здесь есть один порог — когда идеальная картина разрушается, она вступает с ним в конфронтацию, и они строят новый план. Потом имеется второй порог, где она видит все эти картины повторно, а потом вся эта штука становится темной.


[1] Слово «break» может переводиться и как «нарушать (слово)», и как «ломать» — прим. переводчика

Нет комментариев