Demo - Используй свой мозг для изменений Бендлер: тревога по поводу конфронтации…

Сейчас, я думаю, пришло время демонстрации. Кто-нибудь дайте мне пример чего-нибудь, что, как вы предполагаете, будет по-настоящему неприятным переживанием.

Джоу: Я всегда испытываю тревогу по поводу конфронтации с кем-либо. Когда кто-то каким-то образом задевает меня, а я хочу, чтобы они обращались со мной по-другому, — я вступаю с ними в конфронтацию.
Р.Б: Вы предполагаете, что это будет негативный опыт?
Джоу: Да. Но это не так. Обычно он оказывается гораздо более позитивным. Я могу поначалу чувствовать себя неудобно, но по мере включения я успокаиваюсь.
Р.Б: В результате это становится полезным?
Джоу: Полезным для меня опытом становится реальная конфронтация с ними. Делая это, я всякий раз приобретаю большую уверенность относительно будущих конфликтов с кем-либо. Это не походит на то, как если бы я собиралась с кем-либо конфликтовать, — это больше походит на то, как если бы я просто собралась с ними побеседовать.
Р.Б: Ну, а теперь подумайте об этом. Если бы вы собрались конфликтовать с кем-то, предполагаете ли вы, что это будет неприятно?
Джоу: Немного. Не настолько, как предполагала раньше.
Р.Б: Я прошу, чтобы вы сделали это сейчас.
Джоу: Угу, немножко.
Р.Б: Вы должны притормозить и потратить время на то, чтобы действительно проделать это. Подумайте о человеке, с которым было бы очень трудно конфликтовать по какому-либо поводу. Обдумайте это и выясните, как вы можете предполагать, что это будет неприятно — и выиграть.
Джоу: С вами было бы трудно конфликтовать.
Р.Б: Со мной было бы смертельно конфликтовать. Что побудило бы вас вступить с кем-либо в конфронтацию?
Джоу: Если бы я чувствовала, что моя целостность нарушена.
Р.Б: “Нарушенная целостность”. Я свою починил.
Джоу: Или если меня как-то оскорбили. Иногда если оскорбляют мои идеи.
Р.Б: Зачем вам нужно конфликтовать с кем-либо?
Джоу: Не знаю.
Р.Б: Что произойдет, если вы это сделаете? Что в этом хорошего? Это восстанавливает вашу целостность?
Джоу: Это заставляет меня чувствовать, что я стою за себя, защищаю, охраняю себя.
Р.Б: Вот что я спрашиваю:“Какова функция данного поведения?” Если вы вступите в конфронтацию с некоторыми людьми, они убьют вас — даже из-за сэндвича с ветчиной. Я узнал это там, где я вырос. Многие люди вырастают в других местах, и если им по-настоящему везет, они об этом не узнают.
В чем значение конфронтации с кем-либо? Есть ли у нее функция помимо вызывания у вас определенных ощущений, отличных от тех, что возникают у вас, если некто “нарушает вашу целостность”, издеваясь над вашими идеями? Вы всегда должны конфликтовать с ними?.. Вы со всеми это делаете?
Джоу: Нет.
Р.Б: Как вы узнаете, к кому подойти и вступить в конфликт, так чтобы вам стало лучше?
Джоу: Люди, которым я более-менее доверяю, которые не собираются как-то меня обидеть.
Р.Б: Хороший выбор. Но вы конфликтуете с ними только тогда, когда они обижают вас или ваши идеи.
Джоу: Это единственный случай, когда я ссорюсь с ними. Есть масса других ситуаций, когда я обсуждаю с ними проблемы, но ссорюсь я только в этом случае.
Р.Б: Что делает происходящее достаточно важным для того, чтобы вступить с ними в конфронтацию?.. Позвольте мне задать этот вопрос по-другому. Если они обижают ваши идеи, значит ли это, что они их неправильно поняли или что они с ними не согласны?
Джоу: Да нет. Если они просто не понимают или несогласны — тут все в порядке. Это когда кто-нибудь говорит:“Чушь собачья” или что-то вроде того. Это зависит от ситуации или от человека.
Р.Б: Ну да, это действительно зависит от ситуации, и это очень важно. И что конфронтация не имеет ценности, я тоже не говорю. Я просто спрашиваю:“Как вы узнаете, когда это нужно делать?” и “Как работает этот процесс?” Вы пойдете и убьете кого-нибудь за нарушение своей целостности?
Джоу: Нет.
Р.Б: Очень многие убили бы. Может, было бы лучше, если бы мы научили их делать то нечто, что делаете вы. Но я еще даже не знаю, что значит для вас “конфликтовать” с кем-либо. Я не знаю, кричите ли вы и вопите, или суете ей палец в нос, или отрезаете ей левое ухо, или переезжаете ее грузовиком. Я делаю предположение, что ваша конфронтация словесная.
Джоу: Да.
Р.Б: Я все еще не знаю, громкий ли у вас голос — как и ни одной другой детали. Чем отличается “дискуссия” от “конфронтация”? Сколькие из вас думали, что знают?.. или не думали об этом?.. или думали, что я разговариваю с ней?
Джоу: Для меня с конфронтацией с кем-либо связано очень много срочности. Я действительно хочу, чтобы они знали, что я чувствую в связи с чем-либо. Я действительно хочу, чтобы они знали, как по моему ощущению были восприняты или отвергнуты мои идеи.
Р.Б: О’кей. Что делает это срочным? Что бы случилось, если бы вы не заставили их понять?.. Позвольте мне задать другой вопрос. Они понимают идею и говорят о ней гадости или они понимают неправильно и говорят гадости потому, что не понимают?..
Джоу: Я благодарна за то, что вы делаете; я думаю, вы просто предложили мне другой взгляд, правда?
Р.Б: Не знаю. Намекните.
Джоу: Думаю, вы это и сделали. Ну, хмм, это просто воспринимается теперь по-другому. Это больше не похоже на неприятие; это просто похоже на то, что они пытаются сказать мне что-то другое.
Р.Б: Не знаю. Я еще даже не выяснил, с чем это мы тут работаем. Вы еще не можете измениться, это слишком быстро. Как могло что-нибудь измениться так быстро, из-за одних только слов, когда я даже еще не сообразил, что это?.. Это имеет значение?.
Джоу: Нет, но это изменилось. Это изменилось.
Р.Б: Это не имеет никакого значения.
Джоу: Для меня не имеет значения, что вы говорили, или как вы это говорили, или знали ли вы, о чем я говорила. Просто что-то из сказанного вами изменило это я
Р.Б: Вот те на, у вас еще сюрприз припасен.
Джоу: Ну, я имею в виду не конфликтовать больше по поводу того рода вещей, о котором я говорила.
Р.Б: О, есть другие вещи, из-за которых конфликтуют. Ну, вы просто могли бы заниматься этим от случая к случаю! Я так делаю. Тогда не нужно волноваться о том, работает это или нет.
Джоу: Ну, если меня обсчитывают на чем-то, или плохо обслуживают, или что-то в этом роде, я пойду на конфронтацию.
Р.Б: Это способ обеспечить себе хорошее обслуживание в ресторане?
Джоу: Это хороший способ получить приличное обслуживание в массе мест.
Р.Б: Позвольте задать вам другой вопрос. Я не взаправду к вам придираюсь. Вы просто хорошая точка фокуса для неосознаваемого доставания других людей. Приходило ли вам когда-нибудь в голову делать так, чтобы люди в ресторане почувствовали себя настолько хорошо — прежде чем они вас обслужат, — чтобы у них не осталось другого выбора, кроме как хорошо обслужить вас?..
Джоу: Я не понимаю. Как-то я это где-то упустила.
Р.Б: Меня всегда изумляет, что люди идут в ресторан, чтобы их обслужил человек, а потом не обращаются с ним как с человеком. Поскольку я был официантом, могу сказать вам, что большинство людей, приходящих в ресторан, обращаются с вами очень странно. Есть немногие, кто входит и делает так, что вы чувствуете себя хорошо, — и это вынуждает проводить возле них больше времени, независимо от того, больше они дают на чай или меньше. Есть что-то более привлекательное в пребывании возле человека, доброжелательного к вам, чем возле человека, недоброжелательного — или даже не замечающего вашего существования.
Приходилось ли кому-нибудь из вас притворяться в присутствии ребенка, что его не существует? Большинство детей начинают капризничать. Вообразите, что вы официант и находитесь в комнате, полной людей, проделывающих это с вами. Потом кто-нибудь обращается с вами, словно вы не машина, а человеческое существо, и заставляет вас почувствовать себя хорошо. Около кого вы будете виться больше? Один способ получить хорошее обслуживание в ресторане — это сначала по-хорошему обойтись с официантом, так, чтобы заставить его хотеть по-хорошему обойтись с вами.
Другой вариант — принудить его и заставить почувствовать себя настолько плохо, чтобы он дал вам то, чего вы хотели — и ожидали получить, не будучи вынуждены пройти через все неприятности, связанные с говорением ради этого гадостей. Если вы поступаете так, то должны не только оплатить счет, но еще и испортить собственное впечатление. Большинство людей никогда об этом не думают. Почему это они должны идти в ресторан и быть любезными с официантом? Они должны получать хорошее обслуживание автоматически.
Часто люди и к браку относятся так же. “Тебе следовало бы это знать”. “Я не должна говорить ему; он должен делать это автоматически”. И если он не делает — значит, пора разозлиться, напрячься и заставить его сделать это. И если даже вы выигрываете, что вы выигрываете? Высокую самооценку?
Мужчина: Возможность рассчитаться для вашего супруга.
Р.Б: Множество людей проделывали это со мной. Я решил прервать это и намеренно начал рассчитываться заранее! Скольким людям приходится “рассчитываться”, когда вы делаете им что-то хорошее? Я не спрашиваю, гадки вы или милы; это работа Санта Клауса. Вот вопрос, который я вам задаю:“Вы когда-нибудь предусматривали такой вариант: быть предусмотрительным заранее?”
Женщина: Да, моя стратегия в ресторане состоит в том, чтобы спросить официантку, что она предложит как самое лучшее из меню, и она делает выбор. Я гляжу на это и предлагаю ей присмотреть, чтобы это было хорошо приготовлено и бифштекс был не слишком маленький. Еще я спрашиваю ее имя и обращаюсь к ней по имени.
Р.Б: Итак, да, вы предусмотрели, что будете любезны, и действительно это испробовали. Как и все остальное в мире, это не всегда работает. Но сколь многие из вас никогда даже не задумывались об этом, когда дела шли неважно или прежде чем они шли неважно? Зачем официанту каждый вечер добираться до ресторана, чтобы плохо кого-то обслуживать, когда он живет чаевыми? Вы когда-нибудь останавливались и задумывались об этом, Джоу?
Джоу: Да.
Р.Б: И вы конфликтовали с ним?
Джоу: Ну, я об этом задумывалась — но я не могла быть настолько доброжелательной, насколько, по моему мнению, должна была. Я не могла быть очень дружелюбной, будучи по-настоящему возмущена. Я была не в состоянии изменить свое поведение.
Р.Б: “Все равно она должна была сделать это первой”, правильно? Тогда бы вам не нужно было бы возмущаться и преодолевать трудности, пытаясь изменить ситуацию.
Джоу: Ну, так это выглядело тогда. Сейчас это выглядит совершенно по-другому.
Р.Б: Теперь давайте пройдемся от начала.
Когда мы только начали разговор, Джоу хотела быть компетентнее в том, как быть недружелюбной.
Если вы действительно слышали, что она говорила, — это было:“Я хочу уметь стоять за себя, ворчать и ругаться изощреннее”. Никто в комнате не услышал, как она это сказала, начав говорить. Если бы они это услышали, они бы попытались научить ее быть более отвратительной. Подумайте, что сделал бы с этим тренер “настойчивости”! У меня есть новое название для тренинга настойчивости. Я называю его “подготовкой к одиночеству”.
Я, напротив, задаю вопросы, чтобы научиться ограничениям своего собеседника. Если я могу научиться тому, как они работают, то могу изменить это любым желательным для меня образом, и они все равно будут работать — но по-другому. Вы не сможете сделать обоснованного суждения о процессе, пока не узнаете, каков он; и вы не сможете по-настоящему узнать, каков он, пока не опробуете его.
Потому я подумал:“О’кей, Джоу не может ворчать и ругаться. Где именно она не может? — потому что я хочу научиться, как не делать этого там”. Я начал задавать ей вопросы:“Когда вы это делаете?”, “Какова цель этого?”, “С кем вы это делаете?” Мои вопросы идут назад во времени. Начав с проблемы, я вернулся к началу процесса, через который она проходит. Когда я вернул ее назад достаточно далеко, она оказалась в том месте, которое расположено раньше ее ворчания и ругани — раньше даже, чем она почувствует намерение заняться этим. Вот место, где она может обойти это. Если она делает следующий шаг — начинает происходить “проблема”. Но если она отступает в сторону, то может пойти куда-нибудь еще, где ей больше нравится.
ВДжоу идет в ресторан, садится, ее плохо обслуживают, она чувствует себя ужасно, ругается с официанткой, потом ее хорошо обслуживают, и она все равно чувствует себя плохо. Я спросил:“Приходило вам когда-нибудь в голову, придя в ресторан и выяснив, кто ваша официантка, сделать так, чтобы ей стало хорошо?” Она сказала:“Я не могу сделать этого после того, как плохо себя почувствую”, и, возможно, она права. О’кей, почему всякий раз, когда вы идете в ресторан, не проделывать это прямо при входе, так, чтобы не было никаких шансов плохо себя почувствовать? Этот вопрос направляет ее внимание на более раннее время, когда делать что-нибудь по-другому легко, и еще он предлагает ей делать по-другому нечто очень конкретное.
Вот что все вы делали. Вы приходите домой в очень хорошем настроении. Входя в дверь, вы видите, что гостиная вверх дном, или кто-то забыл вынести мусор, или вы видите что нечто другое, столь же категорически необходимое для вашего счастья, совершенно нарушено. Вы злитесь про себя и расстраиваетесь; вы подавляете это и пытаетесь не чувствовать себя злым и расстроенным, но это не срабатывает. Так что вы идете на терапию и говорите:“Я не хочу кричать на мою жену”. “Почему вы кричите на свою жену?” — “Потому что я расстраиваюсь и злюсь”. Большинство врачей говорят:“”Позвольте всему этому выйти; выразите себя; вопите и кричите на свою жену”. А жене они скажут:“Разве не нормально, что он кричит и вопит на вас? Разве вы не можете позволить ему быть самим собой?” Вы занимаетесь своим делом, а он будет заниматься своим по отдельности. Чушь собачья.
Вот о чем не думает большинство врачей: когда он входит в дверь и видит тарарам, он сначала ухитряется прийти в то состояние, где он зол и расстроен, а потом пытается помешать себе стать злым и расстроенным. Еще они забывают о том, чего он в первую очередь пытается достичь, мешая себе кричать на нее: он старается сделать так, чтобы было приятно. Ну, и почему бы не заняться этим непосредственно? Почему не заставить входную дверь отправлять его в такие приятные мысли о том, что он может сделать со своей женой, что он промчится через гостиную слишком быстро, чтобы потрудиться еще что-то заметить!
Всякий раз, когда я говорю: “Что если сделать что-нибудь раньше, чем вы почувствуете себя так плохо?”, клиент всегда выглядит ошеломленным. Ему не приходит в голову пройтись назад. Он всегда думает, что единственный способ, каким он может сделать себя счастливым, — это делать то, что он хочет, точно в тот момент, когда он этого хочет. Это единственный способ? Должен быть единственным. Вселенная не идет вспять. Время не пойдет вспять. Свет не пойдет вспять. Но ваш разум может пойти вспять.
Обычно клиенты либо вообще не понимают, что я сказал, либо говорят:“Я не могу вот так просто это сделать!” Это звучит слишком легко. Так что я обнаружил, что должен заставлять их делать это. Они не могли сами пойти назад, потому что не могли прекратить идти туда, куда шли. Так что я научился задавать им вопросы, которые заставили бы их пойти вспять. Часто они воюют со мной зубами и когтями. Он попробует ответить на один вопрос — а я настаиваю, чтобы ответил еще на один, чтобы протащить его назад еще на шаг.
Добравшись с клиентом до нужной точки, я задаю вопрос, ведущий в сторону и вперед, — и клиент снова идет вперед, в новом направлении. После этого он не может перестать идти в новом направлении. На этом пути он увязает так же, как и на другом — но ему плевать, потому что увязать на этом пути ему нравится. Это работает в точности, как пружина: вы ее сжимаете, и когда вы вытягиваете рукоятку и освобождаете ее, она снова летит вперед.
Как только человек находит одно из таких мест, он говорит:“О, я изменился. Давайте дальше”. Так небрежно. “Откуда вы знаете, что изменились?” — “Не знаю. Не имеет значения. Теперь это по-другому”. Но Джоу все еще движется вперед по новой дороге. Я неоднократно проверял ее. И она теперь не может вернуться обратно на ту, другую, потому что уже слишком поздно.
Я делаю это просто посредством предположения, что все, что попадается ей на пути, — полезно, и мне нужно только выяснить, где это использовать. Итак, я беру поведение, которое беспокоит Джоу, — конфликт — и возвращаю его в тот момент, когда она еще даже и не думает о конфронтации. Те же силы, которые раньше принуждали ее конфликтовать и переживать из-за этого, теперь приведут ее к другому поведению.
То, что мы исследовали здесь с Джоу, — это типичный стереотип брачных отношений. Вы чего-то хотите от него, но он вам этого не дает. Так что вам становится плохо. Тогда вы говорите ему о том, насколько вам плохо, надеясь, что он будет достаточно обеспокоен, чтобы дать вам это.
Бывают ситуации, когда вы не получаете желаемого от кого-то другого. Но когда вы не получаете желаемого, плохое самочувствие — это лишнее! Вы когда-нибудь думали об этом? Сначала вы не получаете желаемого, а потом вам долго должно быть плохо из-за того, что вы этого не получили. Потом вам должно стать плохо, чтобы вы снова попытались получить это. Если вам хорошо, то вы можете просто вернуться к этому человеку и сказать:“Эй, ты. Ты хочешь сделать это для меня?” Если вы произнесете это веселым голосом, у вас гораздо больше шансов получить свое — и без каких-либо последствий в будущем.
Самая большая ошибка состоит в том, что люди думают, будто необходимым условием вашего хорошего самочувствия в определенных ситуациях является определенное поведение какого-то другого человека. “Ты обязан вести себя так, как я хочу, чтобы я могла хорошо себя чувствовать, а не то я буду чувствовать себя плохо и стоять у тебя на пути и заставлю тебя тоже плохо себя чувствовать”. Если там нет его, чтобы вести себя как надо, то некому заставить вас хорошо себя чувствовать. Поэтому вам плохо. Когда он возвращается, вы говорите:“Здесь не было тебя, чтобы делать мне хорошо так, как ты это умеешь, — поэтому я хочу, чтобы сейчас было плохо тебе. Я хочу, чтобы ты был здесь постоянно. Больше никаких игр в кегли; не отлучайся на уикэнд и на рыбалку; не езди в колледж; не участвуй в семинарах; будь здесь всегда. Мне можно уходить, потому что я хорошо провожу время, когда ухожу; но когда я возвращаюсь домой, ты должен быть тут, чтобы мне было хорошо. Если ты любишь меня, то сделаешь то, чего я хочу, потому что когда ты этого не делаешь, я чувствую себя плохо, потому что я тебя люблю”. Чудно, а? Но так это и работает. И в некотором смысле это правда. Ты сидишь там одна-одинешенька, и тебе действительно плохо. “Если бы этот человек был здесь и делал это, мне было бы хорошо. Какого черта с ним случилось?” Конечно, если он здесь и не хочет этого делать — еще хуже! Люди очень редко останавливаются и говорят:“Эге, а что было бы важно для другого человека?” И еще реже человек спрашивает себя:“Что бы я мог сделать, что заставило бы ее захотеть сделать это для меня?”
Если внутри вас есть ощущение, что, когда он не уделяет вам определенного количества времени в определенный момент, значит, пора почувствовать себя плохо, и если вы измеряете эти плохие эмоции, и зрительно представляете его, и связываете эти эмоции с его лицом, то когда он возвращается и вы видите его лицо — вы получаете плохие эмоции в его присутствии! Это поразительно! Ваше настроение портится не только тогда, когда его нет; оно также портится, когда он возвращается! Это не похоже на шутку, верно? Это нечестно по отношению к вам, жить таким образом.
И если он чувствует вину из-за того, что ушел, и представляет себе, как это будет — вернуться к вам, то он свяжет чувство вины с видом вашего лица. Тогда вернувшись и увидев вас, он снова почувствует себя виноватым — и здесь тоже не захочет находиться. Это мета-паттерны обязанности. Они оба основаны на колоссальной ошибке: на идее, что брак есть личное одолжение.
Если вы спрашиваете людей, чего они хотят, — они обычно говорят о желании того, чего у них нет, а не того, что у них уже есть. Они склонны игнорировать и считать само собой разумеющимся то, что уже имеют и чем наслаждаются, и замечают только то, чего не хватает.
Женатые люди обычно не чувствуют себя счастливыми, как это было, когда они впервые встретились. Вообразите, на что это было бы похоже, если бы всякий раз при виде него вы чувствовали себя счастливой. И если его нет здесь, когда вам этого хочется — потому что он занимается чем-то, чем вы не хотите, чтобы он занимался, потому что не хотите заниматься этим вместе с ним — вы все равно чувствуете себя счастливой оттого, что этот ваш особенный человек проводит здесь, с вами, большую часть времени. А когда он занимается чем-то другим, вы чувствуете себя счастливой оттого, что это единственная цена, которую вы должны платить. Это не обременительная цена, правда? Если вы не можете ее получить, то лично я думаю, что игра не стоит свеч.
Вот что всегда меня поражало: люди редко грубы с чужими. Вы действительно должны узнать и полюбить женщину, прежде чем сможете обращаться с ней, как с грязью, и заставлять ее по-настоящему мучиться из-за пустяков. Немногие станут орать на чужого человека из-за таких важных вещей, как крошки на обеденном столе; но если вы ее любите, то это нормально.

Нет комментариев