НЛП ПРАКТИК Р. Бандлер – Кто за рулем?

Нейро-Лингвистическое Программирование(NLP, НЛП)— это слова, которые я изобрел, чтобы избежать необходимости специализироваться в той или иной области.  “Я считаю более правильным описывать НЛП как образовательный процесс. По сути, мы разрабатываем способы научить людей пользоваться их собственными мозгами”

Нейро-Лингвистическое Программирование — это слова, которые я изобрел, чтобы избежать необходимости специализироваться в той или иной области. В колледже я был одним из тех людей, которые не могут решиться на что-либо одно, — и решил продолжать в том же духе. В числе прочего НЛП представляет собой способ наблюдать человеческое обучение. Хотя куча психологов и социальных работников используют НЛП, чтобы делать то, что они называют “терапией”, я считаю более правильным описывать НЛП как образовательный процесс. По сути, мы разрабатываем способы научить людей пользоваться их собственными мозгами.

Большинство людей не пользуется собственными мозгами активно и продуманно. Ваш мозг похож на автомат без кнопки “выкл.”. Если вы не займете его каким-нибудь делом, он просто будет жужжать и жужжать, пока ему не надоест. Если вы поместите человека в камеру сенсорной депривации, где отсутствуют внешние стимулы, — он начнет генерировать внутренние. Если ваш мозг слоняется без дела из угла в угол — он наверняка начнет делать что-нибудь, и ему, похоже, все равно, что именно. Вам, может быть, не все равно — но не ему.

Например, случалось ли вам когда-нибудь просто бродить взад-вперед, обдумывая собственные дела, или похрапывать — как вдруг ваш мозг высвечивает такую картинку, что вы накладываете в штаны от страха? Сколь часто люди просыпаются среди ночи от того, что только что вновь пережили экстатически приятный опыт? Если у вас был неудачный день, то потом ваш мозг покажет вам яркие повторы — снова и снова без конца. Мало того, что у вас был плохой день; вы можете загубить весь вечер — а, возможно, еще и часть следующей недели.

Большинство людей на этом не останавливается. Сколь многие из вас думают о неприятных вещах, случившихся давным-давно? Как будто бы ваш мозг говорит:“Давай еще раз! У нас еще час до обеда, давай подумаем о чем-нибудь по-настоящему мрачном. Может быть, нам удастся разозлиться по этому поводу на три года позже, чем стоило бы”. Вы слышали о “незавершенном действии”? Оно завершено; вам просто не понравилось, что из этого вышло.

Я хочу, чтобы вы узнали, как вы можете научиться изменять собственный опыт и получать какую-то власть над тем, что происходит в вашем мозгу. Большинство людей являются рабами собственных мозгов. Они как будто прикованы к заднему сиденью автобуса — а за рулем кто-то другой. Я хочу, чтобы вы научились управлять собственным автобусом. Если вы не укажете своему мозгу примерное направление, он будет либо ехать, куда глаза глядят — сам по себе, — либо другие люди найдут способы управиться с ним за вас; а они могут не всегда иметь в виду ваши сокровенные интересы. Даже если всегда — они могут их неверно понять!

НЛП представляет собой возможность изучить субъективность — нечто ужасное, как мне говорили в школе. Мне говорили, что истинная наука рассматривает вещи объективно. Однако я заметил, что больше всего на меня, похоже, влияет мой субъективный опыт, и мне хотелось знать что-нибудь о том, как он устроен и как он влияет на других людей. На этом семинаре я собираюсь поиграть с вами в кое-какие умственные игры, потому что мозг — моя любимая игрушка.

Скольким из вас хотелось бы иметь “фотографическую память”? И сколь многие из вас снова и снова живо вспоминают неприятные переживания прошлого? Это определенно делает жизнь немного сочнее. Если вы идете смотреть фильм ужасов, и возвращаетесь домой, и садитесь — акт усаживания будет стремиться вернуть вас прямо в кресло кинотеатра. Сколь многие из вас испытывали это переживание? И вы заявляете, что у вас отсутствует фотографическая память! Она у вас уже есть; вы просто не используете ее направленным образом. Если вы способны демонстрировать фотографическую память, когда дело касается воспоминания прошлых неприятностей — то, похоже, было бы хорошо, если бы вы могли намеренно использовать часть этой способности для более полезных переживаний.

Сколь многие из вас когда-либо думали о чем-то, чего еще даже не произошло, — и заранее плохо себя из-за этого чувствовали? Зачем ждать? С тем же успехом можно начать расстраиваться сейчас, верно? А потом, в конце концов, этого в действительности не происходит. Но вы не упустили возможности это пережить, не так ли?

Эта способность может также работать по-другому. Некоторые из вас лучше проводят отпуск до того, как отправляются в отпуск в действительности — а потом, приехав, заполучают разочарование. Разочарование требует соответствующего планирования. Вы думали когда-нибудь о том, на какое количество хлопот вам нужно пойти, чтобы разочароваться? Для этого вы должны действительно тщательно все спланировать. Чем больше планирования, тем больше разочарования. Некоторые идут в кино, а потом говорят:“Ну, это просто не столь хорошо, как я думал, что это будет”. Это вызывает во мне вопрос: если у него в голове крутился такой хороший фильм, зачем он пошел в кино? К чему идти, сидеть в помещении с влажным полом и неудобными стульями, чтобы посмотреть фильм и потом сказать:“У меня даже нет сценария, но в собственной голове я могу это сделать лучше”.

Такого типа вещи происходят, если вы позволяете своему мозгу работать как попало. Люди больше времени тратят на обучение пользованию кухонной печью, чем собственными мозгами. Особый акцент на целенаправленном использовании вашего мышления иными способами, чем вы уже это делаете, — отсутствует. От вас ожидается, что вы “будете сами собой” — как будто у вас есть выбор. Здесь вы в тупике, поверьте мне. Я полагаю, можно было бы стереть электрошоком все ваши воспоминания, а потом превратить вас в кого-то другого — но результаты, которые я видел, были не очень соблазнительными. Пока мы не найдем что-то вроде машины для вычищения мозгов — я думаю, вам, видимо, придется ограничиться собой. И это не так плохо, поскольку вы можете научиться пользоваться своим мозгом более функциональными способами. В этом и состоит НЛП.

Когда я только начал преподавать, у некоторых возникло такое впечатление, что НЛП поможет людям программировать мышление других людей, чтобы контролировать их и сделать их менее людьми. Они, похоже, считали, что преднамеренное изменение человека каким-то образом уменьшит человечность этого человека. Большинство людей очень даже хотят преднамеренно изменить себя антибиотиками и косметикой — но поведение считается чем-то другим. Я никогда не понимал, как изменение кого-либо и делание его более счастливым превращает его в менее человеческое существо. Но я действительно замечал, сколь многие люди очень компетентно доставляют своим мужьям, или женам, или детям — или даже абсолютно незнакомым людям — неприятные переживания, просто “оставаясь самими собой”. Иногда я спрашиваю людей:“Зачем быть настоящим собой, когда можно быть чем-то действительно стоящим?” Я хочу познакомить вас с некоторыми из бесчисленных возможностей научения и изменения, доступных вам в том случае, если вы начнете использовать свой мозг преднамеренно.

Было время, когда кинопродюсеры делали фильмы, в которых компьютеры собирались взять власть в свои руки. Люди начали думать о компьютерах не как об инструментах, а как о вещах, заменивших людей. Но если вы видели домашние компьютеры, то знаете, что их программы решают задачи типа наведения порядка в вашей чековой книжке! Эта операция на домашнем компьютере занимает раз в шесть больше времени, чем если делать это обычным образом. Вы не только должны записать счета в чековую книжку; потом вы должны прийти домой и ввести их в компьютер. Вот что превращает домашние компьютеры в садовые сажалки — то, куда вы вставляете цветы. Пока игрушка новая, вы сыграете в несколько игр и через некоторое время запрете ее в чулан. Когда заходят друзья, которых вы давно не видели, вы вытаскиваете ее обратно, чтобы они могли поиграть в игры, которые вам надоели. Вообще-то это не то, что представляет собой компьютер. Но тривиальные способы, какими люди используют компьютеры, очень похожи на тривиальные способы, какими люди используют свои собственные мозги.

Я постоянно слышу, как люди говорят, что лет около пяти обучение прекращается, — но у меня нет доказательств, что это правда. Остановитесь и подумайте об этом. Между пятью годами от роду и до сего момента скольким абсолютно бесполезным вещам вы научились — не говоря уже о полезных? Человеческие существа обладают поразительной способностью учиться. Я убежден — и собираюсь убедить вас, одним способом или другим, — что вы по-прежнему обучающиеся машины. Хорошая сторона этого состоит в том, что вы можете обучаться быстро и в совершенстве; плохая — в том, что вы можете учиться всякой дряни с точно той же легкостью, как и полезным вещам.

Сколь многих из вас преследуют навязчивости? Вы говорите себе:“Хотел бы я суметь выкинуть это из своей головы”. Но не удивительно ли в первую очередь то, что вы это в свою голову заполучили! Мозги и впрямь феноменальны. Они заставляют вас делать абсолютно поразительные вещи. Проблема с мозгами не в том, что они не могут учиться — как нам слишком уж часто говорят. Проблема с мозгами в том, что они учатся слишком быстро и слишком хорошо. Например, подумайте о фобии. Это поразительная вещь — умение не забыть обязательно перепугаться при виде паука. Вам никогда не найти фобика, глядящего на паука со словами:“О черт! Я забыл испугаться”. Есть на белом свете несколько вещей, которыми вы хотели бы овладеть с таким же совершенством? Наличие фобии — это колоссальное достижение в научении, если подумать о ней таким образом. И если вы исследуете личностную историю, то часто обнаруживаете, что это было научение с одной попытки: человеку потребовался лишь один мгновенный опыт, чтобы научиться чему-то так качественно, чтобы запомнить это на всю оставшуюся жизнь.

……

Вам знаком феномен “нашей песни”? Во время, которое вы провели с кем-то очень значимым, у вас была любимая песня, которую вы слушали постоянно. Теперь всякий раз, когда вы слышите эту песню, вы думаете об этом человеке и вновь испытываете те приятные чувства. Это работает точно, как Павлов и слюноотделение. Большинство людей понятия не имеют о том, сколь просто связывать таким образом переживания или сколь быстро вы можете этого добиться, если делать это систематически.

…..

В мир личностного изменения я пришел из мира математики и информатики. Компьютерщики обычно не хотят, чтобы что-либо в их окружении имело какое-либо отношение к людям. Они относятся к этому, как к “пачканию рук”. Им нравится работать с блестящими компьютерами и носить белые лабораторные куртки. Но я обнаружил, что нет лучшей модели того, каким образом работает мой мозг — особенно в смысле ограничений, — чем компьютер. Попытки заставить компьютер что-то сделать — неважно, сколь это “что-то” просто — очень похожи на попытки заставить что-то сделать человека.

Большинство из вас видели компьютерные игры. Даже простейшие из них программировать достаточно трудно, потому что приходится пользоваться теми очень ограниченными механизмами общения, которыми снабжена машина. Когда вы поручаете ей сделать нечто, что она в состоянии сделать, — ваша инструкция должна быть организована в точности таким образом, чтобы информацию можно было обработать так, чтобы компьютер мог выполнить задачу. Мозги, как и компьютеры, не относятся к типу “чего изволите?”. Они делают в точности то, что им сказано делать, — а не то, чего вы от них хотите. Потом вы злитесь на них потому, что они не делают того, что вы имели в виду им приказать! Одна из задач программирования называется моделированием — чем я и занимаюсь. Задача моделирования — заставить компьютер делать нечто, что может делать человек. Как заставить машину что-либо оценивать, решить математическую задачу, включить или выключить свет в нужное время? Человеческие существа могут включать и выключать свет или решать задачи по математике. Некоторые делают это хорошо, другие иногда хорошо, а некоторые вообще не делают этого хорошо. Моделирующий пытается взять лучшую модель способа, каким человек выполняет задачу, и сделать ее доступной для машины. Меня не касается, действительно ли эта модель есть то, как люди решают задачу. Моделирующие не обязаны иметь в своем распоряжении истину. Все, что нам нужно иметь в своем распоряжении, — это нечто работающее. Мы — люди, создающие поваренные книги. Мы не хотим знать, почему это есть шоколадное пирожное; мы хотим знать, что в него положить, чтобы оно правильно получилось. Знание одного рецепта не означает, что нет множества других способов его приготовить. Мы хотим знать, как шаг за шагом прийти от ингредиентов к шоколадному пирожному. Еще мы хотим знать, как взять шоколадное пирожное и дойти обратно до ингредиентов, когда кто-то не хочет, чтобы у нас был рецепт.

Такого рода дробление информации — задача специалиста по информатике. Самая интересная информация, какую вы можете получить, это знание о субъективности другого человеческого существа. Если некто умеет делать нечто, то мы хотим промоделировать это поведение — и наши модели будут моделями субъективного опыта. “Что она делает внутри своей головы такого, чему я могу научиться?” Я не могу мгновенно заполучить годы ее опыта и обретенное в результате мастерство, но я могу быстро получить некую ценнейшую информацию о структуре того, что она делает.

Когда я впервые начал моделировать, казалось логичным выяснить, что уже известно психологии о том, как люди думают. Но, заглянув в психологию, я открыл, что эта область состоит преимущественно из огромного количества описаний того, как дисгармоничны люди. Было несколько смутных описаний того, что значит быть “цельной личностью”, или “актуализированной”, или “интегрированной” — но в основном там были описания различных типов человеческой дисгармоничности.

……

Если вы создаете действительно живые образы в своем мозгу — особенно если вы можете создавать их вовне – вы можете научиться быть гражданским инженером или психотиком. Один зарабатывает больше, чем другой, но ему не так интересно. В том, что делают люди, есть структура; и если вы можете уяснить эту структуру, то можете понять, как ее изменить. Можно еще подумать о контекстах, в которых замечательно было бы иметь эту структуру.

Подумайте об оттягивании со дня на день. Что если бы вы использовали этот навык, чтобы отложить на потом неприятное переживание, когда вас кто-то оскорбляет? “О, я знаю, что должен сейчас плохо себя почувствовать; сделаю это позже”. Что если бы вы оттянули акт поедания шоколадного пирожного и мороженого навечно — у вас просто руки так и не дошли до них.

Однако большинство людей так не думают. Подлежащая основа большей части психологии — это:“В чем проблема?” После того как психолог нашел проблеме название, он хочет узнать, когда вы сломались и что вас сломало. Тогда он думает, что знает, почему вы сломаны.

Если вы предположите, что некто сломан, то следующая задача — выяснить, можно ли его починить. Психологов никогда особо не интересовало, как вы сломались или как вы продолжаете поддерживать состояние сломанности.

Другая трудность с большей частью психологии состоит в том, что она изучает сломанных людей, чтобы понять, как их починить. Это похоже на исследование всех машин на свалке с целью понять, как заставить машины лучше ездить. Если вы изучите кучу шизофреников, вы можете узнать, как получается действительно хорошая шизофрения, — но вы не узнаете о том, чего у них не получается.

Обучая персонал психиатрической больницы, я предложил, чтобы они изучали своих шизофреников лишь столько времени, сколько нужно, чтобы понять, чего те не в состоянии делать. После этого они должны изучить нормальных людей, чтобы понять, как последние делают эти вещи, — так чтобы суметь научить этому шизофреников.

……

Большая часть человеческого опыта не относится к реальности — он относится к разделяемой реальности. Есть люди, которые приходят к моей двери, дают мне комичные религиозные книжки и говорят, что через две недели будет конец света. Они говорят с ангелами, они говорят с Богом – но их не считают сумасшедшими. Но если человека поймают говорящим с ангелом в одиночку — его называют безумцем, забирают в психбольницу и до отказа начиняют лекарствами. Когда вы придумываете новую реальность — убедитесь лучше, что у вас найдется несколько друзей, которые ее разделят; иначе у вас могут быть большие неприятности. Это одна из причин, по которым я преподаю НЛП. Я хочу иметь хоть несколько человек, разделяющих эту реальность, чтобы меня не забрали люди в белых халатах.

У физиков тоже есть разделяемая реальность. За этим исключением, не такая уж на самом деле большая разница — быть физиком или шизофреником. Физики тоже говорят о вещах, которых нельзя увидеть. Сколькие из вас видели атом, не говоря уже об элементарной частице? Есть отличие: физики обычно немного более опытны в обращении со своими галлюцинациями, которые они называют “моделями” или “теориями”. Когда одна из их галлюцинаций оказывается под угрозой из-за новых данных, физики изъявляют чуточку больше желания отказаться от своих старых идей.

Большинство из вас учили модель атома, согласно которой существует ядро, сделанное из протонов и нейтронов, и элементы, летающие вокруг, подобно маленьким планетам. Еще в 20-х годах Нильс Бор получил за это описание Нобелевскую премию. В течение более 50 лет эта модель была основой колоссального количества открытий и изобретений — типа пластика тех ногахайдовских стульев, на которых вы сидите.

Довольно недавно физики решили, что Боровское описание атома неверно. Меня заинтересовало, собираются ли они отобрать его Нобелевскую премию обратно; но потом я выяснил, что Бор умер и деньги уже потратил. На самом деле изумительно то, что все открытия, сделанные благодаря “неправильной” модели, по-прежнему при нас. Ногахайдовские стулья не исчезли с лица земли в момент, когда физики изменили свое мнение. Физика обычно предлагается как очень “объективная” наука; но я замечаю, что физика меняется — а мир остается прежним. Так что должно быть в физике что-то субъективное.

Эйнштейн был одним из моих детских героев. Он свел физику к тому, что психологи называют “управляемым воображением”, а Эйнштейн называл “мысленным экспериментом”. Он зрительно представил себе, как бы это было — прокатиться на конце светового луча. И люди говорят, что он был академичен и объективен! Одним из результатов этого конкретного мысленного эксперимента стала его знаменитая теория относительности.

НЛП отличается только тем, что мы намеренно придумываем ложь, чтобы попробовать понять субъективный опыт человеческого существа. Когда вы изучаете субъективность, нет смысла пытаться быть объективным. Поэтому давайте снизойдем до какого-нибудь субъективного опыта.

Р. Бендлер. Глава из книги “Используйте свой мозг для изменений

Нет комментариев