Blog Диалоги с Ричардом Бэндлером: Важное для изменений

ОФ:

Итак, Ричард, что же самое важное из того, что ты можешь сделать, помогая людям измениться?

РБ:

Я думаю, что самое главное – это убедить людей в возможности изменений, объяснить им, в каких случаях изменение вообще может произойти или нет. Иногда для этого нужен некоторый шок. Иногда они это видят в моих глазах. Они будут мне рассказывать то же самое, что рассказывали пятерым специалистам до меня, а я буду просто смотреть на них. И где-то в процессе рассказа они остановятся, потому что поймут, что я не куплюсь на ту глупость, которую они говорят.

Им необходимо научиться говорить себе, что пора остановиться и перестать нести бред, когда они начинают пороть чушь. Именно поэтому я категорически против того, чтобы больных в психиатрических лечебницах держали только в компании телевизора и лекарств. Не надо опускать руки по их поводу. Если психиатры до сих пор не узнали, как помочь пациентам, то их надо отправить к моим ученикам.

Я понимал, что Ричард говорил о пользе шока для клиента, чтобы вытащить его из рамок его шаблонов поведения, которыми он пользовался не один год. Очень часто люди чудовищно к себе относятся, и необходимо их сильно встряхнуть, чтобы разорвать этот паттерн. Очень часто это и становится ключом к изменениям.

РБ:

Мы ни в каком случае не должны отказываться от пациентов. Нельзя сдаваться. Да и быть сумасшедшим не должно быть противозаконно. Они выбирают людей со странным поведением и прячут их в лечебницы. Я не имею в виду ситуации, когда сумасшествие опасно для окружающих. Я слышал об одном парне из Ирландии, который зарубил топором своих родственников. Вместо тюрьмы его сразу отправили в психушку.

Совершенно очевидно, что он был безумен. Он порубал родственников на мелкие кусочки. Я не считаю нужным отправлять таких к психиатру. В США его бы точно отправили к психиатру, чтобы тот оценил его душевное здоровье. Они очень хотели бы понять, осознает ли убийца разницу между тем, что «хорошо», и тем, что «плохо». Он этой разницы не знал или не понимал. И не узнал бы никогда. Да и никто не будет обучать такого в будущем.

ОФ:

Можем ли мы что-нибудь сделать, чтобы люди не становились такими?

РБ:

Для начала надо посмотреть, как мы учим наших детей. Нашу молодежь. Я не сомневаюсь, что нам необходимо несколько новых программ на ТВ. Сейчас там слишком много насилия и жестокости. Но речь не идет о цензуре. Надо просто предложить что-то лучшее. Надо, чтобы в этих программах было что-то такое, что делало бы их более интересными, чем просмотр того, как кто-то в кого- то стреляет. ТВ-продюсеры поняли, на чем можно делать деньги, поэтому они и продолжают все в том же духе. И пока не появится что-то новое и более умное, они будут продолжать.

Когда возникает вопрос о расизме, я все еще убежден, что комедийная программа «Все в семье» сделала для борьбы с расизмом больше, чем что-либо другое. Эта программа сделала расизм немодным, и я считаю, что это был очень умный ход. Это очень многое изменило в США. Расизм, конечно, есть и сейчас, и всегда будет, но сейчас, по крайней мере, намного больше свободы и возможностей.

Раньше было невозможно заставить людей ехать в задней части автобуса. И они очень сильно старались поместить в заднюю часть автобуса черных. Именно в заднюю часть автобуса, а не в переднюю. И причиной этого был всего лишь страх. Хоть это звучало как ненависть, но на самом деле это был всего лишь страх. Разделять людей на основе цвета кожи – величайшая глупость.

Я помню надпись на лавке старьевщика в пригороде, когда я раньше жил в США. На ней было написано: «Запрещается вход с собаками, неграми и ирландцами». Хозяин написал это на полном серьезе. По этому поводу было не одно судебное слушание, и он бился за право не пускать в свой собственный магазин тех, кого он не хочет. А не хотел он видеть собак, негров и ирландцев. Ему было около 90 лет, и я думаю, что он умер, так и не узнав финального решения суда. Это объявление было всего лишь демонстрацией его невежества. Мне кажется, что каждый ирландец, каждый негр и каждый человек, у которого есть собака, должны бы были провести у него по паре недель, чтобы он понял, что их нечего бояться. В судах подобные вопросы не решаются. Суды вообще ничего не решают. Зато все может решить человеческое общение.

из книги Conversations with Richard Bandler:  Two NLP Masters Reveal the Secrets to Successful Living

by Richard Bandler, Owen Fitzpatrick

Нет комментариев